Хроники Гаверелл Хиллз

— Слушай, как ты это делаешь? Ну, я имею в виду — безошибочно определяешь победителя. Не помню, чтобы ты хоть раз промахнулся.

Хайден таинственно улыбнулся. Разве можно было облечь в слова то, что он чувствовал?

— Нет никакого секрета.

— Да брось. Должна же быть хоть какая-то «чуйка»?

Хайден усмехнулся.

— Ты просто должен разбираться в чёртовых лошадях.

Но Рэй не унимался:

— Хочешь сказать, что за полгода работы с навозом ты вдруг стал великим знатоком?

— Можно кидать навоз хоть сто лет — это не сделает тебя профи. Уборщик на стадионе не учится играть в футбол, просто подметая трибуны. Я изучаю всё: от анатомии до механики прыжка, я учусь держаться в седле, когда ты спишь.

— Но для чего? Какой в этом прок здесь, в этой дыре?

Хайден обернулся к стойлам. Из полумрака на них смотрели лошадиные глаза.

— Тобиас бросил гнить здесь этих бедолаг. Что плохого в том, что я пытаюсь сделать их жизнь чуточку осмысленнее?

На этот раз Рэй промолчал, лишь почтительно опустил голову. Да и сам Хайден, произнеся это вслух, будто только сейчас до конца осознал масштаб своей вовлечённости.

Вдруг Рэй насторожился, прислушиваясь к звукам снаружи.

— Кто-то приехал.

Парни выглянули из-за ворот. К конюшне, неуклюже семеня, приближался Тобиас. Он выглядел жалко: щуплый, низкорослый, с редкой, почти пушковой растительностью на подбородке и вечно драматичным выражением лица. Из кармана его безразмерного пальто торчал шарф, волочась по снегу.

— Парни! — воскликнул Тобиас, суетливо поправляя съехавшую набок шапочку, из-под которой выбивались золотистые кудри. — Какое счастье, что я добрался! Моя машина застряла в сугробе — я уж думал, там и останусь!

Хайден и Рэй обменялись насмешливыми взглядами, пока хозяин продолжал засыпать их оправданиями:

— И как назло — ни души вокруг! А идти пешком в такой мороз… знаете ли, страшновато. Хорошо, что в багажнике была лопата.

— Знаешь, Тобиас, — Хайден тяжело вздохнул, скрестив руки на груди, — Рэй был в городе полчаса назад и не видел тебя на дороге. Так что кончай пороть чушь. Лучше скажи прямо: ты привёз наши деньги?

— Деньги?.. — Тобиас запнулся, и его нижняя губа мелко затряслась.

Если он сейчас спросит какие такие деньги, клянусь, я его ударю.

Но Тобиас, видимо, почувствовав опасный градус напряжения, решил сменить тактику и воззвать к милосердию.

— Парни, я хотел… видит бог, я правда хотел выплатить всё до последнего гарла! Но мэрия… эти кровопийцы вытрясли из меня всю душу. Я задолжал им тридцать тысяч.

— Тридцать тысяч?! — ахнул Рэй. — Ну всё, ясно. Денег мы не увидим.

Он пнул тачку с навозом и, не говоря больше ни слова, ушёл к левадам.

Хайден остался. В его голове, вопреки всему, не было злости. Он смотрел на Тобиаса, и вдруг всё — недосып, прочитанные ночами книги, сегодняшний триумф Азазеля — сложилось в идеальный пасьянс.

— Тридцать тысяч, говоришь? Я закрою этот долг. И накину сверху ещё десятку. А ты взамен отдаёшь этот бизнес мне и подпишешь бумагу, что больше никогда не предъявишь на него прав.

Тобиас уставился на него так, словно у Хайдена только что выросла вторая голова. Он уже открыл рот, чтобы осадить «дерзкого конюха», но внезапно замер. Его глаза лихорадочно забегали, просчитывая варианты. Свобода от долгов против сомнительного предприятия в глуши…

Хайден молчал, засунув руки в карманы куртки. Он чувствовал себя точно так же, как десять минут назад, глядя в экран телефона. Ставка сделана. Он знал, что его «лошадь» придёт первой.

