Пит и Дарина

Они с Анакисой бросились бежать. За спиной раздавались рёв и вой. Помощь подоспела быстро, так что они отделались испугом, переждав в камере хранения.

Первой в отделение ворвалась Длит, полиция ей не препятствовала. Она применила заклинание устрашения, и все, включая очухавшегося Мяуша, послушно разошлись по палатам, где их и заперли.

После счастливого вызволения Айлин тепло попрощалась с Анакисой, а Длит с Лунгом принялись прямо в подвале очень эмоционально выяснять, кто виноват в том, что Айлин попала в переделку. Айлин попросила их замолчать, но Лунг не удержался от сомнительной шутки, что теперь хотя бы проблема с расселением погорельцев решена.

— Опять то же самое заклинание маскировки, как и в случае с Цветой, — сказала Длит. — На этих ведьминых выкормышах стояла такая сильная защита, что даже мой браслет её не чувствовал, а разрушить смог только огонь железного дерева. Айлин, можно такое устроить в Спящей?

— Что устроить?

— Поджечь железное дерево.

— Исключено!

— Совсем маленькую щепочку, а не целое дерево, когда был бы совершенно другой эффект…

— Длит, ты не понимаешь, о чём просишь? Может пострадать магия мурров, и тогда мы встретимся с другим Хранителем!

— Ладно… Но мы проигрываем, пока наши враги могут так прятаться. Я останусь, чтобы всех допросить.

— Я тебе помогу, — сказал Лунг. — Госпожа Айлин, если не возражаете, домой вас отвезёт Хейго.

Молочную чашу в тот же день убрали с территории больницы, но Айлин передавали, что ещё несколько ночей демон ходил и заглядывал в окна, наверное, в поисках свежего мяса, и был так страшен, что пособники ведьмы, с которых спали последние чары, в ужасе прятались под кроватями.

2

После успеха первой ночи, когда Джио приучил змея являться из сундука и обратно туда возвращаться, пошла чёрная полоса.

Для начала коварный змей настроил против него жуков, и, едва Джио приказывал ему выйти из сундука, притихшие было жуки грызли его с удвоенной силой. Джио терзали боль и обида на судьбу, он перестал следить за собой. Мазь Барри кончилась, а найти Длит, чтобы попросить новую порцию целебного средства мешала не гордость, а тупое упрямство. Даже понимая это, Джио не мог его побороть. Никого не мог побороть, ни себя, ни змея.

Зато змей действовал решительно. Приручив жуков, он занялся перестройкой своего длинного, как поезд, тела. Не перемешиваясь, что нарушило бы единство заклинания, части змея переплелись, и у него выросла голова с огненной пастью и двумя длинными рогами над маленькими злобными глазками. Потом появились странноватые, но узнаваемые крылья, четыре когтистые лапы — мощные задние и более скромные передние; тело покрыла чешуя, а по голове, по длинной шее и хребту встопорщились ужасающей остроты иглы. Всего через несколько дней жуткое создание, живущее в мифах и именуемое драконом, поселилось в голове Джио. Он наблюдал за его появлением с бессилием, вызывающим отвращение у него самого.

Так Джио нарушил важнейшее условие, о котором говорила Шани. Он позволил магическим символам принять вид существа. Но как он мог этому помешать?!

Когда дракон впервые дохнул в его сторону пламенем, Джио решил, что смерть пришла. Тело обдало жаром, он закричал от страха и боли. Но выстоял, не сгорел, не обуглился, только испугался, что жуки в груди спеклись и никогда не выберутся к висящему на цепочке привяжи-камню. Но нет, мелкие твари шевелились и кусались по-прежнему.

Огненный дракон с интересом наблюдал за ним.

— Пошёл! На место! — закричал Джио. Ему требовалось время, чтобы прийти в себя.

Дракон лениво взмахнул сверкающими крыльями и убрался в сундук.

Что-то я делаю не так, думал Джио. Упустил инициативу, позволил ему окрепнуть… Ещё немного, и сожрёт. Если боль меня не убивает, я должен действовать. Но как?

Он позвонил по деревяшке Шани, но та его отбрила:

— Твоя судьба в твоих руках, племянник. Мы дали тебе всё, что могли. Покажи характер. Звони, когда новости будут хорошими.

