- -
- 100%
- +
Еще в юные годы, когда он воочию увидел, что делают люди из корпуса со своими рекрутами, у него появилась первая седина на висках. Став руководителем Научного центра, он всяческими средствами пытался изменить положение дел, отказаться участвовать в том безумии, которое творят военные. Но не так-то просто сломать многовековой устав и изменить мир. А еще сложнее изменить законы магии.
Он с трепетом и любовью оглядел свой рабочий кабинет. Просторный, светлый, с большими окнами, выходящими на город. Хвала небесам, из его окон не было видно дворца, который нагонял жути на профессора каждый раз, когда он видел это каменное, мрачное сооружение.
Сев за свой рабочий стол из прочного голубого стекла, он качнул маятник, что стоял возле компьютера и который так успокаивающе действовал на него.
Завороженный качающимся из стороны в сторону шариком, Говард не заметил, как позади него качнулись тени, словно кто-то раздвинул их невидимой рукой. Они едва заметно колыхнулись и встали на место.
Профессор очнулся, лишь когда его горла коснулась холодная, острая сталь.
– Привет, профессор, – тихо замурлыкала Джин.
Воспользовавшись теневым разломом, она вошла в хрупкое, тонкое пространство между мирами. Это позволило ей обойти всю систему безопасности здания, остаться незамеченной и спрятаться в тенях кабинета профессора.
Даже если она сейчас решит убить его, никто не узнает, что это была она. Будут подозревать, ведь лишь она обладает теневым разломом на всем Зартане, но доказательств никаких не найдут.
– Мерзкая, маленькая тварь! – простонал Говард, настолько громко, насколько позволяло лезвие ножа возле глотки.
– Тихо, профессор. Мы же не хотим заляпать твой красивый стол кровью. – ее голос был спокойным, тихим, даже слегка убаюкивающим. – А поверь мне на слово, мой нож настолько острый, что пропорет твою нежную кожу так же легко, как сливочное масло.
– Да плевать! – процедил он. – Ты же пришла меня убить. Так к чему все эти телячьи нежности?
– Убить? – удивилась Джин. –Я лишь пришла предупредить, чтобы ты больше никогда не смел говорить с мисс Ливай в неуважительном тоне. Зачем мне тебя убивать?
– Вам, «черным», без разницы, за что, когда и кого убивать. Вы это делаете из жажды крови и насилия. Вы все такие. Монстры!
Каждое его слово брызгало, как яд, целясь в самое сердце и душу майора. И если бы у нее была душа, если бы она могла испытывать привычные обычным людям чувства и эмоции, у него получилось бы попасть в цель.
– Монстры?! – захохотала Джин звонким смехом. – Позволь тебе напомнить, профессор, но именно с твоей помощью создают вот таких вот «монстров», как я.
Кайд нервно сглотнул, и его кадык царапнуло острое лезвие. Ее справедливое обвинение тугим узлом скрутилось внизу живота.
– Считаешь меня безжалостным убийцей? – ее тон становился тише и жестче. – Да, так и есть, на моих руках много крови. Но ни одной капли невинной. А сколько невинной крови на твоих руках, профессор?
Ее горячее дыхание опаляло его ухо. Ее слова заставляли леденеть кровь в его жилах. Ведь все, что она говорила, было правдой. Жестокой, ужасающей, пугающей и неотвратимой правдой.
– Ты ведешь счет своим жертвам? Я вот веду, – гордо хмыкнула она. – Давай померимся, у кого больше? Ты назовешь свое число, а я – свое.
– У меня нет выбора. – прорычал он – Я не могу это остановить.
– О! Это так ты себя успокаиваешь, когда вводишь инъекцию? – с сарказмом протянула Джин.
Злясь от его глупых оправданий, она плотнее прижала нож к его горлу, и на лезвие упали первые капельки крови.
– Это твоя рука вводит инъекцию. Твоим шприцем. Твоим раствором. Под твоей крышей. Это ты четыре раза отправлял меня на тот свет.
Ее трясло от злости, и Говард это чувствовал. Чувствовал, что ситуация накаляется, и она могла с катастрофической легкостью, одним движением лишить его жизни. А правда заключалась в том, что это он создал ее.
– Ты вводила ее добровольно, – напомнил он ей.
– Три раза – да. Но самый первый раз... Ты помнишь, как я рыдала, просила, умоляла этого не делать? Помнишь?
