Призраки Марта

Глава 5

Следующие две недели пролетели незаметно.

Себ закончил работы по ремонту дома. Мирта перемыла оба этажа, перестирала шторы и покрывала. Садовник, которого каким-то мистическим образом Мартин ни разу не застал на территории дома и имя которого даже не знал, скосил траву и подстриг кусты.

Пьетро по-прежнему не делал попыток сбежать, но и на контакт не шел. Сидел в своей комнате все то время, что Март находился в доме. Выходил помочь по хозяйству Мирте исключительно в его отсутствие.

С кухаркой он общался охотно. С Мартом разговаривал односложно, и то если тот настаивал на ответе.

Раны на его теле затянулись, синяки под глазами побледнели. Мальчишка регулярно питался и много спал — лучшее лекарство.

С совместными приемами пищи, не считая того, первого раза, не заладилось. Парнишка бледнел, краснел и прятал глаза, спеша скрыться в комнате, толком не поев, и Мартин отстал от него, предоставив относительную свободу.

Март через день наведывался в «Полумесяц». Выяснил, что того юнца арестовали за нелегальный въезд в город, оштрафовали и отпустили.

Заезжал к сыскарю.

Еще раз посетил архив.

Наконец занялся изучением древнего фолианта, полученного от Гелены Роуг.

Договорился о покупке коня и теперь раздумывал, стоит ли нанимать конюха.

С этим вопросом он и пришел тем вечером к Пьетро.

Мальчишка опять прятался в комнате, что уже начинало здорово надоедать. Если бы он спал, набираясь сил, Март бы понял. Но Пьетро часами сидел на подоконнике, смотря в окно, а порой и просто в темноту.

Мартин постучал, но не получил ответа.

— Пьетро, я войду?! — громко позвал через дверь.

В первые дни он пренебрегал стуком в двери. Потом сообразил, что требовать не называть себя господином и при этом нарушать личное пространство — поступки друг другу противоречащие. Теперь Мартин регулярно стучался.

Часто мальчишка не отвечал, притворяясь спящим, и Март не настаивал. Но сегодня он решил, что пришло время серьезно поговорить. Тем более, черт возьми, ему на самом деле требовался конюх.

— Пьетро! — позвал Март строже. — У тебя аура колеблется! Я знаю, что ты не спишь!

Аура колебалась от страха всякий раз, стоило Мартину приблизиться хотя бы к двери, не говоря уже о том, чтобы подойти к самому мальчишке.

— Простите, господин. — Дверь быстро отворилась, а Пьетро замер в позе покорности: руки по швам, взгляд — в пол. — Я не расслышал вас. Простите…

Март пожелал себе терпения и смолчал. Напоминать о том, что он не «господин», снова было бессмысленно.

Шагнул внутрь, и Пьетро опасливо попятился, пропуская; втянул голову в плечи.

У Марта появилось непреодолимое желание рявкнуть на него и велеть смотреть наконец в глаза. «А еще можно его отлупить и посадить на цепь», — ехидно подсказал внутренний голос.

Мартин прошелся по комнате, усмиряя раздражение. Обратил внимание на то, что все вещи у пацана в идеальном порядке, даже на покрывале ни складки. Сам Март никогда не обладал подобной аккуратностью.

Он хмыкнул и обернулся: Пьетро все еще стоял, не шевелясь, возле двери с таким видом, будто ждал наказания.

— Слушай, Петь, — Мартин все-таки не выдержал. Ему категорически не хватало опыта общения с теми, кто младше него, а разговаривать с этим парнишкой по-взрослому пока что совсем не получалось. — Давай договоримся: ты скажешь мне, чего ты боишься, а я скажу тебе, собираюсь это делать или нет?

Мальчишка дернул головой, на мгновение подняв на него глаза, и тут же вновь уставился в пол. Март едва не заскрежетал зубами.

— Чем я тебя пугаю? — перефразировал вопрос.

С Миртой же тот общался. Кухарка называла его милым вежливым мальчиком. По ее словам, он уже познакомился и с Себом, и с садовником, которого сам Мартин так и не видел. Но его боялся до дрожи.

— Господин… — начал Пьетро, даже подбородок задрожал.

Март закатил глаза.

— Не «господин», — процедил сквозь зубы.

— Господин, вы — волшебник… — наконец мальчишка выдал нечто связное.

Волшебниками называли магов несведущие люди, год за годом таких становилось все меньше.

— Магия — не волшебство из сказок, — как можно терпеливее объяснил Март, — это управление энергиями.

