Призраки Марта
- -
- 100%
- +
Как всегда, с девочки спроса нет…
Вита показала брату язык и унеслась в свою комнату.
Вит проводил сестру тоскливым взглядом.
Так и знал, что влетит.
***
К удивлению Вита, отец не стал отчитывать его за подслушивание. Впрочем, он и сам знал, что подглядывать за кем-либо исподтишка — непорядочно, и готов был принять свое наказание. Да, они оказались здесь из-за неугомонной Виты, но у него был выбор — остаться в комнате. Тем не менее Вит последовал за сестрой. Значит, сам и виноват.
Глупо было рассчитывать на то, что такой сильный маг, как лорд Викандер, не почувствует чужое присутствие неподалеку. Наивно и глупо. Вит окончательно перестал злиться на сестру и разозлился на себя.
Однако, когда сын спустился в гостиную, взгляд отца уже перестал метать молнии.
— Сядь, — попросил он устало, что слишком резко контрастировало с тем тоном, которым он окликнул детей ранее. Вит молча занял недавно покинутое гостем кресло. — Молодец, — рассеянно похвалил отец. Вит удивленно приподнял брови: за что его хвалят, за то, что сумел сесть и не промазать мимо кресла? — Ты ведь все слышал? — Вит кивнул. А лорд Викандер вдруг опустился на корточки перед сыном (Вит окончательно растерялся), сжал его кисти в своих больших теплых ладонях. — Виттор, не знаю, как обернется, — заговорил негромко, даже глухо, — но запомни одно: ты Викандер. За этим именем история, честь и гордость. Викандеры не преклоняют коленей, но служат верно и никогда не предадут тех, кто от них зависит.
Вит знал. «Верность и честь», — было написано на их семейном гербе, под мечом и рукой с растопыренными пальцами в черной перчатке.
— Я постараюсь отстоять эти серьги, — продолжал отец. — Если нет, у меня есть еще кое-какие варианты. Никто не сделает из моих детей рабов.
— Лучше быть мертвым и свободным, чем живым рабом? — спросил Вит, вглядываясь в удивительно серьезные и одновременно печальные глаза отца, такие же синие, как у него самого.
Лорд Викандер вздрогнул, как от удара.
— Кто тебе такое сказал? — потребовал строго.
Вит только дернул плечом.
— Так, услышал.
Тогда отец водрузил ладони сыну на плечи.
— Мы не будем ни мертвыми, ни рабами, — пообещал серьезно.
— Да, отец, — покорно отозвался Вит.
А сам подумал, что отец совсем не так уверен в своих словах, как хотел показать.
***
Дом горел.
Все произошло слишком быстро, Вит толком ничего не понял. Он спал в своей кровати, когда в комнату ворвалась мама с испуганной Витой за руку; обе в ночных сорочках.
Сестра терла глаза.
Дом наполнялся запахом гари.
— Вит, скорее! — Леди Викандер схватила его ладонь и практически силой вытащила из постели. — Бежим!
— Куда?! — прокричал он испуганно и тут же закашлялся. Горло драло неимоверно.
— Вниз! — Мать уже бежала по лестнице. — Белые поставили купол. Не казнь, всего лишь пожар… Может, купол вас пропустит…
Если защитный купол ставить заведомо против кого-то, то жертву он не выпустит, это Вит знал — учитель рассказывал, и отец тоже. Но кто? За что? Коршун Ширадин? Нет, он не маг, отец сказал. Тогда кто приказал? Король, которого лорд Викандер называл сопляком?
— Скорее!
Первый этаж оказался весь в дыму. Из глаз хлынули слезы.
— Жжет, — захныкала Вита.
Мать бросилась к столику. Схватила нож для масла, с его помощью оторвала два больших куска ткани от подола своей сорочки, сделав ее длиной даже выше коленей; обильно полила водой из графина и вручила детям.
— Прижмите к лицу!
Все так быстро. Твердая рука и твердый голос. Вит никогда не видел свою мать такой. Теперь-то он по-настоящему испугался.
Не казнь — пожар… Их решили убить всей семьей, как и предупреждал Ширадин, и выставить все как несчастный случай.
— Туда, к задней двери! — Мать потащила детей за собой, на ходу пытаясь создать защитное заклинание, снова и снова. Магия осыпалась с ее пальцев черными искрами.
Внутри купола использовать магию не удастся, это Вит тоже знал — бесполезно.
Открытого огня не было, только дым, серо-бело-голубой, густой — однозначно, магический.
