- -
- 100%
- +
– Зачем же так? – Тедди укоризненно покосился в сторону алой лужицы на обеденном столе.
– Я тебя умоляю, – фыркнула она, вытирая окровавленный нож о белую бумажную салфетку. – У него все заживет через шесть минут.
– Да я не об этом, – отмахнулся Чандлер. – Поганец заслужил. Я об этом.
Тедди указал пальцем на кровь.
– Я вообще-то тут ем!
– Погляди, нежный какой! – Джин закатила глаза.
Отпихнув от себя поднос с едой, она резко поднялась со стула.
– Ладно, мне пора, – вытерев руки о салфетку и не глядя на Тедди, она развернулась, чтобы уйти. – Было приятно повидаться.
Сделав пару шагов, она громко свистнула в угол зала.
– Эй, Эштон! – крикнула она все еще скулящему капитану. – Уберешь за мной. И за майором тоже.
Эштон скосил на нее злобный, как у загнанного в угол звереныша, взгляд, но дерзить не рискнул.
А затем, не оборачиваясь, она удалилась из столовой.
Чандлер вновь почувствовал тот же неугомонный гул и зуд в груди, как при первой их встрече.
Глава 5
Сидя в оружейном корпусе, Джин разбирала и чистила свои пистолеты.
Она исправно заботилась о своем оружии: чистила, смазывала, разбирала. Свято верила, что у оружия есть душа, и как ты о нем заботишься, так и оно позаботится о тебе.
На мягком белом полотенце, разложенном на длинном металлическом столе, аккуратно лежали все детали пистолета: пружины, прокладки, рамки, шомпол, затвор. Все они терпеливо ждали, когда нежная, заботливая рука вернет их на свое место и соберет все детали воедино, превратив бесполезные железячки, которыми они являлись по отдельности, в смертельно опасное оружие.
Для Джин это занятие было своего рода медитацией. Она любила заниматься этим в одиночестве – это приносило умиротворение и успокоение. Таким образом она расслаблялась и приводила мысли в порядок.
Медленно натирая все детали тряпочкой, она размышляла над тем, как помочь рекрутам и сохранить в этом году хотя бы половину детей. Сквозь свои мысли она слышала монотонное бурчание радиоведущего, доносившееся из маленькой переносной колонки, стоявшей рядом.
В то время как мужской голос ведущего сменился на мелодичный женский, вещавший прогноз погоды, металлические двери оружейной с тихим шипением открылись, и в нее вошла Люси.
– Так и знала, что найду тебя здесь.
Поправляя кольцо в носу, Люси уселась за стол, плюхнувшись на лавку напротив Джин. Та даже не подняла головы, продолжая натирать тряпочкой ствол пистолета.
– Это тебе.
Устав ждать внимания к своей персоне, Люси бросила маленький пластиковый пакетик в сторону Джин. Тот приземлился прямо под носом блондинки. Содержимое пакета легонько звякнуло, соприкоснувшись с твердой поверхностью стола.
Наконец Джин оторвалась от своего занятия и, взяв прозрачный пластиковый пакетик в руки, поднесла его поближе к лицу, пытаясь лучше рассмотреть маленький металлический предмет внутри.
– Это она? – нахмурившись, Джин пыталась рассмотреть хоть что-то необычное и подозрительное в металлической пуле.
– Она-она, – уверенно закивала Люси. – Знаешь, каких трудов мне стоило ее найти? Поднять записи камер, вычислить траекторию полета, найти ее, выковырять из стены…
– Да-да-да! – остановила ее Джин небрежным взмахом руки. – Я поняла. Ты молодец. На, вот, возьми.
Она толкнула в сторону Люси маленькую картонную коробочку, лежавшую рядом с ней.
С удивленным видом Люси поймала коробочку. Такого от Аббадон она не ожидала. Та никогда не была щедрой на простое «спасибо», а о каких-либо презентах не могло идти и речи.
Люси открыла крышку коробки, и ее удивление вмиг сменилось разочарованием. Внутри лежало шоколадное пирожное с апельсиновой прослойкой.
– Мы работаем вместе шесть лет, а ты все никак не можешь запомнить, что у меня аллергия на цитрусы, – обиженно буркнула Люси.
Закрыв коробку, она толкнула ее обратно к Джин.
