7 Чакр Земли. Уезжать, чтобы вернуться

Плата за проезд оказалась не такой уж умеренной, что могло значить лишь то, что таксист не включил счетчик и запросил «честную сумму» у свеженькой туристки. Расплатившись без особого энтузиазма, девушка забрала свой багаж и отправилась в гостиницу. Рия забрала ключи у сонного, но все же приветливого тайца и отправилась вызывать лифт.

Приехав на свой этаж, она поплелась по длинному освещенному коридору, мечтая лишь о том, чтобы поскорее найти нужную дверь. Все ее тело охватила усталость. Добравшись до комнаты, она забросила свои сумки в шкаф, предварительно достав футболку, и, переодевшись, отправилась спать, едва коснувшись подушки, Рия погрузилась в сон.

Следующий день уже поджидал девушку, аккуратно касаясь кончиков её пальцев своими теплыми солнечными лучами. Ее ждал очередной переезд, но прежде Рие предстояло провести целый день в сумасшедшем городе.

Календарь на ее телефоне подсказывал, что на дворе стоял март. Однако в Таиланде ее любимый весенний сезон считался самым жарким периодом года, и Рия чувствовала это даже ночью, ведь температура не опускалась ниже 20 градусов.

Пробыв в душе некоторое время, Рия быстро привела себя в порядок, не задумываясь о прическе, и отправилась осматривать город. Когда девушка вышла из гостиницы, её тут же накрыл шум бурлящего района Khao San Road: яркие вывески, толпы гуляющих туристов, прилавки с невиданной едой. Её глаза осматривали местность и не находили даже маленького тихого уголка в этом кипящем людьми городе, который суетился каждой своей клеточкой.

Бангкок совершенно отличался от её тихого города, в котором никогда не было пробок на дорогах или длинных очередей в магазинах. Она бродила между прилавками с сувенирами, одеждой и терялась в этом изобилии цветов и запахов. Здесь готовили морепродукты на гриле, а там продавали яркие шарфы, слева доносились запахи специй, а справа – крики гидов, созывающих туристов на экскурсию. «Так вот ты какой, Бангкок!» – думала Рия и щурилась от яркого солнца. Она продолжала свой путь сквозь толпу, словно ребенок, которого привели на фестиваль, оставалось только наблюдать за происходящим и не моргать, чтоб не пропустить ничего интересного.

Настойчиво пищавший в сумке телефон оповестил Рию, что пора возвращаться в гостиницу и собирать вещи. Сегодня её ждал еще один переезд.

Неожиданно путь Рии пересек невысокий мужчина-таец: напряженное, суровое лицо, он, похоже, спешил и глядел вдаль сквозь толпу. Одет в черное, что в подобную жару казалось немного странным. Рия наблюдала, как он, расталкивая туристов, шел уверенным шагом. Резкие, порывистые движения, стремительная походка. Девушке хватило и одного дня в Таиланде, чтобы понять, что этот человек отличался от остальных улыбчивых и спокойных тайцев. Мужчина был подтянут, не составляло труда понять, что он явно силен физически. В любой другой день Рия проследовала бы за ним ради праздного любопытства, слишком уж необычный персонаж, но сегодня её ждал еще один переезд. Вновь чемоданы, такси, автобус, новый город и новые люди. Девушка бросила взгляд на удаляющуюся мужскую фигуру и отправилась обратно в гостиницу.

Доехав на такси на автостанцию, Рия купила билет на автобус, направлявшийся в близлежащую провинцию Накхон Патхом, где ей и предстояло провести свои несколько месяцев в этой Стране улыбок. Всего один час отделял ее от конечного пункта, и девушка уже удобно поджала под себя ноги, включила музыку и уставилась в окно.

Ей всегда казалось, что с музыкой даже самые банальные сцены жизни выглядят иначе, возможно, даже становятся похожими на произведения искусства. Она с интересом рассматривала проносившиеся мимо улицы, наблюдала, как иногда мелькали мужские фигуры в оранжевых одеждах – монахи, и каждая клеточка внутри Рии сжималась в предвкушении новой работы.

Через час автобус приехал на конечную остановку. Девушка нерешительно вышла из автобуса и осмотрела ожидавших на улице людей. Она не знала никого и не имела ни малейшего представления, кто встретит её, и встретит ли вообще. Людей было немного, и Рия переводила взгляд с одного человека на другого, пока не заметила пару любопытных глаз и дружелюбную улыбку, принадлежавшие невысокой тайской женщине, облаченной в белое. Женщина низко опустила голову в полупоклоне, который в Таиланде именуют «Вай», и на хорошем английском представилась:

– Здравствуй, Рия, и добро пожаловать. Меня зовут Нари.