Они почти добежали до двери в кухню, как с грохотом распахнулись главные двустворчатые двери.
Их было много, людей в черном с обнаженными мечами в руках. Без дара, но достаточно было и того белого мага, который оставался на улице, держа купол.
Пришли добивать.
Чтобы наверняка…
Что могут двое детей и слабая женщина, неспособная использовать свой дар, против десятка вооруженных мужчин?
— Где папа?! — заплакала Вита. — Где он?!
Мать не ответила, только крепче сжала и без того бледные губы. Ее грудь тяжело и быстро вздымалась, светлые волосы разметались. А в глазах… в глазах леди Викандер Вит прочел что-то такое, отчего вдруг отчетливо понял: отца больше нет в живых.
Глаза защипало сильнее.
— Где папа?!
— Не реви! — рявкнул Вит на сестру.
Удивительно, но та испуганно затихла.
Они отступали спиной к задней двери. Вооруженные люди — на них. Леди Викандер расставила руки в стороны, своей грудью прикрывая детей и пряча их за собой.
Вит громко всхлипнул и поднырнул под рукой матери, встал впереди. Он мужчина и не станет прятаться за ее спиной. Это он должен защитить и маму, и сестру. Кто знает как — как-нибудь.
В этот момент Вит вспомнил, что мать сказала о куполе и о том, что тот может быть не настроен на детей.
Времени на раздумья не было, поэтому он просто выбросил руку вперед. С пальцев сорвались черные молнии и впечатались в лицо ближайшему из нападавших.
Что-то ухнуло, грохнуло, взорвалось. Во все стороны полетели брызги крови и ошметки чего-то горячего и склизкого. Кто-то закричал.
А в следующий миг Вита уже отбросило в сторону. Сверху со стены упала картина, больно припечатав его по затылку и на время лишив способности видеть и что-либо понимать. Влажная тряпка потерялась, гарь снова забила ноздри.
А когда Вит вновь обрел способность видеть и осознавать реальность, то увидел глаза матери — широко распахнутые, мертвые. Она лежала прямо перед ним, раскинув руки в стороны, так, как и защищала своих детей только что, а поперек ее груди зиял окровавленными краями… разрез? Разруб? Кто-то просто перерубил тело леди Викандер мечом. Белая сорочка быстро пропитывалась кровью.
Вит забыл, как дышать, не в силах отвести взгляд от мертвых глаз матери.
В себя привел визг сестры. Именно визг, не крик. Вита забилась в угол, накрыв руками голову, и отчаянно визжала.
Как-то отец взял сына с собой на охоту. Там был маленький кабанчик, раненый. Он похоже визжал, пока лорд Викандер милосердно не закончил его мучения.
Подступающий к Вите мужчина с огромным мечом в руках собирался совершить такое же «милосердие».
— Нет! — закричал Вит, мгновенно оказавшись на ногах. — Не смейте!
Если бы его попросили вспомнить, как всего за мгновение он умудрился пересечь комнату и загородить собой сестру, — не смог бы.
— Убей щенка! — крикнул кто-то. — Скорей, пока он опять что-нибудь не выкинул!
Его боялись после прошлой выходки? Хорошо. Это придало смелости. Между пальцев заплясали черные молнии. Сейчас…
Вит не успел.
— Немедленно прекратить! — рявкнул уже знакомый ему голос. — Немедленно!
Ширадин проталкивался между чужаков, заполнивших дом. Остановился рядом с тем, который только что заносил над детьми меч, а теперь растерянно опустил; обвел взглядом открывшуюся перед ним картину: мертвое тело леди Викандер, Вита и Виту, прячущуюся за его спиной.
Вит вдруг не к месту подумал, что дышать стало совсем легко — дым вытягивался на улицу в открытые двери, а помещение заполнял свежий ночной воздух.
— Кто приказал?! — рявкнул Ширадин. На его щеках играли злые желваки.
— Приказ короля, — равнодушно отрапортовали ему. — Лорд Ширадин, вы бы видели, что…
Коршун властно поднял руку в черной перчатке, прерывая рассказ о том, что сделал Вит.
— Я сам разберусь с детьми.
— Лорд Ширадин, — попытался возразить ему мужчина с мечом, но прозвучало это не слишком уверенно, — приказ короля…
Ширадин даже не потрудился взглянуть в сторону говорившего.
— Они умрут, не сомневайся, — отрезал холодно. Перевел ледяной взгляд на Вита. — Идешь со мной, — безапелляционно.
