Отбор для страшного принца

Глава 3

Весть о том, что король и верховный жрец назначают отбор для страшного принца, разнеслась по дворцу подобно пожару.

Юные фрейлины в панике принялись осматривать друг друга, хотя им несколько раз сказали, что знаки появляются не сразу, а примерно через месяц – к тому времени глашатаи как раз успеют добраться до самых окраин королевства Алор.

Кавалеры, не желающие терять невест, поспешили жениться – королевский глашатай объявил, что ко двору на испытания будут отправлены даже помолвленные девы, и только замужним дамам ничего не грозило. Те же дворяне, кто не хотел связывать себя узами брака, намеренно тянули с помолвками, надеясь, что невеста попадет на королеский отбор.

Дамы постарше судачили, вспоминая отбор невест, проведенный для короля и его дяди. Перечисляли задания, фамилии претенденток и их судьбы. Всегда приятно посудачить о том, что уже не несет угрозы.

Между тем ее величество королева по воле супруга занималась подготовкой отбора. Не такое простое дело! Конечно, никто не требовал от супруги короля лично расставлять мебель или вазы с цветами – все было куда сложнее!

Для начала нужно приготовить комнаты для участниц отбора. Сколько их будет? Никто не знал! Были отборы всего с дюжиной претенденток, а были и такие, в которых на первый этап прибывала сотня девиц! Однако, обсудив этот вопрос с его величеством, начальником охраны и опытными фрейлинами, Алвена Алорийская решила, что в любом случае придется освобождать целое крыло. Так будет проще охранять участниц, к тому же их слуги и компаньонки тоже должны жить рядом.

А в каком королевском дворце вы видели целое пустое крыло? Даже там, где идет ремонт, живут работники, слуги, просители…

Мало отдать приказ о расселении и подготовке комнат! Нужно найти место для тех, кто жил в этих комнатах, и по возможности – не хуже.

Хорошо бы после выселения лично пройтись по всем помещениям, чтобы своими глазами увидеть обстановку. Отдать приказ отремонтировать сломанное, заменить изношенное, и главное – отыскать на все это деньги в дворцовом бюджете!

Пока плотники, столяры, обойщики и мебельщики стучат в новом крыле, ее величеству снова есть чем заняться! Маловероятно, что все невесты будут дочерьми графов и герцогов, готовыми прибыть ко двору со своими камеристками, компаньонками и гардеробом. Нужно найти толковых горничных, велеть дворцовой портнихе отшить некоторое количество платьев с прицелом «быстро подогнать под любую фигуру» и запастись дамскими мелочами, успокоительными пилюлями и косметикой в изрядном количестве!

Следующий этап – сам отбор.

Задания приносит из храма верховный жрец, выгравированные на тонкой золотой пластинке. Кто-то говорит, что магия сама пишет задание, кто-то шепчет о том, что таких пластинок в храме много, и жрец просто вынимает одну наугад. Неважно. Изучив книги о прежних отборах, королева пришла к выводу, что задания меняются, а принцип у них один – заставить девушек показать себя в тяжелой ситуации. Кто-то ломался, кто-то уходил с отбора, провалив задание, но были те, кто доходил до конца и… был отвергнут.

Поразмыслив, ее величество велела своим старшим фрейлинам составить списки потенциальных женихов – на всякий случай. Традиция королевских отборов предполагала, что все отвергнутые невесты будут выданы замуж. Посему список делился на несколько частей: бедные женихи, которые возьмут «королевскую невесту» с хорошим приданым, даже если она не слишком знатна или проявила себя на отборе плохо; женихи познатнее и побогаче, которым достанутся девушки, выбывшие в середине отбора – этих возьмут в жены для связей. Все же перенесенные вместе трудности сближают, и девы наверняка успеют подружиться с той, что станет женой страшного принца.

Третью часть списка занимали записные холостяки и различные странные личности, которым невеста с королевского отбора полагалась в наказание.