– У тебя аллергия на цитрусы? – переспросила Джин, продолжая изучать пулю.
– Да., – устало выдохнула Люси и с обидой посмотрела на Джин. – Я задыхаюсь.
– О-о-о! – протянула блондинка. – Задыхаешься? Это скверно.
Джин лишь машинально повторяла последние услышанные слова, но на самом деле даже не пыталась вникнуть в их смысл, продолжая зачарованно крутить пакетик в руках.
Почесывая ладошку, Люси ждала, когда командир команды все-таки соизволит обратить на нее внимание.
– Зачем тебе она?
Джин наконец перевела на нее взгляд. И от выражения ее глаз Люси непроизвольно вздрогнула.
– Хочу понять, что в ней, раз она смогла пробить мой щит.
– Да ладно тебе, Джин! – Люси растянулась на столе, положив подбородок на согнутые локти. – Нет ничего странного в том, что говнюки подготовились к тому, что к ним подошлют кого-то из гвардии. А щиты, как ты знаешь, самая распространенная магическая способность.
– Мои щиты еще никто не смог пробить, – зло процедила Джин.
– Все бывает впервые.
Кудряшки Люси качнулись, когда та сделала глубокий вдох.
– Ладно, пойду я.
Поняв, что она тут лишняя, навигатор группы поднялась с лавочки и, поправляя кольцо в носу, направилась к выходу.
– Знаешь, когда ты вот так теребишь свое кольцо, кажется, что ты ковыряешься в носу.
Люси даже не удостоила ответом это замечание, лишь послала подруге выразительный средний палец.
Джин вновь перевела взгляд на пулю. Она не верила, что это простое совпадение или то, что те засранцы действительно тщательно готовились к нападению. Достаточно было вспомнить стяжки вместо наручников и их игрушечные автоматы.
Нет. Она чувствовала, что здесь что-то не так. У нее была пара догадок, и если они окажутся верными, то дела обстояли очень и очень скверно.
Глава 6
Стоя в дверях казармы рекрутов, Тедди пристально следил за тем, как устанавливают гипсокартонную перегородку, которая должна была разделить казарму на две части.
Это был его первый приказ, когда он узнал о том, что мальчики и девочки не просто проживают вместе, а также делят душ и туалет.
Это нарушало все законы его мировоззрения. Он не мог поверить в то, что командование так небрежно и откровенно жестоко относится к детской психике. Не мудрено, что потом из таких детей вырастают совершенно бездушные и безжалостные убийцы – без морали, принципов и границ.
Намеренно или нет, но им ломали психику уже с самого начала, заставляя девочек и мальчиков совместно совершать интимные гигиенические процедуры, жить в одном пространстве без малейшего комфорта.
– Нет гендерного разделения? – ужаснулся он, глядя на то, как взад-вперед по казарме бродили дети.
– Нет, – пожала плечами Сирена, искренне не понимая причин его негодования. – Так было всегда. И я жила в одном помещении с мальчиками.
– И в душ ходила вместе с мальчиками? – он зыркнул на нее ошарашенными глазами.
– Ну да.
– Ну и каково это было? – лоб Тедди испещрил целый рой злых морщин, когда он хмуро сдвинул брови.
Сирена замешкалась с ответом. Каково это было? Ужасно! Она попала под отбор в девятилетнем возрасте, и обучение длилось семь лет. Пока она была еще совсем маленькой, общее проживание не доставляло особого дискомфорта. Но когда она начала подрастать, а ее тело меняться, вот тут и начались проблемы.
В четырнадцать лет она пережила первую попытку изнасилования от парней постарше и лишь благодаря тому, что была хорошей ученицей и владела неплохой техникой рукопашного боя, смогла отбиться. Она смогла, но были и те, кто не смог. Она видела, как подобная травма оставляет отпечаток на всей последующей жизни.
– Это… было… – она пыталась подобрать правильные слова.
Увидев ее душевные терзания, Тедди решил смягчиться и перевести тему.
– Казарму разделить. В душевых и туалетах поставить замки с внутренней стороны. Составить общие правила проживания для мальчиков и девочек. В позднее вечернее и ночное время строго запретить контакты с противоположным полом.
Сирена коротко кивнула и отправилась сиюминутно выполнять распоряжение майора.