— Колдовство, — со священным трепетом пробормотал Пьетро.

— Туда же — к волшебству, — огрызнулся Мартин. Тем не менее такой страх был ему понятен — уже что-то. — Если боишься магии, то не стоит. Ты уже успел убедиться, я стараюсь лишний раз не использовать магию в быту. Чего ты еще боишься, помимо того, что я маг?

— Того, что вы вернете меня хозяину, — глухо, все еще не поднимая глаз.

Март покачал головой.

— Не верну.

— Того, что выгоните. — Мальчишка сжал кулаки — это признание далось ему труднее, чем предыдущее.

— Не выгоню.

— Того, что… — К щекам Пьетро прилила кровь, и он замолчал.

— Нет! — Мартин чертыхнулся. — Значит так, — заговорил, уже не сдерживая раздражение, — глаза подними. — С заминкой, но тот послушался. — Отлично. Запомни, я не собираюсь тебе вредить и… э-э… как-то использовать.

Лицо Пьетро сделалось совсем несчастным.

— Тогда я не понимаю! — практически выкрикнул, вновь сжав кулаки до такой степени, что побелели костяшки. — Зачем я вам?! Почему?!

В том-то и дело, что незачем.

— Да потому, что я не отдам тебя назад садисту! — рявкнул Март. Пьетро побледнел. — Может, у меня обостренное чувство справедливости, — Мартин сбавил тон, понимая, что криком сделает только хуже. — Скажи мне, у тебя есть родные, кто-то, кто тебя ждет? Я попытаюсь отправить тебя домой.

Он еще сам слабо представлял, как этого добиться. Все документы у бывшего хозяина, а без них пограничная стража легально не выпустит. Впрочем, «нелегально» и «за деньги» еще никто не отменял. Однако на то, чтобы найти надежные контакты, могло уйти много времени.

Мальчишка снова спрятал глаза, мотнул головой.

— Нет никого.

— Но ты хочешь вернуться?

— В Аленсию? — голос Пьетро дрогнул. — Не хочу. — Теперь он даже отвернулся и закусил губу. — Меня там опять поймают и отправят на рабский рынок.

В каждом королевстве свои «прелести» жизни. В Аленсии вот, если у тебя нет денег, тебя могут запросто продать в рабство.

Мартин устало потер переносицу.

— И что же мне с тобой делать? — пробормотал сам себе.

Может, удастся пристроить мальчишку в какой-нибудь приют? Ему там хотя бы дадут начальное образование.

Чем больше Март об этом думал, тем больше этот вариант ему нравился. Не оставлять же парнишку здесь? На месяц-другой, пока его организм полностью восстановится, но не дольше.

Все это время Пьетро терпеливо ждал приговора.

— Я найду приют, — окончательно определился Мартин. Мальчик вздрогнул, будто его хлестнули плетью. — Я сам вырос в приюте. Это не страшно, — заверил Март.

— Вы, господин?! — Пьетро наконец вскинул глаза без приказа.

— Как видишь. — Март в очередной раз проигнорировал «господина». — Вот что, я поищу приют, куда тебя смогут взять без документов. — Как его самого когда-то, благодаря Ширадину. — А ты пока поработаешь у меня конюхом. За лошадьми ухаживать умеешь?

У Пьетро загорелись глаза.

— Умею, господин!

Март выдохнул с облегчением: по крайней мере, они достигли первой договоренности.

— Отлично. Завтра приведут коня, и у тебя появится работа. А теперь пойдешь со мной ужинать?

Договоренность договоренностью, но Пьетро вновь потупился.

— Господин, я же…

Март вздохнул.

— Дурак ты, Петька. Идем, кому говорят. Мирта уже проболталась, что ты вечером не ел.

***

На следующий день при виде коня у мальчишки по-настоящему загорелись глаза. Март заметил, что вышедшая на крыльцо Мирта даже смахнула слезу от умиления.

А конь был прекрасен: вороной масти, с роскошной гривой и мощными мышцами, играющими под лоснящейся шкурой от каждого движения, — точная копия того жеребца, о котором Мартин мечтал, когда ему было восемь лет.

— Осторожно, — предупредил приведший его посредник продавца, — он буйного нрава.

Но Пьетро уже подхватил коня под уздцы и, что-то ласково приговаривая, повел его в сторону расположенной на заднем дворе конюшни. Вчера Себ приготовил ее к приему нового жильца.

Как ни странно, жеребец не выразил и толики протеста. Пьетро не соврал: обращаться с лошадьми он умел.

