Хроники Гаверелл Хиллз Том 0

Гертруда разлила чай, сунула в руки спицы и превратилась в статую. Только пальцы быстро мелькали, вытягивая нить.

Алисса жевала пирог, пытаясь собрать мысли в кучу.

— А вы давно здесь живёте? — наконец спросила она.

Спицы замерли.

— Дольше остальных, это уж точно.

Заметив, как у Алиссы вспыхнули глаза, Гертруда предостерегающе подняла палец:

— Но не думай, что я брошусь отвечать на все твои вопросы. Я тебе не местный гугл. У тебя впереди вечность на изучение этого места. Если, конечно, не сбежишь. Хотя... отсюда уходят только вперёд ногами.

Её прямолинейность подкупала гораздо больше, чем скользкое обаяние мэра. Алисса не смогла сдержать любопытства.

— Раз вы живёте так долго... Вы застали королей? Эпоху Возрождения?

Гертруда вдруг схватилась за сердце:

— Окстись, милочка. Какие короли? Я родилась в начале двадцать первого века.

— Но вы же сказали...

— Что живу дольше всех? Да. — Гертруда отложила вязание. — Местное время плевало на физику. Здесь оно идёт намного медленнее, чем снаружи. У вас, кажется, сейчас две тысячи пятнадцатый? А у нас на календаре три тысячи сто пятидесятый.

Алиссу прошиб озноб. Математика в голове не сходилась. А если сходилась, то становилось совсем страшно. Гертруда наклонилась, вглядываясь в побледневшее лицо гостьи.

— Ты правда притащилась сюда вслепую? И как ты собралась тут выживать?

— Я лишь выполняла последнюю волю матери. Она велела найти Гаверелл Хиллз. И остаться. Я понятия не имею, как здесь всё устроено.

Гертруда склонила голову набок, изучая лицо девушки с новым, странным интересом. Лёд в её карих глазах начал подтаивать.

— Хм… А ведь твоё лицо с самого начала показалось мне знакомым. Жила здесь когда-то одна девушка… Ты на неё безумно похожа.

Сердце Алисы ёкнуло. Вот она. Первая ниточка, ведущая к разгадке. Она подалась вперёд, едва не опрокинув чашку:

— Кто? Как её звали?

Гертруда выставила ладони перед собой.

— Придержи коней. У меня в памяти целое кладбище лиц. Могу и путать.

— И всё же, это могла быть она. Моя мать. Прошу, посмотрите... это поможет?

Алисса достала телефон. На фоне бабушкиного интерьера он казался чем-то инородным, почти магическим предметом из другого измерения.

Гертруда долго всматривалась в изображение на экране.

— Похожа. Чертовски похожа, — вынесла она вердикт. — Но всё равно не уверена. Картинка слишком... свежая.

Алисса разочарованно выдохнула. Надежда, едва вспыхнув, начала угасать.

— У меня нет старых фото. Может Рене Милтон вам о чём-нибудь скажет?

Гертруда покачала головой:

— К сожалению, нет. Это имя мне незнакомо.

Девушка обессиленно уронила голову на руки. А хозяйка, встав с кресла, прикрикнула:

— Ну-ну, милочка, не раскисай! У этой старухи тоже найдётся кое-что для тебя.

Она распахнула пузатый шкаф. Повозилась на нижней полке и выудила на свет затёртый по углам альбом. Вернувшись на диван, она мягко подтолкнула Алиссу локтем:

— Посмотри. Вдруг узнаешь кого.

Девушка нехотя скосила глаза на снимок. Группа девиц в пышных вечерних платьях. И в самом центре...

Дыхание перехватило.

— Мама...

Огненные кудри казались на фото живым пламенем.

— Значит, глаз меня не подвёл. Ты дочка Мины Хьюз. Она сбежала отсюда лет двадцать назад, по вашему календарю, а у нас под куполом за это время пролетели целые века.

Гертруда перелистнула страницу. И ещё одну. Мина в лесу. Мина у ратуши. Мина хохочет. И на каждом снимке, как пришитая тень, рядом с ней стояла другая девушка. Русая, с угловатой челюстью и взглядом исподлобья. Это лицо показалось Алиссе смутно знакомым, будто из далёкого детского кошмара.

— А кто она?

— Дженнифер. Они с твоей матерью были не разлей вода. Две амбициозные дурочки. Обе лезли вон из кожи, чтобы стать великими ведьмами. Но трон, как известно, один.

