Призраки Марта

— Он уже спрятался. Испугался.

Еще бы не испугаться. Вот только пора ему перестать бояться даже своей тени.

— Мирта, принесите, пожалуйста, гостю чай или другие напитки, какие он попросит, и передайте, что я скоро спущусь.

— Хорошо, господин. — Ну вот, а он только подумал, что с «господинами» покончено. Рано радовался. — Господин, они заберут Петю?

— Не заберут, — отрезал Март. — Будьте добры, поспешите. Не стоит заставлять гостя ждать.

Кухарка закивала и убежала вниз по лестнице.

Только оставшись в одиночестве, Мартин позволил себе от души выругаться.

***

Собирался он дольше, чем планировал. После длительного сна лицо не хотело принимать бодрый вид даже от умывания ледяной водой. Зато кожа на руках порадовала: от вчерашних волдырей почти не осталось следов — так, небольшие припухлости.

Март нацепил чистые рубашку, брюки и безрукавку, рассудив, что у себя дома имеет право не облачаться по всем правилам этикета. Пройдясь расческой по волосам, сразу же заправил их за ухо, чтобы серьгу было отчетливо видно, и вышел из комнаты.

В коридоре стояла мертвая тишина.

Мартин подошел к двери в комнату Пьетро и тихо стукнул в нее костяшками пальцев.

— Ты там?

Внутри что-то упало, покатилось, а затем послышались быстрые легкие шаги, и дверь приоткрылась. Не широко, всего на два пальца, и в образовавшуюся щель выглянул испуганный карий глаз.

— Господин, это вы? — голос мальчишки заметно дрожал.

— Нет, мой призрак, — огрызнулся Март. Пьетро моргнул. — Конечно я. Успокойся и приведи себя в порядок. Надень лучшее, что у тебя есть, и жди, я тебя позову.

— Д-да, господин, — надломленно отозвался Петро.

Мартин обернулся, уже успев отойти от двери.

— Тебя никто не заберет, ясно?

— Й-асно, — пробормотал мальчишка тихо и без тени уверенности в голосе.

Вряд ли он не верил Марту, скорее искренне считал, что тот не сможет ничего сделать.

Еще чего.

— Выше нос, — велел ему Мартин. — И расчешись, будь так любезен.

После чего развернулся и поспешил вниз по лестнице.

На середине пролета замедлил шаг и спустился уже неспешной вальяжной походкой хозяина дома.

***

Мужчина был молод, около тридцати — точно не старше. Высокий, худощавый, но широкоплечий, значительно крупнее тонкокостного Мартина. На нем был темно-коричневый сюртук, такие же брюки и высокие сапоги до колен. Под горлом — белоснежный аккуратно повязанный шейный платок. Волосы шоколадного оттенка и длиною до плеч были собраны сзади шнурком, образуя небольшой «хвостик».

Гость прохаживался по гостиной, заложив руки за спину, и внимательно рассматривал картины на стенах.

— Вы ценитель? — Март окликнул его еще с лестницы, застав врасплох.

Мужчина резко обернулся и уставился на него светло-серыми ясными глазами. Чуть улыбнулся.

— Любитель, — ответил без тени смущения. Скользнул взглядом по серьге в ухе. — В доме черного мага ожидаешь увидеть картины с изображением склепов и черепов. А у вас — море, чайки, цветочные поля.

Март преодолел последнюю ступень и остановился напротив незваного гостя.

— Вон там в углу еще лес с бабочками.

Мужчина бросил взгляд в указанном направлении, а затем и вовсе повернулся туда всем корпусом.

— И правда, — кажется, искренне удивился.

Мартин усмехнулся про себя.

Полотна остались от прежнего хозяина. Себ только обновил обветшалые рамы у некоторых из них, и Март решил их оставить. Надо же, пригодились.

— Так чем обязан, господин?..

