Призраки Марта

Глава 3

— Как ты мог так безответственно себя повести? — возопил контролер Гильдии магов уже в четвертый раз.

Мартин дернул плечом и отвернулся.

— Так получилось, — буркнул то же, что и в предыдущие разы.

К чему давать более развернутые ответы, если результат все равно один? Главное — не возражать и выглядеть пристыженным.

Март обвел взглядом кабинет, в котором месяц за месяцем и, как он подозревал, год за годом ничего не менялось. Тот же шкаф со старыми книгами с потрепанными корешками, на которых уже давно нельзя было прочесть названий. Тот же короткий тюль с легкомысленными ромашками на окне, сейчас развевающийся на весеннем ветерке, проникающем внутрь через распахнутую форточку. Сморщившийся, полузасохший цветок в глиняном горшке на подоконнике. И стол, непременно стол — громоздкий, квадратный, на четырехгранных массивных ножках, с потертой столешницей, исчерченной сотнями царапин, и множеством ящиков, таящих в себе многовековые секреты Гильдии магов, о которых рядовому служащему и догадываться не положено.

За этим столом и восседал Ризаль, тощий, еще довольно молодой человек с редкими светлыми волосиками, обрамляющими не по возрасту лысую макушку, облаченный в светлую хламиду, какую предпочитали носить большинство светлых магов.

Март работал под надзором Ризаля уже второй год, и контролер был непременно им недоволен, раз за разом получая отчеты о проделанной работе. Тем не менее всегда заступался за подопечного перед вышестоящим начальством, за что Мартин его уважал, хоть и не питал особо теплых чувств — скорее привык.

У каждого черного мага, работающего на гильдию, имелся контролер из белых. Порой совместная работа превращалась в настоящее противостояние, а то и в бои, заканчивающимися увечьями той или другой стороны — Март был наслышан и видел пару примеров своими глазами. А потому полагал, что с Ризалем ему повезло. Контролер просто был педантом и занудой, но, в отличие от многих, не ненавидел темных коллег, а придирался исключительно к работе. И к отчетам — особенно к отчетам. Отчеты были слабым местом Мартина — чем короче, тем лучше. Ризаль же требовал подробностей, пояснений и обоснований каждому действию.

Контролер отложил в сторону последний листок изучаемого им отчета и поднял на подопечного глаза полные немого укора.

Март пожал плечами, отвечая на все ранее высказанные и еще не успевшие сорваться с языка контролера вопросы. По его мнению, все они были риторическими.

Ризаль покачал головой с выражением мировой скорби на лице.

— Ты же разнес к чертям весь трактир, понимаешь ты это?

— Зато нет жертв, — возразил Март с самым невинным выражением лица, на которое был способен.

Однако аргумент не подействовал, Ризаль скривился, будто ему засунули в рот лимон.

— Учти, — погрозил указательным пальцем, а затем в своей излюбленной манере задержал его в положении «вверх» для обозначения особо важного продолжения своей речи, — если этот Крол подаст на гильдию в суд, мы переадресуем иск непосредственно на тебя.

Пустые угрозы: если он пошел на задание от гильдии, то ей за него и отвечать перед судом и законом. А вот лишить платы и оштрафовать — могут.

— Учту, — серьезно кинул Март, не желая нарываться.

Сам он сильно сомневался, что у трактирщика хватит смелости заявиться к судье: хамить черному магу-одиночке — это одно, а замахнуться на гильдию — совсем другое. Так что не посмеет, иначе со следующей нежитью в своем питейном заведении будет разбираться сам — всем известно, что Гильдия магов злопамятна.

— И всего-то надо было, что сжечь носителя с начинкой, — пробормотал Ризаль, наконец опуская палец и вновь возвращаясь к отчету, что-то в нем явно выискивая.

Март сжал челюсти, но смолчал.

— Кстати о «начинке»… — начал, но был прерван контролером, заговорившим одновременно с ним:

— А этот мужчина на улице…

Светлые брови белого мага недовольно сошлись на переносице.

Мартин приподнял руки, уступая.

— Говори. — Опустил ладони на колени, возвращаясь к позе примерного подчиненного. Это он уже хорошо усвоил: главное — побольше соглашаться и вообще поменьше говорить. Тогда быстрее отстанут, а если повезет, еще и не оштрафуют.

Ризаль кивнул, принимая очередь говорить первым как должное.

— Мужчина у ворот. — Контролер отложил лежащий перед ним листок и потянулся к другой стопке бумаг. — Господин Гирли, — прочел оттуда имя и уперся в подопечного тяжелым взглядом. — За что ты его ударил?

Слабое место его отчета. Вернее, пустое место, потому что о нем-то Март не написал вовсе. Значит, стража доложила. Или кто-то из сердобольных свидетелей. Если бы сам «избитый» написал официальную жалобу, Ризаль не оставил бы этот вопрос напоследок и точно не заговорил бы о нем так спокойно.