– Спасибо, – с ответной улыбкой промолвила Рия, не ожидавшая, что кто-то ее встретит. – У тебя очень красивое и легкое имя, – подметила Рия, чтобы завязать разговор.

Рия действительно сказала правду – запомнить тайские имена оказалось для неё сплошной пыткой, она либо неверно произносила звуки, либо пропускала их. Слишком уж сложно они ассоциировались с каким-то знакомым словом и то и дело спешили ускользнуть из памяти.

– Имена очень важны в Таиланде. Каждое имя что-то значит, на то оно и имя, – произнесла женщина, помогая Рие забрать сумки. – Мое имя значит «прекрасная женщина», а твое?

– А мое – «мечта».

– А знаешь, ты действительно выполняешь свое предназначение, мы давно тебя ждали и действительно тебя «намечтали», – произнесла Нари, допустив ошибку в использовании английского глагола, но Рии очень понравился этот вариант. – Наши храмы держатся на подаяниях наших односельчан и тех, кто все еще верит в силу буддизма. Мы никогда не смогли бы оплатить работу европейского человека и очень благодарны, что ты приехала.

Нари вновь слегка поклонилась, сложив руки у груди.

Рие стало неловко. Неловко оттого, что более взрослая женщина, скорее всего, возраста ее мамы, кланялась ей. И тогда Рия немедленно сложила руки и тоже поклонилась, еще ниже, чем Нари. Учитывая высокий рост девушки, поклон напоминал гимнастическое упражнение, ведь Рие не доставало нескольких сантиметров, чтобы коснуться земли.

Разогнувшись, тайка удивленно взглянула на нее и расплылась в широкой улыбке, а затем развернулась и без разговоров пошла вперед. Рия следовала за Нари чуть позади, рассматривая ее одежду: белое платье-халат с длинными расклешенными рукавами напоминало кимоно, на ногах красовались обыкновенные вьетнамки серебряного цвета. Несмотря на отсутствие волос, Нари обладала исключительной женственностью. Изящество каждого её движения поразило Рию с самой первой минуты знакомства.

– Вы монахиня, Нари?

– Монахиня?! – удивленно переспросила женщина. – Что ты, милая. В Таиланде это не принято – женщины могут быть лишь послушницами. Поблизости от нашего города находится женский монастырь, но он не признается официальной монашеской общиной Сангхой, – с каким глубоким сожалением Нари это произнесла. – Мы также придерживаемся 311 заповедей, но для общества этого недостаточно. Пока еще в почете лишь только мужчины-монахи, – сказала Нари и обернулась, глядя на Рию.

Лишь сейчас, взглянув на лицо своей сопровождающей, Рия заметила, что помимо бритой головы у нее были также выбриты брови, что говорило о ее глубокой вере в Будду. Сопровождающая шла вперед, то и дело кивая прохожим, которые наверняка знали ее и улыбались тому, что имеют возможность видеть Нари вновь. Её светлый образ наполнял окружающее пространство спокойствием и умиротворением. Рие очень нравилась эта женщина, и уже в первые несколько минут она понимала, какая внутренняя сила скрывалась за улыбкой этой милой тайки. Ей было приятно находиться рядом с Нари, а это не могло не радовать, ведь страх перед иной культурой и языковым барьером сидел глубоко внутри, как назойливый комар, который то и дело доставлял Рие неприятности мелкими, но частыми укусами.

Вскоре обе женщины добрались до храма. Все представления о монастырях Таиланда Рии рухнули. Тайские храмы представляли собой отдельную территорию, на которой находилось множество зданий, назначение которых определить с первого взгляда оказалось непросто. Помимо имеющихся строений, Рия рассмотрела еще колокольню и общую площадь. Девушка знала, что храмы в Таиланде бывают двух видов: существующие за счёт местных жителей или же богатых семей. Всё выше сказанное, а также возраст храма ни в коем случае не меняло его статус в лучшую, а тем более в худшую сторону.

