Лин-Ли
- -
- 100%
- +
Хорошо бы на вызов пришел кто-то сильный, кто действительно сможет оказать черному магу помощь. Потому что, если нет, хочет пострадавший того или не хочет, согласен или не согласен, Лине все равно придется вмешаться. Самоисцеление – штука хорошая, но не настолько быстрая, как хотелось бы.
Лучше всего было бы привлечь кого-то из специального отряда целителей, но тех редко отвлекали от работы с заказчиками-горожанами. А уж для помощи темному – рассчитывать на подобное было и вовсе сомнительно.
– Одно ребро, ну-ну, – проворчала она, сама себе напоминая сварливую бабку, но повторять свое предложение не стала.
Айрторн беспечно хохотнул.
– Я по хрусту считать не умею.
Линетта покосилась на него как на сумасшедшего. Вот как, скажите ей, как можно смеяться после того, что только что произошло? Да ей будут сниться кошмары еще месяц как минимум! После дела с девочкой и подселенцем снились.
Напарник отвернулся, сидел, поигрывая разряженными кольцами-накопителями, то подбрасывая их в воздух и ловко ловя, то раскладывая на колене – в ряд, и квадратом, и снова в ряд и вверх. Жонглер, чтоб его.
Пользуясь тем, что лорд не смотрит в ее сторону, Лина сама принялась тайком его изучать. Весь грязный, рукав когда-то белоснежной рубашки порван от локтя до самого плеча и теперь свисает вниз неровным обрывком; светло-серые брюки пропитаны водой из лужи, ткань уже подсохла и задубела; волосы тоже в комках грязи, взлохмачены и торчат в разные стороны, длинная прядь выбилась из аккуратной с утра косы и вдоль шеи спадает вниз…. А этот – ничего, сидит, улыбается, играет с колечками. Вот уж точно – нелордовский лорд.
Линетта все же перешла на магическое зрение. Новых повреждений тела не увидела, зато убедилась, что резерву досталось изрядно. Угольно-черный оттенок исчез, аура темного мага поблекла и чуть колебалась, выдавая моральное, физическое и магическое истощение, которое Айрторн, судя по поведению, упорно отказывался признавать.
И тем не менее… Она видела ауру Ренье и после куда меньших затрат энергии. В тот роковой вечер, когда они в последний раз работали вместе, расправа над злыднем, а затем уничтожение «ожившего» утопленника выжали из бывшего напарника все соки, и он едва держался на ногах не только из-за нападения нежити и удара об землю – его магический резерв был полностью опустошен. У Айрторна же аура только побледнела, а молний он выпустил…
– Какой у тебя уровень? – выпалила Линетта.
Давно прошли те времена, в которые силу магов определяли на глаз: сильный или послабее. Когда, двадцать лет назад, столичную Гильдию магов Реонерии возглавили Мартин Викандер (со стороны темных магов) и Зирилл Приуз (со стороны светлых), был проведен не один десяток реформ, в том числе и закон, требующий четкого определения дара у любого одаренного ребенка. «Дабы не упустить и верно воспитать таланты», – гласила официальная версия. «Использовать с юных лет», – ругался в свое время старший Деверо, вынужденный вести свою дочь, первую одаренную в роду за много поколений, в Гильдию магов для определения этого самого уровня.
Линетте было тогда пять, но она до сих пор помнила, как ее привели в какое-то тесное помещение, со всех сторон опутанное защитными заклятиями, а затем сделали надрез на руке и заставили накапать кровью на какую-то древнюю книгу с пожелтевшими от времени страницами. Было больно и страшно, и тогда она толком ничего не поняла. Зато, став старше, смогла с гордостью заявлять окружающим: «У меня седьмой уровень дара». Что бы это ни значило.
А значило это, как оказалось, многое. Когда, на основании той самой проверки, в семнадцать она пришла поступать в Академию магии, ее приняли туда без лишних вопросов. Более того, на ее курсе оказались лишь три «семерки», у всех остальных уровень дара был ниже. Говорили, что сам глава Приуз – обладатель восьмого уровня, поэтому «семерок» на курсе очень ценили.
Вот и ее после того случая не вышвырнули вон, а направили в Прибрежье… Пожалели…
Вопрос застал Айрторна врасплох. Он перестал играться разряженными кольцами, собрал их в горсть и небрежно сунул в карман брюк.
