Лин-Ли

Глава 21

Пока Линетта тщетно пыталась отряхнуть свой плащ от засохшей грязи и боролась с привычкой экономить магию в противовес желанию привести себя в порядок, Айрторн успел одеться и улизнуть, даже не попрощавшись.

– Уже ушел? – растерянно спросила Лина у Ренца, выйдя из гардероба, расположенного как раз напротив окошка дежурного.

Все еще обиженный на нее за утренний инцидент мужчина невинно пожал плечами и гаденько ухмыльнулся. Вот же! Ну и ладно, обойдется без него.

Ведя себя ни капельки не умнее, чем оскорбленный Ренц, Линетта гордо вздернула нос и прошагала мимо поста дежурного, громко топая каблуками. Хотела еще напоследок грохнуть входной дверью, но не успела – столкнулась в дверях с Дорнаном и попятилась.

– Привет, соседка! – расплылся черный в улыбке. – Опять, говорят, ты дел наворотила?

Лина закатила глаза, а Дорнан расхохотался в голос. Она вздохнула и уже привычно смолчала. Кто, в конце концов, обещал ей сочувствие или хотя бы участие? Сосед – это еще не друг. И слава богам, что по крайней мере не враг.

– Ну чего ты там? – недовольно заторопил темного Тиссен, его светлый напарник, вынужденный из-за заминки топтаться за порогом.

Дорнан красноречиво приподнял брови, и Линетта была вынуждена посторониться еще. В итоге, чтобы пропустить полнотелого белого, уперлась лопатками в стену. Проходя мимо, тот еще и недовольно покосился в ее сторону, мол, мешают тут всякие. Лина вспыхнула, но, прежде чем успела что-нибудь сказать, оба мага уже ушли.

– Дома поболтаем! – не оборачиваясь, крикнул ей Дорнан.

Светлый многозначительно фыркнул, не понять даже, над кем из них насмехаясь больше. Впрочем, темному наверняка было наплевать на его мнение. Дорнан не раз делился, что воспринимает Тиссена не иначе как балласт. Очень крупный балласт, который только мешает и заставляет таскаться с места на место со скоростью черепахи.

– Что?! – все-таки возмутилась Линетта, поймав на себе взгляд выглядывающего из окошка Ренца.

Тот осуждающе покачал головой.

– Добрее надо быть, и тогда люди будут добрее к тебе, – важно изрек дежурный и демонстративно спрятался в своей каморке. – Кстати! Белый тебе к лицу! – донеслось ехидно уже оттуда.

– Что? – во второй раз, но на этот раз растерянно повторила Лина. И только потом сообразила. – Вот черт! – Принялась вертеться, пытаясь отряхнуть измазанную известью со стены спину.

День явно не удался.

***

Здание гильдии Линетта в итоге покинула еще минут через десять. Плюнула на бережливость и таки истратила часть резерва на очистку плаща – известь с темной ткани отказывалась оттираться категорически.

Когда вышла на улицу, оказалось, что уже совсем стемнело. Тусклый фонарь у крыльца качался на ветру, разбрасывая по мостовой причудливые тени. Холодный вечерний воздух так и норовил пробраться под одежду.

– Можно было и не чиститься, – проворчала Лина себе под нос, запахнулась покрепче, накинула на голову капюшон и сбежала по ступеням вниз. На последней вздрогнула и едва не оступилась – когда одна из теней отделилась от кривого фонарного столба и направилась к ней. – Напугал! – выдохнула Линетта, чудом сохранив равновесие и не растянувшись перед напарником.

– А, да? Извини, – беспечно отозвался лорд. – Я тут болтал на улице с Лукрецией. – Взмахнул рукой, видимо, указывая направление, в котором ушла его собеседница.

– Не сомневаюсь, – буркнула Линетта, подхватывая капюшон под горлом. А этот ничего, снова с непокрытой головой, стоит, не мерзнет, улыбается. – Пойдем, что ли? – предложила она, поняв, что молчание затягивается.

К счастью, Айрторн не стал спорить, отступил, пропуская ее вперед, и уже через секунду пристроился рядом. Интересно, зачем он вообще ее ждал? Общежитие Лина ему показала, не заблудится, с соседями – почти со всеми – познакомила, а за «выкрутасы», как выразился Ризаль, ей следовало отвечать в рабочее время. Так что ходить вместе на службу и со службы было вовсе не обязательно.

– Почему вы не ладите с Лу?

– Кто такой выпитень? – заговорили они одновременно.

Линетта смутилась. Айрторн рассмеялся.

– Так почему не ладите? – тот без зазрения совести решил, что имеет право задавать вопросы первым.

