Хроники Гаверелл Хиллз

Росс крутанул колёсико, но пиксели смазались — разобрать этикетку было невозможно.

— Мне больше интересно, на черта ей это сдалось.

Он перемотал видео чуть вперёд. На экране шериф, уже окончательно «поплывший», то и дело заваливался на бок. Таня встала, подхватила обмякшего мужчину, закинула его руку себе на шею и потащила к дальнему столику.

— Для такой худышки она неплохо справляется, — с долей восхищения заметил Шайло, выпятив нижнюю челюсть.

Таня сгрузила Джулиана на диван и несколько раз хлёстко ударила его по щекам. Убедившись, что «клиент» в глубоком ауте, она нырнула рукой ему за пазуху и вытянула кошелёк. Несколько секунд — и толстая пачка купюр перекочевала в её сумочку.

Джулиан инстинктивно хлопнул себя по нагрудному карману. Затем выудил бумажник и раскрыл. Внутри сиротливо торчала пара мятых чеков.

— Какого…

Шайло расхохотался.

— Я прикончу её! — выпалил шериф, багровея.

— Для начала тебе придётся её найти.

Джулиан поставил запись на паузу.

— Она реально думала, что я не замечу?

— Видимо, девочка слишком уверовала в свою безнаказанность, — пожал плечами Шайло. — Давай досмотрим.

Шериф нажал «play». В 23:52 Таня, подняв воротник куртки, вышла из паба. Камера над крыльцом зафиксировала, как она направилась в сторону жилого квартала, после чего исчезла из поля зрения.

Полицейские ещё полчаса вглядывались в экран, отслеживая каждого выходящего из паба. Но за Таней никто не пошёл. Никто не прятался в тенях у крыльца. Она ушла совершенно одна… и просто испарилась.

— Что ж, — Шайло энергично потёр ладони. — Предлагаю проверить камеры на соседних улицах. Где-то же наша красавица должна была мелькнуть.

— Да, я этим займусь. А ты, чтобы не терять время, забирай эту девчонку, Зои, и отправляйтесь на поиски. Соберите добровольцев. Прочешите лес вдоль восточной границы, загляните в заброшки и опросите всех по маршруту. Может, кто видел, в какую машину она села. Я закончу здесь и присоединюсь к вам.

Шайло кивнул и вышел в приёмную. Сдёрнув с вешалки куртку и на ходу проверяя, на месте ли ключи, он кивнул Зои в сторону выхода.

— Ну что, пошли искать твою подружку.

* * *

Улицы Гаверелл Хиллз казались декорациями к старому рождественскому фильму. Несмотря на тишину, город не был мёртвым: дорожки перед лавками вычищены от снега, в окнах теплился свет, на парковках стояли автомобили. Алисса шла вдоль ровного ряда двухэтажных зданий, рассматривая кованые фонари и ретро-вывески. В каждом кирпичике этого места крылась странная, пугающая гармония.

Но Алисе было не до архитектурных изысков. Сейчас, нацепив на себя всё теплое, что удалось найти в чемодане, она думала лишь о том, чтобы поскорее оказаться в тепле.

Спасибо, мам, ты забыла упомянуть, что здесь климат живёт по своим правилам.

Когда девушка миновала цветочную лавку, до неё долетел божественный аромат кофе и выпечки. На противоположной стороне улицы стояла аккуратная, словно кукольный домик, пиццерия. Красный навес, летняя терраса на крыше и вывеска «Сырный ломтик».

Алисса, не глядя по сторонам, устремилась к цели. Мельком заметила припаркованный рядом пикап, взбежала по ступеням и… со всего размаха врезалась в парня, выходящего из дверей.

Бумажные пакеты посыпались на снег. Алисса тут же бросилась поднимать их, виновато тараторя:

— О чёрт! Простите меня, я совсем не смотрю под ноги! Господи, мне так неловко…

Незнакомец наклонился одновременно с ней. Когда их пальцы случайно соприкоснулись над пакетом, они замерли, подняв глаза.