Мужчина стремительно повернулся. Резкий, быстрый, умело контролирующий свое тело. Такой выхватит нож и всадит его тебе промеж глаз за долю секунды.

Тем не менее пришедший был обычным человеком без дара, и ждать от него можно было действительно разве что припрятанного в сапоге кинжала. Другого оружия у гостя не наблюдалось.

Его спутники, двое, оставшиеся снаружи, но на территории двора, тоже не обладали магическими способностями. Что только лишний раз говорило об уверенности и смелости заявившегося блюстителя порядка — не каждый сунется в дом к черному магу, не прихватив с собой другого мага, желательно белого. Или… о безрассудстве?

— Рикхард Брэниган, — представился законник. — Старший уполномоченный Королевского сыска.

Март приподнял брови: вот уж кого не ожидал увидеть у себя в гостях, так это представителя такого знатного рода. Да еще и в должности какого-то там уполномоченного.

— ЛордРикхард Брэниган, я полагаю? — спокойно уточнил он, хотя и сомневался, что в столице у «тех самых» Брэниганов могли бы найтись однофамильцы.

Улыбка гостя стала несколько натянутой.

— Совершенно верно. А вы, стало быть, Мартин Халистер? — Дружелюбие Брэнигана улетучилось.

Узнавание ему не понравилось, хотя, по мнению Марта, это было сродни глупости. О том, кто такие Брэниганы, знали все, кто хотя бы чуть интересовался политикой и историей Реонерии.

— Верно, — он сдержанно кивнул. — Просто Мартин Халистер, не лорд.

Этот скандал разразился на все королевство, когда Март был еще ребенком: некая женщина из мелкого не слишком богатого рода умудрилась выйти замуж за самого лорда Брэнигана. Однако общество тогда удивил не сам факт мезальянса, а то, что у женщины уже был ребенок, рожденный вне брака. Поговаривали, что от самого короля Лагуста, который, судя по слухам, и устроил выгодный брак своей фаворитке.

Значит, Март не ошибся в оценке возраста гостя — тот был примерно на пять лет старше него…

Звякнула посуда, и на пороге появилась кухарка с подносом в руках. Женщина смущенно улыбнулась, поставила свою ношу на столик и сделала неумелый книксен.

— Спасибо, Мирта, — кивнул ей Мартин. — Оставьте нас, пожалуйста.

— Да, господин. — Та опустила взгляд и покладисто поспешила в сторону кухни.

Март решил, что хоть раз в жизни обращение «господин» в этом доме прозвучало уместно.

— Присаживайтесь… — он пригласил гостя занять мягкие кресла у столика с угощением.

— Благодарю.

— И поведайте мне, чем я обязан вашему визиту, лорд Брэниган.

Они оба сели, не спуская друг с друга глаз.

Март подумал, что Брэниган и правда похож на покойного короля Лагуста, которого он миллион раз видел на портретах, а в детстве даже несколько раз вживую. Тот же нос, тот же цвет глаз и волос. Похоже, молва не лгала и ему нанес визит сам бастард бывшего короля — единокровный брат нынешнего.

Брэниган без лишних слов достал из внутреннего кармана сюртука бумагу и положил ее на стол, сбоку от подноса с ароматно пахнущей выпечкой.

— Угощайтесь, — светски улыбнулся Мартин. — Моя кухарка бесподобно готовит.

А сам взял документ в руки. Как он и думал, это оказалась дарственная. «Пол: мужской. Имя: Пьетро. Возраст…»

Март не стал вчитываться в параметры роста и веса купленного, а затем подаренного, как вещь, ребенка, и вернул бумагу на стол.

— Любопытные подарки люди порой делают друг другу, не находите? — Первым потянулся к еще теплому пирожку. — Попробуйте, не пожалеете.

Брэниган поморщился от упоминания о подарках, но приглашение перекусить все же принял — непохоже, чтобы с аппетитом, скорее из вежливости.

