Дорога домой, или Цена престола

Глава 5

Утро выдалось по-летнему солнечным. Слышался шум листвы, жужжание насекомых, говор крестьян, собирающихся на поле…

Эрилин проснулась и еще несколько минут просто лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь теплым солнечным светом, пробивающимся сквозь веки, и мягкой постелью. Она чувствовала себя по-настоящему отдохнувшей впервые с того времени, как начались все эти страшные события. Сколько? Всего чуть больше недели назад.

Еще этой ночью ей казалось, что все кончено, что впереди нет ничего, кроме щемящей боли в сердце и отчаяния, но утром она проснулась полной надежды. Как смог этот странный человек подарить ей ее одним коротким ночным разговором, осталось для нее загадкой. Но Генти был прав, когда сказал, что Гэбриэл притягивал к себе людей. От него исходила аура, не поддающаяся описанию. Вчера, едва он появился во дворе крестьянина с вилами, Эрилин поняла, что они спасены. Странное и нелепое чувство спокойствия и защищенности.

Эрилин села на кровати, сладко потянулась, и только потом открыла глаза. В комнате никого не было. Одеяла с пола уже убрали, и не осталось никаких следов того, что она ночевала здесь не одна.

На мгновение принцессу пронзил укол страха: что, если Хортон и Генти ушли, оставив ее в этой деревеньке? Что ей тогда делать? Первой мыслью было: «Нет, Гэбриэл не мог так со мной поступить». Вторая же показалась куда более объективной: «А почему, собственно, не мог? Он ничем тебе не обязан».

Эрилин встала, натянула сапоги и кое-как пригладила спутанные волосы. Если она сегодня же не примет ванну, то еще через пару дней будет похожа на пещерного человека. Интересно, как вообще моются в деревнях?

Принцесса не успела додумать мысль, как в дверь легко постучали.

– Входите, – отозвалась Эрилин. Когда-то к ней в покои не просто стучали, а просили позволения войти, с грустью подумала принцесса.

На пороге показался Гэбриэл. И как он, интересно, умудрился прокрасться к двери по скрипучему полу без единого звука?

– С добрым утром, соня, – весело поздоровался он. Похоже, не одна Эрилин проснулась сегодня в хорошем настроении. – Советую тебе поторопиться. Генти уже так взмок, пока натаскал тебе в баню воды, что готов снова мыться сам.

Эрилин опешила. Баня? Генти носит ей воду?

– Но…

– В открытый рот может залететь муха, – ухмыльнулся Гэбриэл и снова скрылся в дверном проеме. Без единого звука.

«И как ему это удается?» – не понимала Эрилин, последовав за ним по скрипучим половицам.

***

То, что ей позволили одной занять общественную деревенскую баню, было настоящим подарком. Вода, правда, была холодной – как объяснил Хортон, крестьяне топили баню только по праздникам и выходным. Но после недели скитаний и это было роскошью. По-хорошему, не мешало бы постирать и одежду, но Гэбриэл говорил о долгом путешествии, значит, он не собирается задерживаться в этой деревне.

Эрилин вздохнула и натянула на себя все те же пыльные вещи. Вытерла волосы, настолько, насколько позволяло плохо впитывающее полотенце, и вышла на улицу.

Баня находилась за несколько дворов от дома Тельмы. Эрилин только понадеялась, что она не опозорится еще больше, заблудившись в двух шагах.

В деревне было тихо, большинство крестьян ушли на поле, поэтому Эрилин осталась никем не замеченной.

Она все же правильно запомнила направление, и через несколько минут добралась на место. А когда вошла в калитку, безмерно удивилась, увидев Генти, ремонтирующего покосившееся крыльцо старого дома Тельмы. Подобное поведение явно не подходило к образу парня, сложившемуся у нее в голове.

Эрилин остановилась чуть в стороне, с интересом наблюдая за работой Джофа. Он был раздет по пояс, на тощей спине выступили капельки пота. Генти пытался прицепить последнюю доску, но она все время становилась криво. Он даже высунул язык от усилия, но ничего по-прежнему не получалось. Эрилин Джоф по-прежнему не видел. Ей вдруг показалось, что это невежливо: стоять и смотреть, как другой работает, и она кашлянула, чтобы привлечь его внимание. Генти вздрогнул и обернулся.