Да-да, было у ее величества такое право – награждать придворных браками. И вот об этом третьем списке молоденьких фрейлин предупреждали при поступлении на службу. Заглядишься на короля или наследного принца без разрешения – живо окажешься замужем за лысым, как коленка, придворным магом или огромным, бочкообразным генералом, обожающим трактаты по тактике и сосиски с капустой.

Но это еще, может, не так и страшно, все же маг и генерал живут при дворе. Самых строптивых фрейлин пугали престарелыми вдовцами, десятилетиями живущими в гарнизонах, уединенных горных крепостях или на окраине скучнейшей пустыни.

И этот список королева приказала обновить и уточнить. На всякий случай!

Так незаметно в хлопотах пролетел месяц.

По словам королевского герольда, глашатаи донесли весть о новом королевском отборе до самых окраин, и теперь следовало ждать появления первых претенденток. Жрец тоже подтвердил – вьюнок на дне чаши выпустил первый завиток. Девицы получили метку, и настало время собрать их во дворце.

Ее величество нервничала и то и дело посылала младшую фрейлину к воротам. Легконогая девчонка лет двенадцати неслась к будке привратника и сталкивалась там с пажом короля и невозмутимым слугой страшного принца. Лэйван Алорийский не горел желанием жениться, но хотел увидеть своих невест до того, как ловкие ручки королевских горничных сделают из девиц красавиц.

Первая невеста появилась своеобразно. Ее привез к воротам дворца хромоногий старик в бесформенной шляпе и просто вытряхнул девицу из тачки прямо в лужу, а потом развернулся и ушел. Пока стражники, возмущаясь, орали ему вслед, девушка приподнялась на локтях и показала привратнику вьюнок на запястье, а потом без сил свалилась снова в лужу.

Конечно, во дворце немедля началась суета. Были вызваны слуги. Девушку уложили на плащ и отнесли к лекарю. Тот диагностировал целую кучу различных заболеваний, в том числе – немоту.

Вьюнок на запястье был настоящий, так что король, королева и страшный принц собрались у ее постели. Вид у потенциальной невесты был откровенно жалким, глаза лихорадочно блестели, но зато эта несчастная умела писать! Выяснили это случайно и даже обрадовались. Первая участница отбора сумела нацарапать свое имя, ее звали Хлейга.

В ходе дальнейших расспросов лекарю удалось выяснить, что про вьюнок девушка ничего не знала – она редко выходила из дома дальше храмовой паперти. Когда же отец погрузил ее в тачку и куда-то повез мимо привычного угла среди нищих, она решила, что надоела ему, и он просто избавляется от обузы.

– Ты решила, что тебя везут на кладбище? – спросил Лэйван, с трудом разбирая каракули непривычной к перу руки.

Девушка кивнула и добавила на листе:

– Мне говорили другие, такие, как я, что на кладбище есть яма с костями, куда скидывают ненужных…

Король и принц переглянулись, и король коротко кивнул – он немедля даст приказ о проверке этого слуха. Если в его столице так избавляются от калек…

– Тебе не надо бояться, – сказал принц. Он ощутил к бедной нищенке жалость, – тебя вылечат, и ты примешь участие в отборе. Фрейлины все расскажут. Отдыхай.

Королевские особы ушли, а лекарь, получив конкретный приказ, задумчиво взглянул на пациентку – пожалуй, это будет интересный опыт. Только сначала ее нужно отмыть!

Глава 4

Появление первой невесты шокировало всех! Нищая искалеченная девчонка из трущоб? Нонсенс! Лекарь старался не распространяться о заболеваниях Хлейги, но его помощницы скромностью не отличались, и вскоре при дворе обсуждали тот факт, что родилась девочка почти нормальной – только одна нога была чуть вывернута, и потому она хромала. Но мать малышки вскоре умерла, отец запил и в пьяном угаре швырял свое дитя в стены, ломая ей кости. Чудо, что лицо осталось целым. Но лекарь, сокрушаясь, говорил при лечении, что в этом хрупком теле переломано все, и лечение будет очень болезненным.

Онемела Хлейга тоже не сразу – когда надоела единственному своему родственнику плачем, он хотел ее задушить, да вовремя опомнился. Годам к десяти девочка стала походить на сломанную куклу, и, чтобы не кормить дармоедку, отец стал по утрам вывозить ее к храму – просить милостыню. А иногда забывал на паперти на ночь, и девушка спала в окружении бродячих псов и похожих на нее нищих.

