- -
- 100%
- +
– Благодарю за добрую весть, – Валенсия искренне поблагодарила даму, и та ушла.
Вскоре в комнату ворвались белошвейки. Камеристка, присланная статс-дамой, поставила ширму, помогла Валенсии снять потертое дорожное платье, и мастерицы взялись за снятие мерок.
– Миледи, у нас пошит целый гардероб по вашему размеру! – обрадовалась старшая белошвейка, когда записала цифры на листочке сахарной бумаги.
– И цвета ваши! – обрадовалась другая, рассмотрев черные волосы, белую кожу и темно-карие глаза девушки.
– Да-да! – третья швея открыла альбом с приклеенными образцами тканей и приложила к плечу Валенсии целый набор лоскутов: – Взгляните, леди! Зеленый, золотистый, немного сизо-синего и лилового! Самые нежные оттенки для утра, более темные для дневных и прогулочных платьев!
– Для амазонки – вишневый и шоколадный!
– Для бального платья – золотистый глазет!!
– Не слишком ли это дорого? – озадачилась Валенсия.
Даже будучи юной виконтессой Труар, проживая с отцом и матерью в Труар-холле, она не носила парчу! Как, впрочем, и маменька.
– О, его величество приказал «почистить сундуки», так что все невесты принца Лэйвана будут одеты как принцессы! – заверили девушку швеи.
Вскоре они ушли, пообещав прислать все необходимое сегодня же.
Утомленная переживаниями девушка прилегла на кровать и неожиданно для себя уснула.
Глава 9
Принц Лэйван сидел на низком табурете в храме и обреченно смотрел на алтарь. Невесты собрались. Все двенадцать. Он даже сумел с некоторыми познакомиться и поговорить.
Юная Энни из припортового квартала не боялась никого и ничего. Рожденная работницей борделя от неизвестного клиента, она выросла среди падших женщин и грубых мужчин. Каким образом ей удалось сохранить невинность в таком месте – загадка. Сама Энни – бойкая девчушка с голубыми волосами, смеясь, говорила, что быстро бегает и хорошо прячется. И это было действительно так. Она облазила весь дворец, ничего и никого не боясь, а потом выбрала для себя Часовую башню и проводила свой день там, игнорируя занятия чистописанием и математикой. Пришлось Лэйвану сделать строгое лицо и пообещать вернуть девчонку в бордель, если она не будет учиться. С той поры Энни стала приходить на занятия и выполнять задания, но едва «тягомотина» заканчивалась, девчонка тут же испарялась из класса.
Джесси Кэббот тоже трудно было устрашить. Дочь офицера, она закончила пансион за казенный счет, а потом осталась в нем, чтобы преподавать. Скромная жизнь в тесной комнатке, ежедневный тяжелый труд – она заметила давление силы, но не подала вида. Сдержанная, строгая дама одним взглядом строила и стражников, и слуг. Лэйван явился к ней после конной прогулки с его величеством, поэтому одет был небрежно, пах лошадью, и даже волосы выбились из приличного благородному человеку низкого хвоста. Через пару минут принц уяснил, что не понравился мисс Джесси Кэббот, и будет лучше, если она не станет его женой.
Рыжая фермерша Кейта была хороша. Она рубила ему правду в лицо, вместе с коровницей ходила на хозяйственный двор доить корову, после пила парное молоко с теплым хлебом и отказывалась есть «господские разносолы», чтобы не портить себе вкус. Пользуясь определенной свободой во время прибытия невест, эта девушка сама себя обслуживала, хотя могла бы во дворце и пальцем не шевелить. Ее мечтой был большой и теплый фермерский дом, стадо и парень, за которого она собиралась замуж в своей деревне.
Отдельной историей стало появление Мэйры Соор. Девчонка служила горничной в доме канцлера и пришла во дворец в свой выходной. Ее не хотели пускать, и тогда она прошла через кухню и явилась лично к ее величеству. Обычная молодая девушка из народа. Отец конюх, мать – горничная, а позже кормилица и няня. Она боялась Лэйвана и не скрывала этого.
А вот сегодня приехала последняя невеста. Дочь виконта. Одетая так бедно, что даже платье преподавательницы пансиона выглядело лучше. Во всяком случае – новее. Но Джесси Кэббот работала и получала за это деньги. Валенсия Труар вынуждена была существовать на редкие подачки родственников.
Лэйван слышал рассказ статс-дамы, да и глава королевской безопасности прояснил картину. Виконт Труар просто умолчал о части завещания, в которой его отец оставил единственной дочери приличное приданое и умолял сына позаботиться о мачехе. А дочь священника не имела сил, решимости и связей, чтобы надавить на пасынка. Слишком быстро ее выбросили из привычной жизни в глухую деревню на окраине владений.
Король отдал приказ разобраться с ситуацией и стребовать с виконта все, что положено дамам по завещанию, плюс компенсацию за десять лет нищенского существования. Принц не слишком интересовался дамскими штучками, но привык подслушивать разговоры даже горничных и прачек, потому знал, что белье его невесты сшито из самого дешевого материала, а вот белье ее матушки шелковое, но… все покрыто штопками, словно его десять лет носили, не меняя.