Ответа у Мартина не было. Во всяком случае такого, который устроил бы гильдию. То, что его взбесило отношение того типа к спутнице — точно не аргумент.

Сделал невинные глаза.

— Устал. Помутнение.

Это он тоже давно понял: не можешь отвертеться — кайся. Кайся как можно жалостливее — есть вероятность, что простят.

Сработало и в этот раз. На лице Ризаля отразилось участие.

— Он что-то сказал, да? То, что тебя задело?

Марту очень захотелось сказать, что жестокий мужик ранил его в самую душу и теперь ему будут сниться кошмары до самой старости, но вовремя прикусил язык. Перебарщивать тоже вредно.

Отвел взгляд.

— Это неважно.

А важно — чтобы контролер принял отчет, выплатил заработанную сумму за вызов и отпустил его на все четыре стороны.

— Ладно, я тебя понял, — вздохнул тем временем Ризаль. — На, подпиши здесь и здесь. — Мартин послушно выполнил указание, стараясь не поднимать глаза, чтобы контролер не прочел в них насмешку. — Зайди к казначею, забери плату — я распоряжусь.

— Спасибо, — буркнул, сохраняя виноватый вид.

Виноватым Март себя не чувствовал, да и обязанным контролеру за его щедрость тоже — работа была выполнена чисто, без жертв. То, что досталось обстановке трактира, — дело десятое, починят. Больше злило то, что если бы он сжег Ларку, не повредив столы, то его похвалили бы, а не заставили бы отчитываться.

— Можешь идти, — милостиво разрешил Ризаль и начал собирать разбросанные по столу бумаги в одну аккуратную стопку — педант есть педант. На мгновение оторвал взгляд от столешницы, прищурился. — Или тебе есть что еще сказать?

— Вообще-то, есть, — ответил Мартин. Больше всего ему хотелось поскорее покинуть здание гильдии, но если контролер и называл своего подопечного безответственным, то сам Март себя таковым не считал. Поэтому задержался. — Вчерашняя нежить.

Ризаль нахмурился и даже бросил растерянный взгляд на неубранный в стол отчет — он-то посчитал дело закрытым.

— А что — нежить?

Март подался на стуле вперед.

— Древняя. Очень сильная.

Контролер же, зеркаля его движение наоборот, отшатнулся.

— Что значит — древняя?

Мартин поморщился, ненадолго выходя из образа покладистого подчиненного.

— Давно умершая. Так понятнее?

Настолько давно, что забыла, как поддерживать человеческую форму. Это и не давало Марту покоя — с таким в этом городе он еще не сталкивался.

Ризаль моргнул, осмысливая услышанное, затем решительно замотал головой.

— Так не бывает, — заявил контролер уверенно. Нашелся знаток нежити. — Умер. Не упокоился. Пошел бродить, — перечислил будто строки из ознакомительного курса для белых магов. Мартин и в пять лет знал, что между «умер» и «пошел бродить» может быть десяток самых различных вариантов и причинно-следственных связей.

— Или умер, упокоился и пробудился, — возразил он. — Вернее, был разбужен.

Покладистость — это хорошо и решает множество проблем с начальством, но, когда дело серьезное, можно и поспорить. В том, что в этот раз он не ошибся, Мартин был уверен.

Глаза контролера превратились в щелки. Теперь и он подался вперед, нависнув над столешницей с несобранными листками отчета.

— Думаешь, кто-то из ваших? — спросил внезапно осевшим до шепота голосом.

Еще бы, поймать черного, нарушающего правила, да еще и в таком мелком городке — успех и признание, сулящие быстрый рост по карьерной лестнице и звон монет в карманах.

«Своим» мага, поднимающего из могил нежить, Март не назвал бы даже в бреду.

— Думаю, — тем не менее кивнул, понимая, что Ризаль имеет в виду темного.

— Разберешься? — Кажется, перед глазами контролера уже замелькали всевозможные почести, которые грянут на его голову, если подопечный раскроет правонарушение другого черного.

От этого дела пахло гнильцой, но отказаться (и отмолчаться изначально) значило и дальше доставать мощных «подселенцев» из таких вот Ларок. А в том, что случай не первый, не последний и не единственный, Мартин не сомневался. На прошлой неделе он уже слышал от одного из коллег о чересчур сильной нежити, влезшей в тело какого-то несчастного, но не придал этому значения. Теперь же концы с концами сходились до омерзения четко.

— Разберусь, — твердо пообещал Март. — Дай мне пропуск на кладбище.

— Не вопрос, — расплылся Ризаль в улыбке и даже позабыл о беспорядке на собственном столе.

***

Несмотря на то что таверна «Одинокая подкова» располагалась на одной из центральных улиц города, пользовалась она куда меньшей популярностью, чем харчевня в трактире «Кролик и лис». Именно этим она Марту и нравилась.

