Оскал Стикса

Новый стаб

Первые лучи нового дня. Новый день – новые заботы. В Улье нет понятия –время года, месяц, день недели. Часы – еще куда не шло. Важно, что ты проснулся живой. Рассвело – начался новый трудовой день. Стемнело – для многих он закончился.

С первыми лучами солнца от полевой кухни, которую доставила группа Стержня уже под вечер, потянуло дымком, а чуть позже и запахом какой-то поджарки.

Три патрульных группы, наспех перекусив тушёнкой, выехали на патрулирование ближайших кластеров.

Просыпающийся народ принимал водные процедуры и готовился к завтраку. Водные процедуры, ввиду отсутствия запаса воды, многие ограничили протиркой лица руками, намоченными росой, которой в это утро на траве было очень много. Будь это на Земле, можно было бы предположить, что день будет очень жарким. А тут – Стикс его знает, какая будет погода.

Лагерь расположили на совсем небольшом пригорке, отдалившись на триста метров от «горла» кластера, где были выставлены караулы.

– Здорова, Стержень, – Воробей хлопнул военного по плечу. – С возвращением. Нормально вы прибарахлились вчера. Дед Ахрип, все волновался, чтобы все вернулись к ночи, но сам после перехода чернотой, вырубился вымотанный сразу после еды. Матрос говорит, что как позавтракаем, надо собираться и дальнейшую жизнь организовывать. Так сказать, планы на ближайшую и далекую перспективы.

– Я, в принципе, перекусил. Банка тушенки, банка рыбных консервов, лимонад. Мы и в дороге хорошо поели на подъезде к лагерю. Пошли сразу. Где сбор будет.

– Ахрип возле автобуса заснул. Пошли туда.

– Ну, вот мы все почти вместе и собрались, кроме группы Костыля. Давайте, коллеги, по очереди, кто и что видел. Что добыли и тому подобное, – начал Ахрип. – Я первый. Вывели с Марьяной двадцать человек из нашего Табора. Так что, теперь людей прибавилось и для рейдов, и для охраны. Переход, многие это уже знают, дался нам тяжело. Не рассчитали силы. Но хорошо все, что хорошо заканчивается. Впредь будем умнее. Что у тебя, Стержень?

– Прокатились. Сразу отмечу, что иммунных больше не встретили. Максимум «бегуны», а «пустышей» всюду полно. Когда сам первый раз ехал, переродившихся не так много было на дорогах. Очевидно, что расползаются из своих мест переноса. В части моей все так же, как при моем отъезде. Собрали все оружие и боеприпасы. Несколько полевых радиостанций. При погрузке добро не считали совсем. Торопились. Из столовой много взять не получилось – там небольшой запас был, рассчитанный только на суточный расход, а склад под загрузку не попал. Но все, что из съестного было, все вывезли и плюс – посуда. Из «тревожного» склада забрали три ротных и три взводных палатки. В казарме матрасы и одеяла. О полевой кухне уже все знают, вон какой духан от нее несет. До части по спидометру засекли – сорок пять километров получилось и семь кластеров. В основном полевые. Шесть населенных пунктов. Через один проехали, а пять в стороне от маршрута.

А на обратном пути, мы маршрут немного изменили, чтобы осмотреться, обобрали несколько магазинов с продуктами и одеждой. Нашли две автозаправки, где залились во все емкости, и один бортовой ЗИЛ на ходу. Людей не хватало за руль посадить, так что, волокли его на жесткой сцепке. Еще из тварей наковыряли четыре спорана. Пока все у меня.

– Матрос, у тебя как?

– Мы с Умником и компанией проехали по их маршруту сюда, но немного. В тот город ехать не стали, а свернули в сторону и пропетляли по кластерам. Из интересного нашли две автозаправки, буквально в пяти километрах отсюда. АЗС рядышком, с десяток метров друг от друга, а кластеры разные. Еще с десяток баз отдыха на одном длинном, но узком кластере. Там парня подобрали на скутере. Скутер, кстати, я возле церкви оставил. Мало ли, чтобы связной от наблюдателя быстрее добрался. Из «вкусняшек» – строительная база. Вернее, оптовая база строительных материалов. Площадь огромная, но мы с края глянули и уехали. Тварей много там бродит, наверно выходной день был и народ скупиться наехал. Но перед базой на стоянке примерно три десятка грузовых машин, а легковушек мы и не считали. Забрали грузовую ГАЗель и Тoyota-пикап. Их кузова потом в магазине и на АЗС заполнили продуктами. Вроде все. А, вспомнил! Чтобы как у Стержня было, два спорана добыли. Кругом одна мелюзга.