Алисса затаила дыхание. Гертруда отхлебнула чай и начала свой рассказ, перенося гостью в события столетней давности:

— Дженнифер спала в библиотеках. Месила грязь на болотах, собирая ингредиенты для зелий. У неё был талант, этого не отнять. Никто в Гаверелл Хиллз не варил эликсиры так, как она. Она забрала всё: статус, силу, уважение… Мина была другой. Магии в ней было меньше, зато человечности — через край. Люди тянулись к ней просто так, за её внутренний свет. А Дженнифер… Дженнифер приходилось этот свет имитировать или покупать страхом.

— И что случилось потом?

Гертруда резко захлопнула альбом.

— Случилась ты. Твоя мать забеременела. От кого — неизвестно. Шептались про мага из другого города, про загадочного чужака. И вот тогда Дженнифер окончательно сорвало крышу. Она возомнила себя великой «защитницей». Накинула на подругу такой поводок, что та дышать не могла. Шаг вправо, шаг влево — скандал. Дженнифер контролировала её еду, её круг общения, её мысли. Мина высохла на глазах. Когда родилась ты, она даже не улыбнулась. В ней будто выключили свет.

Гертруда взяла кочергу и воткнула в тлеющие поленья. Сноп искр брызнул на каминную решётку.

— А в один прекрасный день вы обе исчезли.

— И что Дженнифер?

— Слетела с катушек. Она пытала горожан и даже собственных учениц, выбивая из них признания, куда делась Мина. Устраивала показательные казни прямо на улице. Мы сидели по домам, заперев двери, и боялись чихнуть.

Алисса слушала, до боли впившись ногтями в ладони.

— И что её остановило?

— Не что, а кто. Сайфилд Кроу. Они заключили магический договор на крови: он сохранил ей жизнь, но она обязалась никогда больше не ступать на земли Гаверелл Хиллз. С тех пор о ней не слышали. Как и о твоей матери.

Теперь всё вставало на места. Бесконечные переезды посреди ночи. Мамины вздрагивания от каждого звука. Смена городов, школ, имён. Мина Хьюз всю жизнь бежала не от закона или кредиторов. Она прятала дочь от одержимой психопатки, наделённой силой стихийного бедствия.

— Мне вот что интересно, — стала размышлять Гертруда. — Если Мина так тряслась за твою жизнь, зачем вывалила тебе правду? Почему не унесла эту тайну в могилу?

— Она написала, что бояться больше нечего. Что моё место здесь. И что я должна... стать ведьмой, как она.

Гертруда открыла было рот, как вдруг на столике задёргался её телефон. Секундой позже в кармане Алиссы забился её собственный.

Экраны синхронно высветили текст:

Мэрия Гаверелл Хиллз. Торжественный приём в честь возвращения Сайфилда Кроу. Сегодня, 19:00. Явка строго обязательна. Дресс-код: чёрный.

Гертруда подорвалась с кресла.

— Пора собираться! В этом городе не игнорируют приглашения. Особенно новенькие.

Она схватила серебряный поднос и сунула его Алиссе прямо в руки.

— Хочешь ответов? Выбивай их сама. Сегодня там будет сам Великий Змей. Он знает всё!

Гертруда развернула гостью за плечи и подтолкнула в сторону кухни.

— Марш к раковине! А я на чердак. Если не найду тебе платье, нас обеих сожрут с потрохами.

* * *

Солнце село недавно, но под соснами уже стояла чернота. Шайло Рамирес прорубал дорогу лучом фонаря, ломая сапогами сушняк.

Рация на груди изредка оживала короткими помехами, но за последние сорок минут никто из отряда добровольцев так и не вышел на связь. Тишина давила на уши. Шайло время от времени останавливался, дожидаясь Зои. Девушка плелась следом, пряча подбородок в воротник и яростно растирая покрасневшие ладони.

— Ты как? Держишься?

— Нормально.

Упёртая, как сто чертей.

Он дождался, пока Зои поравняется с ним, и протянул ей термос.

— На, глотни. Согреешься.

Они примостились на стволе поваленной сосны. Кофе на вкус напоминал жжёную резину, зато хорошо согревал. Поиски длились уже четыре часа, и с каждым пройденным ярдом надежда найти Таню стремительно таяла.

— До церкви осталось около полумили. Если и там пусто, сворачиваем лавочку и возвращаемся в участок. Ночью тут ловить нечего. Только ноги переломаем.

