Отбор для страшного принца

Герои:

Хлейга – первая участница отбора. Калека.

Натан Алорийский – король Алора.

Алвена Алорийская – королева Алора.

Лэйван Алорийский – младший брат короля, разница двадцать лет. Защитник королевской семьи. Магия очень тяжелая, ему важно иметь жену и делить с ней бремя.

Валенсия Мармирита Труар.

Леди Лавиния – младшая дочь графа – вторая участница.

Арника и Вероника Улгрейв – близняшки, подделавшие вьюнок. Вероника третья невеста.

Эста Бирк – дочь барона из северных провинций.

Таамерия – изнеженная дочь графа, младший ребенок после пяти братьев.

Лорея – трепещущая от каждого взгляда дочь доктора с южного побережья.

Осахина – дочь торговца из провинциального городка, сдобная и мягкая, как булочка.

Кейта – рыжая дочь фермера из западных провинций.

Джесси Кэббот – преподавательница этикета в пансионе.

Энни-Лакомка – девчонка выросшая в борделе.

Мэйра Соор – горничная в богатом доме.

Пролог

– Настало время.

Король говорил, глядя в окно, чтобы не смотреть в глаза младшему брату. Так уж случилось, что разница между ними была целых двадцать лет. Однако младший принц пугал даже старшего брата. Нет, Натан Алорийский знал, что брат предан ему до смерти и никогда не причинит зла, но даже несколько минут общения с родичем давались королю с трудом. А ведь магия в нем только набирала силу!

– Двадцать один год, – молодой и звонкий голос заставил короля незаметно вздрогнуть. – Не переживай, Натан, я помню, что ты женился в этом же возрасте! Только… позволит ли магия?

– Я был у верховного жреца, – преодолевая спазм, сдавливающий горло, сказал Натан, – он сказал, на дне королевской брачной чаши появился цветок вьюнка.

– Значит, через месяц магия отметит девушек, подходящих мне магически, – отозвался голос за спиной. – Объявляем отбор?

– Иначе нельзя, ты же знаешь, – фыркнул король.

Ему самому двадцать лет назад пришлось пережить отбор невест, но это был обычный отбор, и пожелания принца учитывались. Лэйвану же выбирать пару будет магия, поэтому, понравится ли защитнику королевской семьи его будущая жена, сказать было трудно. Прежний защитник – дядя короля-отца – жену терпеть не мог. Очень уж они были разные. Но вынужден был жениться и минимум два раза в неделю встречаться со своей половиной, чтобы не сойти с ума от тяжести дара. Впрочем, мужчины королевской семьи Алора прекрасно знали свой долг и выполняли его до конца.

– Знаю, – вздохнули за спиной. – До встречи через месяц, брат.

– До встречи, брат. Алвена все приготовит.

Шелест воздуха и почти незаметный стук двери были ему ответом.

Король еще постоял, вглядываясь в ночной сад, потом развернулся и пошел к жене. Сегодня он не осмелится заглянуть к детям – неразделенная магия защитника прижимала его к земле.

Глава 1

В королевстве Алор отборы невест или женихов были, в общем-то, традицией. Их устраивали практически все знатные семьи, ведь считалось, что на таком мероприятии влюбленных ведет сама магия. На деле же старшее поколение считало отборы неплохим поводом закатить прием на пару недель, с прогулками, танцами, охотой или концертами. Кроме того, все знали, что на отборе могут встретиться и завязать отношения люди рангом попроще. Почему бы компаньонке не влюбиться в секретаря? А гувернантке – в дворецкого? Все покорны любви! А то, что за любовью нередко стоит расчет, никого не удивляло. Необязательно влюбляться в человека. Можно влюбиться в его поместье. Или в бриллианты, которые он дарит. На худой конец – в старинную фамилию и громкий титул.

Однако были категории молодых людей и девиц, для которых отборы не устраивали. Их, правда, иногда приглашали в качестве компаньонов, танцоров или помощников, и тогда у мелкого дворянства появлялся шанс устроить более выгодный брак. Но чаще такие встречи заканчивались ничем. Бесприданница – звучит как приговор.