— Я… я согласен!

— Тогда не будем терять времени, — Хайден кивнул в сторону конторки. — Оформим документы прямо сейчас.

* * *

Впервые за долгое время Сайфилд позволил себе роскошь просто расслабиться. Ева создала идеальные декорации для этого затишья: заварила душистый чай, зажгла лишние лампы, разогнав тени по углам «Норы», и достала затрёпанную колоду карт. Они играли в бридж. Энди, проигнорировав их светские забавы, развалился на тахте с книгой.

— Не желаешь присоединиться к нам, Энди? — с лёгким налётом превосходства поинтересовался маг. Он взял чашку, изящно отставив мизинец, и сделал крошечный глоток.

— Я не силён в бридже, — буркнул помощник.

— Ох, какая жалость! Похоже, ты не силён и в манерах, раз закинул свои грязные ботинки на подлокотник из флорентийской парчи!

— Сайфилд! — одёрнула его Ева, не отрываясь от своих карт.

Энди лишь едва заметно усмехнулся углом рта и перевернул страницу. Сайфилд раздражённо цыкнул и закатил глаза.

— Ладно. Будем играть без этого невежды.

Настала тишина, наполненная лишь шелестом карт, щелчками по столу и мерным стуком чашек о блюдца. Ева, сосредоточенно хмурясь, покусывала мундштук. Дым её сигареты лениво обволакивал лавку, смешиваясь с ароматом бергамота.

Но идиллия продлилась недолго. Не прошло и десяти минут, как дверь лавки распахнулась без стука. Все трое вскинули головы.

На пороге стоял Штефан. Его взгляд метнулся к Сайфилду, а затем — с немым вопросом — к сестре. Ева чуть приподняла брови, всем своим видом показывая, что сама застигнута врасплох.

— Каки—и—ие люди—и! — нараспев протянул маг.

Штефан подошёл к прилавку, коротко кивнув.

— О, Сайфилд. А я уже и забыл о твоём существовании. Какими судьбами в наших краях?

— Как можно забыть о существовании столь ослепительного явления, как я? Фу, Ева, твой брат — сущий мужлан!

Он отвернулся к зеркалу и принялся самозабвенно поправлять свои длинные белые волосы.

— Может, прекратишь паясничать и ответишь на вопрос?

— Ой, как вы утомили меня своими расспросами, — лениво протянул Сайфилд, но в следующую секунду его голос из бархатного стал колким: — Это ты скажи, зачем пожаловал в мою «Нору»?

Штефан снова посмотрел на Еву, ища поддержки, но та подчёркнуто внимательно изучала свои карты. Сайфилд перехватил этот взгляд. Его губы растянулись в хитрой улыбке — улыбке человека, который знает, что в этой комнате от него что-то скрывают, и уже предвкушает, как будет вскрывать этот тайник.

Энди чуть приспустил книгу, с интересом наблюдая за этой зрительной дуэлью.

— Вообще-то, я пришёл поговорить с Евой, — отрезал Штефан, теряя остатки терпения.

— Ну так говори. Мы все — одно большое ухо.

— Я имею в виду — наедине.

— А! Наедине? Ну какой же я глупый! Конечно, конечно, идите!

Ева с облегчением выдохнула. Схватив Штефана под руку, она буквально вытащила его на улицу. Прежде чем брат успел открыть рот для нотаций, она зашептала:

— Я не успела предупредить! Свалился как снег на голову.

Штефан с подозрением покосился на закрытую дверь.

— Надеюсь, он не подслушивает?

— Да сдались мы ему, — неуверенно отозвалась Ева.

Брат понизил голос до яростного шёпота:

— Какого чёрта этот павлин вообще здесь делает? Явился поглумиться? Или у него внезапно прорезалась совесть?