— Ишь ты! — восхитился предупреждавший об осторожности мужчина.

Март передал ему деньги и последовал за скрывшейся за домом парочкой.

***

Когда Мартин подошел, Пьетро успел налить жеребцу воды и ласково поглаживал животное по шее, пока то утоляло жажду.

Со стороны конь выглядел более чем смирным.

— Как его зовут? — наверное, впервые за время их знакомства Пьетро обратился к Марту без страха.

— Мрак, — это имя вырвалось прежде, чем Мартин успел подумать.

Имя, которое он дал своему будущему коню в детстве.

— Ему идет! — И так искренне улыбался Пьетро тоже впервые.

И вообще улыбался.

Март тоже подошел к Мраку, коснулся холки. Конь недовольно дернул головой.

Мартин усмехнулся.

— Ты нравишься ему больше.

Зря сказал: мальчишка смутился.

— Простите, господин.

— Меня зовут Мартин. И тебе не за что извиняться.

— Господин, — упрямо повторил Пьетро.

***

Март сходил в дом за сахаром, и конь охотнее пошел на контакт.

Пьетро отошел подальше, а Мартин оседлал Мрака. Конь не возражал, но следил за действиями нового владельца с немым осуждением. Тем не менее добровольно открыл рот и позволил себя взнуздать.

В седло тоже пустил, но показал характер позже — сразу попытался сбросить. Однако, учитывая то, что Мартина учили держаться в седле с трех лет, у того ничего не вышло.

Попробовал пуститься в галоп, насколько позволяла площадь заднего двора. Напугал зазевавшегося Пьетро.

Они повоевали еще четверть часа, после чего конь признал седока, хотя и все еще поглядывал на него с недовольством.

Март сам расседлал Мрака и передал подоспевшему Пьетро седло и уздечку. Конь оскорбленно фыркнул и отправился общипывать ближайший куст.

Пока помощник не вернулся, Мартин присел на ступени крыльца к задней двери дома и молча следил за животным.

Пятнадцать лет назад такой жеребец был его мечтой. Выбрав похожего коня, в глубине души он надеялся испытать тот самый детский восторг. Но в итоге это вызвало лишь поток ненужных воспоминаний и ностальгию. Восторга не было. Пожалуй, даже Пьетро обрадовался больше.

Март как раз раздумывал о том, когда он разучился радоваться, как вернулся мальчишка. Он заметил его сразу, но не стал поворачиваться, предоставив тому самому решать, как поступить: уйти или забрать коня и отвести его в стойло.

К удивлению Мартина, Пьетро не сделал ни того, ни другого. Подошел и сел рядом — на расстоянии, но на ту же ступень. Март покосился в его сторону и промолчал. Мрак с упоением ел какой-то колючий куст. Неизвестно, что это был за куст, но, судя по всему, невероятно вкусный.

— Они умерли, когда мне было пять, — голос Пьетро прозвучал глухо, однако уверенно — без пауз и «господинов». — Мои родители. В городе была лихорадка. Многих скосило. — Март сорвал травинку у своих ног, покрутил в пальцах, стараясь не смотреть на парнишку в упор, чтобы не спугнуть. — А я не заболел. Родни не осталось. Скитался, прибился к таким же беспризорникам. Еще через несколько лет нас поймала стража. Бродяжничество в Аленсии запрещено. Отпустят, если оплатят штраф. Если нет денег, то продадут, а деньги — в казну.

Травинка порвалась.

— Даже детей?

Пьетро покачал головой.

— У нас нет приютов, как у вас. Но и рабство другое — из него можно выкупиться. Часто хозяева отпускают в долг: заработаешь — заплатишь, и тебя освободят официально. Мне просто не повезло: мой хозяин решил подарить меня своему приятелю.

— Это не запрещено законом?

— За несовершеннолетнего налог за продажу выше.

Март помолчал.

— Давно?

— Два года назад.

— А сейчас тебе?..

— Четырнадцать, господин.

— Просто Мартин.

— Не могу, господин.

Март вздохнул, уступая. Повернулся к мальчишке вполоборота и оперся плечом о балясины крыльца. Пьетро сидел, сгорбившись, опустив руки между колен и склонив голову. Ветер играл его волосами, то и дело бросая рыжие пряди в лицо, но он будто этого не замечал.

— Ты читать умеешь? — огорошил Мартин мальчишку вопросом.

Тот изумленно вскинул голову.