Впрочем, в храм принца привели не переживания о богатстве или нищете его невест. Он вдруг понял, что, решая проблемы девушек, которых магия привела во дворец, они с братом вскрывают, точно гнойники, проблемы, накопившиеся в королевстве. На столичном кладбище действительно обнаружилась яма, заполненная скелетами и полуразложившимися трупами. Туда скидывали мертвых стариков из бедного квартала и едва народившихся младенцев. Там прятали прибитого в горячке конкурента и девиц из веселого квартала, не угодивших клиентам…
В общем, разбирательство со страхами юной Хлейги привело к осуждению почти сотни столичных чиновников. Первым их наказанием стал разбор той самой ямы. Все тела были вынуты, королевский некромант разложил кости так, что они составляли целые скелеты, а потом те, кто потворствовал появлению этого ночного кошмара в центре столицы, захоронили всех погибших и отбыли в обитель молчальников – замаливать грехи.
И никто им не сочувствовал, потому что газеты по настоянию королевы осветили всю историю с мельчайшими подробностями. Журналист, приставленный к некроманту, несколько раз падал в обморок, ведь души тех, кого похоронили без погребального обряда, не могли уйти на небеса и мучились, карауля места своей гибели.
Королевский некромант опознал их почти всех – кроме новорожденных младенцев, не имеющих имен. Так что похороны за счет схваченных убийц и тех, кто допустил такое «погребение», заставили задуматься многих. Столица притихла. Чиновники перестали брать взятки и начали ревностно исполнять свои обязанности. Надолго этого страха не хватит, но даже полгода или год жесткой дисциплины существенно улучшат обстановку, так считал король.
Роза Юга – Лорея – в случайном разговоре поведала о том, что отец был страшно рад ее отъезду в столицу с королевским вьюнком на руке. Оказывается, юная красавица считалась среди южных дворян перестарком, и ее отцу неоднократно делались предложения продать девушку в жены, а то и в наложницы. Ее величество пришла в ужас, когда узнала, что после отъезда старшей дочери доктора принуждают быстрее выдать замуж младшую – которой едва стукнуло пятнадцать лет! При том, что брачный возраст в королевстве наступал не ранее шестнадцати, а разумные родители не спешили выдавать дочерей замуж раньше восемнадцати, давая им окрепнуть телесно и душевно.
В общем, гнев ее величества был таковым, что в южные провинции отправился отряд жрецов и отряд законников – выискивать правду и забирать слишком молодых жен под опеку короля до совершеннолетия.
В итоге больше двух тысяч девиц были взяты на казенный кошт и половина их – с младенцами. Правда, жен и детей велено было содержать торопливым и сластолюбивым мужьям. Да еще были уволены со службы десятки жрецов и чиновников, регистрирующих ранние браки. Всех их волей короля отправили служить в северные провинции. Там вечно не хватало кадров, да и нравы там были суровые – девицы сами давали согласие на брак, и в случае отказа никто не мог сказать что-то вроде «отец девицы согласен, значит, и она согласна».
Осахина проболталась о взятках и «вторых налогах» – расследование привело к изменению нескольких законов и увольнению чиновников.
Кейта пожаловалась на нехватку породистого скота.
Мисс Кэббот открыла глаза королевской четы на женское образование, а Мэйра Соор призналась, что из дома выгнали нескольких горничных, забеременевших от беспутного хозяйского сына, и одна из них утопилась, потому что ей некуда было идти, беременной и без рекомендаций.
После таких откровений ее величество разработала концепцию работных домов для матерей с детьми и активно привлекала к воплощению идеи своих дам.
Обдумав все случившееся, принц решил явиться в храм Матери-магии, чтобы изложить свои подозрения в сумбурной речи. Он занял свое место в первом ряду среди стульев и скамей и уставился на алтарь, мягко сияющий голубым светом, и мысленно обратился к магии:
– Эти девушки… они знают о проблемах нашего королевства, да? Их задача просто сообщить? Это все для защиты династии? Вскрытые проблемы удалось разрешить и тем самым удержать что-то большее? Есть ли среди невест хоть одна для меня? Или они должны принести свои вести – и все? Да, я знаю, что это выглядит смешно… Взрослый мужчина беседует с магией у алтаря и задает детские вопросы, но… мне тяжело. Мои чудовища давят, я не могу спать и есть, боюсь пропустить покушение или несчастный случай… Прошу тебя, Мать-магия, не тяни!
Посидев еще немного, полюбовавшись голубыми всполохами, принц ушел.
А утром жрец принес золотую пластинку с первым заданием.
Глава 10
Первое задание устроило во дворце переполох. Всего-то нужно было потанцевать с принцем на балу. Большая часть невест впала в панику – кто-то не умел танцевать бальные танцы, кто-то, как Хлейга, не мог танцевать по причине нездоровья, а кто-то настолько боялся страшного
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.