Воробей помечал в тетради, о чем рассказывали докладывающие. – Дед Ахрип, карту надо составлять. И границы кластеров, и объекты на них, особенности, а в перспективе – сроки перезагрузки. Может Зею определим на это.

– Не согласен. Сюда нужен человек скрупулёзный и дотошный. Что бы так задалбывал при опросе рейдовиков, что они в следующий раз сами и записи вели, и мелочи отмечали. Да и сами рейдеры в ходе выезда карты должны составлять. Зея по всей округе теперь кататься будет. Группа Костыля так не вернулась. Кто в группе у него?

– Дед Ахрип, с ним пошли четверо. Злюка, Батый, Попрошайка и из молодняка – Бача. Пошли на «Ниве». Срок не критичный еще, места не известные. Может объезд ищут.

– Матрос, ты Воробью скажи, что надо бы кого-то, человека три примерно, в том направлении послать. Мало ли, что, может помощь нужна.

– Так мы ж планировали три группы по четыре человека посылать в дальнюю разведку. Через десять минут они все тут будут на инструктаж. Кстати, вон они уже и подтягиваются, – Матрос показал на две подъезжающие машины.

– Хорошо. Крикни, как все будут.

Когда все собрались возле штабной палатки, Ахрип вышел на инструктаж.

– Сегодня уходите в рейд. Основная задача сейчас – сбор информации о прилегающих территориях. Не сбор всяких «вкусных плюшек», не спасение иммунных и не отстрел тварей. Сбор информации. Сейчас получите у Плахи тетради, карандаши и листы ватмана. В тетрадях всем одинаковые условные обозначения вам уже нарисовали, чтоб все было более-менее однотипным. Стержень, ты вправо вдоль черноты. Воробей, ты влево. Вы фиксируете все границы, примыкающих к черноте кластеров, их протяженность, рельеф и растительность. Ваш рейд – сутки в одну сторону, потом ночевка и назад, но уже по дальней от черноты границе. Капот – прямо. Время – максимально, как сможешь. У тебя авто с хорошей проходимостью, поэтому едете прямо по границе кластеров, то есть держа стык в зоне видимости. Не улыбайся, а то потом скажешь, что это я сказал границу между колес пускать. Ты понял, что я имею в виду. Сроков и темпов перезагрузки мы еще тут не знаем, а если кластер большой, то добраться экстренно до края будет непросто. Повторяю, на монстров не отвлекаться, только если без риска и задержки. Грохнули, выпотрошили и в путь. Большие группы объезжать.

– А новички? Понятно, что если будет группа, то поможем, расскажем и дадим направление на движение. А если одиночка? С собой некуда, оставлять – пропадет.

– А вот тут есть хорошее правило, Капот. Называется оно «Действуй по обстановке». И еще. Группа Костыля не вернулась. Они левее твоего маршрута пошли, но назад могли сбиться. Посматривайте там по сторонам. Они если до вечера не вернуться, сам планирую прокатиться в том направлении. Все, парни, выдвигайтесь.

После совещания Воробей подошел к Зее, которая только что вернулась из очередной поездки.

– Приветик. Ты уже разобралась с цветовыми маркерами на кластерах?

– Да как же мне в них разобраться, Воробей? Цвета я могу видеть и понимаю, что каждый цвет сроку перезагрузки кластера. А вот тональность меняется в какую сторону, мне непонятно. То ли, после перегрузки тональность насыщеннее становиться, то ли, наоборот, чем ближе к перегрузке, тем насыщеннее. Времени мало прошло. Ведь, кроме нашего, еще ни одного переноса кластера тут не наблюдали. Нет исходного материала. Цвета основные красный, зеленый, синий, желтый. А у каждого из них целый спектр оттенков имеется. Сдается мне, что основные цвета означают более-менее конкретный период до или после переноса, а полутона и оттенки могут показывать приближение к переходу в другой основной цвет. Но, надо ждать и изучать на кластерах. Я ж и так на стабе не сижу. Парни-то со мной меняются, а я все время в машине. Хорошо, что рана, как на собаке, затянулась.

– Так и знания эти важны для всех нас. Вот, как карту составим, отдохнешь.