Лукреция имеет право тренировать свое остроумие, Ренье обзывать идиоткой, Тиссен отпихивать в стену, Ренц гаденько ухмыляться через свое окошко… И все это ради госпиталя?

Вероятно, усталость и эмоциональное напряжение таки взяли свое, потому что на сей раз Линетта не просто не стала сдерживаться, а даже не пыталась.

– Ну уж нет! – Она даже забежала вперед, преграждая Айрторну путь. – Я хочу знать, кто такой выпитень!

Лорд, усмехнувшись, попробовал ее обойти, но Линетта снова упрямо заступила ему дорогу. И в другую сторону, будто это была такая детская игра. Она опять повторила его маневр.

– Кто. Такой. Выпитень? – повторила еще раз, чувствуя, что если ей снова придется прикусить язык и стерпеть пренебрежение ради того, чтобы избежать конфликта, то она просто сорвется в истерику. – Почему это связано со смертью магов? Почему Ренье отказался признать, что это то, о чем ты говоришь?

Устав играть или наконец сообразив, что для нее это не игра, Айрторн остановился посреди дороги и поднял руки ладонями от себя.

– Я не подписывался на допрос, госпожа сыскарь.

Лина едва не зарычала. Вскинула подбородок, чтобы оказаться со спутником лицом к лицу, отчего капюшон слетел на плечи, но она даже не стала его поправлять – пользуясь полумраком, сжала ладони в кулаки. Ветер разметал выбившиеся из прически пряди, и пришлось еще раз тряхнуть головой.

– Не скажешь? – спросила глухо, с отчаянием понимая, что действительно не имеет на напарника никаких рычагов давления.

– Скажу, – смягчился Айрторн. – Только не на голодный желудок. – Криво усмехнулся. Или Линетте так показалось в полумраке? – Я, конечно, люблю работать налегке, но голодовку объявлять не намерен.

Линетта хотела было возмутиться и таки потребовать ответа здесь и сейчас, как вдруг этот нелордовский лорд протянул руку и, как какая-нибудь заботливая нянюшка, натянул капюшон ей на голову. И, пока она от возмущения ловила ртом воздух, еще и повернул ее за плечи кругом.

– Пойдем. – Подтолкнул в спину, как маленькую. – Дорнан показал мне одну приличную едальню. Забежим, возьмем что-нибудь на вынос.

Лина передернула плечами, избавляясь от чужого прикосновения между лопаток.

– В Прибрежье не принято выносить еду из мест общественного питания, – проворчала, снова кутаясь в плащ. Погода и правда не радовала.

– Я тебя умоляю, – отмахнулся Айрторн. – Ни в одном уголке мира не принято отказываться от денег. Заплатим – все сделают.

И Линетта проглотила последующие возмущения. За время их недолгого знакомства это был первый раз, когда темный напомнил о своем высоком положении и богатстве.

***

Как ни прискорбно было это признавать, Айрторн был прав: все продается и покупается. Когда они появились в таверне, в которой работала благоверная Дорнана и куда он давеча водил нового соседа, никто не сказал ни слова против, стоило лорду выложить на прилавок несколько золотых монет и озвучить свои пожелания. Ни слова против, ни косого взгляда, все вежливо и чуть ли не на цыпочках перед состоятельным клиентом. И это при том, что посетитель заявился в испачканной одежде, по которой было видно невооруженным взглядом, что в ней недавно валялись по земле.

– Нужно было очиститься или переодеться, – прошептала Лина, пока хозяин таверны ушел на кухню отдавать распоряжения, а они с напарником замерли с обратной стороны прилавка.

Проскользнувшая мимо них молоденькая подавальщица довольно откровенно стрельнула глазами в сторону темного мага. Тот в ответ широко и открыто улыбнулся. Линетта смутилась и отвела взгляд. Вот как так? Он же на черта похож, даже не умылся. Вон на щеке ярко выраженный грязевой потек, а все равно нравится девушкам.

– Ты сама ругала меня за трату резерва, – отозвался Айрторн, перемигиваясь уже с другой подавальщицей.

Линетта предпочла уставиться на оленьи рога на стене.

– Но мы в общественном месте. Неприлично, – прошипела сквозь зубы.

– Ну мы же не танцуем на столах и не бьем посуду, – возразил темный настолько серьезным тоном, что Лина резко обернулась. И тот скорчил совершенно несерьезную гримасу. – Ты слишком много переживаешь о том, что о тебе подумают, – сообщил, доверительно понизив голос.

Лина фыркнула и снова уставилась на рога. Оленя было жалко.

Вернулся хозяин, отчитался, что их заказ доставят прямо в общежитие в течение получаса, и снова рассыпался в любезностях. Айрторн, для полного счастья, отсыпал ему еще несколько монет и договорился, что тот будет доставлять в общежитие блюда по его письменным запросам.