На лице парня расплылась мягкая улыбка. Он не спешил отводить взгляд, рассматривая её бледную, подёрнутую морозом кожу. Алиссе его лицо показалось странно знакомым, словно она видела его в другой, забытой жизни. Смутившись, она сунула ему спасённый пакет.

— Это, наверное, был ваш обед?

— Ага, — ответил Рэй. — Но думаю, крылышки не пострадали. В отличие от вас. Вы же вся дрожите.

Алисса стиснула зубы и попыталась изобразить стойкость:

— Нет-нет, всё в порядке. Мне совсем не холодно. Скорее… я просто немного растеряна. Только приехала, а уже попала в переплёт.

— Да разве это переплёт? Так, пустяк, — подбодрил он её и кивнул на брошенный на ступенях чемодан: — Ваше имущество?

Алисса кивнула. Он подхватил чемодан, оценивающе взвесив его в руке.

— Ого! Тяжёлый. И долго вы его тащили?

— Пару миль, наверное.

— Да вы настоящий герой.

Напряжение, копившееся внутри последние несколько часов, вдруг отпустило. Алисса неожиданно для себя самой широко и открыто улыбнулась.

— О нет, герой здесь вы. Вы только что спасли меня от отчаяния.

Прежде чем Алисса успела возразить, Рэй стянул свою куртку и набросил ей на плечи.

— А теперь спасаю вас от холода.

Алисса чуть не расплакалась. И дело было не только в его заботе, но и в том странном чувстве защищённости, которое исходило от этого парня.

— К сожалению, мне пора, — Рэй открыл дверцу пикапа и указал рукой вдоль улицы. — А вам нужно во-он туда. Видите белое здание? Это ратуша. Там вас зарегистрируют и выдадут карточку местного жителя. Без неё здесь никуда.

— О нет, я не могу забрать вашу куртку! — запоздало опомнилась Алисса.

— Можете. Я настаиваю.

Она замялась. Вернуть вещь и остаться стучать зубами на обочине? Ты, что совсем дура?

— Но подождите! Где я вас потом найду?

Но пикап уже сорвался с места, оставив девушку глотать морозный воздух пополам с выхлопными газами. Только когда машина скрылась за поворотом, Алисса поняла: она даже не спросила имени незнакомца. И сама не представилась.

Она мотнула головой. Не о случайных парнях сейчас нужно думать. У неё есть цель.

Алисса застегнула чужую куртку, спрятала нос в воротник и снова покатила чемодан по тротуару. Под защитой мехового подклада шагалось куда увереннее.

Строгое здание мэрии резко выделялось на фоне уютных магазинчиков. Высокие колонны, флаг с гербом и пустая площадь, выложенная серой брусчаткой. По краям выстроились туи, бережно перевязанные шпагатом. Всё здесь дышало порядком.

Алисса толкнула массивные двери. К её удивлению, внутри не оказалось ни охраны, ни рамок металлоискателей — лишь тишина и неожиданный уют. Нижняя половина стен пряталась за дубовыми панелями, верхнюю покрывали бледно-зелёные обои с пионами. Винтажные бра отбрасывали мягкий свет на фикусы и портреты в рамах. Основатели города?

Её взгляд остановился на центральных двустворчатых дверях с золотой табличкой: «Приёмная У. Д. Бишопа».

Постучав и услышав короткое «войдите», Алисса приоткрыла дверь и поздоровалась. Гвен даже не подняла головы. Её пальцы с пулемётной скоростью стучали по клавиатуре.

Девушка осталась стоять у входа. Тогда Гвен, всё ещё глядя в монитор, бросила:

— Ну, я вас слушаю. Чего молчите?

— Я бы хотела поговорить с мэром. Это возможно?

Гвен, которая знала по именам не только всех жителей, но и их питомцев, вдруг замерла. Этот робкий голос с лёгким британским акцентом был ей совершенно не знаком. Она вскинула голову, и раздражение на лице сменилось растерянностью.