Она не удержалась и, убрав нож, крутанула его стул, развернув профессора к себе лицом.
Он встретился взглядом с синим пламенем ярости в ее глазах. И узел страха и стыда скрутился в животе еще туже.
Да, он помнил тот день. Ей было всего восемь, когда маленькую белокурую девочку привели в лабораторию, положили на кушетку, связали руки и ноги, чтобы она перестала вырываться, и ввели инъекцию, которая остановила ее сердце.
Перед этим она громко плакала, из ее сине-зеленых глаз ручьями текли слезы. Она умоляла, просила не делать этого. Молилась всем богам, которых знала на тот момент. Но он все равно убил ее. Ввел инъекцию, которая остановила ее сердце и ввела тело в клиническую смерть.
Маленькая Джиневра смогла выбраться с той стороны. Нашла выход, прихватив с собой новую магическую способность. Ее сердце снова заработало, но в тот день она изменилась навсегда. Утратила что-то очень жизненно важное. И с каждой последующей смертью она менялась все сильнее и сильнее, обретая при этом новые способности.
Учитывая то, что Джин смогла выбраться из лап смерти, были и те, кто не смог. Те, кто навсегда заблудился в темноте лабиринта и остался лишь мрачным, постыдным воспоминанием Говарда Кайда.
– Мне жаль! – тихо проговорил он.
– Жаль? – рявкнула она ему в лицо. – Тебе жаль?!
Кроваво-красная капиллярная сетка начала расползаться по ее глазам, говоря о том, что майор Торингейл теряет над собой контроль.
От этого зрелища Кайда охватил не просто ужас, а безумный страх. Перед ним стоял солдат, практически полностью потерявший душу и человеческие эмоции. Не зря она считалась самой опасной и непредсказуемой.
Увидев в его глазах искреннее сожаление, она смогла взять себя в руки.
Джин усмирила свою ярость, обиду и гнев, копившиеся годами. Медленно выпрямилась, пару раз моргнула, и ее глаза вернулись к привычному цвету морской волны.
– В любом случае, я пришла не за этим. – она отступила на шаг назад. – Тронешь Аву, и ты труп.
Говард верил, что так оно и будет. Но гордость не позволяла, чтобы им командовали или же диктовали условия, как и что ему делать.
– Тебя это не касается. Она моя подчиненная. «Черные» не имеют власти в Научном центре.
Ее губы растянулись в кошачьей улыбке, говорившей о том, что ее мало интересуют данные формальности. Ее вообще не волновали какие бы то ни было правила.
– Я тебя предупредила, профессор.
И, сделав еще один шаг назад, он своими глазами видел, как тени в углу расступились, словно приоткрывая невидимую дверь для нее, а затем, сомкнувшись, поглотили ее, и Аббадон исчезла.
Кипя от злости и гнева, профессор схватился за телефон и начал набирать кому-то сообщение.
– Надо ускориться. Срочно!
А затем, размахнувшись, в сердцах, швырнул свой смартфон в стену.
Нежный пластик не выдержал встречи с каменной стеной и разлетелся на куски. Стекло экрана покрылось паутиной трещин и осколков.
– Бешеная сука! – визжал Говард, беспощадно ерошив свои темные, гладко уложенные волосы – Сдохни, сдохни, сдохни!
Глава 8
В тренажерном зале одного из военных корпусов царила полная вакханалия. Солдаты, как сумасшедшие, толкались и гудели возле бойцовского ринга. Кричали, скандировали, громко свистели, передавали друг другу деньги, организовав самый масштабный тотализатор за последние несколько лет.
Сирена и Алан стояли в стороне, с восторгом наблюдая за тем, как их командир – майор Чандлер – громил в рукопашном поединке одного за другим рискнувших выйти против него.
Потасовка началась несколько часов назад, когда один задира из Городской гвардии решил проверить нервы и навыки новенького майора, бросив ему вызов.
Тедди вызов принял и отправил забияку в нокаут в первые три минуты поединка. После него солдаты, как заведенные, по одному, а иногда и по два, выползали на ринг в желании свалить тренера. Но, к их глубокому несчастью, тренер оказался мастером и обладал девятью различными техниками рукопашного боя.
Особо смекалистые увидели возможность подзаработать на выдающихся способностях майора Чандлера и открыли массовый тотализатор, в котором участвовали все собравшиеся.
– Что за кипиш?