Зои молча поправила шапку и встала. Все знали с пелёнок: в этот лес ходят не за грибами, а избавляться от проблем. Выбить долг, выяснить отношения, кого-нибудь прикопать.

Церковь Святого Мейсона вылезла из мрака внезапно. Ощетинилась ржавой оградой, блеснула гнилыми досками на заколоченных окнах. Покосившийся крест на крыше сливался с ночным небом.

— Жди здесь, — скомандовал офицер, кладя руку на кобуру, и толкнул дверь ногой.

— Чёрта с два! — Зои вцепилась в его рукав. — Я не останусь тут одна на съедение волкам или кто тут ещё водится.

— Тогда не отходи ни на шаг. И ничего не трогай.

Внутри смердело мышиным дерьмом, мокрой штукатуркой и старостью. Шайло вёл фонарем по рассохшимся скамьям. Луч скользнул по битым витражам, выхватил из мрака остов разломанного фортепиано и упёрся в алтарь. С икон скалились святые.

— Ну и жуть… — прошептала Зои и, присев на корточки, приподняла с пола грязную брошюру.

— Какого хрена, Зои?! — зашипел Шайло, резко оборачиваясь. — Я что сказал? Ничего. Не. Трогать.

Зои поспешно бросила бумажку и буркнула себе под нос:

— А я и не обещала, что буду тебя слушать… придурок.

Больше там не было ничего.

Когда они выбрались наружу, ледяной ветер показался освежающим. Вышли на Лесное шоссе — кривую асфальтовую кишку, прорезающую лес. До цивилизации оставалось несколько миль, но на этой дороге даже миля могла показаться вечностью.

Шайло на ходу выудил из кармана телефон. Хмыкнул, глядя на часы. Усталости в голосе поубавилось:

— Мы даже успеваем на вечеринку.

— Какую ещё вечеринку? — Зои споткнулась на ровном месте, уставившись на его спину.

— Ты что, вообще не читаешь сообщения?

Зои похлопала по куртке. Достала свой телефон. Экран пестрил уведомлениями.

Шайло ушёл вперёд на десяток шагов, прежде чем понял, что шагов сзади больше нет.

— Стой… Тебе надо это видеть.

Он вернулся к ней. Лицо Зои, подсвеченное мертвенно-голубым светом, выглядело совершенно растерянным. Сообщение было отправлено час назад.

«Извини, что без объяснений. Устала от всего. Начинаю новую жизнь, не ищи меня. Со мной всё ок. Прощай».

Шайло перечитал текст один раз, потом второй. Тихо выругался сквозь зубы и начал нарезать круги по обочине, массируя затылок. Зои стояла неподвижно, опустив голову. Она чувствовала странную вину, хотя и понимала: будь звук включен, это сообщение мало бы что изменило.

Шайло сорвал рацию с груди.

— Джулиан, приём…

Короткий всплеск статических помех, и утомлённый голос шерифа отозвался в динамике:

— Шайло? Что у вас?

— Сворачиваем поиски. Таня жива. Просто сбежала из города.

— Понял тебя. Отбой. Возвращайтесь в участок.

Зои вскинула голову. Выражение отчаяния в её глазах сменилось негодованием.

— Что это значит?

— А что ты предлагаешь? — Шайло бессильно развёл руками, в которых всё ещё был зажат фонарь. Луч света хаотично метался по стволам. — Дальше утюжить лес? Ясно же, что её тут нет! Мы напрасно тратим время.

— Я не верю, что это писала она. Что, если телефон у похитителя? Таня никогда бы не ушла, не попрощавшись со мной. И уж точно не налегке, без вещей, без денег, в одной куртке!

— Я не такой тупой, как тебе кажется. Пойми: если Таню держат насильно, в этом лесу мы её уже не найдём. Нужен биллинг. Завтра Бишоп пробьёт, какая вышка зацепила этот сигнал.

Зои смотрела на него не мигая. Шайло кожей почувствовал, как прямо сейчас превращается в её глазах из рыцаря в форме в ленивого копа, которому плевать на чужую жизнь, лишь бы вовремя закончить смену.

— Пошли. Ты едва на ногах стоишь.

Они снова побрели по обочине шоссе. Где-то в глубине чащи хрустнула ветка, но никто из них даже не обернулся.