Пока они шли, Нари рассказывала об устройстве храма. На самом деле их оказалось даже два: женская и мужская часть. Обе чести находились в 10—15 минутах ходьбы друг от друга. Мужчины и маленькие мальчики проводили свои учения и службу, а девочки и женщины – свои, подстраиваясь при этом под расписание мужчин-монахов. Женщины могли приходить и помогать на кухне, по хозяйству, хотя это не снимало обязанностей с младших монахов – мальчишек, которым тоже приходилось мыть посуду и убирать за старшими. Скорее эти женская и мужская части напоминали Рие два отдельных мира, где мужской монастырь – главная планета, а женский – её спутник.

Храм, в который она приехала, являлся жемчужной местного буддизма. Сюда с гордостью отдавали своих детей для службы и обучения. Многие дети находились в монастыре целое лето, а некоторые оставались навсегда.

Едва войдя на территорию монастыря, Рия заметила множество статуй, разбросанных по всему двору. Ни одна из них не походила на предыдущую ни формой, ни материалом.

– Многие из этих статуй – подарки, – разъяснила Нари, улыбаясь. – А некоторые – плоды творения монахов. Например, эта деревянная фигура девушки, держащей в руках лотос.

Рия посмотрела туда, куда устремлялся взгляд тайки. Какая тонкая работа по дереву! Прекрасная девушка, глядящая в свои раскрытые ладони, в которых бережно хранился лотос. Перед самой статуей почему-то находился стол, уставленный свечами, оранжевыми цветами и едой. Помимо этого там еще и виднелась жестяная банка с «Фантой».

«Фанта», – подумала Рия, улыбнувшись самой себе, – очередной контраст Таиланда».

Несмотря на то, что во дворе находилось множество статуй, подобный стол оказался только возле этой деревянной скульптуры.

– А почему подношения только возле нее? – поинтересовалась Рия.

– Тайны храма и его призраков, – загадочно произнесла Нари и жестом пригласила Рию двигаться дальше.

Они неспешно прошли первую постройку, которую Рия увидела еще со входа. Сооружение представляло собой многоярусную башню – пагоду, в которой хранятся останки святых. Нари продолжала путь мимо башни, направляясь к Золотому Залу, о котором Рия знала из своих записей. Они подошли ближе к очередному строению – Боту, на крыльце которого располагалось семь колонн. И снова статуи: сидящий Будда, парящий Будда, вставленный меж двух колонн, голубь, человек, цветы и слоны, а также драконы, держащие поддон.

Рия остановилась в самом центре крыльца и почувствовала сильное головокружение. Она даже схватилась за одну из колонн, чтобы не упасть, и увидела обеспокоенное лицо Нари, которая уже спешила к ней на помощь.

– Ты в порядке, Рия?

– Да, – тотчас ответила девушка, поднося руку ко лбу.

– Я думаю, это все жара, переезд, смена климата. Простите, я, правда, в порядке.

– Тогда отдышись немного, и пойдем, мне нужно познакомить тебя со старшим монахом.

Рия собралась с силами, сняла обувь, подражая своей сопровождающей, и направилась вслед за белой фигурой Нари вглубь храма. Девушка спешно поправила свою рубашку и еще раз осмотрела длину брюк перед тем, как пройти сквозь дверную арку.

Готовясь к приезду, она много всего перечитала об одежде, допустимой в храмах, и точно знала, что обувь, открытые плечи и колени не были дозволены. Несмотря на тщательную подготовку, она все равно переживала, проверяя, достаточно ли длинны штанины, не слишком ли прозрачна её рубашка, и то и дело натягивала рукава на запястья.

Нари все время что-то рассказывала, тем самым действуя на Рию успокаивающе. Но приближающаяся встреча со старшим монахом поднимала бурю волнения, которая уже неистово бушевала где-то в районе живота. Женщины вошли в просторный зал, в котором располагался алтарь с огромным изображением Будды.

– А почему его лицо не смотрит прямо? Он очень странно изображен, – подметила Рия.

– Его лицо всегда смотрит на Восток, милая, – терпеливо пояснила Нари.

Рия продолжала осматривать комнату. Неподалеку от алтаря располагались меньшего размера фигуры, также изображающие Будду, но запечатленного в различные периоды своего духовного пути. Перед алтарем располагался поддон для свечей и благовоний, тарелки для цветов и лепестков. Девушка осматривала статую Будды, вспоминая, что нельзя поворачиваться к основной статуе в зале спиной, потому она села, поджав под себя ноги, чтобы носки стоп смотрели направлении, противоположном алтарю. Позади нее присела Нари и, закрыв глаза, принялась читать мантру. Девушку оставили наедине со своими мыслями в ожидании старшего монаха.

