Одуванчик для босса-репейника

Пролог

- Значит, Легкая Наталья Эдуардовна? – с каким-то большим сомнением в голосе спрашивает мой новый босс.

- Всё верно.

- И вы - главный менеджер по контролю качества?

У меня начинают закрадываться большие сомнения, что этот Репнин Емельян Дмитриевич имеет способности для управления такой большой компаний, как наша.

- Хм-м, а что у вас вон в той чёрной папочке напечатано что-то иное?

И не только взглядом через стол босса, но и даже своим указательным пальчиком со свежим маникюром указываю на папку с моим личным делом. Ну мало ли мужчина совсем плох...

- К моему большому сожалению, в ней как раз это и указано, – с лёгким оттенком ехидства отвечает мне.

- Тогда я не понимаю, к чему эти наводящие вопросы? И при чём это ваше БОЛЬШОЕ сожаление?

На слове большое нарочно сделала акцент, хотя куда дует ветер, я и так догадываюсь.

- К тому, что вы, Наталья Эдуардовна, нам не подходите, – уже с прохладой отвечает Репнин, откатываясь на своём большом кресле от стола и соответственно моего личного дела. – И мне вдвойне сложнее, так как мало того, что на такую ответственную должность был нанят не самый квалифицированный сотрудник, но и что придётся в срочном порядке искать вам замену, а это сделать в короткие сроки не так-то просто.

Я холодна и невозмутима. Если он думает, что меня с моим шестилетним стажем работы с самыми ненормальным клиентами и их отзывами, можно вот так легко выбить из седла, то я ему сочувствую.

- К вашему большому сожалению, найти мне замену будет сложно, – почти равнодушно предупреждаю босса. – А вот насчёт качества моей работы и моей квалификации, то тут можно и поспорить. У меня самые лучшие показатели, я знаю по памяти самых сложных клиентов и всегда готова их успокоить.

- Вы нам все равно не подходите, – давит на меня Репнин, что хочется встать и дать ему в лоб моим пухлым, как и я сама, ежедневником.

- По какому критерию, Емельян Дмитриевич?

- Во-первых, вы хамка, во-вторых, у вас плохо с памятью, а в-третьих, ... – и тут эта попка земли смотрит на моё тело, как если моя попендия занимает три стула вместо одного.

- И в-третьих? Договаривайте, Емельян Дмитриевич, – с каким-то чувством извращённого садомаза я практически выпрашиваю у босса последний пункт моего несоответствия его миру.

- Вы занимаете слишком много места.

Ах твою ..., гомодрила ты репейная!

Глава 1

Наташа

- Эх, если бы комары пили жир, а не кровь, то цены бы им не было, – мечтательно тянет моя подружка, хлопая очередного насекомого по своему, на мой взгляд, отличному подкаченному животику.

Воскресный вечерок на дачке моей бабы Оли подходит к концу, и первая волна кровососущих гадов дополнительно напоминает, что пора натягивать треники с футболкой и валить домой на маршрутке. Мой персональный мини-ад на колёсах, так как мне с моими габаритами три икс сложно поместиться там, где места ровно на одну тощую оптимистку без задницы. По итогу к концу поездки мои колени узнают столько нового о моём же животе, что им пора писать мемуары.

- Ой, Танюш, если бы это было так, я бы уже разводила их прямо на этой даче и молилась на каждую тварюшку. И они бы, мои сладенькие, не голодали, это точно, – со смехом в конце добавляю я.

Таня дёргает модные темные очки с носа на лоб и смотрит на меня взглядом полного осуждения.

- Я не поняла, Ната, а ты что снова ударилась в самопоедание?

- Если бы я саму себя ела, то уже бы давно по воздуху летала. А как видишь, со мной всё в порядке и все мои килограммики со мной.

Поднимаюсь со своего шезлонга и топаю в дом.

- Нат, да забей ты на наших девок, – доносится мне в спину. – Ну подарили они тебе на Денюху абонемент в фитнес-зал и хрен с ними! Они же хотели, как лучше – чтобы ты здоровье подправила, кардионагрузку получила.

- Уверена? А как по мне, чтобы я инфаркт там получила и освободила привлекательное рабочее место.

Таня недовольно сопит, но я лишь машу рукой и иду переодеваться.