Вот и Валенсиии Труар не повезло в очередной раз. Две недели в качестве компаньонки кузины Аркадии ничего не дали. Кадди благополучно вышла замуж за того, за кого собиралась – за виконта Буара, Ленни посыпала счастливую пару лепестками цветов, отведала праздничного торта и теперь возвращалась к себе домой в наемной карете – последняя любезность новоиспеченной виконтессы Буар.

Небольшой обшарпанный дом в провинциальной деревушке. Белоснежные занавески, герани на окнах, покосившийся, но старательно побеленный заборчик – вдовье жилище выглядит скромно, и ничего лучшего у Валенсии нет.

Ее матушка была второй женой виконта Труара. От первого брака у виконта имелись три сына – наследник, запасной и «армия или церковь». От второго – одна лишь дочь. Виконт был еще бодр, когда женился на бедной дочери священника и обрел с ней тихое семейное счастье. Вот только после внезапной смерти виконта его сыновья решили, что Валенсии не полагается приданое, а мачехе – вдовья часть. Их выгнали из поместья. Вернее, перевезли во «вдовий дом» – крохотный коттедж на самой границе майората. Валенсия тогда была слишком мала – ей едва исполнилось десять лет, и поначалу очень даже радовалась более простым условиям жизни, возможностью гулять в лугах большую часть дня и не зубрить геральдику до обеда. Впрочем, это продолжалось недолго. Вдовствующая виконтесса взяла себя в руки и занялась воспитанием единственной дочери. Денег на учителей у них не было, так что леди Труар сама учила дочь музыке, географии, иностранным языкам, вышивке, этикету и всему тому, что должна знать благородная дева.

Увы, ни породистое лицо, ни фигура, ни манеры не добавили денег в кошельке матери и дочери. Правда, сама леди Труар успела получить несколько неприличных предложений – одно от старшего пасынка, другое от соседа-барона. Женщина благоразумно сделала вид, что глуховата и глуповата – намеков не понимает.

Почти десять лет они с дочерью жили во «вдовьем доме», появляясь в главном доме лишь по большим праздникам.

Мать Валенсии не хотела бы встречаться с высокомерными и жестокими сыновьями покойного мужа, но эта женщина прекрасно знала, как важны для будущего ее дочери эти спесивые мужчины. Поэтому уговаривала дочь навещать родню, и со временем Валенсия даже подружилась с дочерьми нового виконта и была приглашена на отбор и свадьбу одной из них в качестве подружки невесты.

Выйдя из кареты, Валенсия на минуту остановилась – полюбоваться цветами, окружающими маленький домик, потом вздохнула и вошла на веранду. Матушка пила чай.

Любой, кто заглянул бы в этот домик, в любое время года и дня нашел бы вдовствующую виконтессу на веранде или в гостиной рядом с чайником. На деле леди Труар рано утром приказывала своей единственной служанке поставить чайный поднос на стол и спокойно занималась своими делами. Колокольчик на калитке извещал ее о гостях, и она успевала стянуть садовые перчатки, отложить шитье или тесто и принять задумчиво-отрешенный вид, приличный для леди ее положения.

Они радостно обнялись, и виконтесса, чуть отстранившись, испытующе взглянула на дочь.

– Увы, матушка, отбор прошел впустую, – сказала Валенсия, старательно делая вид, что не огорчена. – Зато у меня осталось несколько платьев и прекрасная бальная накидка!

Леди Труар еще раз обняла дочь и усадила за стол – с дороги стоило выпить чаю.

Две женщины негромко разговаривали, перекусывая простым печеньем и сэндвичами, когда колокольчик на калитке принялся биться в конвульсиях.

– Кто это там? – удивилась вдовствующая виконтесса, аккуратно отодвигая занавеску. – Ах, да это же миссис Поридж!

Валенсия тоже встала – супруга храмовника была дамой неторопливой и выдержанной. Что это заставило ее прибежать и дернуть калитку с такой силой?

– Леди! Леди Труар! – кажется, миссис Поридж бежала всю дорогу.