–А, это ты, – его плечи расслабились.

– Ты молодец, – похвалила принцесса, – не ожидала.

Юноша скривился.

– Можешь быть уверена, это не моя идея.

–Гэбриэл? – догадалась она.

– Гэбриэл, – вздохнул Джоф и нахмурился. – Боже, и как у него все так легко получается?

Эрилин пожала плечами.

– Я тоже задавала себе этот вопрос, – она присела на корточки возле крыльца. – Может быть, тебе помочь?

Генти смерил ее взглядом, задержался на руках, не знавших никогда никакой физической работы, и отрицательно покачал головой.

– Нет уж, я сам. Должно же у меня хоть что-нибудь получиться, – он снова попытался приставить доску, но она упорно не хотела поддаваться. – Он считает меня полным неудачником, – его лицо вдруг стало совершенно детским.

Снова Гэбриэл. Кто этот «он» не требовало уточнения.

– Рядом с таким, как он, сложно не чувствовать себя неудачником, – призналась Эрилин. Уж она-то точно чувствовала.

– Это да, – Джоф снова вздохнул и опять начал бороться с доской.

Эрилин посмотрела по сторонам и, убедившись, что они совершенно одни, решилась спросить:

– Как думаешь, кто он?

Генти смерил ее презрительным взглядом, от которого у нее внутри похолодело, и авторитетно заявил:

– Если хочешь что-то узнать о человеке, спроси его напрямую.

В его тоне явно прозвучали интонации Гэбриэла. Значит, он сказал это же Джофу, но когда? И кого он пытался обсуждать с ним за спиной? Не ее ли? Стало неуютно.

В этот момент на пороге появились Хортон и Тельма. Они о чем-то разговаривали, но разговор прервался, когда Гэбриэл увидел Генти. Он возвел глаза небу и что-то беззвучно пробормотал, как показалось Эрилин, ругательства, а потом спрыгнул с порога прямо на землю, чтобы не наступать на еще не готовое крыльцо. Двигался легко, быстро, беззвучно. Это о чем-то напомнило, но Эрилин снова не додумала мысль, отвлекшись.

– Да не так же! – отобрал у Генти доску и одним движением поставил ее на место.

– Как тебе?.. – ахнул Джоф.

– Соедини руки и голову, и все получится, – усмехнулся Гэбриэл, но тут увидел расстройство на лице мальчишки и добавил мягче: – Научишься, если захочешь. Не переживай.

Генти забил последний гвоздь и выпрямился, победно улыбнувшись.

– Вот молодцы, – похвалила Тельма, – почаще бы таких гостей.

Джоф зарделся.

«Интересно, он видел, с какой опаской хозяйка наступала на сделанные им ступени?» – подумала Эрилин.

– Нам нужно отправляться, – сказал Гэбриэл. – Не будем злоупотреблять гостеприимством.

Тельма всплеснула руками.

– Ты же знаешь, я всегда тебе рада.

– А ты знаешь, что я не могу долго находиться на одном месте, – в тон ей ответил он, отвесив шутливый полупоклон.

Со стороны улицы раздался топот бегущих ног, и в калитку ворвался запыхавшийся мальчишка лет восьми.

– Гэбриэл!.. – тут он задохнулся после быстрого бега, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы отдышаться.

У Эрилин сердце ушло в пятки, Хортон же терпеливо ждал, когда мальчик сможет говорить. Их глаза на мгновение встретились, Гэбриэл лишь чуть нахмурился, мол, успокойся.

– К деревне подъезжает военный отряд! – наконец, выдохнул мальчик. – Форма не мираньская.

Теперь Эрилин вообще обмерла от ужаса. Это за ней! Ну конечно же, дядюшка Ридок не мог отпустить ее так просто. Стража Мираньи не будет заниматься поисками беглой иканорской преступницы, но не будет возражать, чтобы Иканор занимался этим сам, пусть и на их территории.

– Сколько их? – спокойно поинтересовался Гэбриэл таким тоном, будто спрашивал, какая сегодня погода.

Вместо ответа, мальчик просто показал семь пальцев.

Семь… Эрилин с ужасом облизнула вмиг пересохшие губы. Семь вооруженных солдат. Они пропали…

– Отлично, – Гэбриэл улыбнулся каким-то своим мыслям, а потом вручил мальчику медную монету. – Спасибо за информацию.