Этот наш спор длится почти месяц с самого моего дня рождения, когда коллектив нашего отдела преподнёс мне в качестве подарка абонемент на полгода в крутой фитнес клуб.

Нет, я понимаю, что я не тростинка, а старый африканский баобаб. А ещё из-за моей любви к жёлтому цвету меня зовут одуванчиком. Мол, жёлтая и круглая, а ещё местами такая же гадкая, как та самая жёлтая пыльца цветка, что фиг отстираешь.

Но чтобы вот так откровенно в лицо намекнуть о моих лишних сантиметрах... Не ожидала!

Хотя, подарок я с благодарностью приняла, думаю потом избавиться от него к, чертьям собачьим, но так как он именной, то передарить его Танюхе у меня тоже не получилось. Так и завис...

Но Таня полна решимости меня туда запихнуть. Я уже начинаю её бояться – того гляди ночью свяжет как преступницу и отвезёт. Этот клуб, на мою беду, ещё и круглосуточный.

- Нат, а ты главную новость сегодняшнего дня знаешь? – кричит мне с веранды через маленькое окно, что связывает пристройку с комнатой.

Задумчиво чешу переносицу, так как не помню ничего сверх нового. У нас обычно что: кто-то с кем-то переспал, а потом начинается турецкий сериал, что частенько заканчивается драмой.

- Нет. А должна была знать?

- Ну рабочий чат уже с утра гудит и волнуется, – хмыкает подруга.

Таня заходит в домик следом за мной и тоже начинает переодеваться. Я хмурюсь ещё больше, так как в выходные офисный чат обычно мёрт.

- Дед Фёдор часто повторяет, что улей всегда гудит и волнуется. Главное, не лезть в него с головой.

- Боюсь, в этот раз нам всем придётся залезть в этот улей с головой и даже ногами.

Отдёргиваю футболку вниз, пряча под безразмерным унисексом свой нервный пучок, который сейчас действительно начинает нервничать.

- Таня, хорош томить и так ещё в моей крови блуждает весенняя депрессия с ночными дожорами, – уже действительно становится нервно.

- Да я сама вот только прочитала, пока ты своё обворожительное бикини меняла на вот этот наряд престарелой девы, – фыркает Таня, сердито разглядывая мои леопардовые лосинки и жёлтую футболку с надписью "Мы не сдадимся!", что я прикупила на распродаже к новому летнему сезону.

- И?!

- И всё! У нас с завтрашнего дня вступает в действие новое начальство! – трагичным голосом пушкинской барышни заявляет Татьяна.

- И что? Нам-то с тобой что от этого? Вряд ли новое руководство заинтересуется отделом контроля качества.

- Ну а если... – Таня никак не хочет уменьшать градус накала страстей.

Говорит со мной, а сама одним глазом снова в чат поглядывает, читая свежие сплетни.

- Говорят, иностранец. Из Парижу... – огругляя глаза, подруга даже указательный палец вверх к потолку поднимает.

- Тогда вообще нечего бояться. Традиционно, к зиме его тощей французской задницы здесь не будет.

Со спокойной душой начинаю собирать свой рюкзак.

- Ну я не знаю... – с сомнением тянет она, замирая за моей спиной.

- Ты мне ещё тут посомневайся, – с усмешкой угрожаю, закидывая рюкзак на плечи. – Ты готова?

- Ой, я быстро.

- Давай, а то здесь маршрутки только по расписанию ходят. Эта последняя будет.

Пока Таня переодевается, я иду по боковой дорожке к соседке тёти Вики, где уже несколько часов гостит моя бабуля.

- О, Оль, твоя краса пришла, – первой меня замечает как раз соседка.

- Девочки, я попрощаться! Мы с Танюхой на последний рейсовый рванули.

- Так может бы остались? – как и всегда бабушка с грустной улыбкой смотрит на меня.

- Ага, а утром бы мой остолоп протрезвел и вас бы в город отвёз, – добавляет тётя Вика.

Остолоп - это внук её Дима, что полгода назад развёлся и теперь снова живёт с бабкой. Матери у него тоже нет, так что наша тетя Вика готова сосватать мужика за первую встречную.

Видимо, теперь решили и меня в расход пустить.

- Нет, бабуль. Завтра рано на работу. Начальство, говорят, будет новое. Надо подготовиться.