Вит мог бы разорвать молнией и его голову, как тыкву, как голову того, кто первым ворвался в дом. Но что-то не позволило, он сам не смог бы объяснить — что-то во взгляде этого человека или что-то в разговоре между ним и лордом Викандером.
— Вставай. — Вит схватил сестру за руку, рывком поставил на ноги и силой поволок за собой.
— Мама! Мамочка! — вопила Вита. — Я не пойду!
И тут впервые в жизни брат отвесил ей подзатыльник. Не думал, не собирался — само вышло и показалось правильным. Крик оборвался. А идущий рядом лорд Ширадин бросил на него взгляд и кивнул. Одобрительно.
Карета ждала их у самого дома.
Вит пытался крутить головой по сторонам, но Ширадин решительно распахнул перед детьми дверцу и велел забираться внутрь, не дав ничего рассмотреть. Вит только про себя отметил, как тихо кругом: ни лошадиного ржания, ни лая собак.
Карета тронулась, едва захлопнулась дверца.
***
Вит потерял счет времени. Он не знал, сколько они ехали и куда. Карета подпрыгивала на ухабах.
Ширадин сидел напротив, подперев кулаком подбородок. Вита испуганно жалась к брату, время от времени всхлипывая и, кажется, сморкаясь в пижаму на его груди. В любой другой момент Вит оттолкнул бы ее. Но не сейчас.
Долго, ехали долго. Вит несколько раз засыпал, обессиленный, и просыпался вновь.
Ширадин молчал. Только поглядывал на брата с сестрой из-под густых нахмуренных бровей. И молчал.
— Вставай. — Вит все-таки умудрился крепко уснуть, очнулся оттого, что его трясли за плечо. — Вставай — и на выход, — скомандовал Ширадин. — Ты, — уперся своим коршуновым взглядом в Виту, — остаешься здесь.
— Нет! Вит! — испугалась девочка.
Ему тоже хотелось завопить, точно так же. И разреветься, непременно разреветься.
— Не реви, — буркнул он, сдерживая собственные слезы; вышел из кареты.
После темноты экипажа свет ослепил. Рассвет только начинался, но яркий свет шел от фонарей прямо над головой. Подъездная дорожка, какое-то большое трехэтажное здание, множество окон.
Вит часто заморгал, не понимая, что это за место.
Заскрипели ворота, и из них вышел тощий мужчина в темной хламиде, напоминающей монашескую рясу, только подпоясана она была не веревкой, а кожаным ремнем. Вышел и остановился в ожидании, спрятал кисти рук в широких рукавах.
— Послушай меня… — Вит так засмотрелся на мужчину в воротах, что вздрогнул от звука голоса Ширадина. На самом деле, совсем не страшного голоса, даже немного доброго. — Послушай меня, — повторил старый друг отца, опустившись на одно колено, чтобы иметь возможность смотреть Виту прямо в глаза. — Если кто-то узнает, кто ты, ты умрешь. И она тогда тоже, — наклон головы в сторону кареты. Вит сглотнул. — Ты меня понимаешь? — Вит кивнул. — Никто и никогда не должен узнать, кто ты, — повторил Ширадин с нажимом в голосе.
— Я понял, — буркнул Вит, сообразив, что мужчина замолчал не просто так — ждал ответа.
— Отныне тебя зовут Мартин, — продолжил Коршун, уже не напоминающий коршуна, — ты сирота, и у тебя нет родового имени. Ты никто. Понял?
Виту вдруг захотелось растянуть рот пальцами, закапать слюной и повращать глазами. Мол, я дурачок, ничего я не понимаю.
Он понимал.
— Мартин, — повторил, опустив взгляд. — Мартин. Никто.
— Молодец. — Ширадин ободряюще хлопнул его по плечу и поднялся. Повернулся к мужчине у ворот. — Принимайте! — сказал громко. — Это Мартин. Мартин, поздоровайся.
— Здравствуйте, — буркнул Вит.
В руку встречающего перекочевал внушительный мешочек с монетами.
Спрятав плату за пазухой, мужчина приобнял Вита за плечи, увлекая за собой в ворота странного здания. Приюта?
Вит подчинился; только обернулся уже у самых ворот.
Ширадин стоял и смотрел ему вслед.
— Удачи, Март! — Улыбнулся натянуто, словно с усилием.
Виту показалось, что тот хотел сказать ему еще что-то. Не сказал.
Он кивнул в ответ и вошел в ворота вслед за незнакомцем в подобии рясы.