— Нет, господин. — И часто заморгал, будто у него спросили неслыханную глупость.

Во всяком случае это были эмоции, отличные от страха — живые эмоции.

Март улыбнулся.

— Хочешь, научу?

В глазах Пьетро что-то изменилось, влажно блеснуло. Он вскочил, торопливо отворачиваясь.

— Отведу Мрака, господин. Вдруг переест… кустов!

Мартин не стал его останавливать.

Глава 6

Тонкое нижнее белье, поверх него — рубашка со свободными рукавами, кожаный корсет и кожаная куртка, обтягивающие брюки...

Она собиралась быстро, по-солдатски: только что была совершенно обнажена — и вот уже обувалась, будучи полностью одетой.

Мартин некоторое время лениво следил за быстрыми движениями женщины, потом перекатился на другой край кровати и тоже встал; потянулся за своими вещами.

Ее звали Ханна — во всяком случае, она представилась именно так. Родового имени молодая женщина, подсевшая к нему за столик в «Полумесяце», не назвала.

Он и не спрашивал.

Очередной визит в трактир для черных магов. Очередные разговоры ни о чем, подозрительные взгляды одних и — ну наконец-то! — приветственные кивки других посетителей. Очередной визит патруля стражи и белых магов. Очередная проверка документов и список опостылевших вопросов строго по протоколу…

Мартин уже собирался домой, примирившись с тем, что и сегодняшнее посещение обители темных не принесло ничего выдающегося; вполуха слушал пристроившегося к нему работника местной гильдии, битый час жалующегося на судьбу и тяготы службы.

Она вошла в заведение вскоре после проверки патруля. Высокая, гибкая, с пронзительными карими глазами. Черный маг, довольно посредственный, судя по ауре. У нее была смуглая кожа, непропорционально большой рот и волосы — черные спиральки. Март не назвал бы ее красавицей, и она определенно была не в его вкусе.

Он лишь скользнул взглядом по вновь прибывшей, отметив, что видит ее тут впервые, и отвернулся. Женщина с волосами-спиральками села за соседний столик.

— Нет, правильно, что ты не польстился на их россказни и не пошел к ним работать, — продолжал стенать гильдеец. Как его звали? Омар? Амаль? Мартин уже и не помнил, зато знал, что зарплата у того — десять медяков за вызов, арендная плата — серебрянка в месяц, а жена — прожорливая транжира.

Март как раз собирался вежливо и быстро распрощаться с надоедливым собеседником, когда над головой раздался голос:

— Привет, красавчик!

Мартин поднял глаза: та самая незнакомка.

Она отодвинула стул ногой и беззастенчиво заняла место за их с гильдейцем столиком. На Омара-Амаля даже не взглянула, сосредоточив все внимание на Марте.

Поставила еще полную кружку с элем перед собой и подалась вперед, опершись локтями на столешницу.

— Как ты еще не сдох в компании этого плакальщика?

Гильдеец изумленно икнул и обиженно заткнулся, перевел на Мартина жалобный взгляд.

Март нацепил на лицо вежливую улыбку.

— Она это не всерьез.

— Да ну? — усмехнулась женщина, спрятавшись за ободком своей необъятной кружки, и, кажется, залпом выпила большую часть ее содержимого. С грохотом поставила посуду на стол. — Я, кстати, Ханна.

— Мартин.

— Ну, я пойду? — жалко пискнул гильдеец…

Через четверть часа Ханна уже сидела на его месте по левую руку от Марта. Через полчаса — у него на коленях.

О себе она сказала лишь то, что является вольной наемницей и недавно приехала «в этот чертов город».

Ханна искала компанию, чтобы хорошо провести время и расслабиться.

Мартин не был обременен какими-либо обязательствами, чтобы ей отказать.

Через час они сняли комнату прямо в «Полумесяце». Она не звала его к себе, а Март не собирался водить в дом посторонних, и то, что в трактире нашлась свободная комната, оказалось весьма кстати…

— Торопишься?

Мартин только застегнул рубашку, а Ханна заканчивала закручивать волосы-спиральки в тугую «шишку» на макушке.

Женщина усмехнулась.

— Не люблю терять время, — подмигнула игриво. — Но ты это уже и так понял. — В доказательство своих слов Ханна стремительно пересекла комнату, чтобы обвить его шею руками и поцеловать в губы — на прощание. — Если повезет, еще увидимся, красавчик. — И так же стремительно направилась к двери. — За комнату заплатишь? — задержалась уже на пороге, спросила через плечо.