Алан и Сирена синхронно вздрогнули от неожиданности, когда между ними, словно из ниоткуда, появилась Джин.
– «Синие» вновь поверили в себя, – хмыкнул Алан, продолжая с восхищением наблюдать за поединком. – Бросили вызов шефу.
– А-а-а! – понимающе протянула Джин и начала внимательно изучать происходящее на ринге.
Сирена скосила на нее подозрительный взгляд, затем посмотрела на ринг, туда, где, возвышаясь, как скала, посредине стоял полуобнаженный Тедди и мощными кулачищами отправлял в нокаут своего соперника.
Джин цепко следила за каждым его движением. Несмотря на то, что Чандлер обладал идеальным, рельефным, мощным телом, интересовало ее отнюдь не оно. Джин с детства росла среди полуголых и голых мужчин. Видела достаточно, чтобы перестать пускать слюни на накачанные бицепсы, и воспринимала идеальное мужское тело как нечто обыденное.
Ее интересовала его техника – необычная, смешанная. Идеально отточенные движения. Он тонко чувствовал своего противника, словно читал его намерения. Знал, что тот сделает в следующую секунду, и всегда был на шаг впереди.
Он двигался плавно, четко и смертоносно. Тедди находился в полной гармонии со своим телом и мыслями, от чего не делал лишних, дерганых движений и, как итог, побеждал.
Когда очередного соперника без сознания, взяв за руки, уволокли долой с ринга, Тедди встал по центру и с вызовом вглядывался в толпу, ожидая нового соперника. Но после того, как он уложил восьмерых, трое из которых все еще находились без сознания, желающих значительно поубавилось, и никто не торопился выходить.
Его дыхание было глубоким и тяжелым, от чего мощная грудь вздымалась на каждом вдохе. Голый торс был покрыт потом. Взлохмаченные каштановые волосы также были мокрыми от пота, от чего пряди челки прилипли ко лбу. Карие глаза горели огнем бурлящего адреналина в крови. В раскаленном состоянии, заведенный и злой, он уже и сам искал жертву среди толпы.
– Что? Больше нет желающих? – с явным разочарованием крикнул он толпе.
Толпа загудела, как улей, пытаясь вычислить, кто осмелится выйти следующим.
– Есть! – зазвенел громкий женский голос, заглушая гул голосов.
Наступила гробовая тишина. Толпа начала расступаться, пропуская миниатюрную блондинку.
Она шла, не торопясь, и ее шаги в тяжелых ботинках эхом отражались от каменных стен здания. На ходу она стягивала с себя куртку. Попутно, не глядя даже у кого, зацепила бойцовские перчатки без пальцев. Быстро натянула их и вышла на ринг.
Тедди не спускал с нее хищного взгляда. Наблюдал за тем, как она, покачивая округлыми бедрами, поднимается на ринг, раздвигает канаты, проскальзывает между ними и встает напротив него.
Он был выше нее почти на две головы, больше и шире. Но Тедди по опыту знал, что размер не всегда имеет значение.
Сине-зеленые глаза Джин переместились с его лица на мощную шею, скользнули ниже – к рельефной груди и упругому, плоскому животу с кубиками пресса.
– Пялиться пришла или драться? – довольно резко проговорил он.
– С-с-с-с! – зашипела Джин, ухмыляясь. – Как грубо.
– Даже гирлянды свои не снимешь? – кивнул Тедди в сторону ее пояса с ножами и пистолетов, пристегнутых к бедрам.
– Ну раз они смущают, и ты так настаиваешь… – томно промурлыкала Джин и отошла в угол ринга, чтобы снять оружие.
– Шеф! Шеф! – услышал Тедди откуда-то сзади.
Обернувшись, он увидел Алана и Сирену, нервно толкающихся возле края ринга с довольно встревоженными лицами.
Когда они увидели, кто встал напротив их командира, оба обеспокоенно переглянулись и, не сговариваясь, поспешили к майору.
Тедди не спеша подошел к ним и присел на корточки, чтобы лучше их слышать.
– Шеф, она очень опасна, – затараторил Алан, нервно поглядывая на Аббадон. – Она легенда. Ее еще никто не побеждал.
– К тому же, она не брезгует и смухлевать, если что, – поддержала его Сирена.
– Смухлевать? – напрягся Тедди.
– На ринге не приветствуется использование магии. Только чистая физическая сила, – пояснил Алан. – Но майор Торингейл, она…
Алан осекся и нервно замялся.