— Пока не ясно.

Штефан отошёл подальше от лавки, сливаясь с густыми сумерками. В своем длинном чёрном пальто и шляпе он казался неподвижной, гротескной тенью. Лишь прозрачное облачко пара срывалось с губ при каждом выдохе.

— Я пришёл узнать, всё ли сегодня в силе на сегодня.

Ева поёжилась от резкого порыва ветра и плотнее запахнула пиджак. Оконный свет резко очертил её скулы, а в уголках губ, вопреки решительному тону, затаился страх.

— Конечно. Всё, как и договаривались.

Штефан помолчал, обдумывая ответ.

— Раз уж твой дружок здесь, может, привлечём его?

— Сайф не будет вмешиваться, ты же знаешь.

— Тогда на кой чёрт он здесь? — вспыхнул Штефан. — Пусть валит в свой Ковен, раз ему нет дела до того, что здесь творится.

— Это же Сайфилд. Он не вмешался бы, даже если захотел.

— Это он тебе так сказал? Ева, он просто запудрил тебе мозги своими мантрами о нейтралитете!

— Если он не идёт к нам на подмогу, это не лишает его права здесь находиться.

— Мне больно это слушать. Ты выгораживаешь человека, который три года назад бросил нас в кризис. Опять скажешь, что у него были «весомые причины»? Вот увидишь: он поразвлекается здесь и сбежит при первой же возможности. А пока он тут, я бы на твоём месте не пренебрегал его помощью.

Ева глядела на брата. В отличие от Сайфилда, он всегда был рядом, делил с ней каждую беду, но почему-то ей всё равно было трудно принять его сторону. В ней вновь возобладал ведьминский инстинкт — стремление доверять лишь себе подобным.

— Ладно, — она заметно задрожала от холода. — Встретимся около полуночи.

Штефан коротко, по-отечески обнял её.

— Будь осторожна, ладно?

— Я постараюсь, — выдохнула Ева и спешно скрылась за дверью «Змеиной Норы».

* * *

«Бедлам» гудел. Единственный паб в Гаверелл Хиллз с лихвой оправдывал своё название. Выстроенный на месте старого трактира, чтобы вместить разросшееся население, он задумывался мэрией как площадка для официальных, обязательных к посещению сборищ. Но по вечерам протокол летел к чертям: паб пульсировал под крики футбольных фанатов, звон пинт, треск настольного хоккея и шипение рок-н-ролла на виниле.

В семь вечера за стойкой стоял Энди. Одной рукой он цедил эль в пузатые кружки, а другой — незаметно листал спрятанный под стойкой гримуар. Работа бармена и бесплатного психотерапевта для местных была лишь досадной помехой на пути к его главной цели — возглавить «Змеиную Нору».

Ближе к восьми зал набился битком. Таня, выделявшаяся в этой толпе фланелевых рубашек как экзотическая птица в курятнике, нервно поправляла идеальную укладку. Она пришла сюда не ради халявного пива. Слух о том, что мэр любит пропустить здесь стаканчик, заставил её выгулять своё лучшее платье.

Она методично сканировала зал, но на её наживку клюнула совсем не та рыба.

Свободный стул рядом занял шериф Джулиан Росс. Когда он предложил угостить её коктейлем, Таня едва сдержала рвотный позыв. Его сальные волосы были собраны в крысиный хвост, а в бороде застряли крошки. Но Зои куда-то запропастилась, а платить за выпивку из своего кармана Таня принципиально не собиралась.

Дождавшись, пока Джулиан протиснется к бару, она выхватила телефон.

— Ну и где тебя черти носят? — прошипела Таня, как только на том конце сняли трубку. — Ни звонков, ни сообщений! Ты меня заживо здесь похоронить решила?

— Прости, я только что закрыла ресторан, — вяло отозвалась Зои.

— Живо тащи свою тощую задницу в паб и спасай меня!

— Знаешь, я, наверное, пас. Совсем нет сил на тусовки.