– Что случилось, моя дорогая? Присядьте! Выпейте чаю! – виконтесса молниеносно наполнила чашку, а Валенсия выдвинула стул, приглашая немолодую уже женщину присесть.

Миссис Поридж почти упала на потертую подушку, приняла чашку, но не смогла сделать и глотка – так тряслись ее руки. Но вскоре она совладала с собой, сделала традиционные три глотка и, поставив чашку с блюдцем на скатерть, хрипло проговорила:

– Герольд! Король объявил отбор невест для страшного принца!

Дамы слегка взволновались. Валенсия только что приехала из Труар-холла и не успела узнать местные новости. А леди Труар в отсутствие дочери никуда не выходила, наводя порядок в комнатах их маленького дома. Все же весна самое подходящее время для полноценной уборки!

– Вчера ночью к моему мужу прибыл герольд! – миссис Поридж, довольная произведенным эффектом, выпила еще немного чаю и принялась обстоятельно рассказывать детали. – Он заночевал у нас в гостевой комнате и за ужином рассказал, что герольды посланы по всем приходам!

– Не по мэриям? – уточнила леди Труар. Она знала, что королевские посланники делятся на классы, и от того, куда их посылают, зависит важность новости.

– Именно по приходам! – радостно уточнила гостья. – У этого бедолаги был длинный маршрут, и от нас он поедет в Марш-энд, Кокерсвиль и Лэнг-сайд.

– Значит, это что-то невероятно важное, – покачала головой леди Труар, – даже весть о свадьбе короля развезли только по мэриям.

– Отбор для страшного принца! – восторженно воскликнула миссис Поридж. – Герольд прочтет новость трижды возле храма! Ее должны выслушать все незамужние девицы, живущие в селении!

Мать и дочь переглянулись.

– Но ведь принц должен жениться на знатной особе, – неуверенно сказала леди Труар.

– Что вы, дорогая, – понизила голос жена священника, – это же страшный принц! Отбор для него будет проводить сама Мать – магия!

– Вот как? – леди Труар сразу успокоилась. – Значит, никому не надо никуда ехать? Только выслушать, и все?

– Нет-нет! – миссис Поридж снова пришла в невероятное возбуждение. – Я упросила герольда рассказать все подробно, вы же знаете, у нас пять дочерей, и ни одна еще не замужем! Так вот! Этот отбор проводит магия, и на руках у девиц, подходящих для отбора, сам собой появится цветок вьюнка!

– Цветок вьюнка? – удивилась Валенсия.

– Да! Герольд этот не придворный, но им показали картинку. Этот цветок часть герба страшного принца. Если девица удостоится чести стать его женой, цветок превратится в брачный браслет. Если же нет – исчезнет после отбора!

– Как… интересно! – леди Труар уже взяла себя в руки. – А если девушка, скажем, помолвлена? Или нехороша собой?

– Я тоже об этом спросила! – шепот миссис Поридж стал почти сипением. – Так этот милый молодой человек сказал, что велено доставить девицу во дворец, даже если она лежит при смерти!

Валенсия с матушкой снова переглянулись – на сей раз удивленно.

– Да-да! И там, прямо в королевском объявлении, сказано, что при попытке спрятать девицу, отмеченную магией, ее родственники будут отправлены в королевскую темницу и казнены!

– Будем надеяться, – неуверенно сказала леди Труар, – что в нашем селении таких девиц не найдется!

– Да разве кто откажется стать женой принца? – удивилась Валенсия. Она-то видела, как ее кузины отчаянно бились за женихов. Если уж скромный виконт вызвал среди них нездоровое оживление, что уж говорить о принце?

– Так это же страшный принц! – миссис Поридж посмотрела на Валенсию и понимающе кивнула: – Ну конечно, детка, ты не знаешь. Хотя в наше время эту историю рассказывали в каждой школе…

Миссис Поридж втайне гордилась тем, что в свое время закончила школу для благородных девиц, но Валенсия не обратила внимания на эту шпильку:

– Расскажите, миссис Поридж, прошу вас! – попросила она и положила на тарелочку гостьи кусочек тминного кекса, до которого супруга жреца была большая охотница.