Мальчишка расплылся в улыбке, торопливо кивнул, спрятал деньги и унесся прочь.

– Что мы будем делать? – в ужасе прошептала Эрилин. Она даже боялась громко говорить, будто бы всадники могли ее услышать.

– Для начала, не паниковать, – посоветовал Гэбриэл, потом кивнул Джофу: – Одевайся, надо уносить ноги, – парень быстро кивнул и умчался.

– Если вам нужно укрытие… – начало было Тельма, но Гэбриэл не дал ей договорить:

– Категорически – нет. Вы не будете рисковать ради меня.

«Ради меня», не «ради нас», автоматически отметила Эрилин. Конечно же, он понимал, что эти люди готовы пойти на риск исключительно ради него. Это было логично и понятно, не давало покоя другое: почему он сам готов был рисковать ради нее и мальчишки Генти? Эрилин никогда не страдала подозрительностью, но в свете последних событий ее вера в добрые намерения людей пошатнулась. Почему-то подсознательно хотелось верить Гэбриэлу, но вопрос мотива стал особенно остро в ее голове.

– Ну, как знаешь, – тем временем проговорила Тельма. – Хотя я и не ждала от тебя другого ответа. Что ж, положу вам немного лепешек в дорогу, – и она скрылась в доме.

Эрилин осталась с Хортоном наедине.

Он поймал ее пытливый взгляд.

– Что?

Принцесса смутилась, будучи застигнутой врасплох.

– Просто не понимаю, – призналась она. Гэбриэл чуть склонил голову в знак того, что готов ее выслушать. И Эрилин продолжила: – Почему ты, в конце концов, помогаешь мне… нам? – роль Генти во всей этой истории тоже была не вполне понятной.

Гэбриэл улыбнулся краем губ.

– Ну, уж точно не ради вознаграждения.

– Тогда?..

– Мне интересно. Пойдет такой ответ?

Эрилин пожала плечами, такой ответ явно не подходил и ничего не объяснял. Но сейчас не было времени на выпытывания истинных причин. Какими бы ни были мотивы этого странного человека, пока он только и спасал ее, ничего не требуя взамен.

Из дома появились Генти и Тельма. Джоф щеголял серым шерстяным плащом.

– Смотрите, что мне подарила Тельма! – радостно сообщил он. – Этот плащ принадлежал ее племяннику. Смотрите, какой я в нем важный.

Хозяйка хихикнула, но тут же сделала лицо серьезным, чтобы Генти, не дай бог, не подумал, что над ним насмехаются. Она принесла из дома плащи Гэбриэла и Эрилин. Ну, если быть честными, два плаща Гэбриэла. Принцесса только сейчас поняла, что он приобрел себе другой, ни разу не обмолвившись, что она не вернула ему его плащ после побега из тюрьмы.

Тем временем Гэбриэл оседлал коня.

– Держи, – он протянул поводья Джофу. – Бери Эрилин, и уходите из деревни. Там, где узкая дорога вливается в широкую, сверните направо в лес и спрячьтесь там. И поторопитесь.

Эрилин похолодела от страха.

– А ты?

Гэбриэл усмехнулся.

– Займусь тем, что у вас не получилось.

Эрилин в немой мольбе посмотрела на Генти, но тот тоже только пожал плечами.

– Ему виднее, – пробормотал Джоф. – Пойдем.

Принцесса сделала несколько шагов за юношей, а потом все же не сдержалась и обернулась.

– Ты нас догонишь? – голос предательски дрогнул.

– Соскучиться не успеешь, – весело ответил Гэбриэл.

Эрилин вспыхнула, торопливо попрощалась с хозяйкой и решительно вышла вслед за Генти в калитку.

***

Генти вскарабкался на коня, едва она вышли из поселения.

– Ты садишься или как? – он кивнул себе за спину.

Эрилин вдруг обдало волной раздражения.

– Не слишком ли ты раскомандовался? – возмутилась она.

Джоф пожал плечами.

– Гэбриэл сказал поторапливаться. Так ты со мной или побежишь следом?

Никакого почтения к особе королевской крови.

Раздражение поднялось еще выше, и Эрилин стоило больших усилий унять его. «Ты сейчас никто и ничто, – строго напомнила она себе. – И ты еще ничего не сделала, чтобы заслужить уважение даже этого парня».