Тем же вечером рекрутов вывели на построение для знакомства со своим командиром. Тридцать четыре рекрута. Девятнадцать мальчиков, пятнадцать девочек. В основном возраст составлял от восьми до десяти лет, но были и старшего возраста: три парня и две девочки тринадцатилетнего возраста.
Все стояли в шеренге абы как. Их строй больше походил на кривую, зубчатую линию электрокардиограммы, чем на строй. Стояли расхлябанно, небрежно и неуклюже.
Кто-то переминался с ноги на ногу, кто-то ковырялся в носу, кто-то рассеянно блуждал глазами вокруг себя, не обращая внимания на майора и старшего лейтенанта перед собой.
Тедди пытался напомнить себе, что это всего лишь дети, не солдаты. Их еще не научили построению, правилам, дисциплине и субординации.
Он смотрел на них строго, холодно и отстраненно. Но когда его взгляд зацепился за маленькую белокурую девочку с пронзительно синими глазами, его сердце пропустило пару ударов.
Она стояла, вжав голову в плечи, и, стиснув маленькими ручками плюшевого медведя, крепко прижимала его к груди. В огромных синих глазах, со страхом смотревших на него, была маленькая капля дерзости.
Она до жути кого-то ему напоминала, но он все никак не мог понять, кого. Единственное, что он осознавал на данный момент, – это как его сердце сжимается от безумной жалости к невинному дитя.
– Это все? – буркнул Тедди Алану.
– Все, кто прошел первый отборочный тур.
Алан стоял рядом с Тедди, сложив руки на груди, и с таким же любопытством изучал рекрутов.
Первый отборочный тур – это когда пробуждаются способности.
Второй заключался в том, чтобы пробудить в себе вторую способность.
– И когда второй тур? – полюбопытствовал Тедди.
– Лаборатория будет присылать списки, время и дату в течение всего месяца, – пояснил Алан. – От нас это не зависит.
– И что лаборатория будет с ними делать?
Тедди чувствовал какой-то подвох. Чувствовалось во всем этом что-то жуткое и трагическое. А по тому, какие сочувствующие взгляды бросал на рекрутов сержант, было понятно, что он что-то не договаривает.
– Там рекрутам будут вводить специальную сыворотку, – Алан аккуратно подбирал слова, действуя как сапер на минном поле, вымеряя каждое движение. – Она должна будет активировать второй дар. Кто сможет активировать – продолжит обучение.
– А кто не сможет? – прищурился майор.
Алан лишь пожал плечами и уклончиво ответил:
– Тот не продолжит дальнейшее обучение.
Пытать его дальше Тедди не стал, пожалел, увидев, как мрачная тень промелькнула на дне голубых глаз лейтенанта.
– Как придут первые списки, немедленно доложить мне, – голос Тедди был резким и непреклонным. – Завтра научи их построению, а я пока составлю план занятий.
Алан коротко кивнул, не отрывая пристального, хмурого взгляда от строя.
***
Служебная квартира, которую выделили Тедди, была довольно симпатичной и располагалась в неплохом многоэтажном комплексе в довольно тихом районе.
Не сказать, что обстановка квартиры была сверх богатой, зато чистой и уютной. Две комнаты: довольно просторная спальня и гостиная, совмещенная с кухней. Большие светлые окна с миленькими зелеными шторками, телевизор, небольшой диван, столик и кухня с довольно большим набором посуды.
– Жить можно, – устало выдохнул Тедди.
Сбросив сумку на пол, он уселся на диван, вытянув длинные ноги.
Да, эта квартира не шла ни в какое сравнение с его особняком на Хистерии, но и тут было довольно уютно. На самом же деле Тедди многого не требовалось, он, в принципе, не любил огромное, бесполезное пространство, которым пользовались лишь изредка.
В отличие от других членов команды Плеяды, у Тедди был самый маленький дом. И не потому, что у него не было денег на большой, просто не видел смысла приобретать огромный особняк, если живешь в нем один.
Покряхтев и размяв усталые мышцы шеи, он нагнулся за сумкой, которую ему выдали в корпусе, и открыл ее. Там лежала штатная военная форма – черные свободные штаны, черная майка и черная куртка.
Когда он разворачивал вещи, из них выскользнуло что-то блестящее и, звякнув, приземлилось на пол. Тедди наклонился и поднял блестящий серебряный жетон на цепочке.