– Ну хорошо, – гостья отведала кусочек восхитительной выпечки, пропитанной бренди, и принялась рассказывать. – Когда-то очень давно в королевской семье остались два брата. Не было родителей, не было прочих близких родственников, а обстановка у престола была крайне опасной. Тогда один из братьев пошел в храм Матери-магии, чтобы просить о помощи. Мать-магия услышала его и дала ему и всем его потомкам невиданную магическую мощь. Не знаю, с чем ее можно сравнить, но сила эта велика и невероятно опасна. Только применять эту силу юный принц мог исключительно для защиты королевской семьи. Даже себя защитить не мог, а короля, его жену и детей вытаскивал даже из шторма.

Тут рассказчица прервалась, и леди Труар понятливо положила на блюдце еще кусочек кекса.

– Принц погиб, защищая семью, и на его похоронах Мать-магия через своего жреца объявила, что отныне в каждом поколении королевской семьи будет рождаться защитник. Но чтобы магия не сгубила его во цвете лет, он должен разделить бремя с женой. И эту жену ему подбирает тоже магия.

– Значит, принцу настало время разделить бремя, – задумчиво сказала Валенсия. – А почему он страшный?

– Потому что рядом с ним обычному человеку тяжело даже стоять. Его сила так велика, что давит на окружающих. Его охрану тренируют с самого рождения, и все же они сменяются каждые два часа.

– Значит, его высочество очень одинок? – спросила леди Труар. Она как никто могла понять это чувство.

– Принц живет во дворце, рядом с королевской семьей, – ворчливо сказала миссис Поридж, – он ни в чем не знает отказа!

– Но жениться по собственному выбору все же не может, – сказала Валенсия, раздумывая над тем, насколько же по любви выходила замуж ее кузина. Кажется, кругленький, как пончик, рыжий виконт Буар не очень привлекал ее как мужчина. А вот возможность стать виконтессой…

Супруга священника только головой покачала – уж она лучше других знала, сколько браков без любви заключалось в их деревушке. Именно ей, почтенной матери семейства, доводилось утешать рыдающих невест или наливать стаканчик бренди нервным женихам. Так что… брак есть брак! А остальное приложится. Так совершенно искренне считала эта добрая женщина, втайне надеясь выдать за принца одну из своих дочерей.

Глава 2

Не успели дамы допить чай, как раздался звон храмового колокола.

– О, сейчас объявлять будут! Идемте скорее! – заторопила хозяйку дома гостья.

Валенсии никуда не хотелось идти после довольно долгой дороги, но пришлось накинуть на плечи дорожный плащ, надеть шляпку, перчатки и топать по скользкой от ночного дождя тропинке к храму.

Вообще, в этом небольшом селе на окраине владений виконта Труара оказалось на удивление много молодых незамужних женщин. Очевидно, слухи о приезде герольда уже разлетелись по домам, поэтому на звон колокола спешили в основном женщины.

Валенсия с матерью встали чуть в стороне, не желая толкаться локтями и прижиматься к пахнущим навозом и овцами работницам ближайшей фермы.

На крыльцо вышел жрец, а вслед за ним – невысокий худощавый мужчина лет тридцати в яркой одежде, с королевским гербом во всю грудь.

– Прихожане! – возвысил голос мистер Поридж. – Королевский герольд возвестит вам волю короля!

Шушуканья затихли. Худощавый мужчина вышел вперед, протрубил в горн и зычным голосом объявил:

– Его королевское величество Натан Алорийский объявляет королевский отбор невест для своего брата, младшего принца Лэйвана! Мать-магия благословляет этот отбор, поэтому у претенденток появятся цветки вьюнка на запястьях! Каждая девица, которая найдет на своей руке такой цветок, должна прийти ко жрецу, отцу или к главе поселения, чтобы ее отправили в столицу, даже если она помолвлена, уродлива или собралась в обитель тихих дев! Тот, кто узнает о такой девице и скроет это, будет казнен!