Принцесса молча кивнула и забралась сзади Генти. Помедлила пару мгновений, но потом все же неловко обняла его, чтобы не упасть с коня. Даже сквозь плащ прощупывались ребра.

Прикосновение к кому-то было необычным. Кроме своих родственников и супруга, принцесса не должна касаться других мужчин. Это был закон. Очередной закон, который ей пришлось нарушить, чтобы выжить.

Однако, вопреки ожиданиям, прикосновение не было неприятным или отталкивающим, и Эрилин задумалась над всеми этими правилами-запретами, существовавшими для членов королевской семьи. Что плохого может быть в таком невинном объятии? Неужто она посрамила свою честь, прижавшись к теплому плащу Генти?

***

Прошло не меньше двух часов, а Гэбриэл все не появлялся.

Генти привязал коня за ветку дерева, а сам расположился рядом, опершись спиной о широкий ствол. Он завернулся в плащ по самый нос и последние полчаса не шевелился.

Эрилин все это время вышагивала туда-сюда между деревьев, не в силах справиться с волнением. Что задумал Гэбриэл? И насколько это может быть опасным? И что будет, если его постигнет неудача, и он не вернется? Что тогда станется с ними?

Что ж, она попробовала себя успокоить, в любом случае, ситуация лучше, чем вчера. Теперь у них, по крайней мере, есть конь, причем не тяглая лошадка, которую они пытались украсть, а настоящий сильный конь, способный домчать их до места. Домчать… Очень оптимистично звучит, вот только коня нужно кормить, и им самим тоже не мешало бы питаться, а также где-то останавливаться на ночлег – в Сарану путь не близкий. Справятся ли они вдвоем с пареньком Генти?

Эрилин остановилась и всмотрелась в спящего Джофа. Почему он последовал за ней, предложил свою помощь? И можно ли ему доверять, в конце концов? Он совсем один, без денег и связей. Как знать, не выдаст ли он ее преследователям за вознаграждение или за амнистию и возможность вернуться в родной Иканор?

– У тебя такой вид, будто ты собираешься перерезать горло бедному парню, – раздался из-за спины насмешливый голос.

Эрилин подпрыгнула от неожиданности и обернулась.

– Как ты меня напугал! – возмутилась она. – Как ты так беззвучно подкрался?

Гэбриэл пожал плечами и отмахнулся.

– У меня легкая походка.

Эрилин захотелось зарычать. Он что, собирается, уклоняться от всех ее вопросов?

Тем временем зашевелился Джоф.

– Что?.. – простонал он, сонно протирая глаза. – Где?..

– Просыпайся, – заторопил его Гэбриэл. – Времени в обрез. Сейчас стражники сориентируются и кинутся в погоню.

– Что ты сделал?.. – начала было Эрилин, но Гэбриэл одарил ее таким убийственным взглядом, что она послушно замолчала.

– Все вопросы потом, – серьезно сказал он, – а сейчас нужно убираться.

Гэбриэл отвязал коня и направился между деревьев в одному ему известном направлении. Эрилин совершенно не ориентировалась в лесу. Все деревья и кустарники казались ей абсолютно одинаковыми, и все что она могла сделать, это смотреть себе под ноги, чтобы не растянуться, споткнувшись об торчащие корни.

Через несколько минут они вышли к небольшой поляне, где обнаружились два коня: один рыжий, другой вороной, мирно пощипывающих траву.

– Откуда?.. – ахнула принцесса.

– Я же сказал: вопросы потом, – нетерпеливо бросил Гэбриэл через плечо. – Джоф, бери черного. Принцесса, твой гнедой.

Интересно, и чем обусловлен его выбор? Но спрашивать Эрилин не стала. Задавать вопросы стало вообще унизительно, потому что она не получила ответа ни на один из них.

Генти с готовностью забрался на указанного жеребца. Принцесса вздохнула и последовала его примеру.

– Сейчас главное: скорость, – сказал Гэбриэл, взлетев на своего коня.

Эрилин считала себя неплохой наездницей, но по сравнению с ним она сама забралась в седло как хромая старуха.

– Черт-те что, – выругалась она вполголоса, и пустила коня в галоп вслед за Гэбриэлом, который уже умчался вперед.

