Дивергент специальной службы

Хильченков же в это время о кроте не думал вообще. Спускаясь по широкой лестнице, на противоходе столкнулся с мужчиной.

- Вы наш новый сотрудник? – притормозив, оценивающим взглядом окинув Константина, спросил тот.

- Да. Некоторым образом, новый. Но надеюсь ненадолго.

- Что значит, некоторым образом? – удивился.

- На десять дней в командировку вырвался. Максимум на две недели. – Пояснил Хильченков. – Привёз почту и документы по возможной торговой сделке.

- Всего-то? Ну-у! Тогда не увидите всех прикрас этой удивительной страны. Будем знакомы, я Лиховцев Пётр Семёнович, старший экономист представительства.

Кто знает, сколько бы времени заняло отделаться от любопытного кадра, если бы не появление нового действующего лица – женщины.

Ничего особенного. Молодая. Стройная. Речь правильная, способная бегло выражать требуемую суть. В ней сразу ощущалось хорошее образование и много практики.

- Пётр Семёнович, сделайте одолжение, предоставьте возможность нашим новым сотрудником заняться. – Сразу расставила все точки над «i».

- Всё-всё-всё! Не отвлекаю больше, прелестная Ниночка! Надеюсь, с вами, молодой человек, мы ещё пообщаться успеем.

Минуя длинный забор, отделявший территорию представительства от местных реалий, шёл следом за провожатой, назвавшейся Ниной Фёдоровной. Действительно молодая и симпатичная женщина. Одета частично по европейски, частично в элементы женской одежды Востока.

Смотрел по сторонам, наблюдая за местной жизнью, не похожей на привычную ему самому. Натыкаясь глазом на разные поразительные мелочи. Особого изумления не проявлял, лишь притормаживал, пытаясь сообразить, почему у местных всё именно так устроено. Поэтому до квартиры добрались не так быстро, как планировала девушка. Дом каменный, в два этажа и на четыре подъезда. В таком не жарко в самое пекло на улице. От работы в десяти минутах ходьбы. По зелёной от обилия растительности улице насчитал десятка два восточных бутиков, магазинчиков и кафешек,.. даже не так, скорее шашлычек или шаурмичных, где вместо привычного пива, продавали кофе, аромат которого будоражил обоняние. На улице людно, а значит, жизнь в квартале без сомнения ключом бьёт, даже не верится, что совсем рядом война, но город в нейтральной зоне оказался, а потому по неписанным правилам все группировки считали его территорией для решения споров не прибегая к оружию.

Вошли в дом. На второй этаж, где находилась квартира поднялись. Нина ключом отперла дверь. Сразу понял, квартира - громко сказано. Просто комната с небольшой прихожей и весьма скромной обстановкой. Кухня, так и вообще, одно название.

- Электричество в щитке, включите. Горячая-холодная вода есть. Газ на кухне из баллона, его недавно меняли. Устраивайтесь. - Попыталась в ладонь ключ вложить и уйти.

«Что? Вот так просто, а поговорить?» - с нейтральной улыбкой проигнорировал умышленно допущенный девушкой жест.

Предложил:

- Нина Фёдоровна, не сбегайте так быстро. Давайте кофе попьём, а вы меня по обстановке в учреждении просветите. У меня и конфеты есть. Зря из Москвы, что ли вёз?

Согласилась не чинясь. Установка от начальства, что ли? Глаза, как два магнита, нет-нет, да и устремляются к стройным ногам, вызывающе закинутым одна на другую в трёх метрах от Кости. Может быть, они немного полноваты в икрах, что не вяжется с заявленным возрастом, но изваяны зачётно. Взор молодой женщины расфокусирован,.. Оно и понятно они друг с другом малознакомы. …устремлён за окно. Не порядок!

Ещё в краткое время пребывания в Москве Велесов дар гипноза опробовал. Понял, что применяет его на уровне обезьяны с гранатой. Книгой по психологии или гипнозу так и не озаботился. Да и когда, если полковник по самую макушку инструктажами загрузил? И всё же заметил, что немногих «подопытных» во время продолжительных бесед с ним, в сон клонит. Их тёпленьких потом легко на взаимодействие выводить было. Потом ничего не помнили. Но для чего ему такую мульку старый хитрец подогнал Костя понять так и не мог. Сейчас вот наука могла пригодиться.

Между тем, чайник на плитку поставил. О московских сплетнях «грузить» стал. Ненавязчиво в глаза глянул. Ещё. Ещё раз и ещё… Кажется получилось.