…Джио вызывал ненавистного дракона, и тот всякий раз сочинял для него новые страдания, дышал огнём, пугал, делая вид, что вот-вот проткнёт иглами, растравливал в душе незалеченные раны: тоску по отцу, по Клотильде, сожаление о погибшем в тюрьме Томми, показывал ему подробности нападения Дикого кота на несчастную мурчу Пенты. Он пробудил в нём воспоминания о давно забытых проступках — многие из них были ничтожными, но внезапно обрели масштаб и терзали Джио посильнее жуков. Примерно так же пробуждали в нём раскаяние ароматы цветов из гирлянды, которую однажды принесли в Спящую цветочные девушки, только сейчас раскаяние было многократно усилено. Джио всё сильнее презирал себя за то, что натворил когда-то, и его самоуничижению не было предела. Он не ел и не спал и будто стоял на краю.

Наконец дракон посадил Клотильду на спину и увёз в черноту космоса. Джио бессильно смотрел им вслед, понимая, что это в самом деле конец — он потерял её навсегда. Но чаша терпения была переполнена, Джио заставил себя встать с постели, принять ванну и побриться, хотя для всего этого и понадобилась помощь Лавриона. Неожиданно для Джио, дворник проявлял о нём заботу сродни отеческой.

Джио смотрел на себя в зеркало в своей роскошной ванной и видел исхудавшего, умирающего человека.

После процедур не осталось сил. Лаврион, немолодой, но всё еще крепкий мужчина, на руках отнёс Джио в постель.

— Не сдавайся, парень, — убеждал он и кормил Джио с ложечки. — Поешь, а там, глядишь, и всё наладится.

До вечера Джио лежал не сомкнув глаз, а потом пришёл Господин Миш. Он сидел на краю постели и пристально смотрел на Джио жёлто-зелёными глазами. От него жутко несло рыбой, в загрязнившейся тёмной шубе и даже на усах блестели рыбьи чешуйки.

— Что, брат, проститься пришёл? — со слабой улыбкой сказал Джио. — Кажется, самое время…

Мурр закрыл глаза. Джио сразу потянуло в сон, и проспал он до глубокой ночи, а проснулся освежённым — почувствовал прилив сил, а также способность мыслить здраво. Раньше, когда удавалось заснуть, в его коротких сновидениях появлялся дракон — пристраивался в уголке и не спускал с Джио глаз. Но что-то подсказывало Джио, что сегодня всё будет по-другому. Он вспомнил первый контакт со змеем и свои слова:

— Я тебя не отпускал. Выходи, или я вытащу тебя по кускам.

Почему в тот миг змей отреагировал на угрозу? Чего испугался? И ещё Джио не понимал, с чего вдруг у него вырвалось это по кускам. Словно кто-то великодушно дал ему подсказку, а он, вместо того чтобы идти по указанному пути, позволил боли победить себя. Нет, больше он этого не допустит.

И вот она настала — ночь его последней битвы.

Шани сказала: он просто набор непослушных знаков, которые ты должен усмирить. Джио вызвал огненного дракона из сундука.

— Ты набор символов, понял? Покажи свой хвост! Пока я его не оторвал. – И он добавил ругательство, которое слышал от Шотки: — Лудото чикимэ!

И дракон, такой надменный, дерзкий, презирающий приказы, обмяк и послушно предъявил свой длинный шипастый хвост.

Ничего неожиданного или странного Джио поначалу не заметил: кольца из гусениц и пиявок, перекрученные змеи. Но где-то здесь крылась разгадка, от которой зависела его жизнь, и Джио со всей внимательностью продолжал рассматривать драконий хвост.

Он обнаружил, что хитросплетения знаков имеют свой ритм, свой порядок, и что их орнамент состоит из повторяющихся комбинаций. Перед ним был код заклинания. Даже такой несведущий человек, как он, это понял. Но что делать с этим знанием, лудото чикимэ?

Время шло, а Джио как одержимый смотрел на крайнюю комбинацию хвоста, и она отпечаталась у него в мозгу: змея вокруг пиявки, запятая внутри кольца из змеи, змея здесь, змея там… Он закрыл глаза — огненные символы стояли перед ним; он будто сфотографировал их в том состоянии дикого напряжения, в котором находился.