Таня возмущённо уставилась на экран телефона, будто могла увидеть там подругу.

— Что опять стряслось?

— Да ничего особенного. Просто… нет настроения.

— Замечательно! Ты меня просто кинула!

— Ой, не начинай. Уверена, ты прекрасно справишься и без моей группы поддержки.

— Издеваешься? Уэйна нет, зато этот противный Джулиан Росс прилип ко мне как банный лист.

— Он симпатичный… когда бреется, — с сомнением в голосе заметила Зои.

— Да у него взгляд маньяка из дешёвого триллера!

— Он просто слишком много курит травы.

— Ты считаешь, для шерифа это норма?

— Ну… для нашего — пожалуй.

Таня едва не взвыла и бессильно уронила голову на стол.

— Слушай, — голос Зои стал мягче. — Может, пойдёшь домой? Посмотрим сериал, закажем пиццу… Эй? Алло! Ты меня слышишь?

Таня резко выпрямилась, увидев, как шериф лавирует между столиками с двумя бокалами эля. Она поднесла телефон к самым губам и быстро зашептала:

— Слышу! Джулиан идёт. Всё, я отключаюсь.

Зои сбросила вызов. Она стояла на крыльце своего дома, навалившись плечом на дверь, и не находила сил даже повернуть ключ в замке. Ресторан выжал из неё все соки, а звонок Тани стал последней каплей. Зои с психу ударила кулаком по косяку и громко выругалась.

В окне соседнего дома дёрнулась занавеска, приоткрыв костлявый силуэт Гертруды Новак. Вместо того чтобы смущённо отвернуться, Зои вдруг вскинула руку, выставила в её сторону средний палец и прокричала:

— Чего вылупилась, старая карга? Иди в задницу!

Она пулей влетела в дом и щёлкнула замком прежде, чем мисс Новак успела разразиться проклятиями.

Господи, что это было? Ты совсем сбрендила. Ещё вчера она сгорела бы со стыда, но сейчас по венам разливалось торжество. Зои довольно хмыкнула, чувствуя, как тяжесть в груди отступает.

Хотелось только одного: нырнуть в любимую пижаму и спрятаться от всего мира. Не включая свет, она добралась до спальни, юркнула в постель и принялась бесцельно щёлкать каналы, пока ночь окончательно не накрыла Гаверелл Хиллз.

Зои даже не заметила, как провалилась в сон — глубокий, тяжёлый, без сновидений.

А когда открыла глаза, спальню уже заливал настырный утренний свет. Но разбудило её не солнце. Её разбудила неестественная тишина.

Зои, щурясь, потянулась к тумбочке за телефоном. Ни одного уведомления. Ни одного пропущенного. Она откинула одеяло и босиком прошлёпала к соседней двери.

Постель Тани была аккуратно заправлена. На полу валялись платья, брошенные в спешке после вчерашней примерки, а на столе подсыхал надкушенный пончик.

Зои выскочила в прихожую. Красной куртки на крючке нет. Замшевых сапог — тоже.

Пальцы дрогнули, набирая знакомый номер. Гудки даже не начались.

«Абонент находится вне зоны действия сети...»

Она звонила снова и снова, меряя шагами коридор, пока механический голос оператора не начал сводить её с ума.

Зои выбежала на улицу. Город лениво просыпался, «Бедлам» стоял закрытым после ночной смены. Она кружила по окрестностям, заглядывала в скверы, опрашивала редких прохожих, но блондинку в красном никто не видел.

К полудню, когда надежда окончательно сменилась страхом, Зои добежала до полицейского участка. Она с грохотом распахнула дверь и, едва переводя дыхание, выкрикнула в лицо дежурному:

— Здравствуйте! Мне нужно заявить о пропаже человека. Моя подруга, Таня… она не вернулась домой!

ГЛАВА 2

По ту сторону

Алисса Милтон сидела на заднем сиденье такси, то и дело проваливаясь в дремоту. Ни бодрые ритмы из динамиков, ни обжигающий кофе с заправки не могли разогнать туман в её голове: накануне вылета она так и не сомкнула глаз.