Повернулся к Лине и вопросительно приподнял брови.
– Девятка. А что?
Она растерянно моргнула.
– Ты так шутишь, да? – спросила на всякий случай.
Темный усмехнулся, глядя на нее с еще большим интересом.
– Вообще-то, нет. – Дернул плечом. Лина все еще смотрела на него в упор, не веря своим ушам. Айрторн закатил глаза и теперь уже по-настоящему рассмеялся. – Да-да, я из тех десяти «счастливчиков», кто считается самыми сильными магами Реонерии.
– Это… – Она не сразу нашла слова. – Это… поразительно.
– Пф-ф, – напарник фыркнул, как будто они обсуждали что-то по-настоящему несущественное.
Но девятый, девятый уровень!
Теперь понятно, почему он не учился в академии. Девяток не обучают с общим потоком, такой высокий уровень требует индивидуального подхода и личного наставника.
Это же все равно, как если бы она была столь же сильна, как глава всех белых магов королевства Приуз.
– Ты же равен по силе лорду Викандеру! – выдохнула Линетта.
– И своей бабке по материнской линии, – весело подмигнул Айрторн. Потом прищурился, всматриваясь в ее лицо. – Так я не понял, это проблема? Если бы ты знала, что я девятка, не стала бы курочить себе руку, мол, сам справится, а?
Кровь резко прилила к щекам, и Лина отвела взгляд. Опять уставилась на заживающую руку. Почему-то сделалось стыдно из-за того, что, знай она правду, вероятнее всего, действительно осталась бы в стороне. Или нет? Кто теперь знает. Но все равно сделалось не по себе.
– Брось. – Айрторн снова беспечно толкнул ее плечом. – Отличное пробное задание получилось. Сработаемся!
В этот момент со стороны улицы послышался шум, собравшиеся зеваки загомонили, а потом резко, как по команде, замолчали, пропуская к калитке движущуюся по дороге процессию.
Линетта поспешно вскочила на ноги.
– Зачем столько? – пробормотала она, вглядываясь поверх забора на прибывших.
Никого из отряда целителей, ожидаемо, не прислали, зато явились сам Ризаль, Лукреция, Ренье, Рой и Шорнис, да еще и трое стражников в полной амуниции.
Айрторн, все еще сидящий на ступеньке и явно не собирающийся встречать «дорогих гостей» по правилам этикета, дернул плечом в разорванной рубашке.
– Ну, ты же написала, что в доме три трупа. Вот и набежали.
Лина едва не потеряла дар речи от изумления.
– Что-о?! Я такого не писала!
– Я дописал, – невинно улыбнулся напарник.
Верно, она же давала ему подержать конверт, пока убирала письменные принадлежности обратно в карман. Когда только успел?!
– Ну знаешь!.. – начала было Линетта и прервалась. С опаской посмотрела на дом, на крыльце которого она только что преспокойно восседала. – Три трупа, говоришь? – прошептала вмиг осевшим голосом.
– Угу, – на сей раз без улыбок подтвердил черный маг. – И собака. На заднем дворе.
Глава 18
– А правду говорят, что ты опять вмешалась в работу черного?
Линетта на мгновение сжала зубы и глубоко вдохнула; только потом ответила:
– Правда.
Коллега хмыкнул и вернулся к прерванному им же самим занятию – исцелению.
Сразу же после возвращения в здание гильдии, Рой, по приказу Ризаля, увел Лину в один из пустующих на данный момент кабинетов, чтобы заняться ее рукой. Айрторна подлатал Шорнис прямо на месте – в то время как остальная компания исследовала полуразрушенный дом, стража составляла протокол, а темные маги проверяли, все ли души погибших упокоились.
Трое… Мужчина, женщина и ребенок…
Линетта зажмурилась, вспомнив, как выносили на носилках крохотное тельце, накрытое простыней…
И собака. Напарник не ошибся и тут: пса выпили досуха, как и его хозяев.
– Доиграешься, – прокомментировал светлый коллега и снова принялся водить руками над ее полузажившей к этому времени конечностью.
Четвертый уровень – не седьмой. Это Лина умела исцелять одним прикосновением, причем не обязательно к больному месту, а иногда и вовсе не касаясь и лишь приближая ладонь. Рой же долго настраивался, затем направлял энергию непосредственно на площадь ранения и восстанавливал кожу – медленно, слой за слоем. За ту четверть часа, что они провели за закрытыми дверями, Линетте уже несколько раз хотелось вырвать свою руку, отбежать в сторону и… снова разодрать ее до крови, только на этот раз собственными ногтями – зуд во время такого неспешного исцеления был просто невыносимым.