Он открыл глаза. С самого кончика драконьего хвоста слезла чешуя, он распрямился и стал оконечностью змеиного хвоста, и тут до Джио дошло, что для полного успеха он должен запомнить все части змея, всё до последней пиявки, до последней запятой…

Свет воссиял в душе, и надежда увидеть Клотильду вспыхнула с новой силой.

Присмиревший дракон дохнул для виду огнём, но Шоткино ругательство действовало эффективнее любого заклинания устрашения — дракон скрылся в сундуке, и ночное противостояние закончилось победой Джио.

…Это была самая странная работа в его жизни. Простое механическое запоминание было бы невозможно, поэтому, следуя интуиции, Джио впитывал в себя огненные знаки, старался с ними сродниться. Однажды набравшись их до рвоты, он больше не пытался захватить лишнего за раз, и дело пошло быстрее; мелкие порции усваивались легче, и змей очень быстро перестал прикидываться драконом.

Хотя до полной победы было далеко, Джио не отчаивался и шаг за шагом шёл к цели. За ним хорошо ухаживали, доставляя еду в апартаменты, днём он спал, ночью сражался. Вечерами Лаврион с Гонзариком выводили его на короткую прогулку.

Настала ночь, когда Джио запомнил всё до мельчайшей загогулинки и, вдруг без труда уменьшив его размер, представил себе змея целиком. В голове что-то щёлкнуло, мозг выдал цельную картину заклинания — оно выглядело как чудесная спиральная гусеница, в которой на нескольких уровнях переливались и искрились не жгуче-огненные, а золотистые завитки, по краям усыпанные шариками. Это был гармоничный образ магии, воплощение истинного волшебства. Джио ахнул от восхищения.

Он смог, он подчинил себе магию! Пришло время увидеть её в действии. Джио подумал о Шани, вспомнил, как она кормила его и давала наставления. В нос ударил запах пота от её крупного тела, от разгорячённого лица, которое она обтирала белоснежным платком. Змей, висевший перед Джио в пространстве космоса, нырнул в сундук и затаился.

— Что это значит? — удивился Джио. Он достал деревяшку. Шани отозвалась не сразу, заставив его понервничать. — Ты мертва.

— Ага. С того света с тобой разговариваю.

— Так змей говорит.

— Я в погребе. — Она осеклась. — А, постой… точно… совсем забыла. Или мёртв или — под землёй! Значит, ты смог? Скрутил змея?!

— До гусеницы, — сказал довольный Джио.

— Нос родился…

— Что там за хлюпающие звуки? Ты плачешь?

— Горжусь тобой… Иди, работай дальше…

Джио проверил вещи из пакетов, которые ему принесла ловисса, и вдруг она сама, постучавшись, вошла в апартаменты.

В кресле у окна сидел измождённый человек, больше похожий на старика, с его морщинами и блёклыми волосами. Занятая делами Длит целую неделю не появлялась в Спящей и остолбенела, поняв, что перед ней Джио. Тот самый Джио Риц. Он усмехнулся, заметив её реакцию.

— Джио… Непростые выдались деньки, а? Как ты?

— Сама не видишь?

— Ну, давай, порадуй меня.

— Откуда ты узнала, что у меня прорыв?

— Шла по коридору и почувствовала твою магию.

Он удивлённо хмыкнул и кивнул на пакеты с вещами, лежавшие на ковре:

— Из этих троих больше всего меня интересовал Эдам Риц. Брат.

— И?

— Или под землёй, или его нет в живых. Или уехал.

Она не слишком удивилась.

— Вряд ли уехал. Ты расстроился?

— Да не очень-то приятно, когда родственники пропадают. Я приехал сюда из-за него, но мы так и не встретились. Я на него похож?

— Сейчас нет, но когда подлечишься… Сходство заметное, — без раздумий ответила Длит. — А Яр Порох? Мы знаем, что он под землёй, но жив ли?

— Земля мешает понять. Зато этот по земле ходит, — сказал Джио про хозяина шарфа из третьего пакета.

Длит улыбнулась, торжествуя.

— Найдём его?!

— Как? Мне же нельзя выходить.