– Конечно-конечно, господин?.. – лебезил владелец таверны так слащаво, что Линетте стало противно. Вот оно: старые традиции, пренебрежение к черным, а стоит этому черному позвенеть монетами, ему готовы чуть ли не руки целовать. Лицемерие.

– Линден, просто Линден, – назвался лорд, отчего-то не став называть родовое имя, и оторвался от прилавка, на который все это время опирался локтем. – Пойдем, напарник, – обратился уже к Лине. – Как раз переоденемся к ужину.

Глава 22

– То есть отец отправил тебя на перевоспитание, но в финансах не отказал? – поинтересовалась Линетта, когда они шли по улице к общежитию.

Бесспорно, вопрос был чересчур вольным, но раз уж лорд сам избрал такую линию поведения…

Айрторн усмехнулся.

– Ну он же не смерти моей хочет, – отозвался иронично. – Так, мир посмотреть, так сказать, с изнанки.

Вот оно что, решила для себя Лина, выходит, она и такие, как она, все это время жили на изнанке мира аристократов и даже не догадывались об этом.

– А что тогда мешает тебе снять себе комфортабельные апартаменты, а не ютиться здесь? – спросила, когда в темноте показались светящиеся окна общежития. Фонарь возле их крыльца не горел сколько она тут жила.

– Зачем? – в свою очередь удивился Айрторн. – Отличная комната. И соседи милые.

Лорд веселиться изволит, ясно. Если бы сама Линетта не была ограничена в средствах, то с удовольствием переехала бы в отдельное жилье, чтобы время от времени не просыпаться под пьяные песни Петера, ругань Розарии или стоны из комнаты Дорнана, когда у него оставалась Люси.

– А вот и один из них… – пробормотала она, когда они подошли ближе и крыльцо стало отчетливо различимо в свете, падающем из окна кухни. Крыльцо и лежащее на нем вусмерть пьяное тело, запах перегара от которого ощущался на расстоянии нескольких шагов даже на открытом воздухе. – Милейших соседей.

Линетта вздохнула: теперь Петера надо как-то будить и просить дойти до своей комнаты. Не оставлять же на ночь на улице – замерзнет.

– Хм, – напарник хмыкнул и подошел ближе, всмотрелся в похрапывающую согнувшуюся в три погибели фигуру, будто пытающуюся обнять твердую ступень, с видом великого исследователя или хранителя музея, рассматривающего новый экспонат в своем хозяйстве. – Это, я так понимаю, тот самый Петер, которому не наливать и не занимать? – Повернулся к Лине, демонстрируя, что внимательно слушал ее утром по дороге на службу, а не считал чаек, как ей показалось.

– Он самый, – подтвердила Линетта и тоже шагнула ближе. – Петер, Пе-е-етер… – Осторожно коснулась плеча спящего. – Петер, проснись.

В ответ пьяный сосед выдал длинную матерную тираду, причем так и не просыпаясь, и попробовал отмахнуться от нарушительницы его спокойствия, как от надоедливого комара. Руки у соседа оказались длиннее, чем Лина предполагала, и ей едва удалось вовремя отпрыгнуть от летящего в лицо кулака.

– Зараза такая! – зашипела она, кончиками пальцев касаясь щеки, по которой мазнул жесткий рукав хламиды. – И что с ним теперь делать? – спросила растерянно, на всякий случай отступив еще на шаг подальше. – Может, водой полить?

Ирония судьбы, Линетта могла вылечить даже смертельно опасное ранение, но была не способна с помощью дара избавить человека от алкогольного опьянения. Да что там, умей магия бороться с этим недугом, дар Петера справился бы и без посторонней помощи.

– Ага, – поддакнул лорд, тоже мудро держащийся на расстоянии от крыльца. – А сначала связать.

И то верно.

Лина обняла себя руками и задумалась.

– Усыпить можешь?

Она вскинула голову.

– Могу наслать лечебный сон, – ответила неуверенно. – Только что там лечить?

– Совесть, – хмыкнул Айрторн.

И вновь Линетта не могла не согласиться. Постойте, он что?..

– Давай, я есть хочу, – заторопил напарник.

Лина пожала плечами и осторожно подошла ближе, готовясь в случае агрессии отпрыгнуть в любой момент. Коснулась указательным пальцем виска спящего. Петер всхрапнул громче, почмокал во сне губами и затих.

– Ну вот, – похвалил Айрторн, – другое дело. Помоги. – Упрашивать не пришлось, увидев, что напарник пытается аккуратно приподнять Петера, при этом не приложив того головой об ступеньку, Линетта уже сама бросилась на помощь. – Да не поднять, – хохотнул лорд. – Рубаху поправь. Вон какой перекрученный.