— И правда, у вашей кухарки талант, — тем не менее оценил.

Март терпеливо ждал продолжения. Отпил чай, поглазел по сторонам, должно быть, впервые по-настоящему рассмотрев картины на стенах. Представил, что завесил бы дом черепами и склепами, как предположил гость, и чуть не рассмеялся. Он бы тогда сам боялся пройти по этой гостиной без света.

— Итак, я вас слушаю, — проронил, когда Брэниган вернул свою чашку на стол. Перекинул ногу на ногу.

— Некто господин Шельес подал королю жалобу о том, что вы похитили его раба.

Мартин приподнял бровь.

— Полагаю, выкрал среди ночи из теплой постели и утащил в свой склеп?

Уголок губ Брэнигана дернулся, однако на этот раз улыбку старший уполномоченный себе не позволил.

— Не дословно, но примерно так.

Его самого тошнило от дела о купле-продаже детей, Март ясно видел по глазам. Но долг службы есть долг службы.

Мартин поставил обе ноги на пол и подался вперед, уперся локтями в колени и переплел пальцы.

— А господин Шельес в своем прошении о справедливости указал, что так называемое похищение произошло тогда, когда его подручные упаковали ребенка в мешок, связав по рукам и ногам, и выбросили в реку посреди города, даже не соизволив замести следы?

На лице Брэнигана заиграли желваки. Поверил, причем сразу. Значит, уже вдоволь наобщался с вышеупомянутым господином.

— Об этом он… умолчал.

— А о том, что морил его голодом и держал на привязи, как собаку?

— Тоже… не вдавался в подробности.

Мартин оценил ответ. Откинулся на спинку кресла и снова перекинул ногу на ногу.

— Тем не менее он является собственником и требует собственность назад, — сам произнес то, что должно было стать следующей репликой визитера.

Тот благодарно кивнул.

— Рад, что вы понимаете.

— Я всепонимаю, лорд Брэниган, — заверил Март, намеренно выделив интонацией слово «все». — И то, что раб наверняка был застрахован. И то, что, избавившись от мальчика так, чтобы стража в скором времени обнаружила труп, господин Шельес рассчитывал получить внушительную сумму. А также я понимаю то, — холодно улыбнулся, — что ни стража, ни ваше подразделение не стало бы тратить время на поиски убийцы раба, и план господина-собственника увенчался бы успехом, если бы мне вдруг не вздумалось поплавать той ночью.

Брэниган скрипнул зубами.

— Свидетели видели мальчика в вашем доме. Вы обязаны его вернуть.

— Правда? — Мартин изобразил на лице наивное удивление. — Мое видение ситуации говорит об обратном. Мирта! — крикнул, повернув голову. — Будь так добра, позови Пьетро к нам!

Законник смотрел на него недобро и напряженно.

— Господин Халистер, я никоим образом не одобряю рабство как явление само по себе, но вам не следует пытаться давить на жалость.

Вот что он подумал: то, что Март предоставит ему сытого довольного жизнью ребенка и попросит его не забирать. «Господин законник, оставьте его мне, пожалуйста!» Так? Хорошенького же он о нем мнения.

Мартин покачал головой.

— И не собирался, лорд Брэниган.

— Можно без «лорд», я здесь по долгу службы.

Март уважительно кивнул: не всякий лорд способен не кичиться своей родословной. Впрочем, не каждый сын короля, пусть и внебрачный, отправится работать в Королевский сыск и возвращать хозяевам беглых рабов.

— Звали, господин? — Пьетро спустился в гостиную и замер, руки по швам, взгляд в пол. Этакая статуя смирению и покорности.

— Звал, звал, — откликнулся Март, досадуя, что несмотря ни на что мальчишка выглядит запуганным. — Подойди к нам.

Пьетро покорно сделал несколько шагов вперед. Все-таки не расчесался. Или его шевелюра опять успела перепутаться? Март уже не раз замечал, что кудри мальчишки превращались в нечесаное гнездо в считаные минуты.