Все эти подробности со смаком обсуждались в гостиных, но болтунов заткнула сама королева. Ей понравилась терпеливая и сильная духом девочка. К тому же перенесенные страдания наложили отпечаток на ее лицо – оно было тонким, одухотворенным, а большие голубые глаза, в которых плескался океан терпения, вызывали зависть даже у фрейлин.

Ее величество запретила обсуждать первую невесту, а лекарю велела не жалеть магии и редких лекарств для возвращения Хлейге здоровья. Лекарь честно сказал, что быстро исцелить старые травмы не получится, но ее величество лишь взмахнула рукой:

– Не экономьте, Луис, девочке досталось от жизни. Пусть она станет красивой и здоровой!

Лекарь молча поклонился.

Вторую невесту привезли в тот же день. Тут лишних вопросов не возникло – младшая дочь графа, милая девушка, едва покинувшая школу для благородных девиц. Она была бледна и расстроена – ведь юная леди Лавиния ждала первого светского сезона, а получила пугающий отбор для страшного принца! Но леди еще не забыла розгу гувернантки, поэтому сдерживала чувства как могла.

Ее ласково приняли и первой поселили в особом крыле дворца.

С леди Лавинией прибыли камеристка и компаньонка, и для них тоже нашлось место. Больше в этот день не было ни одной невесты, так что Двор отходил ко сну в легком разочаровании.

Однако на рассвете у ворот уже стоял потрепанный рыдван. В нем сидели две провинциальные барышни с одинаковыми вьюнками на запястьях. Дочери рыцаря. Двор успел обсудить девиц, а к вечеру разразился скандал – оказалось, вьюнком была отмечена лишь одна девица Улгрейв, вторая просто скопировала рисунок с руки сестры, и он поплыл, когда камеристка взялась натирать крепкие мозолистые ладошки душистым маслом! В скандал пришлось вмешаться самой королеве – вторую девицу назначили компаньонкой первой и тем прекратили ненужные слухи.

Потом было длительное затишье – целых три дня!

Ее величество уже начала нервничать и переживать о том, что страшному принцу придется выбирать всего из трех девиц, но возле главных ворот снова остановился экипаж, а за ним – второй и третий. Королева улыбнулась и отправила статс-даму встречать новеньких. На этот раз прибыли дочь барона из северных провинций, изнеженная дочь графа и трепещущая от каждого взгляда дочь доктора с южного побережья. Девушек приняли, разместили, а жрец в тот же день сообщил, что вьюнок на дне ритуальной чаши обернулся завитком ровно в половину круга.

– Что это значит? – нетерпеливо спросил король.

– Это значит, что во дворец прибыла половина невест отбора, – с легким поклоном ответил служитель матери-магии.

– Значит, всего их будет двенадцать? – ее величество довольно кивнула. – Достаточное количество для выбора, но не так много, чтобы создать проблемы или разорить нас содержанием и приданым. Я распоряжусь!

Королева взялась за свой ежедневник, который вела сама, а король и министр финансов переглянулись с заметным облегчением – дюжина приданого добра это не сотня. К тому же кое-что можно будет взять из кладовых дворца. Некоторые гильдии платили налоги не только деньгами, но и изделиями. Так что ткани, украшения, оружие – всего этого при Дворе было в избытке. Вот и почистят слегка закрома. Провинциальному барону плевать на изящество брошки или перстня – были бы камни покрупнее да цена повыше. Невестам тоже все равно, какое оружие подарят жениху – модную рапиру или старинный меч. Главное, чтобы красиво висел на поясе.

– А теперь нужно решить, что будут сообщать газеты! – напомнил присутствующим второй министр. Он отвечал за распространение новостей и слухов и знал, как легко качнуть в сторону общественное мнение.

– Нужно, пожалуй, нарисовать портреты невест, – предложила королева. – Выпустить открытки, что-то вроде игры – угадай, кто станет женой? Это поможет сократить расходы на увеселения.