И правда, длинная хламида артефактора перекрутилась до такой степени, будто он долго крутился волчком, прежде чем упасть без чувств.

– Это… не… рубаха, – пропыхтела Лина, пытаясь вытянуть завернувшуюся ткань из-под мышки спящего, которого Айрторн уже поднял на руки, словно уснувшего в неположенном месте ребенка или раненую деву.

Линетта оценила благородный жест – на месте лорда она взвалила бы соседа на плечо, как мешок с мукой.

– Не стошнит? – спросила с опаской, когда в ответ на очередное дерганье спящий артефактор издал какой-то подозрительный звук.

– Моему плащу уже ничего не повредит, – справедливо заметил Айрторн и потащил пьяного соседа в дом.

Дорнан как-то тоже помогал доставить Петера до места, невпопад вспомнила Лина, но тот перекинул руку соседа себе через плечо и заставил того идти своими ногами…

***

Линетта успела помыться и переодеться, когда доставили заказанный ужин.

Доставили. В Прибрежье. Уму не постижимо.

Она выглянула в окно и увидела, как Айрторн лично открыл дверь и забрал то ли ящик, то ли коробку из рук кого-то тощего и невысокого. Мальчишка? Кажется, в таверне крутился подросток подобной комплекции. Хозяйский сын?

Яркий свет, льющийся из коридора на улицу, пропал, и за окнами вновь воцарился полумрак. Лина вернула отодвинутый тюль на место и задумалась: выйти или лечь спать? С одной стороны, ложиться на голодный желудок было не привыкать, а ужинать в компании все еще непонятного ей лорда не хотелось от слова «совсем». С другой стороны, она все еще ждала ответа на свой вопрос. Но ведь его можно задать и утром, не так ли?

Айрторн лишил ее возможности выбора: проходя мимо, стукнул в дверь ее комнаты.

– Ужин подан! – И, не дожидаясь ответа, ушел в сторону кухни.

Линетта вздохнула и отправилась следом. Уложенный в кровать Петер, должно быть, видел уже десятый сон. Дорнан не возвращался, а значит, отправился после смены к Люси. Розария легла спать пораньше (они столкнулись в коридоре, когда заносили пьяного артефактора). Так что надеяться на то, что их тесную компанию с лордом скрасит своим присутствием кто-то из соседей, не приходилось.

Когда она вошла в ярко освещенную кухню, то поняла, что не ошиблась: ужин доставили в картонной коробке, в каких в Гильдию магов обычно поставлялась писчая бумага и другие канцелярские принадлежности. Лорд с деловым видом извлекал из нее какие-то глиняные горшочки и расставлял на столе.

Линетта замерла на пороге, привалившись к дверному косяку плечом.

Айрторн тоже успел переодеться, и на сей раз Ризаль был бы им доволен, потому как брюки и рубашку он выбрал черные. Еще влажные после мытья волосы смял и свернул в какую-то невообразимую дулю на затылке.

Лина задержалась на них взглядом. Вопрос о деньгах его отца, старшего лорда Айрторна, был более чем бестактным, тем не менее напарник ответил на него без обиняков. Что, если спросить, зачем ему такие длинные волосы? Ведь видно же, что мешают. Даже она, девушка, не решалась отращивать свои ниже лопаток – слишком много хлопот с мытьем и расчесыванием.

Любопытство было сильно, однако приличия взяли верх, и она не решилась спросить. Осторожно вошла на кухню, пока тот не заметил, что его рассматривали.

– Ты вовремя, – бросил Айрторн. Или и правда не заметил, как она подошла, или сделал вид. – Тарелки достанешь?

– Конечно. – Линетта отошла к шкафу над столом, распахнула дверцы.

– Я так понимаю, мы только вдвоем? А то я заказал побольше, вдруг бы кто еще не успел поужинать.

От удивления Лина обернулась так резко, что не успела убрать пальцы с ручки шкафчика. Петли протяжно скрипнули, а дверца накренилась. Вот черт, кажется, Розария была права насчет ремонта мебели.

– Ты чего? – не понял лорд.

Вернув дверцу на ее законное место и убедившись, что она не собирается пикировать вниз, Линетта снова обернулась.

– Ты серьезно собрался кормить всех соседей?

Айрторн изогнул бровь.

– А это запрещено?

– Нет, но… – Но что? Это дорого? Так у него полно денег. Это неуместно? Пусть только попробует сказать это Петеру или Дорнану – скажут, что очень даже уместно, и только облизнутся. Странно? Так он сам странный, этот нелордовский лорд. – Ничего. – Лина качнула головой. – Просто удивилась.