— Как вы оцените его состояние? — поинтересовался Мартин у Брэнигана.

Тот бросил на замершего перед ними Пьетро лишь беглый взгляд, покачал головой.

— Его нужно вернуть, какие бы мотивы у вас ни были.

— Возможно, — согласился Март. Боковым зрением заметил, как вздрогнул подросток. — А возможно, и нет. — Мартин встал и прошел к комоду у стены, открыл ящик, достал бумаги. — Возьмите, можете подшить к рапорту. — Вернулся и протянул стопку законнику.

— Что это? — Тот нахмурился.

— Это чеки, господин уполномоченный, — охотно пояснил Мартин. — Суммы, потраченные на еду, одежду и лечебные снадобья для мальчика. — Он подошел к Пьетро ближе и положил ладони ему на плечи. — Не дрожи, — шикнул едва слышно и продолжил для Брэнигана, недоуменно перебирающего перечисленные бумаги: — Можете подбить и пересчитать. Три золотых и две серебряные монеты, учитывая дорогостоящее средство для заживления рубцов. А согласно статье Свода законов номер пятьсот шестьдесят восемь дробь двенадцать: если постороннее лицо потратило на содержание чужого раба более трех золотых монет, оно имеет право претендовать на владение им, либо получить компенсацию от нынешнего владельца в двойном размере. — Пьетро ощутимо вздрогнул, но Мартин предупредительно сжал его плечо. — Как думаете, господин старший уполномоченный, господин Шельес выложит мне шесть с половиной золотых за то, чтобы забрать мальчика? Насколько мне известно, страховая ставка для видов подобной собственности редко превышает две монеты.

Брэниган все еще сидел с бумагами в руках и смотрел на стоящего перед ним Мартина широко распахнутыми глазами.

Март позволил себе усмехнуться.

— Так что скажете, господин старший уполномоченный?

Тот впервые перевел внимательный взгляд на Пьетро.

— А ты сам? — спросил как-то устало. — Хочешь остаться у господина Халистера?

— Хочу, господин Брэниган! — горячо выпалил Пьетро. — Ой, то есть лорд Брэниган!

И с головой выдал то, что Март знал и так: что подслушивал еще до того, как его позвали.

Теперь и гость это понял, встретился с ним взглядом. Мартин пожал плечом.

Брэниган же неожиданно расплылся в широкой улыбке. Засунул бумаги во внутренний карман своего сюртука, отчего тот оттопырился на груди, и встал.

— Мое уважение, господин Халистер. — Протянул руку. — Вот пункт дробь двенадцать я позабыл. С удовольствием напомню господину Шельесу его содержание.

Март жесту удивился, но протянутую руку пожал. Не всякий решится дотронуться до черного.

— И вам — мое почтение, — кивнул на прощание, все еще держа вторую руку на плече окаменевшего и пока не смеющего поверить в их победу мальчишки.

— Приятно было познакомиться, — буркнул Брэниган и повернулся к двери.

Март проводил его взглядом… и вдруг заметил то, на что не обратил внимания сразу.

— Стойте! — выкрикнул прежде, чем успел подумать. Быстро отстранил от себя Пьетро. — Петь, живо дуй в свою комнату.

Тот не решился спорить.

Брэниган тоже послушался: остановился, недоуменно обернулся.

— Что-то случилось? — Нахмурил брови.

Март серьезно кивнул, продолжая изучать ауру стоящего напротив него человека.

— Случилось. Я думаю, вам следует отпустить своих людей и задержаться у меня на некоторое время.

Лицо законника вытянулось.

— С какой такой стати? — не понял он и расценил слова как угрозу.

— С той самой, что на вас наложено проклятие, от которого вы скончаетесь не позднее чем через неделю, — ответил Мартин чистую правду. — Я могу его снять. Если позволите, разумеется.