Баба понимает и отпускает меня с легкой душой, чего не скажешь о её подружке, что не удалось запереть меня с внуком в одной старой машинёшке на сорок минут, это в лучшем случае, если не будет пробки из-за закрытого железнодорожного переезда.

На маршрутку мы успеваем после короткого спринта на пару минут. И всё из-за Тани, что никак не может оторваться от рабочего чата, где во всю идёт обсуждение нового шефа.

Наивные... Я вот вообще уверена, что увижу новое начальство не раньше новогоднего корпоратива. И то, если повезёт.

Глава 2

Наташа

Утро понедельника началось с третьей попытки: сначала зазвонил будильник на тумбочке, потом на телефоне, а потом сработала великая сила соседкой любви – дядя Толя за стеной начал разминаться на своём баяне перед приходом его первого ученика.

Когда же прихожу на работу, чувствую, что в моём отделе поселились демоны и разом сотворили нечто с моими коллегами. Сразу со всеми шестью.

- Доброе всем, кто не хочет, но надо. Девочки, я что-то пропустила или с моим календарём что-то не так? У нас сегодня новогодний корпоратив? В июле?

Эти самые гламурные девочки переглядываются между собой, а потом на меня смотрит моя Танюха с укоризной во взгляде.

- Наталья Эдуардовна, так говорят, новое начальство очень трепетно относится к внешнему виду сотрудников. Мол, если мы работаем в сфере ухода и красоты, то должны быть и сами ухоженными красотками. Остальным – волчий билет.

Я складываю руки на груди и снова рассматриваю своих курочек. Да, опупеть можно с такого заявления.

- И поэтому вы, сотрудницы отдела по контролю качества продукции, сегодня приодели свои перья, блёстки и жемчуга? Думаете, что новый владелец кампании по производству уходовой косметики для волос побежит к нам на досмотр для выявления соответствия этим требованиям?

Если эти требования вообще существуют, а не являются случайной генерацией воспалённых женских умов, объединенных властью одного рабочего чата.

Мои звёзды подиума слегка затухают, а Тамара Алексеевна, которой осенью будем справлять юбилей - пятьдесят, с жестом отчаяния срывает с головы шиньон.

- Наталья Эдуардовна, ну а как тогда быть? А если он и правда такой? – пищит Алёна, самая юная из моих курочек.

Ей в апреле исполнилось двадцать один, но розовые очки с её чудного носика ещё пока не спали, поэтому в каждом событии ей видется знак судьбы и принц на белом коне.

- Какой?

- Чрезмерно требовательный и притягательно прекрасный, – романтично выдыхает она.

Что и требовалось доказать. Эта розовоочкастая снова впала в режим сказки, и сто процентов, в её голове уже миллион фантазий.

- И как будут звать ваших общих с ним детей?

- Арина и Денис, – без запинки отвечает Алёна и тут же быстро прикрывает рот ладошкой, но, как говорится, слово не воробей...

Эх, всё-таки придётся побыть в очередной раз сукой и сбить температуру кипения мозга и вагины у моих звездочек.

- Так, девочки мои дорогие, а давайте мы лучше поразим наше новое руководство показателями эффективности работы на этой неделе. Пусть этот ваш чрезмерно требовательный и притягательно прекрасный упадёт в обморок от ваших способностей, как высокоспециализированных сотрудников.

Вздыхают мои курочки и частично снимают праздничную амуницию. Как никак, но я - это непосредственное их руководство, а следовательно надо слушаться.

Ухожу в свой маленький, но зато личный кабинетик, и включаю комп. После выходных как всегда шквал работы, в котором с непривычки можно было бы захлебнуться, но я тут как акула в родных водах. Знаю, кого надо кусать, а где стать бесхребетной и беззубой.

Через час ко мне скребётся Таня.

- Максимова, признайся сразу, что инициатор сегодняшнего безобразия именно ты? – сразу же нападаю на подругу.

- С чего бы это я?

Громко стучу по клавише, ставя точку в конце предложения моего отчёта.

- С того, Татьяна, что ты со вчерашнего вечера не можешь соскочить с этой темы.

- Тебе показалось.

- Когда мне что-то кажется, то я сразу иду к доктору. А вот ты явно хочешь устремить носки своих праздничных туфель в ЗАГС.

Таня усаживает свой попец на край моего стола и вымученно смотрит на упомянутые мною туфли.