Когда негромкая мантра женщины стихла, Рия повернулась к ней полубоком, опасаясь показать спину Будде, и спросила:

– Нари, а сколько лет старший монах служит Будде?

– Рия, он очень мудрый и уважаемый человек. Он монах уже 20 лет.

Рия нервно натягивала рукава своей белой рубашки на запястья, мысленно подбирая слова для первой встречи.

Наконец-то сзади послышались легкие шаги. В комнату вошел достаточно молодой мужчина, облаченный в традиционный оранжевый костюм буддистов – тивару. Его сопровождал другой монах, лет тридцати. Пройдя в центр зала, они остановились, отвесив поклон Будде, а затем и Нари. После приветственного ритуала мужчины подошли к небольшому помосту, и мужчина постарше присел на него, рассматривая европейскую девушку. Она смотрела на него, не отводя зеленых глаз, и то и дело поправляла струящиеся темные волосы, беспокойно натягивала рукава на тонкие запястья, немного нервничая, но продолжала сидеть, скрестив щиколотки, и внимательно рассматривать мужчин.

Один из монахов встал и занял свое место рядом с Нари, за спиной девушки. Рия вновь посмотрела на мужчину постарше. Он сидел прямо напротив нее, предоставляя возможность хорошенько его рассмотреть. Отсутствие явных морщин говорило о том, что монах достаточно молод, но как нельзя лучше о его возрасте говорили глаза – улыбающиеся, яркие и очень живые. Цвета горячего темного кофе, они внимательно следили за реакцией новой учительницы. Рия выжидающе молчала, подозревая, что к ней прислали подмену, слишком уж молодо выглядел этот мужчина для двадцати лет служения Будде.

– Добрый день и добро пожаловать, – произнес монах с потрясающим английским произношением.

– Здравствуйте. Благодарю вас. Меня зовут Рия, – произнесла девушка, протягивая монаху руку.

Мужчина не поприветствовал ее встречным жестом, а скорее пропустил его, обозначив знакомство лишь кратким кивком головы. Рия выдавила из себя дружелюбную, немного нервную улыбку.

– Рад знакомству, меня зовут Суван, – представился мужчина.

– А старший монах не смог прийти? – поинтересовалась Рия, слегка задетая тем, что для нее не нашли времени.

– Я и есть старший монах, – произнес Суван, расплываясь в насмешливой улыбке.

– Но вам же, наверное, даже нет сорока?! – не сдержалась Рия и тотчас пожалела о своей болтливости.

– Иногда тот, кто дольше живет, не знает больше. Он просто дольше заблуждался, – произнес мужчина, не отводя взгляда и словно бы бросая Рие вызов своим высказыванием.

– Простите меня, – Рия слегка опустила голову, ругая себя.

– Ну что вы, Рия. Для вас здесь будет очень много нового, я это понимаю. Вы новичок, потому мы постараемся вам помочь и познакомить со всевозможными правилам. Теперь вы работаете с нами. Спасибо, что приехали, мы очень вас ждали.

– Я тоже очень рада находиться здесь.

– Сегодня мы дадим вам отдохнуть, а завтра познакомим с мальчиками. Все вопросы вы можете задавать Нари, – произнес он, сделал небольшую паузу, а затем добавил: – К сожалению, мой выбор ограничивает меня определенными правилами. Их всего двести двадцать семь, – произнеся это, он слегка улыбнулся.

«Ага, у женщин, значит, 300, и они все равно не признаны обществом, – уже возмущалась про себя Рия, – а у вас 227!»

– Потому многое вместо меня будет выполнять Нари, – продолжил монах. – В нашем храме она с радостью станет вашим главным другом и помощником.

Рия обернулась, взглянув на монашку. Та ободряюще улыбнулась и слегка кивнула, подтверждая слова старшего монаха.

– Спасибо, это будет очень ценным опытом для меня, – любезно сказала девушка, вновь взглянув на Сувана.

– Вас проведут в Вашу комнату, Рия. Надеюсь, вам понравится у нас. До скорой встречи, мы увидимся завтра ровно в 10, – мужчина встал и на мгновение застыл, задумавшись и подбирая слова, а затем произнес, сдвинув брови, – у вас очень красивая рубашка, Рия, и я благодарю вас за уважение к нашим правилам. Но вам не следует носить белое в храме.

Монах попрощался еще раз с Рией и Нари, поклонился Будде, а затем скрылся из виду вместе со своим помощником, цель пребывания которого осталась неясной.

– Нари, что не так с моей рубашкой? – обеспокоенно спросила Рия, переживая, не показалась ли она Сувану прозрачной.