— Ой… А вы… вы кто?

— Я Алисса Милтон. Я приехала из Англии.

Секретарша дёрнулась к телефону, едва не сбив подставку для ручек.

— Одну минуту, — бросила она, прижимая трубку плечом к уху и набирая короткий номер. — Присядьте пока.

Ожидание давило. Гвен, не сводя с гостьи изучающего взгляда, заговорила:

— Босс, у нас посетительница. Называет себя Алиссой Милтон… Ясно. Пусть заходит? Хорошо.

Она положила трубку, пригладила и без того безупречно уложенные волосы и приняла официальный вид.

— Проходите. Мистер Бишоп примет вас.

Но стоило гостье сделать шаг к двери, как Гвен добавила:

— Чемодан оставьте здесь.

Алисса спорить не стала. Она пристроила свою многострадальную ношу у журнального столика с ровной стопкой свежих газет. Как только дверь за гостьей закрылась, Гвен вскочила из-за стола и прильнула ухом к замочной скважине.

Кабинет мэра поразил Алиссу своим контрастом. Если вестибюль был воплощением простоты, то здесь царил стерильный люкс. Всё — от массивного стола до шариковой ручки — кричало о баснословной стоимости.

Но сам хозяин кабинета совершенно не вписывался в этот интерьер. Развалившись в кожаном кресле, в шапке Санта-Клауса и нелепом свитере с танцующими хомяками мэр яростно жал на кнопки геймпада. На настенном экране под бодрую восьмибитную музыку разлетались на куски пиксельные монстры.

Это что, розыгрыш?

Уэйн Бишоп нажал на паузу. Отложил игру и, сложив руки домиком, внимательно посмотрел на гостью.

— Извините за этот перформанс. Иногда накатывает желание пострадать фигнёй, — голос у него оказался глубоким и неожиданно приятным. — Алисса? Вас ведь так зовут? Хотя, стоп. Ничего не говорите.

Он приложил палец к губам. Не сводя с неё лукавого взгляда, поднялся, обогнул стол и стянул с головы дурацкую шапку. Подойдя вплотную, он взял девушку за руку и коротко поцеловал костяшки.

— Позвольте представиться, мисс. Я — Уэйн Бишоп, мэр этого чудесного городка.

— Алисса Милтон, — ответила она, осторожно высвобождая ладонь. — Город у вас и правда… замечательный.

Уэйн улыбнулся, и эта улыбка задействовала добрый десяток мимических морщинок вокруг глаз, делая его лицо почти добродушным.

— Так откуда, говорите, вы приехали? Из Лондона?

— Из Глостера.

— Честно признаться, не думал, что среди англичанок бывают такие красавицы.

— Вообще-то я родом из Ирландии, но да, среди англичанок немало красавиц.

Уэйн расхохотался — громко и, казалось бы, искренне.

— А вы мне уже нравитесь, А-лис-са, — он произнес её имя по слогам, смакуя каждый звук.

Она нервно сглотнула, пытаясь вернуть беседу в деловое русло.

— Я хотела узнать о жилье.

— Ах да, конечно. В таком случае, попросить Гвен принести кофе? Или что у вас там, в Англии, предпочитают пить?

— Пиво. Но не думаю, что сейчас это уместно.

— Согласен. Пиво лучше пить в хорошем пабе, — Уэйн ничуть не смутился, напротив, его глаза снова заблестели. — Кстати, у нас в Гаверелл Хиллз есть своя маленькая пивоварня. Мы варим эль по старинному рецепту. Я бы с удовольствием провёл для вас экскурсию, если позволите.

Этого мне ещё не хватало! — Алисса почувствовала, как от усталости и холода начинают дрожать колени. Всё, чего она сейчас хотела — получить ключи и запереться от этого города в четырёх стенах.

— Я вас, кажется, совсем засмущал! — мэр всплеснул руками и вернулся на своё место. — Не стойте, присаживайтесь. Расскажите немного о себе. Кто вы, Алисса? Что привело вас к нам?