Больше не Виттор Викандер.
Мартин.
Просто Март.
Никто.
Глава 2
15 лет спустя
— Мартин Халистер, — повторил тучный трактирщик в рубашке с засаленными рукавами. Протянул пухлую ладонь через прилавок, принимая у визитера его удостоверение личности.
— Угу, — отозвался Март, подтверждая, что тот расслышал имя верно.
Трактирщик углубился в изучение документов, а он вполоборота повернулся к залу.
В это время суток трактир был полон народу, не наблюдалось ни одного свободного стола. Люди ели, пили и громко разговаривали, отчего в помещении стоял беспрерывный гул голосов. Посетители — в основном мужчины. Мартин углядел только одну женщину в темном скромном платье. Та приютилась под боком своего спутника, очевидно, супруга, и молчаливо пила, обхватив тощими ладонями глиняную кружку. Супруг в это время шумно общался с сидящим напротив приятелем и время от времени громогласно хохотал. Чем не семейная идиллия? Между столов сновали молоденькие девушки-разносчицы с полными подносами — еды или грязной посуды.
Все были заняты своим делом и не обращали внимания на только вошедшего в двери и заговорившего с хозяином заведения молодого человека в черном плаще. Убедившись в этом, Мартин отвернулся.
Перехватил-таки заинтересованный взгляд одной из девушек-подавальщиц, криво усмехнулся и как бы невзначай заправил волосы за ухо. Улыбка на лице девчонки погасла мгновенно, разносчица потупила взгляд и поспешила скрыться в подсобке.
Март усмехнулся повторно: вид серебряного кольца в мочке уха и еще двух других звеньев, составляющих когда-то единую цепочку, а теперь вплавленных в шею и оставивших заметные круглые шрамы, действовал на нежелательных поклонниц безотказно. Бывали, разумеется, исключения — любительницы острых ощущений, мечтающие провести ночь с черным магом. Но такие встречались нечасто. Если Март сам планировал завести знакомство с девушкой, то он предпочитал не демонстрировать серьгу раньше времени.
С местной работницей ему не хотелось знакомиться определенно — совсем девчонка, лет шестнадцать от силы. Она скорее вызывала у него желание подарить ей куклу, чем затащить в постель.
— Мартин Халистер, — повторно произнес трактирщик, все еще усиленно делающий вид, что читает врученный ему документ.
А притворялся хозяин заведения превосходно: щурился, будто подслеповат, часто моргал, старательно пробегал строки глазами. Мартин, пожалуй, даже поверил бы, что тот на самом деле читает… не держи мужчина его удостоверение вверх ногами.
Неграмотность в приграничных городках Реонерии — не редкость, хотя и удивительна для владельца трактира. Тем не менее правила требовали неукоснительного выполнения: пришел — представься и покажи документы. В противном случае заказчик имеет право отказаться от оплаты за вызов, да еще и пожаловаться в гильдию. А те только обрадуются — оштрафуют, в лучшем случае заплатят за выполненную работу пару медяков, в худшем — обязуют еще раз отработать бесплатно.
Мартин знал правила.
И не нарушал.
— …Черный маг.
Март натянуто улыбнулся.
— Он самый.
Не стал добавлять, что кого звали, тот и пришел. Хамить заказчику — тоже против правил.
Трактирщик поцокал языком. Мартин не отреагировал — все как обычно: люди считали своим долгом выразить пренебрежение к носителям темного дара, даже тогда, когда сами платили кругленькую сумму за их визит.
— Зови меня Крол, — коротко и очевидно нехотя представился хозяин заведения, возвращая документы. Держал за самый край, двумя пальцами, чтобы ненароком не коснуться руки «нечестивца».
Март не ответил. Он вообще не собирался звать трактирщика ни Кролом, ни как-то иначе. Выполнил работу — ушел. Он здесь только за этим.
Убрал удостоверение во внутренний карман плаща и вопросительно приподнял брови, глядя на нанимателя.
— Какая проблема? — спросил кратко, по-деловому.
Была ли проблема в принципе, можно было не спрашивать — он тут оказался не мимо проходя. Гильдия магов получила заказ, взяла предоплату и отправила исполнителя не просто так.
Крол замялся. Отвел глаза, побарабанил толстыми пальцами по щербатой поверхности прилавка, бросил досадливый взгляд в полный зал.
— Не ко времени… — пробурчал себе под нос.