«Майор Тедди Чандлер.
Тренер рекрутов.»
Покрутив жетон в руке, его вторая рука неосознанно потянулась к медальону, который надела на него Лилит. Нежно погладив металлический амулет указательным пальцем, он засунул его под футболку и натянул на себя жетон.
Как и было обещано Габриэлем, все методические пособия для рекрутов были в квартире и ждали своего часа.
Заняться было особо нечем, и, открыв ноутбук, включив телевизор для фонового звука, Тедди принялся составлять учебный план.
Глава 7
Джин лавировала в потоке машин, ловко перестраивая свой черный спортивный мотоцикл из одной полосы в другую. Жаркое летнее солнце припекало спину, и в черной куртке становилось душновато.
Съехав с оживленной трассы, она выехала на дорогу, ведущую к огромному бетонному мосту, над широкой рекой. Плотно прижав колени к мотоциклу, она прибавила скорости. Благо, свободная дорога позволяла гнать байк со скоростью света. Джин опаздывала на встречу, о которой договорилась еще вчера, а опаздывать она крайне не любила.
Исправно поглядывая в зеркало заднего вида, в котором все также мелькал черный внедорожник, который прицепился к ней еще на магистрали. И чем быстрее она ехала, тем короче становилась дистанция между ними.
Когда внедорожник поравнялся с ней, он начал бесцеремонно поджимать ее к краю моста. Стекла были наглухо тонированы, и даже при всем желании она не смогла бы разглядеть пассажиров. Но в том, что им была нужна именно она, Джин не сомневалась, так же как и в том, что внедорожник бронированный.
Но попытка не пытка, и, выхватив пистолет, она выстрелила пару раз в тонированное окно. Пули отскочили от бронированного стекла, как мячики от стены, а черная машина еще теснее прижала Джин к краю моста. Он хотел вытолкнуть ее с дороги и свалить в реку, наивно полагая, что полет с нескольких десятков метров убьет ее.
Он все теснил и теснил ее, она послушно прижималась. А затем, резко накрутив газ, стартанула пулей, обогнав машину. Внедорожник проделал точно такой же трюк. И когда они вновь поравнялись, он приготовился ударить ее боком. Предвидя это, Джин резко затормозила, так что заднее колесо мотоцикла оторвалось от земли и повисло в воздухе. А внедорожник не затормозил.
Въехав со всего маха в защитное ограждение, тяжелая, бронированная машина пробила его и, кувыркнувшись, полетела вниз.
Не глуша мотор мотоцикла, она слезла с него и, подойдя к краю моста, посмотрела вниз. Подняв визор шлема, она с упоением наблюдала, как вода поглощает искореженные детали автомобиля. Наблюдала до тех пор, пока красные фонари стоп-сигналов не скрылись глубоко под водой.
Она не знала, смогут ли спастись те, кто был внутри, да в общем ей это было безразлично. Зато развеялись сомнения в том, что кто-то пытался ее убрать. Но оставалось еще много вопросов: кто, зачем, ее ли одну или это было методичное истребление ей подобных?
Но раз пока ее лицо не появилось на билбордах Зартана и не была назначена награда – велась не официальная охота. Даже если кто-то и подвергся подобному покушению, никто не скажет об этом вслух. Но будь она проклята, если не узнает, что за хрень происходит.
Затем она села обратно на мотоцикл, захлопнула визор и помчалась дальше.
***
Оставив мотоцикл на парковке и держа шлем в одной руке, Джин проходила мимо огромного, прямоугольного фонтана, в центре которого располагалась уродливая мраморная фигура непонятной формы.
Джин много раз останавливалась возле нее, внимательно рассматривала и пыталась понять, на что это похоже. И этот раз не стал исключением.
Несмотря на то, что она жутко опаздывала, остановилась возле края воды и смотрела на коричневую мраморную скульптуру, похожую на здоровенную корягу причудливой формы.
Из задумчивости ее вывел телефон, тихо пикнув сигналом оповещения. Расстегнув куртку, она достала телефон и прочитала сообщение:
«– Ты где?!»
Джин закатила глаза. Даже через такое короткое сообщение она чувствовала негодование отправителя.
Не удостоив сообщение ответом, она отправила телефон на место, отвернулась от фонтана и зашагала в сторону огромного стеклянного здания с высокими ступенями.