- Мне гадалка сказала, что если я не выйду замуж этим летом, то всё. Судьба должна дать мне последний шанс, но если я снова его просру, то до конца своих дней буду куковать одна.

- Ты ещё скажи, что этот твой Валера был билетом всей твоей жизни, который ты упустила.

Теперь Таня хмурится и горько вздыхает, видимо вспоминая этого гондона Валерия, что, как выяснилось, все полгода их отношений трахал не только мою подругу, но ещё троих своих коллег по работе. И всем обещал на них жениться. И так как работает он в отделе лаборатории, то Таня собралась уволиться, чтобы только не видеть его самодовольную рожу. Я уговорила остаться, а ещё через месяц мы узнали, что одна из тех трёх жертв забеременела. Мария у нас девушка серьезная, а папа у неё бывший боксёр. Так у Валеры появился синяк на полрожи и кольцо на безымянном пальце. Видим мы его теперь редко, но и в эти редкие встречи лицо будущего отца всегда выражает глубокую печаль и нервный тик одновременно.

- Ну, извините, Наталья Эдуардовна, что я не такая как вы, – фыркает Таня, отталкиваясь от столешницы.

Резкая смена настроения – это любимый конёк моей подруги, который она регулярно седлает, едва на горизонте появляется проблема.

- Это какая? – спокойно интересуюсь у неё.

- Чокнутая на работе тридцатилетняя девственница. Вот кто!

С удивлением смотрю на неё, не понимая какая муха её укусила, раз она решила вонзить свои зубы в меня.

- Танюх, у тебя чего сегодня такие острые зубы?

- Это комплимент? – снова озлобленно фыркает в ответ.

- Нет, это наблюдение. Ты точишь их о мои нервы уже не первый год. Следи за заточкой, а то сотрёшь их до десны, и тогда будешь всех только беззубо чавкать. А чавканье, знаешь ли, раздражает ещё сильнее, чем глупости, которые ты сейчас несёшь.

Во-первых, полных мне только двадцать девять лет, и да, я до сих пор девочка, но как это относится к сегодняшней ситуации вообще не пойму.

- И вообще, с каких пор тебя волнует тот факт, что никакой тушканчик не подошёл для моей норки?

- С тех, когда ты начала нам мешать строить личную жизнь.

- Нам? – непроизвольно срывается с моих губ. – Это ты про кого? Про себя и своих звезданутых тараканов в голове?

- Это я про наш трудовой коллектив! – гордо выпятив свои буфера, Максимова стоит как Ленин на бронивике.

Ну реально, ей голову перегрело вчера.

- И это всё из-за нового босса? Или давно назрело?

Таня молчит и сверлит меня взглядом. А у меня просто нет подходящей картинки, чтобы описать свои эмоции, а то я бы её в рабочий чат скинула.

- Да ты чо? – окончательно охреневая, я едва подбираю слова. – А флаг революции тебе в задницу не вставить, Таня?

- Как-нибудь обойдусь.

- И зря, но ты подожди до четверга.

- А что будет в четверг? – не сразу понимает Максимова.

- Рыбный день, подруга. Тогда-то я и раздам вам всем лещей.

Она психует и покидает мой кабинет с гордо поднятой головой.

Ну охренительное начало недели! А это я ещё с боссом не познакомилась!

Глава 3

Наташа

На подругу я обиделась, но вовсе не из-за её конкретных слов в мой адрес, а что она стала тем самым элементом разложения нашего маленького, но до этого времени очень сплочённого коллектива.

Всю неделю девочки рядом со мной ходят с лицами, будто я им лям должна, а отдавать отказываюсь. Таня тоже демонстративно со мной не общается.

И если честно, я никак не могу понять, что с случилось с их гениальными мозгами, но теперь главной темой их обсуждения стал ОН. Наш новый французский босс с таким абсолютно русским ФИО – Репнин Емельян Дмитриевич.

Они пускали слюны на его фото в соцсетях и фотки наших коллег из других отделов, что любезно скидывали босса в общий рабочий чат. Обсуждали его костюмы, мышцы и чертылица до работы, во время обеда и, наверное, до глубокой ночи. И самое странное, что этой болезнью заболели не только мои девочки. Новый шеф как самый настоящий репейник вцепился своими крючками в сердца всего женского коллектива нашей компании. И не знаю, какой популярностью этот модник пользовался в своей Франции, но зато у нас здесь, в некотором роде в провинции, Репнин стал идолом.