***

Добыть коней не составило труда. Пока стражники обшаривали деревню и опрашивали крестьян, которые, естественно, никого не видели и ничего не слышали, Гэбриэл спокойно увел двух самых крепких жеребцов и отвязал остальных. Кони тут же разбежались в разные стороны, всполошив дворовых собак.

Гэбриэл надеялся, что в суете у погони уйдет уйма времени, чтобы поймать испуганных лошадей, а потом еще посчитать и обнаружить пропажу.

Они скакали на большой скорости уже четыре часа. Коням нужно было дать отдых. Да и людям тоже. Гэбриэл обернулся в полоборота и убедился в своем предположении. Принцесса неплохо держалась в седле, а вот Джоф выглядел неважно: не то что бледный, скорее, уже зеленоватый. Он впился в гриву коня мертвой хваткой, опустил голову к холке и время от времени просто зажмуривался, чтобы не видеть мелькавшую под копытами дорогу.

Гэбриэл сбавил скорость и поравнялся с Генти.

– Тебя что, укачивает?

Генти мученичеки поднял глаза, сглотнул и только потом кивнул.

– Я никогда далеко не ездил верхом…

И тут произошло то, чего и следовало ожидать: он свалился с коня и покатился по дороге. Конь испуганно заржал и шарахнулся в сторону.

Гэбриэл выругался и натянул поводья.

– Что случилось?! – крикнула принцесса, успевшая отъехать вперед.

Вместо ответа Гэбриэл только поморщился и спрыгнул на землю. Откуда у этой девушки такая страсть задавать вопросы? Бедные ее родители, няньки и учителя, наверное, когда она была маленькой, от этой «почемучки» не было спасения.

– Ты как? – Гэбриэл опустился на одно колено рядом с Джофом. Парень лежал на боку и тяжело дышал, схватившись рукой за ребра.

– Ребро… кажется. сломал, – выдохнул он и задохнулся от боли.

Час от часу не легче. Хоть шею не свернул.

– Кто же так падает? – вздохнул Гэбриэл. – Дай посмотрю, – он распахнул плащ Генти и задрал рубашку, пробежал пальцами по ребрам. – Успокойся, не сломал. Два только треснуло. Ерунда.

– Ерунда?! – возмутился Джоф, сделавшийся теперь совершенно зеленым.

Гэбриэл напустил на себя суровый вид и еще раз твердо повторил:

– Ерунда, – если сейчас сделать парню поблажку и посочувствовать, он так и будет ныть и жалеть себя.

Гэбриэл поднялся и огляделся, предоставив Джофу подниматься самому. Принцесса вернулась и остановилась недалеко от них, к счастью, молча.

Эту местность Гэбриэл знал. Если свернуть с дороги в лесополосу, недалеко есть поляна и ручей, там можно будет отдохнуть и напоить лошадей. По-хорошему, им бы не мешало проехать еще немного, чтобы окончательно оторваться от иканорских стражников, но Джофу действительно нужно было перетянуть ребра.

– Пойдем, – решил Гэбриэл, подбородком указав направление. – Устроим привал.

Генти вымученно кивнул и засеменил вперед.

– Эй, а коня твоего я ловить буду? – напомнил Гэбриэл.

Жеребец, отбежав на приличное расстояние, остановился и тревожно шевелил ушами, прислушиваясь, готовый в любой момент дать деру.

– Ловить? – в ужасе произнес Джоф одними губами.

– Благие намерения тебя погубят, – пробормотал Гэбриэл себе под нос и вернулся в седло. – Двигайтесь, догоню.

Генти слабо кивнул и снова побрел в указанном направлении, все еще держась за бок. Принцесса последовала за ним.

***

– А ты ломал ребра? – жалобно спросил Джоф, пока Гэбриэл накладывал ему тугую повязку.

Они расположились на небольшой поляне и развели костер. Невдалеке журчал ручей. Темнело.

Эрилин ушла к воде, устав слушать причитания Генти и увела с собой коней, которых следовало напоить. Как ни странно, избалованная и выросшая во дворце принцесса вела себя гораздо мужественнее Джофа, который устроил настоящую трагедию из-за пары треснувших костей.

– Руки, ноги, ребра, – ответил Гэбриэл. – Говорю же, ерунда.