Хотел бы Март знать, когда еще, как не поздним вечером, хозяин заведения ожидал заказанного мага. Разумеется, тот боялся распугать посетителей, но учитывая то, что трактир «Кролик и лис» пользовался среди местных большой популярностью, застать его пустым можно было разве что на рассвете — тогда, когда визит не имел бы смысла.
Мартин позволил себе легкую усмешку.
— Хотите сказать, у вашей нежити особый распорядок дня?
При слове «нежить» трактирщик испуганно округлил глаза, вскинул голову и вновь поглядел в зал, на этот раз опасливо — вдруг кто услышал.
— Тихо ты, — зашипел на Марта. — Пошли со мной. — И громко: — Лесса! Присмотри тут!
За прилавком на невысоком табурете, привалившись спиной к стене и сложив под массивной грудью руки, дремала дородная женщина в линялом переднике. С «кроликом» мы уже познакомились, а вот и «лис», отметил про себя Мартин.
Женщина распахнула заспанные глаза, обвела мутным взором трактир.
— Все бы этим бабам спать, — недовольно пробормотал Крол и кивнул Марту в сторону подсобки, в которой недавно скрылась строившая ему глазки девчонка. — Пошли, Мартин Халистер. — Запомнил, значит. — Потолкуем.
***
Подсобка оказалась маленькой темной комнаткой. Полки, заставленные стеклянными банками различной формы, опоясывали тесное помещение до самого потолка. Воздух стоял сырой и затхлый.
Трактирщик пропустил гостя вперед, затем вошел следом сам и притворил за собой дверь.
Темно.
Пока Крол шумно дышал и шарил по стене в поисках выключателя, который запустил бы установленный на потолке магический накопитель, Март щелкнул пальцами. Созданный «светлячок» выскользнул из его ладони и повис над вошедшими, осветив помещение мягким дневным светом.
— Чур тебя, — выругался Крол. — Напугал!
Мартин пожал плечом.
— Все включено, — отозвался равнодушно, осматривая помещение. — За подсветку дополнительных денег не возьму.
— Еще бы, — проворчал трактирщик. Впрочем, его можно было понять: зная местную гильдию, они уже содрали с него три шкуры за вызов.
Полки, полки, банки с соленьями, копченая оленья нога на веревке под потолком…
Март обернулся к сопящему за его плечом Кролу.
— А разве девушка-разносчица не заходила сюда несколько минут назад?
— Ларка, что ли? — Мужчина потер полное лицо. — Так быстрая она, вымахнула уже, наверно.
Мартин поджал губы и еще раз внимательно осмотрелся. Вымахнула, говорит. Вполне возможно, не считая того, что все время разговора с трактирщиком Март стоял к двери подсобки лицом.
Полки, полки, соленья, оленья нога, темные потолочные балки…
Мартин присел на корточки и распростер ладони над полом.
— Почему не сказал, что тут есть погреб? — бросил через плечо.
— Так это… — удивился Крол. — Ты не спрашивал.
Тоже верно.
Март выпрямился, отряхнул руки ладонь о ладонь. То, что он чувствовал в этом месте, ему не нравилось. Что бы ни поселилось в «Кролике и лисе», на обычную нежить оно не походило — слишком сильные вибрации. К тому же искусно умело прятаться, так, что он ничего не почувствовал, пока не оказался в непосредственной близости.
А еще девчонка…
— Что было? — Мартин уперся в заказчика взглядом. — Быстро и подробно! — рявкнул, наплевав на правила. Черт с ним со штрафом. Вибрация под половицами усилилась — то, что там спряталось, тоже почувствовало присутствие чужой магии.
Крол испуганно заморгал и попятился.
— Ну же! — прикрикнул на него Март.
— Так это… — замямлил трактирщик, позабыв о своем пренебрежении к представителям «темной профессии». — Скрипы, шаги ночью, посуда бьется… На глазах с полок падает…
— Умер кто? — перебил Мартин, тем временем извлекая из кармана плаща кольца-накопители и надевая их на пальцы. Всего четыре — так себе усиление, но лучше, чем ничего. Кто же знал, что тут может понадобиться подпитка?
— Да никто… — растерялся Крол, продолжая пятиться до тех пор, пока не уперся спиной в дверь.
— Кошки, собаки, крысы, лошади? — перечислил Март, понимая, что толку с заказчика без подсказки не будет.
В погребе продолжала вибрировать чужая, холодная, мертвая энергия. А еще другая — теплая, живая, очень слабая.
Трактирщик заморгал.