Она опустилась на самый край кресла, соображая, с чего начать. Всякий раз, когда требовалось «рассказать о себе», Алисса впадала в ступор. Как объяснить, что она всю жизнь была лишь тенью своей матери? Что у неё нет ни нормального образования, ни друзей, а всё имущество умещается в потрёпанный чемодан?

И главное — как признаться, что она приехала сюда из-за невнятного предсмертного письма?

— Вы, наверное, сильно устали с дороги, раз молчите, — мэр пододвинул к себе ноутбук. — Давайте поступим так: я внесу ваши данные, выдам карточку жителя и адрес, где вы сможете временно остановиться. Отдохнёте, придёте в себя, и уж потом, если захотите, поведаете свою историю. Впрочем, это не обязательно.

Алисса вскинула голову, удивлённо моргая.

— То есть… как — необязательно? Вы что, даже не спросите, как я сюда попала? Где мои документы? Виза?

— А зачем? Мы уважаем чужие тайны, мисс Милтон. Главное здесь не то, кто вы «там», а то, что вас принял Город. Остальное — суета.

У любого здравомыслящего человека такая беспечность властей вызвала бы подозрения, но Алисса уже видела слишком много странностей за сегодня. Рациональность давала сбой.

— Но подождите. Я рассчитывала, что вы расскажете мне об этом месте. Хотя бы в двух словах. Где я? Что это за место?

Уэйн картинно схватился за сердце, изображая глубокое оскорбление.

— В двух словах? Это же кощунство, Алисса! Каждому, кому посчастливилось сюда попасть, мы даём возможность изучить Гаверелл Хиллз самостоятельно. Город распахнул перед вами двери, он дышит, он ждёт вас… Что вам ещё нужно от скромного чиновника?

— Я приехала сюда вслепую. Я даже не понимаю толком, где нахожусь.

Мэр подался вперёд. Лицо его изменилось — ушла показная мягкость, взгляд стал цепким.

— Сюда нельзя попасть «вслепую». Даже если вы не знаете, где находитесь, тот, кто дал вам наводку, прекрасно это знал.

— Моя мать, Рене. Она жила здесь когда-то очень давно, а потом уехала. Причин я не знаю — мама была очень скрытной. А расспросить её больше не получится. Она недавно умерла от рака.

Уэйн задумчиво потёр подбородок.

— Искренне сочувствую вашей утрате. Но должен признаться: ни ваша фамилия, ни имя матери мне ни о чём не говорят. А я живу здесь гораздо дольше, чем вы можете себе представить.

Он сделал паузу, внимательно наблюдая за её реакцией.

— Рискну предположить, что, покинув Гаверелл Хиллз, она сменила имя. Если у вас есть фотографии, мы легко докопаемся до истины.

— Да, конечно! Они в сумке, сейчас…

Алисса потянулась к карману, но звонок телефона на столе заставил её вздрогнуть.

Уэйн снял трубку.

— Да? — Его густые брови поползли вверх. Он бросил напряжённый взгляд на дверь. — Что? Ты сейчас не шутишь?.. Понял. Закругляемся. Впускай его.

Он спешно поднялся.

— Извините, Алисса, но нам придётся прерваться. К нам пожаловал крайне… нетерпеливый гость. Но я настаиваю на продолжении разговора. Как насчёт того, чтобы завтра утром посидеть в кофейне? Я за вами заеду.

Алисса внутренне сжалась. Ей совершенно не хотелось идти ни в какой паб с этим человеком, но она понимала: её статус здесь слишком зыбок.

— Хорошо, — нехотя кивнула она.

— Вот и отлично. Я провожу вас.

Уэйн распахнул перед ней дверь.

Посреди приёмной, заложив руки за спину, стоял Сайфилд Кроу.

— Надо же, кто к нам пожаловал! —мэр растянул губы в улыбке, но в голосе лязгнул металл. — Великий Змей собственной персоны!

Сайфилд злорадно хихикнул, прикрыв рот.