Мартин переступил порог, кивнул занятому за стойкой хозяину, вскинувшему голову на звук колокольчика над дверью, и привычно прошел к столику в углу. Этот стол был расположен так удачно, что уходящая к потолку широкая балка почти полностью закрывала сидящих за ней от любопытных глаз.

Девушка-разносчица, заметив посетителя, тут же побежала на кухню, точно зная, что следует подать гостю. Март был здесь постоянным клиентом и всегда приходил не таясь, отлично понимая, что гильдия никогда не оставляет своих сотрудников без присмотра. Ризаль даже как-то прямо интересовался, что он забыл в «столь гиблом месте». Мартин тогда сделал честные глаза и ответил, что очень уж вкусное жаркое готовят в «Подкове».

С тех пор он заказывал это блюдо чаще, рассчитывая на то, что гильдейцы скорее отследят его меню, пытаясь уличить во лжи, нежели обратят внимание на тех, с кем он там разговаривает.

Так в прошлый свой визит Март беседовал с молодым человеком в яркой одежде уличного торговца и в широкополой шляпе с цветными перьями. Сегодня к нему подсел старец в объемном линялом плаще с капюшоном, надвинутым на лицо, и с кривой грубо выструганной клюкой.

— Позволь присесть, добрый мальчик, — прошамкал старик.

Март не сдержал улыбки.

— Не переигрывай. Нас отсюда все равно не слышно.

Кард мученически вздохнул. Тем не менее доиграл сцену для возможных наблюдателей и опустился на скамью у стола, опираясь на клюку, пошатываясь и дрожа всеми конечностями. Талант, Мартин не смог не признать.

— У меня есть пропуск на кладбище, — сообщил «старцу» без предисловий.

Собеседник так удивился, что позабыл о старческой дрожи.

— Да ну! — Кард даже подался вперед, сверкая глазами из-под капюшона. — Как достал?

— По делу, — Март не стал вдаваться в подробности. Где Кард, а где нежить и некто, призвавший ее в мир живых? Это не по его части. — Но ты как-то обмолвился, что пропуск тебе бы не помешал.

— Шутишь? — Приятель расплылся в улыбке, окончательно выходя из образа; закинул ногу на ногу. — Фу, — выдохнул, — жарко, как в бане.

Мартин усмехнулся. Ничего удивительного — плащ «старец» выбрал явно не по погоде.

— Грешно смеяться над старыми и убогими, — «обиделся» Кард. Бросил взгляд в полупустой зал, убедился, что в их сторону никто не смотрит, и резко перешел на деловой тон: — Проведешь с собой? — заговорил своим обычным голосом. — Мне пара-тройка покойников позарез нужна.

Март улыбнулся.

— Я так и подумал.

Кард довольно потер руки, потом сообразил, что они выглядят слишком молодо для выбранного сегодня облика старика, и торопливо спрятал их в складках плаща.

Разносчица принесла еду, расставила на столе посуду и убежала встречать новых посетителей, на прощание одарив Карда многообещающим откровенным взглядом.

Март кашлянул в кулак и покосился в сторону только что вошедших мужчин, один из которых удивленно приподнял брови, заметив странное внимание молодой женщины к немощному старцу.

Кард понятливо сгорбился и уставился в окно.

— Покойников дашь? — уточнил совсем тихо.

— Дам, — пообещал Мартин, отпив из кружки и тоже устремив взгляд в окно. На улице дети играли в мяч, зеленый с желтыми и красными кружками — у него в детстве был похожий. А потом они из-за чего-то поссорились с сестрой, и она спалила его из вредности. Март дернул головой и отвернулся. — Проверю, чтобы были упокоенные, и дам. Им тела без надобности.

Плечи «старца» дрогнули.

— Белые тебя бы порешили за такие речи, — усмехнулся Кард.

Мартин ответил саркастической улыбкой. Знай белые, чем они с приятелем занимаются, то сделали бы с ним такое, после чего смерть показалась бы милосердием.

— Клиенты есть? — спросил Март напрямик.

— Есть, — так же прямо ответил собеседник. — Как раз проверили — чистые, не шпионы.

— Для них и трупы?

Кард бросил на него укоризненный взгляд.

— Тебя послушать, мы будто работники борделя со странным набором услуг. — Воображение приятеля оказалось настолько богатым, что того даже передернуло. — Не дляних. А вместо них. — Кард высвободил руку из широкого рукава и приподнял указательный палец, подчеркивая значимость последнего заявления.

Точь-в-точь как Ризаль этим утром.

Теперь передернуло Марта.

— Никогда так не делай.

— Как скажешь. — Кард тихонько заржал, снова зыркнув по сторонам и убедившись, что их беседа никого не интересует. — Так когда сможешь? Первого можем запустить хоть завтра. При деньгах, только и ждет, чтобы свалить из Реонерии подальше. Судно тоже готово: только пакуй — и в добрый путь. — Он даже покачал плечами, изображая волны. — Сегодня — кладбище, завтра — дело. Что скажешь?