— Со мной можно. Поедем в машине в затемнёнными стёклами. Главное, не упусти своего змея, Джио.

Она верно чувствовала его состояние. Раньше огненные знаки сидели в нём невидимые, а теперь Джио чувствовал каждый из них. Змей стал частью тела, как руки и ноги. Лишишься — будет больно. А значит, нельзя отпускать от себя.

…Через час Длит с Лунгом вошли в кабинет Айлин, и Длит рассказала ей об открытиях Джио.

— Если Эдам жив, он… у подземщиков? — На Айлин лица не было.

— Возможно. Я не обещаю, что найду его, Айлин. Обещаю, что буду искать. — Длит достала свёрнутый листок бумаги. — Баз черкнул для вас пару слов.

— Неужели? Что там?

— Последний привет от Яра Пороха…

Айлин пробежала записку глазами и нахмурилась.

— И как это нам поможет?

— Этим займётся Тигрец. Он-то всё перевернёт, но выяснит, о чём речь.

— Хорошо, спасибо. Ты Базу заплатила?

— Ещё чего. Рад, что жив остался. Прятался в трущобах и встрече нашей не обрадовался, как вы понимаете.

— Как же вы его нашли?

— Поехали на машине. Джио говорил Лунгу, куда сворачивать, так и добрались.

— Это чудо… Передай Джио спасибо. Впрочем, я сама зайду, мы же тут рядом на этаже…

— Только не пугайтесь. Ему досталось от его змея.

— Да, это понятно.

— Может, капель? — видя, как расстроена Хозяйка, предложил Лунг, но она только махнула рукой.

Ей хотелось остаться одной. Почувствовав это, Длит с Лунгом ушли. Наплакавшись, Айлин взяла записку и несколько раз перечла написанное, последние слова Яра Пороха, донёсшиеся из склепа на старом кладбище:

Здесь повязка и сачок

Люди, чьи интересы представляет Баз, предпочли скрыть от неё эту информацию, отказавшись от предложенной компенсации. Сумма была огромной, и тем не менее… Но почему?! Какая-то повязка, какой-то сачок… Её душило отчаяние.

Она подожгла листок в бронзовой чаше на треноге. Бумага вспыхнула и рассыпалась пеплом, оставив в воздухе горьковатый запах. Что ярко горит, быстро гаснет…

3

Следующим вечером, когда Пит возвращался домой и до мельницы осталось совсем ничего, кто-то свистнул сзади.

— Питер!

Его нагнали двое парней, один невысокий, рыжеватый, второй здоровенный, оба коротко стриженные. Их суровые лица в свете заходящего солнца казались обветренными.

— Поговорить надо, Пит, — негромко сказал невысокий. – Я Тигрец, друг Яра Пороха, а это Котяка. — Руки Тигрец не подал. Он постоянно покашливал. — Ты же знаешь, что случилось с Яром? – Пит кивнул. – Меня разжаловали за то, что я собирался вытащить его из склепа. Я больше не полицейский, но сам продолжаю расследовать это дело.

— Мне-то что? – угрюмо сказал Пит, стараясь не отводить взгляд.

— Ты же был там вместе с Мардишером, — полу-утвердительно сказал Тигрец.

— С чего ты взял?

— Вы ж с ним вроде как приятели? Жанин подтвердила, что ты собирался сходить на могилку к матери как раз в день воскрешения. Потом интересовался у Хвача, где Мардишер, а потом вас видели вместе. Да и жучка он с тебя снял. Похоже, было что скрывать, а? По всем признакам, ты там был, Пит. Ты пятый, которого ищут. И чтобы тебя не считали преступником, давай, расскажи, что видел. – Пит молчал, и это нервировало Тигреца. – Перед тем как Яра закрыло в могиле, он нашёл на дне два предмета и успел о них сообщить. Во-первых, там была повязка. Мы узнавали, у тебя была чёрная повязка с кружком на глазнице, а сейчас на тебе женский платок — потому что повязку ты потерял на кладбище. Яр как-то очень быстро опознал предмет на дне ямы, а ведь повязки бывают разные… – Тигрец тяжело дышал, видимо, с трудом сдерживаясь, чтобы не заорать, а может, врезать Питу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.