Лина снова набрала в легкие побольше воздуха, борясь с желанием почесаться и пытаясь справиться с раздражением из-за расспросов коллеги одновременно.
– Кто говорит? – спросила затем. Зря старалась: показать вежливый интерес не получилось – все равно вышло сквозь зубы.
Рой ухмыльнулся.
– Да все.
Ясно. Лукреция в первую очередь, кто же еще? И чьи еще слова Рой Фангс готов был повторять, словно снизошедшее на него божественное откровение?
Насколько Лине было известно, Лу работала с Роем уже несколько лет, и в качестве напарника он ее полностью устраивал, несмотря на то что других белых черная на дух не переносила.
Впрочем, по сравнению с той же Линеттой, у Роя Фангса было несколько неоспоримых в глазах Лукреции преимуществ. Во-первых, Рой был мужчиной. Во-вторых, местным. Кроме того, Фангс являлся представителем того самого типажа, к которому любительница кожаной одежды тяготела с особой страстью – молодой, тонкий и звонкий, как всегда называла подобных парней Линина мать, с детства привившая дочери мысль, что мужчина должен быть защитой своей избраннице и иметь соответствующие габариты. «А этот что? Соплей перешибешь», – говорила та, указывая на тощих соседских мальчишек.
Айрторн, кстати говоря, относился к тому же типу мужчин, что и Рой. Правда, Фангсу не так повезло с «породой», и при волосах цвета пшеницы ему достались такие же бледные брови, глаза и ресницы, что все вместе делало его светлым тусклым пятном на фоне яркой, с какой стороны ни посмотри, Лукреции.
Вот и сейчас, глядя на молодого человека, с усердием колдующего над ее рукой, Линетта подивилась, откуда у него столько уверенности в себе. От природы, или таки позаимствовал у темной напарницы? Кто знает насчет уверенности, но вот страсть посплетничать парень точно перенял у черной.
– Ясно, – протянула Лина и замолчала.
Все так все. Если людям нечем больше заняться, а хочется кого-то пообсуждать, то пожалуйста…
И все-таки было обидно. Она не ждала похвалы, но искренне считала, что выполняла свою работу и не сделала ничего плохого, а ей опять перемывают кости, снова и снова…
– А что твой?
Линетта удивленно вскинула голову, оторвавшись от начавшего бледнеть рубца на своем предплечье.
– Кто – мой?
Рой бросил на нее насмешливый взгляд из-под светлой челки, отросшей уже настолько, что, чтобы что-нибудь разглядеть, ему приходилось постоянно убирать ее руками или встряхивать головой, словно норовистый конь.
– Ну, лорд, – пояснил с лукавой улыбкой и многозначительно поиграл бровями.
Лина задохнулась от возмущения.
Первым порывом было заявить, что лорд вовсе не «ее», а подобные намеки как минимум не уместны. Однако Фангс так на нее смотрел – словно голодная собака, которой показали кость. «Сплетня, сплетня, дай мне новую сплетню», – так и говорил его взгляд.
Собака или щенок, жаждущий принести хозяйке палочку?
При мысли, что Роя натравила на нее Лукреция, стало еще неприятнее, и Лина против воли передернула плечами.
– Похвалил, – ответила совсем не то, что собиралась. Главное правило сплетников: если жертва отрицает – значит, виновна.
– Правда? – изумился собеседник так рьяно, что перестарался с энергией: кожу опалило жаром.
Лина зашипела и отдернула руку.
– С ума сошел?!
– Прости. – Рой заметно стушевался. – Давай дальше. Я аккуратнее.
Но Линетта уверенно покачала головой в ответ на столь «щедрое» предложение и встала со стула, вынудив коллегу отступить, чтобы освободить ей место для маневра.
Рой снова дернул головой, откидывая челку, и заметно нахмурился.
– Само пройдет, ты мне очень помог, – заверила Лина, заставив себя дружелюбно улыбнуться. Хотя, по правде говоря, больше всего ей хотелось огреть его чем-нибудь тяжелым и велеть оставить свои неприличные намеки при себе, и… Пустое.