Министр финансов одобрительно посмотрел на королеву – Алвена Алорийская была родом из крошечного королевства к югу от Алории, но умела не только экономить, но и зарабатывать деньги самыми необычным способами. Чего стоят только ее аукционы поношенных королевских платьев!

– Поддерживаю! – энергично закивал министр. – У меня в ведомстве есть хороший художник, способный быстро нарезать гравюры для литографии!

Принц Лэйван, молча стоящий в темном углу зала совещаний, беззвучно растворился в темноте. Он услышал то, что его касалось, и большего знать не желал. Магия давила. Порой ему казалось, что то, что распирало его изнутри, вот-вот задушит или разорвет на части! Потом все успокаивалось, но страшный принц и сам понимал, что долго так не протянет. Ему нужна пара. Половинка, с которой можно разделить это бремя.

Он успел навестить нищенку в лазарете, рассмотреть близняшек с галереи и поцеловать кончики пальцев леди Лавинии в саду. Все девушки его отчаянно боялись, хотя никто им не сказал, кто этот молчаливый господин в простом черном камзоле. Все они чувствовали тяжесть магии, придавившей его плечи.

К новеньким Лэйван собирался заглянуть на следующий день – девушкам нужно устроиться в комнатах, немного привыкнуть к обстановке, прежде чем они испытают на себе тяжесть его присутствия.

Уединясь в своих комнатах, отделанных специальным камнем, поглощающим магию, принц упал на постель и задумался об изменениях в своей жизни. Жена. Женщина, которая будет рядом. Сейчас в его жизни женщины присутствовали примерно два раза в месяц.

Глава охраны с парочкой подчиненных наведывался в уединенный домик на улице «веселых девиц», выбирал продажную девку посимпатичнее и приводил ее в покои принца. Утром забирал, мягко советуя навсегда забыть о том, где и с кем она была, добавляя к совету кошелек и легкое магическое внушение.

Впрочем, испуганные давящей силой женщины и сами не желали вспоминать эту ночь, хотя Лэйван всегда был мягок и осторожен. Ну, а глава королевской охраны был мудрым человеком и никогда не приводил принцу одну и ту же девицу дважды, да и по виду всегда выбирал разных – то брюнетку, то блондинку, то рыжую, а как-то раз и вовсе ниберийку привел, с кожей черной, как эбеновое дерево.

Так что любви к определенному типу женщин у принца не наблюдалось, а общался он с ними слишком мало, чтобы можно было сделать какие-то выводы. Придворные дамы и служанки от него шарахались, королева и принцесса терпели на официальных церемониях и редких семейных встречах. Впрочем, его высочество не желал испытывать их терпение и покидал круг родственников, как только позволяли приличия. Мать короля была жива-здорова, но давно удалилась от Двора, занимаясь живописью на побережье зимой и перемещаясь в более прохладную часть королевства летом. Ей хватало вдовьего дворца и содержания, так что часто видеть сыновей она не стремилась.

Поэтому в мыслях Лэйвана о жене не было никакой конкретики. Блондинка, брюнетка, утонченная или грубоватая? Он никак не представлял себе женщину, с которой будет связан всю оставшуюся жизнь. По крайней мере до появления в семье нового хранителя. И все же любопытно будет взглянуть на остальных девушек. Он так и не понял, что их всех объединяло? Внешне очень разные, магически… вот тут нужен отчет королевского мага. Да и по здоровью они все абсолютно не равны. Тогда что в них такого, что мать-магия выбрала именно их?

Глава 5

Не утерпев, принц встал с постели и шагнул в потайной ход.

Идти пришлось долго. Из своих личных покоев в крыле королевской семьи Лэйван перебрался в основную часть дворца, миновал портретную галерею, спустился к переходу и через полчаса наконец добрался до крыла, в котором поселили его невест.

Проходы между стенами были узкими, но принц не жаловался – ему хотелось взглянуть на своих невест, и любопытство искупало неудобство.