Машина мерно поглощала мили пустого шоссе, пронзающего заповедник. Водитель — пожилой афроамериканец с добрыми, но усталыми глазами — изредка поглядывал на пассажирку через зеркало заднего вида. Заметив её очередное пробуждение, он сочувственно убавил громкость. Алисса встрепенулась, беспокойно вглядываясь в пейзаж за окном. Ничего не изменилось — всё тот же бесконечный лес, окутанный серой хмарью начинающегося дождя.

— Спите, мисс, спите. До посёлка ещё миль сорок.

Алисса разблокировала телефон и в сотый раз уставилась на экран. Красная точка — координаты из письма — мигала посреди сплошного зелёного массива. Расстояние стремительно сокращалось. Алисса откусила заусенец на большом пальце до металлического привкуса крови. Отступать было поздно. Пересечь океан, спустить последние деньги на перелёты — и всё это зря?

Когда машина преодолела очередной подъём, Алисса вдруг подалась вперёд, вцепившись в спинку кресла.

— Остановите здесь, пожалуйста.

— Но, мисс… до места ещё пилить и пилить.

— Прошу вас, просто остановите машину. Прямо сейчас.

— Тут же один лес кругом! — Мужчина нервно рассмеялся, смотря на неё, как на безумную. Он всё ещё ждал, что это какая-то странная шутка, но лицо девушки оставалось серьёзным.

— Я выхожу здесь, — отрезала она. — Моя дальнейшая судьба — больше не ваша забота.

Мужчина тяжело вздохнул и плавно вывернул руль. Шины зашуршали по мокрому гравию обочины. Выйдя под моросящий дождь, он вытащил из багажника её чемодан.

— Удачи вам, мисс, — бросил он, переминаясь с ноги на ногу у открытой дверцы.

Но Алисса лишь коротко кивнула и отвернулась, вглядываясь в плотную стену деревьев. Поняв, что спорить бесполезно, водитель захлопнул дверь и завёл мотор.

Она стояла, вцепившись в ручку чемодана, и смотрела, как габаритные огни такси исчезают вдали. Когда тишина стала абсолютной, Алисса, едва сдерживая рыдания, заковыляла по пустой трассе туда, куда указывала стрелка навигатора. Сигнал на телефоне пропал, оставив её один на один с дождём.

Да уж, удача мне и правда не помешает.

Всё, что ей оставалось — искать единственный ориентир, упомянутый в письме. Камень. На нём должна быть выгравирована надпись: Ostende mihi quid sit absconditum ab oculis — «Яви то, что скрыто от моих глаз». Мать писала, что он находится к северу от дороги, рядом с обочиной, но в угасающем свете всё казалось одинаково серым.

— Господи, что я делаю?

В ответ лишь зловеще скрипнула сосна, раскачиваясь на ветру. Девушка потёрла шею — волоски встали дыбом, словно кто-то дышал ей прямо в затылок.

Если координаты верны, я уже должна стоять на нём! Но здесь ничего нет! Я просто застряну в этой дыре и сдохну от голода. Спасибо, мама. Огромное тебе спасибо!

Она уже готова была осесть на мокрую землю, но тут взгляд зацепился за странный выступ на дне оврага. Бросив чемодан на краю, Алисса, скользя кроссовками по грязи и хватаясь за ветки, спустилась вниз. Предмет напоминал старую, вросшую в землю плиту, задушенную травой.

Девушка присела на корточки. Дрожащими руками она принялась счищать липкий мох и прелую листву с поверхности камня. Когда под ногтями проступил рельеф первой латинской буквы, она забыла как дышать.

— Это он… Он действительно существует.

Над оврагом, перекрывая стук капель, пронёсся вкрадчивый шёпот. Алисса не разобрала слов, но мгновенно узнала его. Тот самый голос, что преследовал её в кошмарах, гипнотизировал и манил в темноту. Может, я всё-таки в отключке? Может, это очередной приступ?