– Она ее использует, – закончила за него Сирена, закатив при этом глаза, видя, как ее напарник с благоговейным ужасом посматривает на Джин.
– Какие у нее способности? – поинтересовался он.
Но только Сирена открыла рот, чтобы рассказать ему, как ее перебил нежный, почти мурлыкающий голос Джин за спиной у Тедди.
– Майор Чандлер, я бы, конечно, с удовольствием подождала, пока вы наговоритесь со своими подчиненными, но, к сожалению, у меня не так много времени. Работа, знаете ли…
Устало выдохнув, Тедди коротко кивнул Алану и Сирене, давая понять, что он понял их предупреждения. Встав на ноги, он повернулся лицом к Джин.
– На что бьемся, крошка Тедди?
Поморщившись от такого обращения, Тедди кивнул в сторону толпы, которая с новыми силами делала ставки.
– Победишь, там уже неплохие деньги.
– Деньги мне не интересны, – пожала она плечами.
– Что ты хочешь? – с раздражением поинтересовался он, ожидая чего-то пошлого.
– Выиграю я, ты кое-что для меня сделаешь, – загадочно улыбнулась она.
– Что?
– Это секрет, крошка Тедди. Для большего интереса.
– А если выиграю я? – приподнял он широкую бровь.
– Я отстану от тебя. Будем делать вид, что не знакомы.
– Идет! – тут же согласился он.
И, хищно улыбнувшись, Джин встала в боевую стойку.
После того как прозвучал гонг, Джин бросилась на него. Такой скорости Тедди не ожидал, и все, что ему оставалось – просто отбиваться, не давая ей себя достать.
Когда Джин занесла ногу, чтобы нанести удар ему в живот, Тедди чудом успел перехватить ее и со всей силой крутанул ступню в тяжелом ботинке. Потеряв равновесие, Джин повалилась на пол, и в секунду Чандлер навис над ней с занесенным у лица кулаком.
Джин резко уклонилась в сторону, и его кулак приземлился в пол. Она перехватила его руку в болевой захват, и локтевой сустав тихо хрустнул. Тедди зарычал от боли и врезал ей локтем свободной руки по челюсти.
Ее голова откинулась от удара, а на ринг брызнули капли крови изо рта. Ухмыльнувшись кровавой улыбкой, Джин запрокинула ноги и сцепила их на шее Тедди, душа его стальной хваткой.
Пыхтя от натуги, Тедди удалось подняться на ноги, прихватив с собой Джин. Она висела на нем, как обезьянка, но хватку не разжимала. Кое-как, не без труда, одной рукой ему удалось снять со своей шеи ее ноги, но она продолжала выворачивать ему сустав. И, размахнувшись, так, как будто она ничего не весила, приложил ее спиной со всей дури о пол ринга.
Она лишь громко хохотала, но не отпускала его руку.
– Шеф! Она не чувствует боли! – услышал он сквозь шум толпы крик Сирены.
– Ах, вот оно что!
У него не было шансов победить ее, измотав болью. Значит, надо срочно менять тактику. Но как? Она была быстрой, сильной, точной, да и к тому же не чувствует боли. Идеальное оружие. Но довольно скверный противник. Как победить того, кому не больно?
А в это время Джин сама выпустила его руку и, откатившись от него, как мячик, встала на ноги.
– Ну вот! Мой маленький секретик раскрыт, – Джин метнула недобрый взгляд в сторону Сирены. Но та, надо отдать ей должное, даже не поморщилась.
Пот градом струился по взмыленной спине, груди и шее Тедди. Он был изрядно вымотан предыдущими поединками, и, возможно, выдержал бы еще с десяток таких же, но поединок с ней выжимал из него все последние соки. А она лишь улыбалась и, пританцовывая, кружилась вокруг него.
Когда она дернулась в его сторону в очередной раз, Тедди был готов и, поймав ее в удушающий, начал беспощадно сдавливать предплечьем ее горло.
– Я ни разу не проигрывала и сегодня не проиграю, – тихо прохрипела она. – Хотя бы, потому что я пока не готова отказываться от тебя, крошка Тедди.
После этих слов она исчезла из его рук. Ошарашенный, Тедди встал как вкопанный, а его руки повисли, словно плети, вдоль туловища.
Телепортация. Разумеется. Это самый распространенный дар после щитов. Было бы странно, если бы у нее его не было.