Мои курочки буквально грезили моментом, когда же новый босс дойдёт до нашего отдела. Готовились к этому моменту каждый день, что приходилось по несколько раз в день напоминать им о своих прямых рабочих обязанностях.

Так что понятно, мало того, что я изначально не пылала любовью к этому пижону французскому, а по истечению первой рабочей недели вообще почти возненавидела.

И да, этот день случился. В пятницу, мать его колючку! Когда у меня и так работы вагоны и тележки.

Репнин пришёл за полчаса до окончания рабочего дня, сразу понятно с проверкой – а не слиняли пораньше его сотрудники скромного отдела качества в последний рабочий день недели.

Но судя по тому, что мои звездочки не сильно удивились, они знали. Знали, и даже Таня не удосужилась меня предупредить. Так то... Это они собираются перед ним красоваться, а мне возможно надо будет отчитаться.

Шефа я видела мельком, пока девочки пускали слюни на свои клавиатуры, разглядывая его фотки. Так что, когда он, свет очей наших, зашёл в наш большой кабинет, естественно, без стука, я его тоже сразу узнала.

Курочки мои мгновенно поднимаются на крыло, шурша своими нарядами и устремляясь к источнику их недельных волнений. Я же остаюсь одна у дальней стены, замерев и уцепившись пальцами за голую стену, ибо Тамара Алексеевна, что держала лестницу, на которой я и стою, устремилась вслед за остальными.

Понятно, что спустя пару мгновений встречных приветвий, взгляд босса цепляется за меня, крупнокалиберную бабочку в жёлтом платье на небесно-голубой стене.

Репнин так смотрит, как если я только что разрушила всё самое прекрасное, посмев просто стоять, а не целовать носки его лакированных ботинок. И да, я и сама рада бы вспорхнуть, взлететь и исчезнуть из-под этого тёмного взгляда, но мне-то прекрасно известно, что стремянка у нас старая и пару лесенок держится на честном слове.

- Добрый день, Емельян Дмитриевич, – всё-таки выдыхаю я, стараясь выдержать максимально нейтральные тон и выражения лица. – Извиняюсь за этот цирк. Тамара Алексеевна, не могли бы вы вернуться ко мне и продолжить придерживаться эту лестницу, чтобы я могла благополучно спуститься и не получить производственную травму.

Тамара Алексеевна тупит, так как судя по виноватому взгляду, действительно про меня, изображающую крупного паука, забыла.

А вот мой новый начальник наоборот слишком прыткий. И пока моя курочка взмахивает от расстройства крыльями, он в нескольких широких и быстрых шагов преодолевает расстояние между нами. Дальше происходит вообще-то что-то невероятное.

Этот иностранный пижон тянет ко мне руки с явным намерением взять меня на руки и снять. Я же хочу стукнуть его по этим загребущим ластам, так как наши весовые с ним категории совпадали только в роддоме при рождении, и то не факт. Хочу, но боюсь отпустить стену и рухнуть прямо на мужчину. Если я погублю идол нашей компании, то меня саму придушат чулком в женском туалете.

- Емельян Дмитриевич, не стоит, – категорично выдыхаю я, – вы спину потянете.

Последнее произношу практически ему в ухо, так как этот модник всё-таки впивается в моё тело.

И снова какой-то парадокс – вместо нежных лягушачьих лапок я чувствую на своей пояснице и попе, мать его, такой нормальный хват сибирского мужика. А потом, когда Репнин полностью берёт меня на руки, то я готовлюсь к краху его позвоночника и моему позорному падению на пол. Такое в моей жизни уже было – пару лет назад на новогодний корпоратив Василий, наш крупный охранник, решил выиграть в конкурсе "Танец на газетке", имея в напарниках меня. Надо ли уточнять, что мы проиграли – у меня был синяк на мягком месте от пола, а Василий полтора месяца лечил спину от срыва.

Так что я почти зажмуриваюсь, но снова аномалия – босс даже глазом не моргает, пока спокойно снимает меня и переносит на несколько шагов от стены.

- Спасибо... Большое, – скомкано от удивления бормочу я, намереваясь встать на свои две родные, но Репнин отпускает меня на пол уж как-то совсем медленно.