— Обожаю навещать родственничков и смотреть, как они бесятся. Можешь не рассыпаться в любезностях, я к тебе по делу.

— Вот и чудно, — буркнул Уэйн, багровея. — Жди в кабинете. Я сейчас.

Но Сайфилд его уже не слышал. Весь его мир сузился до рыжеволосой девушки, стоящей в тени мэра.

Он смотрел на неё не так, как Рэй у пиццерии, и не так, как Бишоп. Казалось, он видит не просто уставшую девчонку в чужой куртке, а саму её суть. И в этом взгляде скользило странное, глубокое понимание. Будто он знал о ней то, о чём она сама ещё не догадывалась.

Проходя мимо, Сайфилд едва заметно улыбнулся ей — тепло, почти по-отечески.

В следующую секунду кровь в её жилах вспыхнула. Позвоночник прострелило мощным электрическим импульсом, волосы на затылке встали дыбом. От невыносимого жара перехватило дыхание.

Что со мной? Почему так жарко?

Но наваждение отступило так же резко, как и накатило, оставив после себя лишь тупую ломоту в костях.

К счастью, Уэйн ничего не заметил. Он уже отдавал распоряжения:

— Гвен, выдай Алиссе карту, объясни, где что находится. И предупреди эту старую ведьму, Гертруду, что мы нашли ей квартирантку.

Меня отправляют к сумасшедшей старухе? Потрясающее гостеприимство!

— Подождите. Может, я остановлюсь в гостинице? У меня есть деньги, я могу оплатить номер.

— Номер? — Уэйн расхохотался. — Милая Алисса, у нас нет гостиниц. А ваши деньги… оставьте их на растопку камина. Здесь в ходу своя валюта — гарлы.

Усталость взяла верх над возмущением.

— Хорошо. К Гертруде так к Гертруде...

Заметив её понурый вид, Уэйн смягчил тон:

— Не волнуйтесь. Съедете при первой возможности. Гертруда чудаковатая, но безобидная.

— И навес у неё свободен, — добавила Гвен, не отрываясь от монитора. — Поставите туда свою машину.

— Машину? У меня и прав-то нет.

Уэйн и Гвен тревожно переглянулись.

— А как же вы сюда добрались?

— До камня в лесу — на такси. Дальше пешком.

Уэйн досадливо качнул головой.

— Весьма опрометчиво, Алисса. Кто-нибудь мог увидеть, как вы заходите под купол. За вами точно не было хвоста?

В памяти всплыло то липкое, зудящее чувство в районе лопаток, когда она пробиралась через чащу. Взгляд, от которого хотелось бежать, не оглядываясь. Но сейчас, глядя в проницательные глаза мэра, она испугалась ещё больше.

— Никто ничего не видел, — солгала она. — Я была в лесу одна. В этом я уверена.

— Хорошо, — Уэйн удовлетворённо кивнул. — Ладно, мне пора. Змеёныш не любит ждать.

Мэр скрылся в кабинете, и Гвен облегчённо выдохнула. Наконец-то она могла заняться любимым делом — бюрократией.

Инструктаж прошёл быстро: блондинка уточнила дату рождения, семейное положение и опыт работы. Через несколько минут Алисса держала в руках чёрную пластиковую карту — чуть больше кредитки, гладкую и матовую.

— Ваше удостоверение. Здесь всё: счёт в гарлах, доступ к услугам и резюме. О вакансиях я вам рассказала, подумайте на досуге. А теперь — вот адрес мисс Новак.

Когда Алисса вышла на крыльцо мэрии, морозный воздух показался ей удивительно вкусным. Гаверелл Хиллз больше не пугал. Напротив, теперь, когда в кармане лежал заветный пропуск, город открывался ей с новой стороны.

Воспряв духом, девушка плотнее запахнула куртку и, подталкиваемая ветром, зашагала навстречу новой жизни.

* * *

Когда Энди переступил порог «Змеиной Норы», он сразу понял: у Евы очередной приступ. Она стояла на коленях посреди приёмной, в дорогом вельветовом костюме, и полировала чугунный котёл. Да с таким усердием, будто пыталась проделать в нём дыру.