Но с этим Тедди давно научился справляться. Лилит беспощадно гоняла всю команду, тренируя их чувствовать врага, даже тогда, когда ты его не видишь. И Чандлер был самым лучшим ее учеником.
Он сосредоточился, закрыл глаза и обострил все свои рецепторы, всю свою интуицию. А когда почувствовал знакомое покалывание, вперемешку с огненным жаром в левой половине своего тела, понял – она там.
И, резко развернувшись, выставил руку вперед, поймав Джин за горло именно тогда, когда она там и появилась. Его пальцы сжались на ее тонкой шее «удушающей» хваткой.
Джин впилась в его руку ногтями в отчаянном желании выбраться из смертельного капкана.
– А ты хорош, Чандлер!
Вместо ответа он лишь мрачно улыбнулся. Его карие глаза неотрывно наблюдали за тем, как ее глаза меняли цвет, становясь то более синими, то более зелеными. Он не знал, с чем связано такое явление, но оно выглядело фантастически и безумно завораживало.
И в его голове внезапно возникли непристойные, до безобразия непристойные картинки. Чуть приоткрытые, пухлые губы, из которых вырывались протяжные, сладкие стоны. Глаза бирюзового цвета, на этот раз зеленее обычного, заволоченные пеленой вожделения, неотрывно смотрели на него, а ему хотелось тонуть в них все глубже и глубже. В своем видении, как наяву, он чувствовал нежный шелк ее кожи. Слышал ее запах шоколада и апельсина. Чувствовал, как ее обнаженное, разгоряченное тело прижимается к нему, трется и просит внимания и прикосновений.
В реальность его вернула сильная, адская боль. Выпустив ее из рук и отпрыгнув в сторону на несколько шагов, он схватился за пульсирующий дикой болью живот.
Гортанный, тихий смех Джин полностью привел его в чувства.
– Что ты сделала? – прошипел он.
– Я? – наигранно удивилась она. – Ничего.
– Иллюзия! – догадался Тедди. – Ты вложила мне в голову иллюзию.
– Я же говорила, никогда не опускай щиты.
Она дернулась в сторону, словно для удара. Тедди повелся и отступил, но это был обманный маневр, и резкий выпад ногой достал его прямо в челюсть. Удар был настолько сильным, что голова Тедди закружилась, поменяв мир вверх тормашками. Покачнувшись, он упал на колени, и там его поймало колено Джин, целившиеся ему в нос.
От удара Тедди отбросило назад, и он откатился к краю ринга.
– Майор, свали ее с ринга. Победа не будет считаться, если бой закончен не на ринге!
Сирена была тут как тут, давая ценные советы.
Тедди удалось увернуться от ботинка Джин, летевшего ему в голову. Зажав подмышкой ее ногу, он со всей дури врезал ей по внешней части бедра, в самое сердце нервного узла, из-за чего нога Джин подогнулась, и та начала заваливаться на пол.
Этим Тедди и воспользовался. Потянув ее на себя, он перекинул ее за борт ринга, но Джин увлекла его за собой. Уже на полу, за рингом, они продолжали ползать по полу и колошматить друг друга из последних сил. Подминали под себя друг друга по очереди, в желании завладеть преимуществом и контролем.
Оба потные, оба в крови, с разбитыми лицами и внушительными кровоподтеками по всему телу. Но никто не хотел сдаваться, даже учитывая, что победа уже аннулирована.
Окружающие терпеливо ждали окончания боя. Всем было интересно, кто победит и кто заберет выигрышный куш в пятьдесят тысяч нуммусов. ³
И Джин, и Тедди были на пределе, но никто не хотел уступать. Спорную ситуацию разрешила пожарная сирена, взорвавшаяся пронзительным воем на весь тренировочный корпус.
Началась суета. Толкаясь, громко крича и ругаясь, люди начали спешно двигаться в сторону выхода.
С потолка потекла вода, заливая все вокруг мелким дождем.
– Это еще не конец, крошка Тедди. – пропыхтела Джин, сползая с Тедди и падая рядом с ним на спину.
– Вставай! – он приподнялся на локтях, пытаясь встать. – Вставай! – повторял он, дергая ее за плечо. – В задании пожар, надо уходить.
– Да лежи ты! – собрав последние силы, она пихнула его в грудь, заставляя лечь обратно на пол. – Нет никакого пожара. Это твои балуются, пытаясь спасти тебя от позора.