Зея залилась звонким смехом: – Рассмешил, Воробушек. Это ты сейчас о какой карте говорил, после составления которой я отдохнуть смогу? Всего Стикса? Или ближайших кластеров? И, если ближайших, то на сколько? Смешной! – она ткнула его кулаком в бок. – С таким Даром мне все время по округе колесить и колесить. Кстати, Воробушек, а ты знаешь, как я сюда попала?

– Нет. От куда ж мне это знать. Мы и не общались почти.

– Ну да. Откуда? Так вот, я здесь очутилась, на большом воздушном шаре.

– Прикольно. И что?

– А то, что, если такой шар добыть еще можно, с при осмотре с большой высоты, карту перезагрузок составлять будет и проще, и быстрее.

– Мысль у тебя не просто хорошая, а гениальная!

– Да уж. Что только человек не способен придумать, только чтобы работать поменьше, а отдыхать побольше, – она чмокнула Воробья в нос и убежала в женскую палатку, оставив Воробья смотреть ей в след и в раздумьях чесать свой затылок. И думал он совсем не о воздушном шаре.

Глава № 10.

Бой и необычный пленник

На полковом полигоне они «затарились» очень хорошо. Пришлось провести ночь на его подступах, чтобы начать операцию с рассветом.

Лагерь, состоявший из палаток защитного цвета, расположенных ровными рядами, расположен был в низине, зажатой несколькими невысокими холмами. Вся площадь лагеря была заполнена новообращенными зомби, которые или бродили, или замерли в ожидании, перекачиваясь с пятки на носок. Их было в зоне видимости очень много, несколько сотен. Сколько еще было скрыто складками местности и растительностью, никто сказать не смог бы. Было видно, что в нескольких местах заканчивалось пиршество – доедали неудачливых иммунных либо самых слабых тварей.

Дождавшись, когда основная группа достигнет холма, с противоположной от него стороны полевого лагеря, о чем они сообщили по рации, Костыль начал действовать: – Давай, малой, пальни одиночным вверх. Будем начинать водить хоровод с тварями.

Сразу после выстрела огромная масса тварюк бросилась в их сторону.

– Водила, Серый, трогай. Бача, под броню.

– Можно я сверху стрелять буду?

– Сказал же, под броню и быстро. Нам не стрелять главное, а своим видом отвлекать их от лагеря. Стрелять можно и из бойницы в борту, а вот сверху, при рывке БТРа, слететь очень даже запросто. Как раз на кормежку тварям.

Усевшись на место командира, он осматривал местность и отдавал команды: – Серый, сбавь скорость, а то отрываемся от них. И давай, за кустами, которые прямо по курсу, сразу делай дугу влево на ускорении. Там проскочим через толпу отставших, дави, если кто замешкается. Бача, видишь высокого, который нас догоняет быстрее всех? Вали его, как поворачивать начнем и место приметь, потом вернемся. Это явно не «пустыш» будет. Вон у него какие рывки получаются.

Несколько раз Костыль и сам стрелял короткими очередями из башенного ПК, когда группы особенно резвых преследователей, опасно сокращали дистанцию.

За два часа кружения по полю и холмам, они застрелили и раздавили колесами около сотни тварей, но от этого меньше их не становилось. Твари, в зависимости от сил и выносливости, растягивались по полю. Наиболее отставшие, после того, как БТР скрывался из их поля зрения, тут же теряли интерес к преследованию и, либо замирали на месте, или сменив направление, начинали брести в другую сторону. Для недопущения их возврата к лагерю, приходилось время от времени, описывать восьмерку, оторвавшись от сильных и быстрых, и вовлекая в преследование отставших. Дважды им удалось, сильно оторвавшись, проверить споровые мешки, добыв при этом три спорана. Чистил мешки Костыль сам, а Бача прикрывал его, стреляя из автомата.

Наконец в рации прозвучал голос: – Мы закончили и выдвигаемся к точке. Пошумите сильнее.

– Принято, – ответил Костыль. – Давай, Серега, круто вправо и газани сильнее, что бы даже ленивые за нами ускорились на звук. Бача, добей по ним магазин и уходим.

В точке сбора все оживленно обсуждали удачную вылазку. Потерь не было, а добыча была очень большая. Теперь добавилось два БТРа и два Камаза, кузова которых были загружены ящиками с патронами и оружием.

Докладывал Артем: – Нормально все вышло, Костыль. Взяли четыре десятка автоматов, десяток РПК, четыре ПК, а еще с десяток РПГ.

