С прицепом

Глава 1

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. АПРЕЛЬ

Глава 1. Троллейбус номер шесть

Троллейбус номер шесть шёл от вокзала до Северного микрорайона сорок минут, если без пробок, и час десять, если с ними. В тот апрельский вторник были пробки.

Был тот особый апрельский вечер, когда город ещё не решил, зима у него или весна. Снег сошёл, но грязь осталась — не та чёрная зимняя жижа, а уже подсохшая, пыльная, серая, которая поднималась от колёс и оседала на ботинках. Небо было высокое и мокрое. Пахло тающей землёй из-под газонов и почему-то бензином, и от этого сочетания у Маши всегда сжималось что-то под рёбрами — так пахло начало всего.

Маша стояла у задней двери, держась за поручень двумя пальцами — больше не получалось. В другой руке была папка с чертежами, под мышкой зажат пакет с мандаринами, которые она купила у бабушки возле вокзала, сама не зная зачем. Бабушка сидела на перевёрнутом ящике, в трёх платках, и мандарины у неё были мелкие, зелёные с боков, явно кислые, и никто у неё не брал. Маша прошла мимо, потом вернулась и купила килограмм. Она вообще часто так делала — покупала не то, что нужно, а то, что жалко.

В троллейбусе было душно и тесно. Кто-то сзади разговаривал по телефону очень громко: «...а я ему говорю: Виктор Палыч, я вам не мальчик...» Пахло мокрой шерстью и чьими-то духами, сладкими до тошноты.

Троллейбус дёрнулся.

Папка вылетела.

Чертежи — двенадцать листов формата А3, разрез по оси, узел примыкания кровли, фасад в масштабе один к ста, три дня работы, руки в графите по локоть — легли на грязный резиновый пол вагона веером, красиво и безнадёжно.

— Ой, — сказала Маша.

Ей стало жарко от стыда, как всегда, когда она оказывалась в центре внимания. Она попыталась присесть, но пакет мешал, и поручень мешал, и какая-то женщина уже наступила на угол листа с фасадом.

И тут она увидела, как чьи-то руки в серой куртке начали быстро собирать листы. Не наступая. Аккуратно приподнимая за самый край, стряхивая, складывая стопкой — лицевой стороной внутрь, отметила она машинально. Человек знал, как обращаться с бумагой.

— Вы не наступайте, — зачем-то сказала она сверху.

— Я и не наступаю, — ответили снизу.

Он выпрямился. Высокий, ей пришлось поднять голову. Коротко стриженный, с широким лбом и таким выражением лица, будто ему только что сказали что-то смешное, а он решил не смеяться из вежливости. Куртка на нём была дешёвая, но чистая. Ботинки — хорошие, дорогие, разношенные.

— Держите. Один помялся, на нём кто-то уже потоптался до меня. Вот этот, с крышей.

— Это узел примыкания.

— Красиво. Вы архитектор?

— Я на пятом курсе. Архитектурный.

— А я, — сказал он, — Борис. И я вообще-то выхожу на следующей, но, кажется, не выйду.

Маша посмотрела на него.

У него были очень спокойные глаза — вот что она потом всегда вспоминала. Не наглые, не заигрывающие, не оценивающие. Спокойные, как у человека, который уже всё для себя решил и теперь просто ждёт, когда ты тоже решишь, и готов ждать сколько понадобится.

Она вдруг очень остро осознала, что на ней старое пальто с оторванной изнутри подкладкой, что волосы она утром собрала в узел и заколола карандашом, и что от неё, наверное, пахнет тушью из мастерской.

— Мандарин хотите? — сказала она. — Они кислые.

— Обожаю кислые.

Он ел их всю дорогу. Морщился — она видела, что морщится, — и говорил, что вкусно. Он вышел с ней через двенадцать остановок, на Северном, хотя жил, как выяснилось позже, в совершенно другую сторону, и ехать ему потом было полтора часа с двумя пересадками.

Они стояли у её общежития минут сорок. Он говорил, она больше слушала.

Ему было двадцать шесть. Он работал в фирме, которая ставила окна, и был там не последним человеком — «замдиректора, но нас всего семеро, так что не впечатляйтесь». Он вырос в Гатчине, отслужил, потом три года работал монтажником, потом начал продавать, потом оказалось, что продавать он умеет лучше, чем монтировать.

— А почему окна? — спросила Маша.

— Потому что окна нужны всем, — сказал он серьёзно. — Люди могут не покупать машину, могут не ездить в отпуск. Но если у них дует, они поставят окно. Это очень надёжный бизнес, Маша. Скучный, но надёжный.

Она засмеялась.

— Что?

— Вы так сказали — «надёжный», — как будто это самое лучшее слово в мире.

Он подумал.

— Ну а разве нет?

И вот на этом месте — она потом сто раз к нему возвращалась, к этом

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.