И, с глухим стоном и мысленными благодарностями своим лейтенантам, Тедди растянулся на полу.
Тяжело дыша, приводя свой пульс и дыхание в норму, оба лежали, распластавшись на полу. Касаясь друг друга плечами, они смотрели в потолок и подставляли разгоряченные лица прохладной воде, капающей с потолка и заливающей несуществующий пожар. Только тот настоящий пожар, который полыхал в их телах, умах и душах, невозможно было потушить обычной, холодной водой.
***
В свою квартиру Джин буквально ввалилась, волоча свое тело из последних сил. И пускай она не чувствует боли, зато очень даже чувствует, как все ее мышцы забиты от напряжения, а все тело было липким от крови и пота, источая удушающее зловоние на два квартала вперед.
С тяжелым стоном она сбросила с себя ботинки и черную куртку, оставив ее валяться на полу, и прошла в ванную. Увидев свое помятое и местами рассеченное до крови лицо, она громко присвистнула.
– Вот же говнюк паршивый! – вслух выругалась она, раздвигая края раны на рассеченной брови. – Шрам теперь останется.
У Джин напрочь отсутствовал культ внешности, ей было абсолютно наплевать, как она выглядит. По крайней мере, так было раньше. Но, смотря на свое красно-синее лицо, она испытывала довольно смешанные чувства по этому поводу. И в основном ее волновало мнение кареглазого майора о том, как она выглядит в этот момент.
Утешало то, что этот хорек и сам выглядел не лучше, чем она. Эта мысль удивительным образом грела ее уязвленное эго.
Все мысли и «самолюбование» нарушил телефонный звонок. Достав телефон из кармана брюк, она посмотрела на экран. Номер был знакомым, но записная книжка не отображала, кому он принадлежит.
– Да! – жестко рявкнула она, принимая вызов.
– Привет. – раздался с того конца растерянный знакомый голос.
Коди Паркер.
Видимо, после предыдущего инцидента она удалила его номер, решив навсегда оборвать с ним связь. До этого дня он и сам не горел желанием с ней встретиться. Так зачем звонил сейчас?
– А, это ты. – безэмоционально буркнула она.
Поставив телефон на громкую связь, она положила его на край раковины и, включив воду, начала умываться.
– Что делаешь? – поинтересовался Коди, услышав шум воды.
– Усы брею! – закатила она глаза. – Че надо?
На том конце повисла тишина. Видимо, Коди понял, что попал не в самое благоприятное время.
– Я подумал, может, нам встретиться? – наконец выдавил он неуверенно.
– Зачем?
Джин задавала вопросы номинально, от нечего делать, ведь ей было совершенно не интересен ни сам Коди, ни его предложение.
– Проведем время вместе. Расслабимся, как в старые добрые. – помолчав с секунду, он добавил более капризным тоном. – Джин, я соскучился.
Достав из шкафчика баночку с перекисью и ватные тампоны, Джин щедро обработала раны на лице.
– Не интересно! – буркнула она, сосредоточив все внимание на своем лице.
– Ты какая-то сегодня без настроения! – его обиженный тон только распалял в ней раздражение.
– Сон страшный приснился.
– А что приснилось? – его голос резко изменился с обиженного на игриво-соблазнительный.
– Рожа твоя неприятная приснилась! – гаркнула она. – Все! Ты мне мешаешь!
И, сбросив трубку, она устало облокотилась о раковину, опустив голову вниз. Но затем ее взгляд сполз к телефону, разбитые губы расплылись в коварной улыбке, а в голове зародилась идея. Хорошая или плохая… но то, что она ее реализует, было бесспорным.
Подхватив свой черный смартфон, она начала набирать сообщение. Ее изящные пальчики ловко порхали по экрану, и из динамика доносилось веселое клацанье клавиатуры.
– По общепризнанным подсчетам, я победила! Так что ты мне должен!
Ответ не заставил себя долго ждать.
– И кто же вел эти подсчеты? Уж не ты ли, твое самовлюбленное эго и раздутое самомнение?
А через пару секунд прилетело еще одно сообщение:
– И вообще, откуда у тебя мой номер?
– Крошка Тедди! Видимо, ты забыл, кто я. Ну, ничего, такому сладкому мальчишке простительна легкая забывчивость.
Она могла поклясться, что слышала скрежет его зубов с того конца связи.