– А боезапас к ним?

– Примерно, по десятку выстрелов к каждому точно есть. Может больше. Еще штук пять «Шмелей» и ящики с гранатами.

– А со жратвой как?

– Радость рейдерская – ее Величество Тушенка, – Злюка продемонстрировал, достав из своего рюкзака две банки. – Больше двадцати ящиков взяли. Картофель в сетках, какие-то макароны в мешках. Жаль хлебушка нет. Кстати, может перекусим, командир?

– Давайте, по-быстрому и в путь. Попрашайка, на хвостовой БТР в наблюдение.

В конце привала, когда народ очень быстро съев по баночке тушеного мяса, начали расходиться по машинам, из-за кустов раздался пронзительный крик. Костыль и с ним несколько человек, бросились в том направлении, но их опередил выстрел. Бача, который ел, сидя на башне бронеавтомобиля, среагировал быстрее всех, снеся единственным выстрелом верхнюю часть черепа твари.

Валерий, у которого все лицо было залито кровью, выл, обхватив окровавленное лицо ладонями. Тварь, выскочившая из кустов, ударом когтя, который пришелся в лоб солдату, прочертила борозду вниз по лицу, разрезав кожу на лбу и щеке, а также разрубив левый глаз.

Злюка, Артем и еще один боец, прижав раненого к земле, бинтовали его голову.

– Пришлая тварь, – комментировал Костыль, разрезая дольки шейного нароста. – Не из ваших, не военный был. Остатки от одежды гражданской. Типичный «бегун». А нет, этот уже заматерел. Вот пример «спидера», он же «высший бегун». Целых два спорана в мешке, а это очень большая редкость. Странно, что он один, такие могут более слабых с собой водить.

Костыль склонился на Валерой: – Вот еще один минус в твою теорию о самовыживании. Ну нельзя тут одному расслабляться, а ты нужду справлять поперся, хрен знает зачем, хрен знает куда. Что, рядом никак? Теперь на пирата будешь похож, пока новый глаз отрастать будет. Все, хватит подвывать, на вот, хлебни живчика и залазь под броню. Из тебя теперь надолго никакой боец.

Он махнул рукой: – По машинам. Злюка, на головной БТР.

Через пол часа колонна остановилась почти на вершине маленького холмика, чтобы дождаться отставший грузовик.

– Внимание, Костыль, слева какой-то кипишь, – в шлемофоне, который надел Костыль, разместившись в кресле наводчика замыкающего БТРа, раздался голос Злюки. – На десять часов смотри, ориентир – кривая сосна. Ниже нее. Движется кто-то быстрый. Понять не могу. Пля, ничего не вижу, ослеп. Какая-то вспышка.

Костыль уже разворачивал башню в указанном направлении, прильнув к прицелу.

Дистанция до ориентира была около пятисот метров. Когда он осмотрел сектор, то увидел непонятное создание, которое большими пружинящими шагами спускалось от сосны в низину. Создание было довольно технологичным – металлические детали конструкции с матовым остеклением шлема, большой ранец на спине и, скорее всего, оружие длинной коробчатой формы в левой руке.

Неизвестный техномонстр остановил движение, повернув в их сторону голову, одновременно поворачивая ствол своего оружия.

– Всем, огонь на поражение! – крикнул Костыль, нажимая электроспуск КПВТ.

Бронированную машину встряхнуло и ряд трассеров понесся к цели. Костыль видел, что пара патронов точно попали в цель и монстр свалился, но тут же поднявшись, сделал несколько выстрелов в их сторону. Одновременно с выстрелами из его ранца взлетели в небо два ярких шара. Все это Костыль увидел в объектив прицела, вновь открывая огонь и давая команду: – Водила, вперед на максимуме жми.

Из других БТРов, только сейчас успевших развернуть в нужную сторону свои башни, в сторону противника потянулись росчерки трассеров. Монстр уходил в сторону рывками и большинство пуль прошло мимо цели. Костыль, довернув башню, взял упреждение больше двадцати метров по ходу движения монстра, вдавил спуск. Этот способ оказался на много эффективней. Противник буквально нарвался на смертоносную струю стали. Пули, попав в бок, завалили его своей энергией на бок. Попытка встать не увенчалась успехом – больше тридцати пуль различного калибра застучали по броне. Он уже не вел ответный огонь, а пытался уйти из-под огня в складки местности. Но продолжал огрызаться. Когда он повернул голову в сторону преследователей, из ранца вновь вырвались огненные шары, но уже красного цвета. Оба по дуге полетели в сторону ближайшего к нему бронетранспортера и взорвались большими ярко-красными шарами перед щучьим носом машины, которая тут же остановилась, как будто налетев на невидимое препятствие.