Женщины слушали внимательно, а когда герольд закончил свое сообщение обычным славословием короля, начали осматривать запястья друг друга. Увы, вьюнка никто не нашел, но герольд сказал, что цветок может появиться не сразу. А еще сказал, что задержится в деревне, чтобы еще дважды объявить волю короля, как и положено по правилам.

Расходиться кумушки не спешили – стояли себе в тени раскидистых ив, обсуждая то стрижку овец, то высадку растений в огороде, то модный в этом году цвет крокусов. Все как будто чего-то ждали. Однако леди Труар потянула дочь домой:

– Идем, Валенсия, ты с дороги, тебе надо отдохнуть. Мать-магия придирчиво выбирает невесту принцу, не стоит мешать.

Услышав слово «отдых», Валенсия поторопилась за матушкой. Нельзя сказать, что в поместье Труаров ее нагружали работой, но расслабиться она не могла нигде. Родственники обожали над ней подшучивать и давать дурные советы, кузина, точнее, племянница, билась в истерике, если ей что-то не нравилось, и «милая Лен» должна была сидеть рядом с ней, выслушивать капризы и нытье, подавать нюхательные соли, платки и воду. В общем, устала Валенсия изрядно и просто мечтала прилечь, пусть днем это считалось неприличным.

Их маленький домик состоял всего из четырех помещений – кухня, две спальни и гостиная. Летом к гостиной добавлялась веранда, прикрытая от насекомых тонкими муслиновыми занавесями. Зимой они все свободное время проводили в гостиной, потому что там располагался единственный в доме камин. Была еще печь на кухне, но настоящая леди не может пахнуть овощными очистками и пеной от бульона, так что погреться на кухне можно было только перед сном – купаясь в уголке или наполняя кипятком кроватную грелку.

Однако сейчас уже была весна, и, пока Валенсия была в отъезде, ее спальню вымыли с щелоком, побелили, проветрили и освежили саше, призванные придать постельному белью и кровати приятный аромат сушеных трав. Чего это стоило матушке и их единственной служанке, девушка представляла, поэтому крепко обняла родительницу, когда та зашла за ней в комнату, чтобы помочь снять платье.

– Отдыхай, моя девочка, – леди Труар постаралась спрятать огорчение, – прислать тебе стакан молока?

– Нет, спасибо, матушка, я умоюсь и лягу.

Вдовствующая виконтесса ушла, а Валенсия действительно умылась в тазу, обтерла тело куском полотна, выставила таз в коридор на специальную тумбу и легла спать. Она совсем не огорчилась, что не нашла себе мужа, и радовалась тому, что вернулась домой. Хрустящее постельное белье, тонкий запах мяты, знакомая подушка и тяжелое шерстяное одеяло – все моментально погрузило девушку в глубокий сон. Тем удивительнее было то, что во сне ее кто-то начал спрашивать:

– Имя!

– Валенсия Мармирита Труар.

– Мармирита?

– Папенька хотел сохранить имя своей бабушки.

– Забавно. Труар. Влюблена?

– Что? – изумилась Валенсия.

– Любовник есть? – совсем грубо спросили из темноты.

– Что вы себе позволяете? – возмутилась девушка.

– Так и запишем. Подходишь!

Из сна Валенсия вынырнула в холодном поту. Встала, пошатываясь, выпила воды, провела рукой по лицу и пожалела, что выставила таз – умыться хотелось нестерпимо. Она бы сходила на кухню за водой, но вдруг в доме гости? Пришлось дернуть сонетку. Их единственная служанка – немолодая уже, но еще вполне бодрая женщина, пришла быстро:

– Ох, леди, что это вы такая бледная? Подать вам чаю? Леди Труар уже в гостиной, скоро ужин подам!

– Нет, Триша, чаю пока не надо. Принеси кувшин горячей воды, таз и чистое полотенце, хочу ополоснуться с дороги, чтобы к ужину выйти, – слабо улыбнулась Валенсия. Ей казалось, она заболела. Ее то морозило, то бросало в жар, и горло странно ныло. Может, действительно простудилась в карете? Или на храмовом дворе? Но матушка слабостей не понимала – можешь одеться и выйти к столу, значит, одевайся и выходи. Вот Триша, та порой Валенсию баловала – приносила молоко и булочку в постель, когда не хотелось вылезать из нагретого под одеялом гнезда.