— Разумеется.

Что-то подсказывало ему, что, откажись он платить, она спокойно выложила бы Кардиану нужную сумму сама, лишь бы не тратить время на пустые разговоры.

Однако его ответ ее устроил. Алые губы довольно и сытно улыбнулись, после чего их обладательница скрылась за дверью. По коридору пронесся звук быстрых шагов.

***

Сонный Кардиан заговорщически усмехнулся, отсчитывая сдачу.

Мартин приподнял бровь.

— Что, повезло тебе сегодня? — озвучил свои мысли трактирщик, все еще лукаво улыбаясь.

Март неопределенно дернул плечом.

— Знаешь ее? — спросил серьезно.

Кардиан спрятал монеты в необъятный карман фартука, пожал плечами.

— Охотница. Шастает по стране, берет заказы. У нас объявляется стабильно раз в год. Зайдет, высмотрит, кто ей приглянется. Счастливчики потом еще месяц хвастают, как им повезло и какая она горячая штучка.

— Я не буду, — заверил Март.

Трактирщик разочарованно вздохнул.

— Через пару деньков свалит, только ее и видели. Так что если рассчитываешь на продолжение, то забудь. Бешеная баба. — И снова ухмылка, на этот раз мечтательная.

Мартину даже показалось, что тот ждет, что его спросят, проверил ли и он на себе «горячность» Ханны.

Уточнять Март не стал.

— До встречи. — Хлопнул ладонью по стойке и направился к двери.

До рассвета оставалось еще около часа.

***

Она не уехала. Стояла возле коновязи, подтягивала подпруги и будто бы больше никуда не спешила.

Мартин тоже подошел к заскучавшему Мраку, отвязал.

— Отличный конь, — бросила женщина.

У нее самой была светло-серая в яблоках кобыла, шкура которой отливала серебром в тусклом свете фонарей. Март подумал: стоит лошади такой расцветки приделать рога или бумажные крылья— можно смело пугать ночами суеверных; усмехнулся.

Ханна заметила.

— Что смешного? — Прищурилась, вглядываясь в его лицо.

— Да так, фантазии.

Та ухмыльнулась, очевидно, решив, что фантазии были на ее счет, и молнией взлетела в седло.

— Поехали, что ли, красавчик?

Мартин не заставил себя долго ждать.

Спрашивать, по пути ли им, было бессмысленно. Отсюда вело лишь две дороги: к центру города или к Южным воротам. И если никто из них не собирался покидать столицу этой ночью, то выбор оставался невелик.

***

— Ты недавно здесь, да? — спросила Ханна.

Они не спеша ехали рядом вдоль темной улицы. Город еще спал.

Мартин повернул голову. Женщина расслабленно держала поводья, однако положение ее тела и рук ясно говорило о том, что эта расслабленность обманчива: если будет нужно, наездница среагирует мгновенно.

— Некоторое время, — уклончиво ответил Март.

Не то чтобы это было секретом, но он не стремился делиться информацией о себе с женщиной, которая предпочитала внезапно появляться и так же внезапно исчезать, оставляя за собой дымку тайны. Ханна сама ясно дала понять, что ей нужно развлечение на ночь — не более.

— Дерьмовый город, — бросила спутница.

С этим утверждением поспорить было нельзя, поэтому Мартин промолчал.

То, как женщина вошла в трактир, подсела к нему, затем как вела себя в комнате и как покинула ее — было искренне и естественно. А вот то, что она вдруг не уехала, когда еще за несколько минут до этого заявила, что не любит терять время, выглядело подозрительно и не располагало к доверительным беседам.

— У тебя очень сильный магический потенциал, — Ханна вновь заговорила первой, поняв, что он не собирается ничего отвечать. — Странно, что гильдейцы тебя не захомутали в первый же день.

Они старались, особенно начитавшись рекомендательных писем от Ризаля. Однако данные о наследстве и о том, что вновь прибывший в столицу не нуждается в деньгах, поубавили их пыл. В итоге разошлись миром: Марту лишь сказали, что он всегда может рассчитывать на место в здешней гильдии, он — вежливо пообещал им иметь в виду.

Ответил сдержанно:

— Не сошлись в цене. — Ханна громко хмыкнула, демонстрируя, что в курсе расценок столичной Гильдии магов. — А что, хочешь предложить работу?

На этот раз она рассмеялась.

— Не льсти себе. Я одиночка. Просто стало интересно, положил ли Шкипер уже на тебя глаз или нет. Он любит таланты.