– Ах, Рия, в белом могут ходить лишь женщины-монахи, – ответила Нари, растягивая с видимым удовольствием слова «женщины-монахи», которые она явно употребляла лишь при разговорах со своей европейской спутницей.

– Нари… Как мне жаль, я ничего об этом не знала, – разочарованно потянула девушка.

– Лишь женщины, которые пережили несчастную любовь и решили посвятить свою жизнь учению Будды, впоследствии имеют право облачаться в белое.

– Простите меня, я, правда, не знала, – искренне прошептала девушка. – Я ведь тоже приехала сюда, пережив несчастную любовь, и уехала из дома, чтобы найти нечто большее, – призналась Рия и печально опустила ресницы.

– В таком случае, не целую тивару, но хотя бы белую рубашку надеть ты все же заслужила, – пошутила прекрасная тайка и приобняла зеленоглазую спутницу.

Рия засмеялась и посмотрела в темные глаза своей сопровождающей, пытаясь рассмотреть там призрачную дымку грусти по любовной утрате. Но глаза Нари прятали цветы жасмина, раскрывающийся на рассвете лотос, взмывающих ввысь голубей, смех храмовых детей и ни капли сожаления.

– Никогда не прекращай учиться, потому что жизнь никогда не прекращает преподавать. И ничего не бойся, что бы ты ни сделала, все можно исправить, – произнесла тайка и медленно направилась к выходу.

Рия тут же встала вслед за ней, скользнула взглядом по комнате, мирно сидящему Будде и последовала за белым кимоно, мелькающим во дворе.

Глава 14

Нари оставила Рию в ее новой комнате, и, нужно заметить, последняя весьма отличалась от аскетических условий, которые представляла девушка. Ее зеленые глаза осматривали небольшую комнату, чужую, а оттого чуть отталкивающую. Там находились письменный стол с одним стулом, одноместная кровать, небольшой шкаф… и, собственно, все. Совершенно обыкновенная комната: деревянный пол, светлые стены, стол у окна с видом во двор. Но уже совершенно иной двор, не такой, как Рия только что видела в мужском монастыре. За окном мелькали девочки и женщины в белых одеждах, разговаривали, суетились по хозяйству, носили воду. Доносились тихие песни, мантры и тонкий женский смех.

Девушка улыбнулась и прошла к своей кровати, достала мобильный телефон и посмотрела на экран. Там уже мелькал пропущенный звонок от мамы и абонента «Привет». Рия еще раз пролистала ленту, Френк не звонил, и кто знает, позвонит ли когда-нибудь. Она откинулась на голый матрац, прикрыв руками голову, сделала глубокий выдох и набрала Машу.

– Наконец-то, ты так долго не звонила, разве так можно? – прозвучал возмущенный голос в трубке, не поздоровавшись как всегда.

– Маша, привет. Вот только-только до своей комнаты добралась, честное слово!

– Как ты там? Расскажи что-нибудь, ты уже своего будущего шефа видела?

– Да, Машунь, видела. Он – молодой, лысый и носит привлекательный оранжевый сарафан в пол с открытым плечом.

– Тьфу на тебя, Рия. Голову мне только морочишь! – возмущенно произнесла Маша. – А сандалики у него со стразами?

И обе девушки засмеялись, оттого что ни расстояние в километрах, ни разница во времени не отменяют того, что они понимают друг друга с полуслова.

– Знаешь, он оказался намного моложе, чем я его представляла, – уже серьезно продолжила Рия. – Умен, у него прекрасный английский, очень сдержан.

– Кажется, он тебе понравился.

– Знаешь, только он мне даже руку не пожал при встрече, – призналась она с лёгкой горечью.

– Ой, ну мало ли что там их правила гласят! Ты что, весь свод их правил читала?

– Нет, – промолвила Рия, понимая, что на самом деле многого пока не знает. – А еще, знаешь, я не могу жить на территории мужского монастыря. Неподалеку от него располагается место, где живут только женщины, что-то вроде храма, но в Таиланде подобные женские храмы не признаются как «монашество». А у женщин свод правил длиннее, представляешь?

– Ну ничего себе! Я бы им всем показала, у кого список длиннее, – уже разгонялась на словах Машка, явно представляя себя во главе женской революции в Таиланде.

– Да уж, Машка, это ты умеешь, – подметила подруга.

На другом конце трубки повисла пауза. Машка понимала, на что намекает Рия, и ей сразу стало немного неловко.