Его ладони словно ощупывают меня, но это мне явно показалось, и едва мои туфли касаются пола, я сразу смотрю на босса. Действительно, показалось – на его фейсе лягушачье безразличие и даже немного брезгливости.

- Не стоит благодарностей. Ваше смелое упоминание о производственной травме не оставило мне выбора, как спасти вас от неминуемого падения. И кстати, а чего вы там забыли на этой лестнице?

Речь у босса с легким акцентом и манерой чуть тянуть гласные, а сам голос низкий, но бархатный. В общем, красивый. И он красивый и, как оказалось, несмотря на свою кажущуюся тщедушность, под его костюмом скрывается вполне такое тренированное тело. Всё впечатление портит выражение его лица, небрежный тон и поступки – уже двенадцать человек уволил, сволочь.

- Я ничего там не забывала, Емельян Дмитриевич. Просто у нас жалюзи сломались, и я их ремонтировала.

- А вы специалист по ремонту жалюзи? – холодно, но явно с целью поддеть спрашивает босс.

- Нет.

- Тогда какого... Вы туда полезли? – не отстаёт он, и так смотрит, никак если я Анна Каренина перед божьей инквизицией.

И зря! Не надо вот так меня рентгенить, когда я боролась за правое дело.

- Прямые солнечные лучи в июле губительны для мозга моих сотрудников, работающих в кабинете, где не только старые жалюзи, но и неработающие кондиционеры. Вот и вся причина, мсье Репнин.

В карьих, почти чёрных, что едва видно зрачок, глазах шефа вспыхивает пламя. Скорее всего пламя гнева, так как я немного, но нагрубила ему.

- Пусть сегодня же руководитель вашего отдела напишет заявку на ремонт всего вами указанного. На следующей неделе исправим, – бросает он в толпу моих курочек и стремительно шагает к выходу.

- Ой, Емельян Дмитриевич, а вы уже уходите? – расстроено пищит Алёна, кидаясь следом за ним. – Мы для вас приготовили домашний пирог и компот.

Репнин тормозит, бросает взгляд вместо Алёны на меня.

- Я не люблю мучное. Вредно для фигуры.

Ах, да ты лягушонок противный! Складываю руки под грудью, чтобы кулаком в нос этому нахалюге не зарядить.

- Ну что вы, Емельян Дмитриевич, – тут же к его боку практически прижимается моя Танюха. – Он у нас приготовлен полностью по законам ПП. Мы с девочками следим за питанием и фигурами.

- Уверены? – и снова короткий и такой выразительный взгляд в мою сторону.

- Да-да, – хором поют эти звёзды.

- Ну мне всё равно сейчас некогда. Передайте, пожалуйста, в мою приёмную. Хороших выходных.

И Репнин покидает нас так же шустро, как и появился.

Я с облегчением выдыхаю.

Но едва за боссом закрылась дверь, как на меня уставились шесть пар женских глаз.

Ой...

Глава 4

Наташа

- И что это было, Наталья Эдуардовна? – первой снова срывается моя подружка.

Хотя в связи с последними событиями в нашей жизни, я начинаю сильно сомневаться в этом статусе наших с Таней отношений.

И, то с какой злостью она задаёт этот вопрос, только ещё сильнее приближает конец нашей долгой дружбы. Пиздец какой-то, если честно.... Было бы из-за чего...

- О чём именно речь, Татьяна Николаевна? – невозмутимо отвечаю, а сама беру в руку отвёртку, которой до прихода нового босса копалась в механизме жалюзи.

Просто у моих курочек такой вид сейчас, что хочется хоть немного вооружиться.

- О том, что не успел Репнин появиться в нашем отделе, как уже таскает твой нелегкий зад на руках. Хочешь сказать, что это случайность с ремонтом жалюзи, которое сломано третий день? И ты, мол, не знала о приходе нового босса?!

Каждое её слово пропитано желчью и крайней степенью раздражения, что я прямо начинаю волноваться за здоровье своей массы тела.

- Я не знала, так как ни одна коза из моего отдела меня не предупредила. А ремонт этих долбанных жалюзи... Да просто у меня только сегодня образовалось окно времени, и то только потому, что программисты переустанавливали программы в компе.

Но я по глазам Тани и ещё троих коллег вижу, что они мне ни капли не верят. Кажется, мою позицию готовы поддержать только Алена и Тамара Алексеевна.