Завидев уверенно шагающую блондинку в черном с двумя массивными пистолетами на бедрах, охрана на входе отвернулась, сделав вид, что не видит ее.
У них был четкий приказ не пропускать никого постороннего, особенно если этот посторонний носит черное. Но вставать на пути Аббадон – это все равно что подписать себе смертный приговор. Так или иначе она все равно войдет внутрь, вопрос лишь в том. через сколько трупов она при этом переступит.
Нажав кнопку вызова лифта и постукивая пальцами по шлему, Джин стала терпеливо дожидаться, когда тот приедет. Чувствуя на своей щеке прожигающий любопытный взгляд, она резко повернула голову и встретилась взглядом с молодым симпатичным парнем в форме охранника.
Он смотрел на нее с любопытством, смешанным с ужасом.
Не удержавшись, Джин громко щелкнула зубами, дернувшись в его сторону. Парень так резко отшатнулся, что, поскользнувшись на кафельном полу, упал на задницу.
Закатившись громким и протяжным хохотом, Джин шагнула в открывшиеся двери лифта.
Лифт высадил ее на двадцатом этаже.
Весь этаж сплошь состоял из стеклянных ограждений, представляющих собой отдельные кабинеты, в которых усердно трудились люди в белых халатах.
Дойдя до нужного ей кабинета, она толкнула стеклянную дверь и вошла внутрь.
– Я во сколько сказала тебе приехать?!
Высокая брюнетка в белом халате, пылая праведным гневом, устремила на Джин свирепый взгляд.
– Ты хоть представляешь, какие у меня будут проблемы, если он тебя здесь увидит?
– Во-первых, у меня были небольшие проблемы. А во-вторых, никогда не понимала вашего несправедливого отношения к «черным».
Брюнетка с раздражением поправила очки, сползшие на нос, и уселась на стул возле компьютера.
– Джин! Ты подставляешь меня! Опять!
– Ой! – скорчила гримасу Джин. – Не гунди.
Поняв, что спорить с ней бесполезно, брюнетка с печальным вздохом решила отступить.
– Ты принесла?
– Принесла, – кивнула Джин и полезла во внутренний карман куртки.
На стол упал прозрачный пластиковый пакетик, внутри которого лежала та самая загадочная пуля.
– Узнай, из чего она сделана и как могла пробить мой щит, – коротко бросила Джин.
– Это пробило твой щит? – не поверив в услышанное, девушка взяла в руки пакетик и поднесла его поближе к лицу.
– Да, Ава. Это пробило мой щит, – раздраженно повторила она.
Пока Ава рассматривала пулю, Джин изучала колбочки, стоявшие на столе. Доставала склянки из штатива, с любопытством изучала разноцветное содержимое, взбалтывая и нюхая их. Когда, понюхав очередную жидкость, Джин громко чихнула, Ава повернулась к ней и, подлетев, выхватила колбу из ее рук.
– Да не трогай ты это! – гаркнула Ава и бережно вернула колбу в штатив. – Ты хоть знаешь, что это?!
– Нет. А что это?
Рука Джин потянулась к разноцветным порошкам в баночках.
– Вот не знаешь – не бери! – Ава шлепнула Джин по руке.
Недовольно заурчав, Джин убрала руки в карманы.
Ава уже давно привыкла к бесцеремонному поведению Джин. В то время как все шарахались и с ужасом разбегались от Аббадон, Ава Ливай могла и сама навешать знатных оплеух наемнице.
Они сдружились еще в те времена, когда Джин была младшим сержантом с двумя способностями, а Ава – младшим лаборантом, которому не доверяли ничего, кроме мытья пробирок, и с таким же скудным набором способностей.
Обе проделали долгий и трудный путь, добившись высот совместными усилиями. Многое их связывало, много объединяло. Именно благодаря совместной поддержке одна стала майором Королевской гвардии, а другая – старшим научным сотрудником в Исследовательском центре при Научной лаборатории.
– Так ты мне поможешь?
Заглядывая через плечо Авы, которая, вернувшись к рабочему месту, продолжила изучать пулю, Джин намеренно пыхтела ей в ухо.
– Хватит! – шикнула брюнетка, дернув плечом, отгоняя Джин.
– Поможешь? – Джин еще громче засопела ей ухо.
– Да помогу! – с психом дернулась та. – Только отвали от меня!