– Рия, прости, я не должна была к нему идти, – извинилась Маша, намекая на свой недавний визит к Френку. – Но я так переживала, что он имеет на тебя огромное влияние, а ты этого даже не чувствуешь, а тем более не хочешь признавать. Я всё время не могла понять: всё то, что ты делаешь, – это потому, что он тебе сказал это делать, или…

– Оттого, что это мой собственный выбор, – завершила фразу Рия.

– Это ведь утверждение, верно? – уточнила Машка, хорошо всё понимая. – Я просто переживала и решила, так сказать, сходить на разведку.

– Я не обижаюсь на тебя, – спокойно произнесла Рия, улыбаясь. – Я рада, что ты именно такая, и я могу на тебя рассчитывать. Но тебе следовало идти к нему, немного успокоившись.

В последний раз, когда Рия видела Френка перед самым вылетом, он немного резко сообщил о приходе ее сумасшедшей подруги. Как оказалось, за день до отлета Рии Машка ворвалась в центр с криками: «Мошенник, гипнотизер!». Потом Френк еще долго пересказывал Машины слова о том, что психологическое вмешательство карается законом, что он отправил Рию сам не зная куда, не думая о последствиях и ее чувствах, что он – Распутин! А дальше, как контрольный выстрел, мужчина одной пулеметной чередой, глядя на Рию, произнес: «А еще я: жулик, аферист, мошенник». На каждом слове Рия опускала голову все ниже и ниже, крепко сжимая губы, а Френк все продолжал: «Проходимец, надувало, плут, обманщик, аферюга, шарлатан», – тут он остановился, сделав свою любимую паузу, и многозначительно заключил: «Шахер-махер!»

При этом, единственное, что нарушало его совершенно сдержанное лицо, – это слегка взлетевшая ввысь правая бровь, которая тут же вернулась на своё место, чтобы ни в коем случае не выдать никаких лишних эмоций.

– Жемчужина красноречия! – не выдержала Рия и заливисто расхохоталась, представляя Машку: кипящий светловолосый вулкан, с неудержимым потоком слов, в который она еще и влила «ша-хер-ма-хер», однозначно сопровождаемый разбитием на слоги и каким-то взбалмошным жестом впридачу. Немного успокоившись, девушка добавила:

– Френк, не обижайся, пожалуйста, – все еще давясь от смеха, произнесла Рия. – Она на самом деле очень добрый и любящий человек. Ты же видишь ауру, ты все можешь понять. Какая она?

Френк почему-то отвернулся, ничего не объяснив, лишь напряженно сцепив руки в замок за спиной, и молча уставился в окно.

– Она – светло зеленая, – тихо произнес Френк спустя какое-то время, прищурил глаза, словно бы стараясь рассмотреть нечто важное вдали. – Но попроси её, пожалуйста, держаться от меня подальше. – И мужчина взглянул в сторону Рии, давая понять, что он не шутит.

Рия не нашла ничего лучше, чем ответить молчанием. Френк, как всегда неразговорчивый, в этот вечер казался особенно задумчивым. Они еще немного просидели в «ОБЛАКЕ», обсуждая оранжевую чакру и предстоящее путешествие, перед уходом он крепко пожал руку своей ученицы и пожелал ей удачи.

Дверь за спиной тихо закрылась, оставляя привлекательного мужчину одного в огромном пустом зале. Рию вернули к действительности короткие гудки в телефонной трубке. Она уставилась на экран с только что пришедшим сообщением от Машки: «Cкоро созвонимся. Не обижайся на меня».

∞

Рия пробиралась наощупь в сплошной темноте. Там, где она находилась, представлялось невозможным что-нибудь рассмотреть. Сильно пахло благовониями и погасшими свечами. Она медленно шагала вперед, ступая босыми ногами и чувствуя, что наступает на лепестки цветов, которые заглушали её шаги. Рия понимала, что находится в храме, но не понимала, в каком именно, она держалась за холодный мрамор руками, переходя от колонны к колонне. Далеко впереди виднелся едва освещенный зал. Еще несколько сантиметров – и она бы продолжила путь при тусклом освещении, но странное предчувствие остановило ее. Рия замешкалась и сделала шаг назад, понимая, что ей следует оставаться в темноте, нащупав рукой столб позади себя, она прислонилась спиной к его прохладной поверхности и соскользнула вниз, тяжело дыша. Она неутомимо вглядывалась в темноту, но ничего не могла рассмотреть, как ни старалась.