Лина мысленно отмахнулась и пошла к двери, на всякий случай прижав травмированную руку к груди.
– Так что? – донеслось ей в спину. – Думаешь, лорд за тебя вступится? Черный?! За тебя?!
Линетта уже взялась за ручку двери, помедлила, подбирая слова для особо уничижительного ответа этому «щенку тетушки Лу», но так и не подобрала. Вышла, позволив себе лишь хлопнуть дверью.
Никаких конфликтов на службе.
Никаких.
Будущее в столице того стоит.
***
Быстроногий огненновласый Блант перехватил ее в коридоре, ужаснулся, что она намеревается заявиться к начальству, так и не соизволив изложить свою версию случившегося в письменной форме, и отправил писать отчет.
Без завтрака и обеда.
Чудесно.
Скрипнув зубами, Линетта взяла протянутые ей листы и перо и ушла в архив, где можно было посидеть в тишине и лишний раз не попадаться коллегам на глаза.
Где обретался в это время Айрторн, она понятия не имела, хотя и предполагала, что и ему не удалось отделаться от обязанности писать отчет. А значит, лорд тоже корпел где-то над бумагами. И тоже без завтрака и обеда…
При этой мысли в желудке предательски заурчало.
А ведь все из-за напарника. Она предлагала ему позавтракать, воспользовавшись временным промежутком «дежурный – дом с чудовищем», но тот отшутился, что предпочитает работать на голодный желудок, и заторопился по выданному им адресу, а затем на кладбище, и потом…
От воспоминания о хищной «капле» по позвоночнику до сих пор бежали мурашки. Что ж, возможно, Айрторн был изначально прав: если нежить своим весом умудрилась переломать ему ребра, то что стало бы с завтраком?
А вот обед точно не помешал бы…
Написав короткую строчку: «Когда мы прибыли по адресу, указанному в бланке вызова…» – Лина снова задумалась, а спохватившись, смяла листок и бросила в мусорную корзину, которую мудро подтащила к своему столу заранее.
«Указанному в бланке вызова» – кто так говорит? Как-то раз она видела отчет Ренье – все кратко и по делу. Никому не нужны витиеватые фразы.
В итоге отчет вышел с третьей попытки, зато не изобиловал ни длинными конструкциями, ни сравнительными оборотами. Ризалю должно понравиться.
Лина поколебалась еще несколько минут, раздумывая, стоит ли писать о том, что напарник тайком от нее добавил в послание в гильдию информацию о трупах, о которых она не имела ни малейшего понятия все время нахождения в том дворе, но передумала.
Бросила в мусорную корзину еще один лист – на нем она черкала, пока обдумывала фразы – и, подхватив исписанные листки, направилась к приемной начальства.
«Думаешь, лорд за тебя вступится? – противно звучал в голове голос Роя Фангса. – Черный?! За тебя?!»
От пренебрежения в его тоне хотелось помыться. А от правды его слов – провалиться сквозь землю. Потому что Лина даже не сомневалась: она снова останется виновата, какие бы аргументы ни привела в свою защиту. Устно или письменно – неважно.
А еще Линетта была зла на саму себя, так как не могла гарантировать, что в следующий раз поступит как-то иначе.
Глава 19
Блант поймал Лину еще в коридоре, отобрал отчет, попенял на то, что слишком долго, и велел ждать в зале ожидания, пока не позовут. Увы, подобная постановка вопроса не подразумевала выхода из здания для того, чтобы запоздало пообедать или пойти домой, чтобы переодеться – нижний край ее рукава заскоруз от крови, а подол платья был заляпан грязью почти до колен. Ясное дело, что Ризаля, как и его секретаря, подобные неудобства волновали мало. Отчеты – вот что глава Гильдии магов Прибрежья ценил превыше всего и ради чего мог пренебречь даже собственными питанием и сном. Что уж говорить о сотрудниках? Конечно же, сначала отчет и доклад, а отдых – дело десятое.
В итоге, отчет, утреннее происшествие, подначки Роя с легкой руки Лукреции – все это наложилось друг на друга, и в зал ожидания, расположенный в непосредственной близости от приемной начальника, Линетта шла как на казнь: плечи опущены, взгляд в пол, настроение – хуже некуда.