Сетуя на бледность младшей хозяйки, Триша моментально принесла горячую воду, таз и полотенце. Чистую сорочку девушка сама достала из сундука, как и теплые чулки – стоять на холодном полу, прикрытом только циновками, было невыносимо.

Быстрое купание сопровождалось стуком зубов, но Валенсии было не привыкать. Чистая сорочка, корсет, платье – одно из двух, оставшихся дома. Дорожный сундук наверняка разобрали и повесили платья, пошитые к помолвке Аркадии, проветриваться во дворе. Теплые чулки и простые домашние туфли – под столом в гостиной их все равно не будет видно, а на веранду Валенсия выходить не собиралась.

В гостиной, к удивлению девушки, были гости: миссис Стоук – супруга доктора, мисс Бренч – учительница, и миссис Амбер – жена аптекаря. Вообще, эти дамы вместе с миссис Поридж и составляли обычный круг общения вдовствующей виконтессы, но что привело их в дом всех вместе? Все ведь знали о скромных доходах леди Труар и старались не обременять ее визитами чаще раза в неделю.

Поздоровавшись и присев к столу, Валенсия поняла, что дамы явились не с пустыми руками – на столе стоял пышный пирог с почками и сыром, рядом красовалась бутылка ягодной настойки, а чуть в стороне ждал своего часа мясной рулет. Всего этого двум леди Труар хватило бы на неделю, но угощать гостей их же приношением считалось дурным тоном, поэтому Триша подала сырный суп, запеченные с полосками бекона овощи и творожную запеканку – благо коровы в селении уже отелились, и молочник сбавил цены на творог и сыр.

Первое блюдо съели в молчании. К супу служанка выставила подсушенные ломтики хлеба, масло с рубленой зеленью и паштет из зайчатины. К овощам с беконом полагался соус, и только – леди Труар не ждала гостей. Зато к запеканке и чаю гостьи наконец выдохнули и начали расспрашивать Валенсию о свадьбе.

После еды девушка почувствовала себя лучше, поэтому в подробностях описала церемонию, наряды жениха и невесты, а также блюда, подаваемые на завтраке с шампанским.

После разговор плавно перетек на отбор для страшного принца. Миссис Амбер припомнила, как выбирали жену для предыдущего хранителя королевской семьи.

– Суета была невероятная! Я хоть девочка совсем была, а помню, как матушка молилась, чтобы никто из нас не получил этот вьюнок на запястье! Тогда в столицу увезли дочь фермера из соседней деревушки. Девица была здоровая, дебелая, а вернулась худая и бледная, так и осталась с родителями жить, замуж больше не вышла!

– Вернулась? – удивленно уточнила миссис Стоук.

– Сказали, те невесты, что отбор не прошли, получили от короля приданое и были выданы замуж, кто за придворных, кто за королевских слуг. А Полетта эта там заболела как-то, и ей просто приданое отдали, да к родители отвезли.

Все сидящие за столом слушали внимательно, и миссис Амбер, польщенная общим интересом, старательно вспоминала подробности.

– Она потом еще лет пять прожила, да тихо угасла от чахотки. Правда, доктор наш тогдашний, мистер Литлброк, говорил, что в ней просто жизненная сила надорвалась. Иссякла.

– Почему же на отбор к принцу выбрали девицу с фермы? – удивилась мисс Бренч.

– Так не люди выбирают, а Мать-магия, – наставительным тоном сказала миссис Амбер. – Принц-то в итоге женился на дочери мелкого торговца, и говорят, тяжко ему с такой женой пришлось. А деваться было некуда. Только она и смогла его магию разделить.

– Значит, магия выбирает магически одаренных? – не отступала мисс Бренч.

Эта костистая старая дева лет тридцати имела практичный характер, но порой позволяла себе романтически увлечься героем книги или картины, уверяя, что придуманные мужчины – самые безопасные мужчины на свете.