Костыль всего этого не мог видеть. Он продолжал вести огонь короткими очередями и последняя очередь, вошедшая в спину отступающего противника, окончательно свалила его.

– Костыль, головной БТР «накрылся»! Передка почти нет. Водиле, по ходу, хана.

– Потом все. Разберите направления и контрольте, а я к нему прокачусь.

– Принято! – дважды прозвучало в шлемофоне.

Он дал команду остановиться, когда до цели осталось два десятка шагов. Поверженный противник был хорошо виден на низкорослой травяной лужайке. Подведя прицел, Костыль, на всякий случай, сделал одиночный выстрел в одну из ног. «Если убит, то не помешает, а ранен – убавит прыти».

– Я на осмотр. Один. Подмените кто-нибудь на пулемете, – подхватив свой автомат, он выскочил наружу и заходя со стороны ног, начал приближаться к телу.

Тело лежало на животе, а большой ранец, горбом возвышался над ним. Правая нога была перебита почти полностью. Оружие, к которому тянулся кабель, лежало рядом. Что-то необычное в фигуре напрягало, но что именно, костыль пока не понимал, так как тело было прикрыто панцирем. Его волновало два вопроса: живой ли этот экземпляр и есть ли рядом еще такие агрессивные и хорошо вооруженные особи.

Встав на колени возле тела, Костыль прислушался и не уловил никаких эмоций. Дар был у него слабый, но все-таки он был – эмпат. Костыль мог немного чувствовать эмоции, которые исходили от живых существ. Страх, боль, удовольствие он проверял на людях, обратившихся тварях, домашних животных. Только чувствовать пока он мог на расстоянии до метра. Дар перспективный, но его еще качать и качать. От поверженного врага ничего не улавливалось. Мертвый.

Осмотревшись, он махнул парням, чтобы подходили.

– Давайте, подгоняйте грузовик. Этот непонятный экземпляр надо бы побыстрее к нашим доставить. Думаю, что он поважнее будет найденной нами части и всего набранного там добра.

– Тяжелый видно, черт.

– Костыль! Тут еще один экзотичный экземпляр. По виду – в отключке, – один из бойцов стоял в тридцати шагах от них, направив автомат в ближайший куст.

– Грузите пока этого, парни, – сказал Костыль, когда автомобиль, сдавая задним ходом, подъехал в плотную к ним. – Схожу, гляну, что там такое удивило своей экзотичностью.

Костыль рассматривал новый экземпляр и чесал затылок. Существо, а человеком это создание природы, точно не было, лежало на животе, вытянув вперед передние конечности. Руками их называть не хотелось, не человеческие они – четырех палые. Все тело было покрыто короткой, за исключением затылочной части головы и области лопаток, шерстью коричневого окраса. На голове и лопатках шерсть была сантиметров на десять больше. Морда (ну не лицо ведь) больше походила на коровью, но не так сильно вытянутую. Глаза располагались не по бокам, как у тех же коров и лошадей, а ближе друг к другу, но отделялись сильно выступающей из морды широкой переносицей.

И тут Костыль понял, что его напрягало. Нижние конечности, как и у первого, имели коленный сустав, направленный назад.

– Давайте и этого в кузов. На базе рассматривать будем.

– Да он живой, вон грудная клетка чуть двигается.

– Ноги связать, передние конечности примотать к туловищу и в БТР, где место есть, грузите. Что с подбитым броником?

– Ему полная жопа, передок расплавился. Водитель сгорел, ничего не осталось. И земля на полметра в диаметре в стекло оплавилась. Как БТР не загорелся, не по нятно.

– Боезапас из него на другую технику перебрасываем и валим отсюда. С топливом не заморачиваемся, много времени займет. Нашумели знатно тут. Или твари заявятся, или наших новых знакомых шерстяные друзья набегут. С такими их технологиями сами мы не справимся.

Глава № 11

. Юля. День третий

Ее вновь разбудил утренний холод и головная боль, сдавливающая виски. А еще усилившийся запах трупа. Желудок требовал еды, но гребанный запах вызывал рвотные потуги при одной мысли о еде.