Девушек размещали в порядке появления. Первая комната пустовала – в ней должна была жить нищая Хлейга, но девушка жила в лекарском крыле, и, судя по словам придворного целителя, выйдет она оттуда не скоро. Даже во время отбора ей придется ночевать там, чтобы получать все необходимые процедуры.

Вторую комнату занимала леди Лавиния. Дочь графа Дэрби уже не лила слезы – она активно переписывалась с подружками и, судя по страдальчески заломленной брови секретаря, вынужденного читать всю корреспонденцию невест, писала она сущую ерунду.

В третьей комнате разместились близняшки Улгрейв. Вообще для компаньонок были приготовлены отдельные комнаты этажом выше, но девушки не пожелали расставаться, а узнать, кто из них кто, можно было только по метке. Принц понаблюдал за ними некоторое время и сделал вывод – если отбор пройдет Вероника, у него будет сразу две жены. Арника не упустит своей возможности разделить с любимой сестрой ее супруга.

В четвертую комнату вселили Эсту Бирк. Старшая дочь многочадного северного барона отличалась высоким ростом, приятными округлостями и практически белыми, как чесаный лен, волосами. Свой досуг девушка занимала книгой. Точнее, служанка читала ей вслух, а сама баронесса плела кожаный пояс и комментировала чтение.

Прислушавшись, Лэйван усмехнулся – у девушки было едкое, почти мужское чувство юмора и весьма толковая голова. Недурных невест подобрала ему мать-магия!

Таамерия – еще одна дочь графа – развлекалась тем, что шпыняла свою служанку. Та, очевидно, привыкла к такому обращению и не особо реагировала. Девица маялась скукой и в итоге принялась швырять в служанку виноградины из корзинки с фруктами, присланной в комнату ее величеством. Страшный принц поморщился – нет, видимо, Мать-магия выбирала ему невест не за характер!

В шестой комнате терпко пахло благовониями, так что Лэйван едва не закашлялся и не выдал себя. Тоненькая брюнетка с золотистой кожей… танцевала. Коротенькая кофточка, полупрозрачные шаровары, браслеты с бубенцами на босых ногах – Лэйван не мог отвести от них взгляд. Интимности добавлял красноватый свет ламп, накрытых шалями, и ритмичный шелест небольшого барабана. Наконец Лорея, так звали южанку, остановилась, выпрямилась и спросила смуглую женщину, завернутую в кусок ткани:

– Зарита, как у меня получается?

– Неплохо, госпожа, но вот здесь нужно сильнее вытягивать ногу, а «крыло бабочки» изображать легче!

С этими словами невысокая, крепкого сложения женщина легко и красиво повторила несколько движений, так что Лэйван, не лишенный чувства прекрасного, залюбовался. Да, эта невеста тоже была хороша. Изысканно-тонкая, гибкая, вот только эти благовония… Прижав к лицу платок, принц быстро выбрался из стены и отправился в свои покои. Ему предстояла длинная ночь – невесты кружились в воображении, и он никак не мог решить – которая ему нравится больше всех?

На следующий день прибыли еще две девушки. Осахина – дочь торговца из провинциального городка, сдобная и мягкая, как булочка. И рыжая, как яростное пламя, Кейта – дочь фермера из западных провинций.

Робеющих девушек встретили и проводили в отдельное крыло. Принц наблюдал за невестами с галереи и откровенно им сочувствовал. Робкую Осахину все смущало, а Кейта смотрела на мир слишком хмуро, неловко потирая крепкие, мозолистые ладошки.

Ее величество решила, что девушкам нечего бездельничать в ожидании соперниц, и усадила их в розарии. Всем подали чай и сладости, дуэньи и фрейлины начали проверять знание этикета, а художник неспешно делал наброски невест для открыток и газетных статей.

Принц поприсутствовал и на этом мероприятии. Живые растения немного маскировали его силу, так что он переоделся в садовника и кружил рядом с беседкой, подстригая траву. Увы, его попытки лучше узнать невест были бесполезны. Девушки стеснялись, смущались, вели себя скованно, а язвительность фрейлин, вынужденных общаться «с этими провинциальными простушками», только подливала масла в огонь.