- Скажите Нина, вы спите?

За руку взял. Вздрогнула, потом расслабилась, глаза поволокой покрыты. В этой стране ей трудно. Молодая, незамужняя. Приходится считаться с тем, что у местных двоевластие, бандитизм, на уровне мелких царьков война, а ещё зарубежные спецслужбы практикуют провокации в отношении граждан РФ.

- Спите, но голос мой слушайте…

Преобразилась. Куда исчезла хоть и симпатичная, но всё же серая мышка? Перед Хильченковым сидела красивая женщина, от которой за версту несло либо бедой, либо волшебством. Скорее всего, и тем, и другим сразу. Нда! Невероятно! Вторая сущность, которую скрывала от посторонних глаз, проявилась. Чёрные, чуть вьющиеся волосы выбились из-под платка на голове, повязанного на восточный манер. Кожа лица – слоновая кость, только живая, ухоженная, а глаза… глаза зелёные, глубокие, но замершие, спящие.

Девушка, моргая этими красивыми глазами, отстранённо, с удивлением ответила:

- Да.

Она не замечает, что находиться в глубокой стадии сна, а голос Хильченкова воспринимает за свои мысли.

Контролька:

- Нина, вы меня хорошо слышите?

Очередной раз простое:

- Да.

- Сделайте, пожалуйста, вдох… Хорошо... Скажите, вы в каком звании?

В вопросе разум подвоха не видит, и неосознанно верит в то, что нужно правдиво ответить, но где-то в подсознании продолжает стоять предохранитель. На лбу капли пота выступили.

Дожать:

- Не бойтесь, я свой. Мы с вами в одном ведомстве служим.

Её разум задумывается, подвисает – осознает, что это правда.

- Старший лейтенант.

Нда! Всё-таки коллега. Мля! Женщина. Самая высокая ступень в развитии человечества. Сейчас поспрошает и выставит за дверь, а потом только: Здравствуйте Нина! До свидания Нина! И всё же жаль.

Прорвало плотину.

Резак использует её на вспомогательной роли, для сбора информации у своих же. Это-то ясно. И не на такое подпишешься, если жареный петух… в его случае крот роет. Мужчина в постели интеллектуально слабеет, инстинкт распалённого самца подавляет разум, выговориться в перерывах между соитием хочется. С возрастом мужские способности слабеют, соответственно, и перерывы удлиняются, а на ум, кроме работы, ничего не приходит. В одном ведь котле варятся. Хотя по рассказу Шипова, молодняка в представительстве 50 на 50. Есть, кому поле пахать. Но там иное. Юношеский максимализм несмотря на погоны в жопе играет.

Эх! Нет на вас, товарищ Шипов эмиссаров Комиссии ООН по положению женщин в структурах и ликвидации всех форм дискриминации. Вот и пользуетесь. С другой стороны, ну не оперативником же Ниночке быть! Пусть уж хотя бы в учреждении глаз радует. Нет, такой агентурный работник резиденту точно не нужен. Главное, чтоб эта милая молодая дама сама не очень влюбчивой оказалась, а то ведь крот,.. Не успеешь опомниться! …через неё сработать может. Нужно Шипова о таком развитии событий предупредить.

В памяти всплыло занятие, на котором подполковник Демич для курсантов истинную суть женской разведки доводил. Тогда всеми слушателями он воспринимался, как предпенсионер-маразматик. Щекастый толстяк с голубыми глазами навыкате, в форменной «подземке», вместо классического армейского кителя и брюк. Улыбался, и пользуясь случаем, вещал информацию, на игнорировании которой не одно поколение разведчиков споткнулось:

- Женщины-разведчики являются самым опасным противником, причём их всего труднее изобличить. При встрече с подобными персонами вы не должны позволять симпатиям или антипатиям влиять на ваше решение. Такая слабость может иметь роковые последствия. Это совет тем, кого начальство жизнью с контрразведкой свяжет. Хе-хе! Теперь совет разведчикам… Избегайте женщин. С помощью них было поймано много, казалось успешных профессионалов. Не доверяйте женщинам, когда вы работаете на территории противника. Имея дело с ними, никогда не забывайте играть взятую на себя роль. Приведу пример. Один француз, бежавший из германского концентрационного лагеря, остановился в кафе вблизи швейцарской границы. Наступления ночи ожидал. Когда официантка подала ему меню, он поблагодарил, что её очень удивило. Когда она принесла ему пиво и еду, он снова поблагодарил. Пока он ел, официантка позвала сотрудника германской контрразведки, потому что, как она говорила впоследствии, такой вежливый человек не мог быть немцем. Француз был арестован. Основное правило поведения разведчика: Вы должны обращать внимание на женщину только в том случае, когда подозреваете, что она является агентом службы разведки или контрразведки противника, и то лишь при уверенности, что вполне владеете собой.