Осторожно выбравшись к выходу Юля увидела отдыхающую людоедку, склонившую голову на кучу обглоданных костей. Как только под коленкой девушки раздался хруст щебня, тварь встрепенулась.

– Ууур.

– И тебе тоже не хворать, подруга. А воняет от тебя не хуже, чем от трупяков, которых ты съела. Ты, наверно, как удав – пожрала и сразу посрала. Блин, от одного смрадного источника избавилась, так другой нарисовался. Вернее – насрался. Хреновый из меня парфюмер получился. И вот теперь, подруга, какая перед мной задача стоит: там еще один вонять продолжает, но если я его тебе скормлю, то ты больше нагадишь. Вонищи от этого меньше не станет. Хотя, давай рассуждать, дерьмом твоим уже воняет, мама не горюй как, а трупный запах никакой пикантности твоим отходам не добавляет. Исходя из этого, я второго тебе целиком перетащу. И чем раньше, тем лучше, так как мне его ароматами дышать вообще не комильфо.

Труп уже вонял значительно сильнее. Чтобы не дышать рядом с ним при перетаскивании, девушка привязала к его ногам веревку и начала тянуть. Сразу не получилось – не пускала голова, раздавленная плитой, она все равно держала туловище сухожильями. Пришлось, набрав в легкие побольше воздуха и задержав дыхание, резать сухожилия ножом. Дважды она прерывала это занятие из-за приступов рвоты. Правда, сильно рвать было нечем.

Перетаскивание тела заняло много времени и отняло силы. Перетаскивать такой груз приходилось небольшими рывками: подтянула веревку, переместилась на попе немного назад, уперлась ногами и вновь потянула веревку. От монотонности действий, головной боли и окружающего ее смрада, она почти выбыла из действительности. В себя она пришла, когда в очередной раз потянув веревку, отклонилась назад, в волосы вцепились пальцы людоедки и раздалось, давно уже неслышимое «Урррр», с нотками радости.

Отпустив веревку, Юля, не жалея волос, дернулась в сторону, но хватка не ослабевала. Попыталась левой рукой разжать пальцы твари, но хватка у нее была железная. Правая рука наткнулась на спасительный кирпич и схватив его, она, резко склонившись влево в сторону твари, с ускорением впечатала кирпич плоской поверхностью ей в нос. Раздался чавкающий звук разбитых губ и хруст сломанного носа, но тварь наконец-то отпустила волосы.

– Сучка, тварь, блядь конченая, – в истерике девушка еще несколько раз нанесла удары по голове людоедки, пока от ее неловкого удара кирпич не вывалился из руки.

Отползя на свое привычное место, Юлия, улегшись на спину и уставившись в потолок грота, отдышалась. «Дура, совсем страх потеряла и расслабилась. То же мне, нашла подругу. И вот итог. Чуть сама кормом не стала!».

Тварь злобно и обижено уже не урчала, а издавала рычащие звуки. «Наверняка, как и я, себя сейчас винит, что не смогла удержать меня или что рано схватила, а не дала еще чуточку приблизиться, чтобы уже надежно схватить».

Приподняв голову, она рассматривала бывшую женщину. Удары кирпичом сильно изменили ее лицо. Лоб был рассечен в нескольких местах, досталось и волосяной части головы. Из полученных ран и разбитого, вернее сказать, вдавленного носа, обильно текла кровь. Обе губы пузырились при выдохах кровью.

– Уурр, уурр, уурр.

– Ладно, не ной, подруга. С кем не бывает. Ну не поделили мы с тобой мужика. Так что нам теперь поубивать тут друг дружку? Забери всего.

Слушая монолог, тварь замолчала.

– Что-то я перенервничала с тобой, подруга. Пойду, пожалуй, кефир допью с кошачьим кормом. Постарайся не сильно накладывать, там, позади себя.

Больше Юля к выходу не возвращалась. Плотно поев, она забилась в самый дальний угол своего убежища, куда вонь почти не доставала. Опять завернувшись в покрывало, задумалась. Прошло ведь всего три дня с того момента, когда она, веселая, жизнерадостная девушка, в красивом платье, выйдя из автобуса, шла среди города, полного звуков и красок жизни. Всего три дня! А теперь она в чужой одежде, да еще и мужской, да еще и снятой с безголовых трупов, сидит под развалинами дома, грязная, вонючая, изодранная. И полуголодная, наевшаяся хрустящего кошачьего корма. «Одно хорошо – корм для молодых и энергичных кошек. С лососем».