В конце концов яростная Кейта вскочила и высказалась в том духе, что никогда не была кокетливой барышней и не станет, но оно и к лучшему, потому как в этаком клубке змей ей делать нечего – и ушла в свою комнату.

Узнав о происшествии, старшая статс-дама сама навестила претендентку и доложила ее величеству:

– Моя королева, прошу прощения, но девушка права, – леди Палмериз потупилась, – она не собиралась на этот отбор, ее привезли почти силой, выполняя распоряжение его величества. Замуж за принца она не желает, у нее есть жених, а леди Корвиз и леди Дэйен слишком увлеклись своими совершенствами…

Леди Палмериз, конечно, смягчила грубую речь простолюдинки, но не могла с нею не согласиться. Девчонка была яркой, полной жизненной силы и привлекательной. Юные аристократки позавидовали ее яркости и постарались очернить все, что делало эту девушку особенной. Они назвали вульгарным рыжий цвет волос, немодными – веснушки, ужасающими – крепкие горячие ладошки, покрасневшие от ежедневных трудов, и безобразными – большие ноги Кейты.

Но леди Палмериз жила на свете долго и знала, что все недостатки этой девушки могут сделать ее весьма интересной для мужчины. Кожу рук можно смягчить, волосы уложить в красивую прическу, а силу духа и прямоту сделать пикантной изюминкой. А уж полное равнодушие дочери фермера к окружающей ее роскоши… Девчонка прекрасно знала, чего стоят все дворцовые удобства, и не питала иллюзий. Статс-даме даже понравилась ее уверенность в себе и четкое понимание – ей здесь не рады, но и она не обязана.

– Разве мы можем удерживать столь совершенных леди в миру? – грустно сказала ее величество. – Леди Арвиз, прошу вас, приготовьте приказ. Леди Корвиз и леди Дэйен отправляются в Северную обитель для упражнений в смирении. Я сама напишу матушке-настоятельнице просьбу помочь двум этим леди не потерять ни капли совершенства. Через год я разрешу дамам вернуться ко двору, чтобы узнать, пошла ли им на пользу Северная обитель!

Секретарь и статс-дама присели в реверансах. Ее величество редко гневалась, но уж если такое случалось, то придворные опасались ее куда больше, чем короля. Его величество в гневе мог посадить провинившегося в тюрьму или услать на службу в дальний гарнизон – но и там люди живут. А королева всегда выбирала наказание «для перевоспитания», и нередко жертвы ее гнева никогда больше не появлялись при дворе. Или появлялись в совсем другом статусе, вызывая у окружающих легкую дрожь.

Отослав провинившихся фрейлин замаливать грехи, ее величество сама навестила невест и принесла извинения за своих подчиненных. А потом спросила, чему бы девицы хотели научиться, чтобы время в ожидании отбора не прошло для них зря?

Благородные девицы вытаращили глаза – они считались девами, готовыми к замужеству, и потому не представляли, что еще им нужно изучать. А вот дочь торговца преодолела смущение и попросила для себя учителя танцев и рисования. Родители считали эти занятия бесполезными, а девушке очень хотелось попробовать себя в новом деле.

Ее величество одобрительно кивнула и добавила Осахину в список. Кейта, смущаясь, попросила научить ее читать и писать. Вообще-то, она отлично считала, а вот читала и писала плохо.

– Во дворце прекрасная библиотека, – радушно сказала королева, – я попрошу смотрителя подобрать для вас книги для занятий и пришлю учителя.

Лорея тоже пожелала играть на музыкальном инструменте и немного петь.

Леди Таамерия, краснея, высказала просьбу – научить ее стрелять из лука, метать ножи и ездить в мужском седле. И страшно обрадовалась, когда ей все это разрешили.

Дочь северного барона пожелала заниматься у придворных повара и целителя, объяснив все просто – после отбора ее наверняка выдадут замуж за кого-то из южных или западных лордов, а она привыкла готовить и лечить по традициям севера. Ее величеству крайне понравились аргументы баронессы, и она пообещала непременно организовать такие занятия.

Услышав о замужестве, прочие девицы встрепенулись, и список ее величества быстро заполнился.