Впрочем, очень скоро она поняла, что ошиблась – хуже быть могло. И оказалось. Потому как в обычно пустом посреди дня зале ожидания было шумно. И, услышав громкие и веселые голоса коллег, первым порывом Лины было развернуться и сбежать, пересидеть где-нибудь в тихом коридоре – пусть Блант сам ее найдет, ему не впервой. Но она задавила в себе это проявление малодушия на корню: никогда не бегала и бегать не станет. Да и быть изгоем в коллективе ей тоже не привыкать.
Поэтому Линетта распрямила плечи, вздернула подбородок и вошла в помещение, как она надеялась, уверенным шагом.
– Да не-е-ет, призрака лучше «звездой»… – окруженный новыми знакомцами лорд что-то весело им рассказывал и мгновенно оборвался, когда головы присутствующих, как по команде, повернулись в сторону вошедшей.
«И когда же я стала прокаженной?» – с грустью подумала Лина, однако сумела удержать равнодушное выражение лица и спокойно прошла мимо к пустующему у стены ряду кресел.
Изначально зал ожидания в еще строящемся здании Гильдии магов задумывался как помещение для посетителей, а не для работников. Предполагалось, что здесь горожане будут ожидать своей очереди к дежурному, чтобы не толпиться в узком коридоре, а также тут можно было бы удобно устроиться за столом и написать жалобу или благодарность за уже проделанную работу или подождать, пока освободится глава, и попасть к нему на прием.
На деле выяснилось, что никакие сидячие места не способны привлечь внимание людей, боящихся пропустить свой черед у окошка дежурного. И выходило так, что, если клиенту удавалось избежать столпотворения, то он быстро писал заявление и уходил, а если уж приходилось ждать, то люди толкались в проходе, лишь бы не пропустить кого-то раньше себя.
Претензии же чаще писались секретарем главы под диктовку – если заказчик слишком нервничал или не владел достаточным уровнем грамотности. А благодарностей, тем более письменных, гильдийцы вообще в глаза ни разу не видели. Так что два сдвинутых вместе стола, специально поставленные в центре зала ожидания, так и остались не у дел. Разве что уборщик время от времени смахивал с них пыль. И то – когда вспоминал.
Вот и сейчас столы, да и сам зал использовались далеко не по назначению. Прерванный посреди фразы Айрторн, окруженный столпившимися вокруг него черными коллегами, преспокойно восседал на одной из столешниц, словно это было в порядке вещей. Из светлых в их компанию затесался только Рой, пристроившийся под боком своей хозяйки, то есть напарницы, – Лукреции.
– Вот ты где! А я уже обыскался! – обрадовался Лине лорд.
«На столе не сидят», – подумала она раздраженно, но все же выдавила из себя в ответ вежливую улыбку.
– Я писала отчет.
Вот так, коротко и с намеком: работала, пока ты тут прохлаждался. И в то же время доброжелательно: я в не обиде, мы же все тут сослуживцы, почти семья. Правда, от искусственной улыбки почти сразу же свело лицо, и Линетта поспешила вновь придать своему лицу серьезное выражение.
Лукреция, пристально наблюдающая за ней, привалившись бедром к краю стола слева от нового знакомца, прыснула.
– Она у нас такая правильная, что зубы сводит, – доверительно шепнула Айрторну на ухо. Правда, ее «тихий» шепот, наверное, услышал даже Блант за соседней дверью.
Линетта сжала зубы, но промолчала и продолжила путь к стульям.
Слова Лукреции поддержал дружный взрыв хохота. Кто бы сомневался? Только не Лина.
– А что, это плохо? – невинно уточнил единственный, кто не засмеялся.
Смешки мгновенно стихли.
Линетта так удивилась, что сбилась с шага и остановилась. Айрторн же легко спрыгнул со своего насеста и направился к ней.
Так же, как и она, он не имел возможности переодеться и по-прежнему щеголял в испачканных брюках и порванной на плече рубашке. Даже причесаться не удосужился. Лохматый, чумазый, оборванный, и все равно ни один сторонний наблюдатель ни за что бы не ошибся в выборе, если бы его попросили указать на аристократа в их скромной компании. Происхождение чувствовалось во всем: в осанке, в манере себя держать, даже во взгляде, в конце концов.
Как вообще можно настолько прямо держать спину?!
Опешив, Лина поздно сообразила, что все еще стоит посреди помещения, что со стороны явно выглядит так, будто она остановилась намеренно, чтобы дождаться напарника. Вот слухов-то будет…
Айрторна же, похоже, мало волновало повышенное внимание к их паре.