Коварно захихикав, Джин выпрямилась. Но, увидев через стеклянные стены, кто идет в их сторону, все веселье сменилось напряжением.
Из горла Джин вырвался тихий протяжный рык, который послужил сигналом для Авы, и та поспешно спрятала пакетик в карман белого халата.
Стеклянная дверь кабинета открылась, и в нее уверенным шагом вошел высокий, статный мужчина. На вид ему было лет пятьдесят. Легкая седина тронула его аккуратно зачесанные темные волосы и короткую бороду. Треугольное лицо с острыми скулами выглядело вечно недовольным, если не злым. А хищный разлет бровей придавал еще более суровый вид.
– Профессор Кайд, – поприветствовала его Ава и медленно поднялась со своего места.
Но внимание профессора было приковано исключительно к Джин. Он окинул ее с ног до головы презрительным и довольно недружелюбным взглядом.
– Я запретил пускать в Научный центр посторонних. Особенно если эти посторонние в черном. – его верхняя губа подрагивала от недовольства. – Воякам здесь не место.
– Я пришла в гости.
Джин приняла самую небрежную позу, на которую была способна. Сложив руки на груди и выставив в бок ногу, она потерла ногти левой руки о свою черную футболку и придирчиво начала их рассматривать, полностью игнорируя Кайда.
Поняв, что запугать майора ему не светит, профессор переключил свой гневный взгляд на свою подчиненную.
– Какие у тебя с ней дела? – гаркнул он так, что сотрудники в соседних кабинетах вздрогнули и обратили на них свое внимание.
Джин категорически не понравился его тон, но, дабы не создавать подруге дополнительных проблем от начальства, она решила благоразумно промолчать. На этот раз.
– Никаких, профессор. – ровным тоном и, задрав подбородок, ответила Ава. – Она правда зашла в гости.
Дерзость Авы не знала границ. В этом они с Джин были схожи. Наверное, поэтому и подружились много лет назад, чувствуя друг в друге родственную душу.
Только, в отличие от Джин, Аве не пришлось пройти через то, что прошла Джин. Ей не пришлось отдать львиную часть своей души ради силы. У научной структуры дары открывались по иному пути, более щадящему. Ученые благоразумно не разбрасывались своими подопечными, как это делали военные.
– В гости?! – злобно прошипел Кайд.
На его виске угрожающе вздулась и запульсировала огромная вена.
– Ага. – квакнула Джин. – Мимо шла и зашла.
Она намеренно бесила Кайда.
– Может, так разозлится, что у него вена все-таки лопнет и он наконец крякнет? Скотина злобная.
Говард Кайд терпеть не мог военных. У него с ними были давние счеты. Став главным профессором Научного центра, он не подпускал людей из военного корпуса и на пушечный выстрел к своей цитадели. Со временем его неприязнь распространилась и на весь остальной коллектив центра. Люди в белых халатах недолюбливали военных и стали называть их между собой «черные».
Кайд подошел к Джин вплотную. Он был выше нее почти на голову, а его тело было в довольно хорошей физической форме. При желании такой, как он, мог бы подавить такую, как она, одной лишь физической силой, если бы Джин не была тем, кто она есть.
– Пошла вон, – угрожающе тихо прошипел он.
Ава бросила подруге умоляющий взгляд, прося подчиниться и не устраивать скандал.
Скрепя сердце и наступив себе на горло, она нехотя отступила.
Послав Кайду самый тяжелый свой взгляд, вышла из кабинета. Она чувствовала на своей спине прожигающий, ненавистный взгляд и краем уха услышала, как начальник с упоением начал отчитывать ее подругу, не брезгуя угрозами и унизительными фразочками.
– Ну уж хренушки. Так просто я отсюда не уйду.
Джин решила мстить. Ну, или хотя бы просто слегка запугать профессора, чтобы в будущем он не создавал Аве серьезных проблем.
***
С чувством выполненного долга Говард вернулся в свой кабинет.
Когда ему доложили, кто проник в стены его центра, все нутро начальника вскипело лютой ненавистью.
Вояки. Он ненавидел их всем своим существом. Грубые, неотесанные, мерзкие убийцы, готовые резать налево и направо все, что движется. Они без разбора, суда и следствия убивают любого, на кого укажут пальцем их генерал или безумец король.