Ладно, лирику в сторону! Подметил визуальную дезориентацию. Некоторым образом утомив сознание монотонной речью, новый вопрос задал:

- Охарактеризуйте Петра Семёновича Лиховцева.

- Сорок девять лет, аккуратный, всегда выглаженный, с вечной полуулыбкой «я-добрый-пушистый Барсик». - Хихикнула. - Говорит мягко, вежливо, по имени-отчеству обращается, будто тебя в гости приглашает. Вот-вот подмигнёт, мол, ну ты же сама всё понимаешь. Никогда не кричит на подчинённых. При общении просто обволакивает, как тёплая лужа киселя, и в какой-то момент ты сама ему начинаешь верить. Когда, что-то нужно от него другому, скользкий, как мокрый уж. Свою агентуру не сдаст, если даже умирать будет. Шеф его уважает. В каком он звании не знаю. В резидентуре его прозвали Пауком. Потому что улыбаясь, ниточки тянет. Сам не заметишь, как уже лапками дёргаешь. В представительстве, гражданские из персонала, не зная о его основной работе, за глаза Мокрицей зовут.

«Интересный кадр, нужно отметить». – Подумал Костя.

Ещё вопрос:

- А какое прозвище у Шипова?

- У шефа оперативный псевдоним – Дирижёр.

Хмыкнул. Нужно заканчивать. Девушка устала и это видно, но не последний раз общаются. Будет время, прокрутит остальных, кого воочию ещё не видел. Чувство вины? Ха-ха – три раза! Человек, испытавший это чувство, всегда подчиняется воле других людей, которым это чувство незнакомо.

- А сейчас давайте вместе подышим. Вдох… вы-ыдох, ещё вдох, хорошо выдох. Проснулась.

В этом гадюшнике, куда он с подачи Баринова попал, и который проходит под вывеской торгового представительства, врагом может быть любой человек, оказавшийся рядом с ним. Даже занимающий очень высокий пост. Чаще с хорошим образованием, хитрый, изворотливый.

Провожал девушку, решив для себя при этом:

«Придётся с ней ещё пообщаться. Вроде сказала, да не всё, и это чувствуется. Или я не те вопросы задавал».

- Тогда до вечера. Значит я не прощаюсь?

- Да-да! Шеф предупредил, что посещение ресторана обязательное мероприятие.

Кстати о бдительности… Стоит глянуть, не напрыгали ли насекомые в эти «великолепные хоромы»?

Костя мысленно поделил квартиру на сектора, и негромко напевая гимн работников Газпрома, на коленке сотворённый приснопамятным Сёмой Слепаковым, приступил к поиску:

- …Обещаю, что буду вести себя скромно

Как самый обычный сотрудник Газпрома

Не просто тупо деньгами швыряться

А осторожно, чтоб не выделяться.

Найти шпионское устройство могут только специалисты. Кустарь-одиночка «жучка» найти сможет разве что случайно. Но было бы желание и понимание что конкретно искать.

«Оп-па-а! И что сие есть? – с боковины кухонной вытяжки аккуратно снял миниатюрную таблетку, как раз имеющую цвет очищающего воздух гаджета. – Ну и кем ты будешь, северный олень? А?»

Ясно, что прослушка - в шпионском сообществе древнее как мир электронное устройство для тайного перехвата речевой информации и передачи её заинтересованному лицу. Поскольку само устройство тайное, естественно имеет миниатюрные размеры. В частности эта, которую на стол положил и визуально изучал, размером не больше 2-х сантиметров, потому в простонародье именуется жучком, официально – закладное устройство.

- Нет! Это же праздник какой-то! – бормотал между делом. – Не успел приехать, а какая-то сука уже насекомым облагодетельствовала.

Ещё четверых электронных паразита «нарыл», но уже не трогал, только осмотрел и на месте оставил. Были они однотипными. Специалисты подобную срань кастуют по типам. Среди них есть акустические, виброакустические, инфракрасные, сетевые и телефонные. Те, которыми Константина наградили, виброакустическими являлись. Некоторые причастные их ещё радиостетоскопами кличут. Акустические колебания распространяющиеся от потолка и стен перехватывают.