— Так это… крысы были дохлые. Куда без них? — И тут же сам себе: — Всегда бывают. Что тут необычного? Ничего. Да Гашка, псина наша дворовая, померла. Так ей тоже лет было…
Мартин сцепил зубы. «Что ж тут удивительного?» — передразнил мысленно. Тем не менее что-то сподвигло хозяина заведения достать деньги из заначки и дунуть в гильдию.
Теплая энергия снизу стала едва уловимой.
Под пристальным взглядом трактирщика, кажется, уже готового к тому, что у гостя вот-вот отрастут на лбу рога, Март закатал рукава плаща, поправил кольца.
Крол нервно сглотнул при виде множества шрамов, старых, бледных, и еще совсем свежих, розовых, пересекающих руки гостя от запястий до самых локтей.
— Людей выводи, — велел Март коротко.
— Чего? — Крол вздрогнул от неожиданности.
— Людей. Из зала, — повторил Мартин с нажимом. Снова присел на корточки. На этот раз не просто поводил ладонями над полом, а прижал их к деревянным половицам. — Живая, — пробормотал себе под нос.
— Кто живой? — не понял Крол. Март не ответил, и трактирщик даже набрался смелости, чтобы оторваться от двери и сделать шаг по направлению к нему. — Как я людей-то прогоню? Они ж платили, как я…
Договорить хозяину не дали — половицы брызнули щепками в разные стороны. Мартин едва успел отскочить.
— Людей! На улицу! — рявкнул он. Но Крол словно врос в землю и с побелевшим лицом во все глаза смотрел на то, как его работница Ларка, на четвереньках, с неправильно вывернутыми руками и ногами, выбирается из погреба, клацая зубами. — Идиот! — разозлился Март, ухватил трактирщика за шкирку, благо тот ростом едва ли доходил ему до плеча, и пинком распахнул дверь в зал. — Все! На выход! — И для убедительности запустил молнию в потолок. Кто-то закричал, завизжал, опрокинутые в спешке столы полетели на пол. — Пошел! — Мартин отшвырнул от себя Крола, а в следующее мгновение сам очутился на полу.
Спина с грохотом встретилась с твердыми половицами, а ему на грудь взгромоздилась юная работница трактира, вернее, то, что наглым образом завладело ее телом.
— Уходи-и-и-и! — прозвучал неестественный для девушки глухой утробный голос, пробирающий своими вибрациями до самых внутренностей. — Уходи-и-и! — В сочетании с капающей изо рта слюной, должно быть, со стороны эффект был сногсшибательный.
Бодрое начало рабочей недели, отрешенно подумал Мартин, сбрасывая с себя напавшее нечто и вскакивая на ноги.
Проще всего было бы спалить магическим огнем нежить вместе с сосудом — быстро и эффективно. Но перспектива убить ни в чем неповинную девушку Марта не радовала.
Он бросил взгляд в опустевший зал — все-таки одна молния гораздо эффективнее слов.
Обернулся к наступающей на него нежити.
Вывернуло Ларку на славу: плечи поднялись чуть ли не выше головы, суставы на локтях вздулись, челюсть переклинило в сторону, из глазниц по щекам пролегли кровавые дорожки.
— Уходи-и-и-и! — снова прошелестело нечто. — Убью-у-у!
Если могло бы убить, то убило бы с первого удара.
— Попробуй, — ласково предложил Март. Переплел пальцы и запустил в Ларку парализующим заклятием — на пробу.
Тело девушки только дернуло плечом, впитав в себя магическую энергию. Что ж, ожидаемо.
Он ударил сильнее. Нечто в девичьем теле взвыло, но осталось на ногах. Прыгнуло.
Мартин увернулся. Ларка пролетела мимо, снесла ближайший стол, ловко вскочила на криво вывернутые ноги.
Тело слишком перекошено — значит, нежить была человеком очень давно и успела отвыкнуть от физической формы. Тем страннее было ее появление здесь. И все же забрела, пригрелась, подкрепилась крысами и дворовой собакой — и получите то, что получилось.
Не зря Крол рванул в гильдию, выходит, давно почуял неладное. Вовремя пришел: собака — животное крупное, энергетически сильное. А если домашняя и верная, то дает огромную энергетическую подпитку тому, кто ее «выпьет».
Если бы Мартин не появился тут сегодня — рвануло бы через пару дней. И было бы хуже — тварь успела бы подготовиться. Вселение в Ларку и внезапное нападение — не более чем паника из-за приближения чужой магической энергии.