Дождь забарабанил сильнее, капли затекали за воротник, струйками бежали по спине. Алисса поправила капюшон и, помедлив секунду, приложила ладонь к шершавой поверхности.

— Яви то, что скрыто от моих глаз.

В ту же секунду от кончиков пальцев к запястьям хлынуло тепло. Оно нарастало, пульсируя, поднималось выше к плечам, наполняя всё тело гудящей вибрацией. Камень под ладонью раскалился, становясь почти обжигающим. Алисса распахнула глаза, но руки не отняла — она словно срослась с этим древним валуном.

Разрезая дорогу надвое, из воздуха проступала прозрачная стена. Она мерцала и искрилась голубоватым светом, похожим на блики солнца на воде, превращая жуткую чащу в декорацию к волшебной сказке.

Глядя на искрящуюся стену, Алисса вдруг поняла, насколько недооценила предсмертное письмо матери. Какие ещё тайны она скрывала все эти годы? И чего на самом деле хотела от дочери, отправляя её сюда?

Ответы ждали за этой призрачной завесой.

Алисса несмело протянула руку и коснулась сияющей глади. Пальцы по запястье провалились в пустоту. Острое, колючее онемение прострелило кожу, и девушка тут же отдёрнула кисть.

— Почему так холодно, чёрт возьми? — прошептала она, растирая ладонь.

Помедлив, она вернулась к обочине, подхватила чемодан, быстро подкатила его к стене и толкнула вперёд. Он нырнул в искрящееся марево, и грохот колёсиков тут же оборвался.

Ну что ж, будь что будет.

Алисса сделала глубокий вдох, зажмурилась и шагнула следом.

Она не почувствовала удара или падения. Лишь резкую смену температуры. А когда открыла глаза, перед ней предстала картина, лишившая её дара речи.

Это была та же самая дорога. Тот же густой лес. Но сосновые лапы гнулись под снегом, а воздух был таким прозрачным и морозным, что каждый вдох обжигал лёгкие.

Слева от дороги, почти наполовину утопленный в сугроб, высился старый дорожный указатель. На нём красовалась торжественная надпись:

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ГАВЕРЕЛЛ ХИЛЛЗ».

* * *

Зои, ссутулившись, сидела на жёстком стуле и наблюдала, как молодой офицер Шайло Рамирес скребёт ручкой по бумаге. Он выводил буквы так медленно, словно это был не протокол о пропаже человека, а каллиграфический диктант. Наконец он отложил ручку, сцепил пальцы в замок и уставился на Зои.

— Значит, ты утверждаешь, что твоя соседка отсутствовала всю ночь, но искать её ты бросилась только к полудню. Почему так поздно?

Зои устало запрокинула голову.

— Господи, Шайло… Я спала как убитая. Мне утром на работу. Да и в конце концов, я ей подруга, а не нянька.

Офицер откинулся на спинку кресла и сделал ленивый полуоборот.

— Понимаю. Но ты и сама знаешь: если в Гаверелл Хиллз кто-то пропадает дольше, чем на два часа, можно уже составлять некролог.

— То есть, по-твоему, мне вообще не стоило приходить?

— Нет-нет, ты всё сделала правильно, — примирительно, но как-то дежурно ответил он. — Давай просто дождёмся шерифа. Он сориентирует нас по поискам. Должен быть с минуты на минуту.

Зои вдруг осенило.

— Точно! Шериф! Вчера Таня обмолвилась, что Джулиан Росс угощал её выпивкой. Они были в «Бедламе» вместе.

— Вот это уже интереснее. И что, она могла остаться у него?

— Нет! Мне сказали, что она ушла из паба одна. Джулиан её совершенно не интересовал как мужчина, уж поверь.

Шайло скептически вскинул брови.

— Тогда зачем было принимать угощение?

— Просто из вежливости?

Офицер ухмыльнулся.