Следом за пониманием ситуации, посетила мысль, не напортачил ли он чего при расспросах девушки? Мысленно прокрутил всю беседу и успокоился. На видео его никто не снимал, а общение трактовать можно по-разному.

«Кстати, что у нас с соседями?»

Со слов Нины, кроме Кости, в этом двухэтажном доме с подъездами живут только все свои, включая садовника, повара и пару журналюг из РИА «Новостей». Кому-то из проживающих, несомненно поручили за ним присмотреть. На данном этапе – приезд и заселение – разговаривать ему с ними не о чем. Но это пока.

Он, если дело не требует войти в контакт, вообще редко говорит больше, чем следует. Жизнь научила - распустишь язык — лишнее скажешь, то, что впоследствии могут использовать против тебя. Поэтому, если не терпится потрепаться, болтай сам с собой, меньше проблем будет.

Освободил сумку. В шкафу распределил на полках набор командировочного. Сегодня первый день пребывания. Скажем так, пристрелочный. Вечером предстоит знакомство с местным обществом. Это не только россияне. Сборная солянка из представителей торговли и прессы разных стран оккупировала этот район, а потому в отличие от другой городской территории здесь есть вполне приличный ресторан, который немцы содержат. Бар. Для такой страны, в какой оказался, подобная забегаловка вообще невидаль и дикость с точки зрения арабов. Хозяин гражданин Великобритании. Пара банков – один европейский, второй со штаб-квартирой в США, вот ними как раз в основном местные пользуются. Ещё пара мест имеется, но те, что-то вроде клубов по интересам. Да-а! Датчане супермаркет держат. Шипов упоминал, что ассортимент в нём вполне удобоварим и пользуется спросом даже у аборигенов. Вот сегодня он всё своими глазами и увидит. Нина после работы гидом по местным злачным местам выступит.

Подошёл к окну. Жара на улице вроде как спала, а потому можно его уже и открыть. Выглянул наружу. Ну, да, это не Россия. Здесь лип и берёз нет. Листва апельсиновых деревьев густая и тёмная. На противоположной стороне проезжей части почти чёрной стеной стоят кипарисы. От этой стены, а так же от плоскости заборов за нею отражается урчание автомобилей, редкое, но чувствительное.

Сходил в душ. Ополоснулся. Чистота собственного тела после самолёта и дороги по местным местам, подействовала опьяняюще. Как и прохладное прикосновение чистого белья. Два часа у него точно есть и стоит этим воспользоваться…

* * *

…Слуха достигла злая очередь из автомата. Сухой треск отбойного молотка. Стреляет, зараза, на распыл ствола, совсем не экономит патроны, гадёныш! К стрельбе автоматчика присоединяются ещё два ствола, но эти расходуют боезапас очень экономно. Профи, что ли, провоевавшие не один год?

Прикинул расклад.

«На терриконе окуклились. Залегли, потому как поняли, тихо не уйдут. Или раненые в группе по рукам связали? Им сверху прекрасно всё видно, а нам толком не подойти. Коптер не запустишь. Его попросту нет. Последний гранатомёт из посадки разрядили. Нерусям хоть деться и некуда, и они это вполне понимают, но и нам к ним не подобраться. Лежим тут, под кустами акаций, как три тюленя, считай, одиночными выстрелами редко отплёвываемся, потому как с патронами не густо. Если объективно – полный швах».

Серая зона она разной бывает. С этой не повезло. Получится вражеской ДРГ до темноты дотянуть, вполне такое случиться может, что просочится в свои порядки, оставив парней, загнавших укров на террикон с носом.

«Сволочи! И ведь не надоест бл*дям по нашим головам в стрельбе упражняться!» - про себя выругался.

Фактически твари окружены. Другой возможный спуск с навала породы преграждён ещё одной тройкой бойцов батальона. Однако враг готов на самый отчаянный риск, именно когда он окружён, и нечего удивляться, что те, наверху, простреливая остатки посадки, два дня назад перепаханной «Градом», помышляют как-то вырваться.

- Парни! Надо бы вон до того раздолбанного копра пробежать. Террикон до половины срыт, а значит закинуть к ним на позицию пару гранат вполне можно - подаёт голос Галл.

Предложил, вроде как ни к кому лично не обращаясь, но Костя понимает, слова его относятся именно к нему, потому что сам Галл, не далее, как сорок минут назад получил пулю в нижнюю конечность. Достал-таки его один из хохляцких диверсов! Чипполино тоже ранен. Но тот легко, как раз в мякоть правой руки. Какой из него бросальщик гранат? Хорошо, рана стрелять и передвигаться не мешает.