Рядом с ведьмой громоздилась гора магической утвари: потускневшие кубки, медные чаши, наконечники жезлов — всё это, по её мнению, нуждалось в немедленной чистке.

Энди знал, что в такие моменты перечить ей бесполезно. Он прошёл мимо, бросив равнодушное:

— У тебя сажа на лице.

Шорканье щётки смолкло. Энди стало не по себе от её взгляда — дикого, расфокусированного, почти безумного.

— Вот здесь, — уточнил он, постучав пальцем по собственному носу.

Тыльной стороной ладони Ева размазала пятно по щеке и, не проронив ни слова, вернулась к работе.

Энди, чувствуя себя здесь хозяином не меньше, чем она, выложил из рюкзака свои пожитки: склянки, минералы и мешочки.

— А где этот?

Ева не ответила. Насупившись, она сосредоточенно ковыряла ногтём присохший кусок чего-то трудноопределимого на дне котла.

— Где Сайфилд? — парень прибавил громкости.

Ведьма недовольно выдохнула, наконец поднялась и отряхнула брюки, хотя велюр уже безнадёжно утратил свой лоск. Энди решил, что приступ чистоты окончен, но Ева лишь подошла за свежей тряпкой.

— Сайфилд в мэрии. Обсуждает с Бишопом вечеринку в честь своего возвращения.

— Как это на него похоже.

Ева принялась протирать полки, хотя Энди мог поклясться — они и так сверкали чистотой. Тогда он предпринял последнюю попытку вытянуть её из транса:

— Там на улице такое оживление, ты бы видела. Полиция собрала поисковый отряд. Таня пропала сегодня ночью.

Тряпка замерла в её руке на несколько долгих секунд.

— Вот и помог бы им, вместо того чтобы торчать здесь и надоедать мне.

Энди фыркнул, скрестив руки на груди.

— Да сдалась мне эта тупая курица… Меня беспокоит другое. Ты заметила? Как только в городе появился Сайфилд, началась какая-то чертовщина.

— Ещё ничего не случилось, — Ева подошла к столу, дрожащими пальцами достала из портсигара самокрутку и закурила. — У нас в Гаверелл Хиллз вечно что-то происходит, с Сайфом или без. Так что займись делом или выметайся.

Сгорбившись над книгами, парень сделал вид, что погрузился в изучение латыни, но буквы расплывались перед глазами. Его мысли, словно гончие псы, взяли след. Странное поведение Евы, её ночной разговор со Штефаном, этот внезапный приступ уборки… пазл складывался в очень некрасивую картинку.

Если ты, Ева, действительно замешана в исчезновении девчонки, ты сильно об этом пожалеешь. Я устал быть твоей тенью. Два грёбаных года я служил тебе верой и правдой, ловил каждое слово, надеясь, что ты сделаешь из меня великого мага. А ты? Ты делишься секретами со своим братцем-недоумком, которому магия всегда была побоку.

Энди перевернул страницу. Внутри, под слоем притворного смирения, созрело решение. Он больше не будет «собачонкой». Он перегрызёт поводок при первой же возможности.

* * *

Единственный жилой квартал Гаверелл Хиллз делился на три непохожих мира. Сначала шли уютные таунхаусы с петунией на балкончиках. Затем — пара десятков солидных особняков. А за ними, там, где асфальт уступал место выщербленному камню, начиналась самая старая и тихая часть города — улица Долгожителей.

Нужный Алиссе дом с небесно-голубыми ставнями стоял почти в самом конце улицы и казался игрушечным в сравнении со своими почтенными соседями. Зато задний двор впечатлял размахом: за забором виднелись каркасы теплиц, добротный сарай и узловатые ветви сада.

Пожилым людям нетрудно понравиться. Главное — соблюдать тишину и проявлять вежливость, — мысленно твердила себе Алисса, поднимаясь на узкую веранду.