– Бо-о-ольно, – снова заныл Генти.

– Если ты чувствуешь боль, значит, ты жив, – отозвался Гэбриэл. – А если ты жив, остальное – ерунда.

– Я мог остаться калекой, – не унимался Джоф. – Или вообще сломать шею.

Гэбриэл равнодушно пожал плечами.

– Мог.

Он никогда не придавал большого внимания физической боли, тело – это всего лишь тело, рано или поздно оно перестанет функционировать, и с этим ничего не поделаешь. Куда важнее, как ты умрешь: достойно или как трусливый слюнтяй.

– Готово, – провозгласил Гэбриэл, завязав фиксирующий узел на повязке.

– Спасибо, – вздохнул Джоф. У него были жалобные глаза больного щенка. – Теперь я буду вас тормозить.

Гэбриэл фыркнул.

– Только попробуй, – его тон прозвучал достаточно угрожающе, чтобы мальчишка поежился. То-то же.

– Я не хотел, – Генти окончательно повесил нос.

Да уж, эффект получился не тот, который он хотел. Извинений нам точно не нужно. Парень теперь разве что не хлюпал носом.

Гэбриэл подкинул в костер несколько сухих веток и присел на траву напротив Генти. Джоф прятал глаза.

– Ты что, правда меня боишься? – изумился Гэбриэл. – Тогда что ты здесь делаешь? Я понимаю, принцесса, ей нужно в Сарану, мне нужно в Сарану – нам по пути. Но что тебе там нужно?

– А куда мне идти? – Генти, наконец, поднял глаза, в них был вызов. Вот только кому? Ему? Самому себе?

Гэбриэл пошевелил костер длинной веткой и несколько минут просто вглядывался в огонь, не произнося ни слова. Что он мог посоветовать? Гэбриэл и сам не имел конечной цели. Его жизнь была одним нескончаемым путешествием: одно задание сменяло другое, одно королевство следующее, а впереди – только дорога.

– Сколько тебе? Семнадцать? – заговорил он снова. Джоф кивнул. – Ты просто должен понять, чего ты хочешь. Ты можешь остаться в любой деревне или городе по дороге и поселиться там.

– А до того времени, как я решу …э-э… остаться, я могу путешествовать с вами?

В его глазах была мольба и что-то еще. Надежда?

Гэбриэл нахмурился. Больше всего на свете он не хотел, чтобы кто-то зависел от него. Человек, который сам давно ни на что не надеется, не может дарить надежду другим.

Он решил быть откровенным:

– Не обманывайся насчет меня. Я не добрый дядюшка. Пока нам по пути, я готов помогать тебе, хотя бы потому, что мне это ничего не стоит. Но не питай иллюзий на мой счет.

Джоф поджал губы и обиженно засопел.

Гэбриэл поднялся и решил проверить, как там принцесса. Что-то ее давно не было слышно, и это уже само по себе подозрительно. Уже окончательно стемнело, и продолжать путь сегодня не имело никакого смысла.

Эрилин обнаружилась на берегу. Она привязала коней, а сама присела у самой воды, положив голову на колени.

На этот раз Гэбриэл намеренно наступил на ветку, которая громко хрустнула под ногами. Его беззвучное появление все время пугало принцессу, и он решил, ради разнообразия, заранее предупредить ее о своем приближении.

Эрилин вскинула голову.

– Как Джоф? – поинтересовалась она.

– Жить будет. Просто хнычет и жалуется.

Эрилин снисходительно улыбнулась, а потом неожиданно призналась:

– Когда я была маленькой, я все время откуда-нибудь падала, разбивала руки и ноги, ломала пальцы, – она прикоснулась к еле заметному тонкому шраму под бровью, – один раз даже чуть было не высадила себе глаз. Вот была бы умора: принцесса без глаза!

– Хочешь сказать, что и тогда не жаловалась, как Джоф?

– Шутишь?! Весь дворец становился с ног на голову в попытке меня успокоить, – она вдруг рассмеялась. – Это было так весело, – а потом погрустнела. – Так больше никогда не будет…

Гэбриэл погладил своего коня, подумав, что пора бы дать тому имя, а потом присел недалеко от принцессы на камни. Достаточно близко, чтобы можно было разговаривать негромко, но и не настолько рядом, чтобы смутить ее.