- У меня одна, последняя осталась, старлей. – Сообщил старшему.

- Подползай сюда, Тихий! Забирай вторую. Я уже, кажется отбегался и точно не доброшу.

Подполз, понимая, что его телодвижения автоматчик увидел. Пули совсем рядом затюкали в грунт поросшего сухой, выгоревшей на солнце донбасской травой чернозёма.

- Вон, - указал, - половина бетонного блока у дороги. Видишь?

- Угу.

- Броском до него. Мы прикроем, как сможем. Дальше до останков копра не больше десятка шагов останется. Передохнёшь и в «мёртвую зону» проскакивай. Нерусям тебя уже у копра подстрелить будет сложно, а уж потом и вовсе не получится.

- Ага, если гранату не бросят. Им сверху удобней.

- А ты не зевай! Готов?

- Д-да!

- Погодь! Чипполино, пропозицию понял?

- Понял, командир!

- Тогда, патроны не жалей. На счёт «три». Раз,.. два,.. три! Давай!

Грохот автоматных очередей кажется даже не слышал. Бежал от пуль, как от стаи бешенных волков.

- Н-дя! – с падением весь воздух из лёгких выбил.

Всем телом у поломанного бетонного бруса шмякнулся, судя по тому, как он в землю врос, брошенного у обочины полевой дороги с незапамятных времён. Подсунулся к его боковой плоскости вплотную.

- Цел! – с восторгом констатировал Костя.

С породы заметили. Пули, слишком близко от его тушки, кроша серый бетон, рикошетя, отскакивали прочь. До скинутого с террикона сломанного устройства подъёма вагонеток рукой подать, но оставшиеся шаги ещё сделать нужно и в живых остаться желательно.

«Ладно. Нефиг тянуть!»

В промежуток между перерывом в стрельбе подхватился. Метнулся вперёд. На последних метрах в перекат и в сторону ушёл. Это его и спасло. Уселся, прислонившись спиной к широкой полосе железа, дышал, в голос озвучил лишь одно слово:

- Ж-живо-ой!

Отдышался. В сторону своих рукой помахал. Улыбался.

- Живой, мать его так!

Сверху снова стреляли по нему, но одиночными.

«Наверняка патроны экономят. – Подумал. – Ну? Последний рывок остался!»

Попытался подняться, однако ноги словно свинцом налились, и Костя как-то сразу осознал, что это свинец страха, и что не добежать ему до этой чёртовой, млядской мёртвой зоны. Отчаянным усилием воли он всё же поднялся и…

Выругался.

Яростная пальба во время неурочного дневного сна, вызвана стрельбой автомобильного глушителя. Какой-то несознательный абориген под окнами регулировал зажигание на допотопной трахоме.

Дверной звонок отвлёк от нового желания нецензурно высказаться. На часы глянул.

- Вот это я дал копоти! – с возгласом подхватился. – Приснится такое!

К добру ли покойные Галл с Чипполино приснились?

Открыл дверь. Нина пришла. Всё же с синим чулком сравнивать её, даже при первой встрече не стоило. Со второй тем более… При деловом общении не сразу и разглядишь, что у неё красивое лицо. Для этого задержаться нужно, пообщаться, со стороны понаблюдать. Желательно поймав момент углубленности в себя или раздумья. Но тут имеется и свой «минус» - именно тогда лицо этой молодой женщины в чём-то теряет. Это потому, что красота его особенная, она в непрестанных изменениях - в целой гамме взглядов, в улыбках, полуулыбках, в ослепительном смехе алых губ, обнажающих красивые белые зубы, в движении бровей, в едва заметных волнах настроения, пробегающих по этому то наивному и непорочному, то иронически холодному или вызывающе чувственному лицу. Нда! Может это всё издержки профессии? Может быть!

- Звоню-звоню и ничего. Я уж беспокоиться стала! – с порога наехала. – Вдруг тебя здесь уже в самый первый день прикнокали.

От избытка чувств на «ты» без затей перешла. Видно Шипов на дружеский лад настрополил.

- Прости!..

Ну, да. У них же по плану выход в свет.

Когда на улице оказались, понял, что город, в который судьба занесла, не предпочтителен для людей брезгливых, не умеющих сохранять спокойствие в необычных ситуациях и ищущих лишь расслабленный олл инклюзив и идеальный сервис. Шум и суета присутствуют даже в местах компактного проживания европейцев. Они некоторым образом придают энергии.