– Как рука? – поинтересовался он как ни в чем не бывало. – Подлатали?
Предплечье зудело, а теперь еще и побаливало из-за свежего ожога после «лечения» Роя. Благо у платья были длинные рукава, и никто не мог увидеть покраснение поверх не до конца сведенного шрама.
– Подлатали, – эхом ответила Линетта, заставив себя не смотреть в сторону столов, откуда на них, не таясь, пялились целых пять пар глаз.
Конец рабочего дня, а никто в кои-то веки не спешил домой.
Лина ненавидела повышенное внимание. От него ей инстинктивно хотелось втянуть голову в плечи и спрятаться в самой темной норе, чтобы никто не трогал.
Видимо, Айрторн что-то такое прочел на ее лице; чуть нахмурился.
– Ты в порядке? Бледная такая.
– Это от голода, – соврала она без запинки.
Хотя, на самом деле, о еде она забыла в тот самый момент, когда переступила порог зала ожидания – под такими взглядами и насмешками аппетит пропадает намертво. Впрочем, сейчас никто, как ни странно, не смеялся. Ждали? Чего? Что она прямо тут бросится новоиспеченному напарнику на шею? Судя по взгляду, которым Лукреция наградила лорда, когда он оказался к ней спиной, та бы непременно бросилась. Если бы ей позволили.
К счастью, дольше напряженный момент не продлился. Хлопнула дверь приемной.
– Айрторн, Деверо! – крикнул запыхавшийся Блант, будто только что прибежал не из соседнего помещения, а как минимум пересек на своих двоих все Прибрежье. Причем галопом. – Глава вас ждет! – И снова скрылся в своей святая святых.
Лорд уронил обратно руку, которую было поднял в знак того, что слышит, а вышло, что помахал захлопнувшейся двери.
– Это нормально! – тут же прокомментировала вездесущая Лукреция. – Блант у нас «гонец-быстрые-ноги»! – И заливисто засмеялась.
Прием сработал: Айрторн обернулся и одарил ее широкой улыбкой.
– Спасибо, Лу, учту.
Темная довольно зарумянилась.
Лина закатила глаза и, пока никто не заметил выражения ее лица, да и вообще не вспомнил о ее существовании, поторопилась к двери, ведущей в приемную.
Глава 20
В отличие от утренней встречи Ризаль не кричал. Вообще не повышал голос – бил фактами, и это было много хуже.
– Постучав в калитку и не получив ответа, вы не опросили соседей, когда они в последний раз видели хозяев, а самовольно проникли на частную территорию… – Указательный палец главы гильдии пошел вверх.
«Это он еще не знает, что мы не стучали», – подумала Лина и поспешила отвернуться, пока выражение лица не выдало ее мысли.
Посмотрела на сидящего на соседнем стуле напарника: голова опущена, руки сложены на коленях, на них же и устремлен взгляд. Вся поза – покорность и признание своей вины.
Честно говоря, Линетта ожидала, что лорд первым станет доказывать правомерность своих действий. А он…
– Определив, что в жилище находится опасная нежить, не вызвали подкрепление… – продолжал Ризаль, и, как она ни отводила глаза, боковым зрением все же заметила, как к указательному пальцу начальника присоединился средний – такой же кривой и явно не единожды ломанный, но от этого не менее обвинительный.
Айрторн тоже заметил, Лина ясно видела, как дернулся уголок его губ.
– Более того, решили выманить нежить из укрытия… – В ход пошел безымянный палец.
Все еще пристально следящая за напарником Линетта теперь даже не сомневалась – смирение было лишь показательным. Он просто больше не собирался связываться с начальником. Решил избрать новую тактику – покивать и побыстрее освободиться.
– Вступили в неравный бой, не удостоверившись, что жители улицы в безопасности… – Дошла очередь до мизинца. – Не вызвали подмогу и тогда, когда подвергли свою жизнь опасности.
Лина наконец посмотрела на главу гильдии прямо и смогла наблюдать во всей красе, как к остальным пальцам добавился большой, и теперь на провинившихся магов смотрела вся пятерня начальника, которую тот пока что и не собирался опускать – упер локоть в столешницу и задержал кисть поднятой, чтобы присутствующие наверняка прониклись тяжестью своих проступков. Всех пяти.