Она нажала на звонок и заглянула в квадратное дверное окошко. Через полминуты послышались шаги. Кружевная занавеска на окне качнулась. Щёлкнул один замок, за ним второй, и на пороге возникла молодая женщина в махровом халате. Её каштановые волосы были стянуты в небрежный узел, острые скулы подчёркивали худобу лица, а карие глаза смотрели с такой враждебностью, что Алисса невольно отступила на шаг.

— Здравствуйте. Я к Гертруде Новак. Она здесь проживает?

Та окинула гостью взглядом, задержавшись на её поношенных джинсах и летних кроссовках.

— Да, здесь.

Девушка сделала над собой усилие и вежливо улыбнулась:

— Я новая квартирантка от мэрии, Алисса Милтон.

— Всё понятно, проходите! — рявкнула женщина. Она отошла в сторону, скрестив руки на груди, и стала наблюдать, как Алисса, пыхтя, затаскивает чемодан в прихожую.

— Ну что ты копаешься? Сейчас напускаешь мне в дом холода, а я только-только натопила!

Да уж, гостеприимство так и плещет.

Алисса пробормотала извинения и быстро захлопнула дверь.

— Так я могу увидеться с хозяйкой?

— Ха! Очень смешно!

— Простите?

Женщина упёрла руки в бока и, чеканя каждое слово, произнесла:

— Я и есть хозяйка!

— А кто тогда Гертруда Новак?

— Милочка, я — Гертруда Новак!

Повисла долгая пауза. Гертруда, не понимая, почему эта девчонка смотрит на неё как на привидение, заметно смутилась. Её спесь слетела, сменившись легким беспокойством.

— Простите. Просто когда мистер Бишоп говорил о вас, сложилось впечатление, что вы… несколько старше.

— Ой, всё ясно — можешь не продолжать! — Гертруда с презрением фыркнула. — «Мистер Бишоп»… ну надо же! Этот старпёр всего на триста лет младше меня, а строит из себя альфа-самца.

Земля ушла из-под ног. После цифры «триста» соблюдать приличия стало решительно невозможно.

— Подождите… Как вы сказали?

— Ну да. Милочка, ты что, совсем не в курсе?

— Не в курсе чего?

— В Гаверелл Хиллз не стареют.

Алисса нервно рассмеялась и недоверчиво покачала головой, ожидая, что сейчас Гертруда хлопнет её по плечу и скажет, что это всё — часть приветственного ритуала.

— Нет… не может быть… Это невозможно.

По реакции гостьи Гертруда окончательно убедилась: перед ней — чистый лист. И хотя жалость была для неё чувством почти забытым, растерянность Алиссы задела какую-то пыльную струну в её сердце.

Скупо улыбнувшись, она сказала:

— Что ж, похоже, нам предстоит долгая беседа. Но сначала я покажу тебе комнату. Идём, милочка. Ты, небось, совсем вымоталась.

— Не отказалась бы от чего-нибудь горячего.

Гертруда сдёрнула со стены ключи. Зашаркала к лестнице. Глядя ей в спину, Алисса вдруг поняла: мэр не шутил. В её сутулых плечах, в поворотах головы, в самом ритме шагов пряталась дряхлая старуха.

— Вот, — хозяйка распахнула дверь на мансарду. — Можешь располагаться. Я пока поставлю чайник. Спускайся в гостиную, как будешь готова.

Крошечная, вылизанная до стерильности комната. Дубовый стол, кровать, зеркало. На покрывале — стопка выглаженного белья.

Девушка оставила чемодан у порога и подошла к окну. За стеклом расстилался бескрайний, спящий под снегом лес. Свобода. Настоящая, от которой сводит скулы. И холодный, как этот снег, факт:

Пути назад нет.

Спустя пятнадцать минут она спустилась вниз. Гертруда сидела в кресле у камина, в ногах у неё, свернувшись клубком, дремал кот. Увидев гостью, хозяйка жестом указала на диван, заваленный пёстрыми подушками.