— Зная репутацию твоей подружки… Та ещё разводила.

Зои, привыкшая молчать и сглаживать углы, почувствовала, как внутри неё рушится плотина. Вчерашний срыв на крыльце был только началом. Зои вскочила, с размаху опрокинув стул.

— Ты что, совсем кретин?! Человек пропал! Ищите её! Это ваша работа, за которую вам платят!

Она колотила ладонями по столу так, что подпрыгивали скрепки.

— Ты хочешь, чтобы я накатала на тебя жалобу мэру? Или мне разнести вашу контору в щепки прямо сейчас, чтобы вы зашевелились?!

— Воу-воу, тише! — Шайло выставил вперёд ладони. — Успокойся, сейчас всё решим. Сядь, пожалуйста.

— Не смей указывать мне, что делать, придурок!

— Да сядь ты уже!

В этот момент входная дверь распахнулась, и в участок ввалился Джулиан.

Зои поморщилась: от шерифа разило перегаром и кислым потом даже на расстоянии десяти шагов. Помятый, с налитыми кровью глазами и всклокоченной бородой, он выглядел как опустившийся бродяга, а не страж правопорядка. И почему его до сих пор не выперли?

— О, Джулиан. Наконец-то, — выдохнул Шайло. — У нас тут серьёзная проблема нарисовалась. Пропала Таня, ну, та блондинка…

Джулиан не ответил. Он зажмурился и прикрыл лицо ладонью, пошатываясь на месте.

— Да-да… Только сначала… Шайло, прикрой жалюзи. Солнце глаза режет… башка сейчас лопнет.

Пока офицер глупо моргал, Джулиан, швырнул засаленную куртку на вешалку и скрылся в своем кабинете.

— Не участок, а какой-то дурдом! — фыркнула Зои.

Сдавшись, она опустилась на стул, чувствуя себя лишней в этом царстве мужской лени.

— Жди здесь, — бросил Шайло.

Он сдул со лба отросшую чёлку, сгрёб со стола бумаги и направился за шерифом. Коротко стукнув по косяку, вошёл.

Джулиан сидел, вжавшись в кресло и обхватив голову руками. Вокруг него возвышались баррикады из папок, кофейных кружек и пустых контейнеров. Из-под сальных волос доносился тихий протяжный скулёж.

— Да что с тобой, чёрт возьми такое? — Шайло поморщился от запаха.

— М-м-м… башка… сейчас расколется. Мы можем… потом?

— В том-то и дело, что нет. Эта чокнутая Зои грозится разнести участок, если мы не начнём искать её подружку.

Шериф вскинул голову и посмотрел на офицера в упор. Взгляд его мгновенно прояснился, став пугающе трезвым.

— Какую ещё подружку?

— Таню. Кстати, Зои утверждает, что вчера ты тусовался с ней в «Бедламе».

Джулиан вымученно скривился:

— А-а… так это та стерва… Она что-то подмешала мне. Я полночи провалялся в отключке под столом, пока Энди не выставил меня на мороз.

Шайло присвистнул.

— Ого. Я догадывался, что эта блондиночка с сюрпризом, но чтоб настолько… — Он швырнул на стол заявление. — Вот, читай, что Зои настрочила. Таня исчезла сразу после того, как вышла из паба. Одна. Телефон «вне зоны».

Джулиан быстро пробежал глазами по листу. Тяжело вздохнув, он потянулся к системному блоку. Компьютер загудел, как идущий на взлёт Боинг.

— Ну что ж. Начнём с очевидного.

Шайло тут же обогнул стол и навис над плечом шерифа. Получив доступ к серверу «Бедлама», они запустили запись с камер. События замелькали в ускоренном режиме. Джулиан ударил по пробелу на моменте, когда сам он отлучился в туалет, оставив Таню одну за столиком.

На экране было отчётливо видно, как блондинка стрельнула глазами по сторонам, достала из сумочки белый флакон и капнула что-то в бокал.

— Приблизь!