ГЛАВА 3

Вечеринка

Стоя перед зеркалом, Уэйн доводил до идеала глянцевый пробор. Оставалось затянуть шёлковый узел галстука — и в бой. Точнее, на собственную казнь.

Уэйн был далеко не в восторге от перспективы провести вечер, слушая пафосные речи Сайфилда Кроу и вопли его фанатов. В Гаверелл Хиллз Уэйн был законом, но закон — это просто бумага с печатью. А Кроу был живым богом. Конкурировать с богами — дерьмовая затея.

Уэйн плюхнулся в кресло, вытащил из нижнего ящика бутылку и плеснул в стакан торфяного виски. Напиток стоил как подержанный «Форд», но мэр глотнул его не смакуя, как аспирин. Тепло ударило в желудок.

Идиллию разрушило противное пиликанье селектора. Уэйн лениво потянулся к трубке.

— Босс, к вам посетитель!

— Какой, к чёрту, посетитель? Конец рабочего дня.

— Ещё полчаса до закрытия, босс.

— Господи! Сегодня в мэрии что, день открытых дверей? Кого принесло в этот раз?

Гвен выдержала паузу.

— Хайдена Спаркса.

Уэйн нахмурился. Невзрачный бойфренд его сестры? С каких пор конюхи требуют личного приёма у мэра? Любопытство пересилило раздражение.

— Пусть заходит.

Уэйн сунул стакан обратно в ящик, придвинул к себе первую попавшуюся смету и напустил на лицо скучающий вид загруженного чиновника.

Хайден вошёл без стука. На фоне резных панелей и кожи его затёртая куртка и поношенный свитер смотрелись особенно жалко.

— Хайден, — Уэйн лениво отложил ручку. — Роуз забыла у меня ключи от фамильного склепа?

— Нет, я бы хотел обсудить с вами вопросы касательно нового дела, — Хайден сел напротив, не дожидаясь приглашения.

— Что ж, присаживайся… ах, ты уже... Говори.

Мужчина положил на стол папку и пододвинул её к мэру. Уэйн приподнял бровь. Наглость. Ему это начинало нравиться.

— Это план развития конного клуба Гаверелл Хиллз. Я выкупил его у Тобиаса и собираюсь полностью преобразовать. От вас мне нужно разрешение на проведение скачек и целевой грант на закупку стройматериалов.

Хайден достал наброски, сделанные от руки.

— Вот схема реконструкции. Здесь будет главный ипподром, вот тут — манежи, крытый и летний. А здесь я планирую расширить парковку под гостевой сектор…

— Погоди… Скачки? Ты навозом надышался? Это спорт для аристократов. В нашей дыре он не залетит.

— Залетит, если мы опустим планку. Подстроим правила под себя, снизим критерии отбора и превратим их в зрелище, доступное каждому. К тому же, это отличный способ легализовать ставки.

Уэйн откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя на чертежи.

Когда-то и сам верил в то, что мир можно прогнуть под себя. И вот очередной энтузиаст стоял перед ним, разбрасываясь лозунгами.

— Хорошо. Допустим, ты найдёшь безумцев, готовых сесть в седло. Что дальше?

— А дальше — тренировки. Я сам буду обучать жокеев. Когда увижу, что они не вылетают из седла на первом же повороте, устроим пробный заезд. Мы с Рэем Карни сегодня весь день расчищали поле и завозили песок. Завтра начинается обучение.

— Что ж, я вижу, ты настроен серьёзно. Если сумеешь заинтересовать наш привередливый народец, я выделю бюджет — долларов в казне как мусора. Но учти, налоги будешь платить в гарлах. Потянешь?

— Не сомневайтесь.

Они поднялись одновременно. Рукопожатие вышло коротким. Шершавая, мозолистая ладонь Хайдена против мягкой ухоженной мэра.

— Кстати, а как Роуз отнеслась к твоей затее? Не она ли проспонсировала выкуп? Вряд ли уборка навоза приносит такие дивиденды.

— Конечно, — мрачнея, процедил Хайден. — Что бы я без неё делал…

Он подхватил папку и сунул её под мышку.

— Если не возражаете, я пойду.

— Разумеется, разумеется, — ухмыльнулся мэр, возвращаясь в своё кресло. — Не смею задерживать будущего магната.

* * *

Зимой вся светская жизнь горожан перемещалась под своды утеплённого шатра. Сегодня его украсили по-особому: бумажные фонарики бросали мягкие тени на фуршетные столы, а по шёлковому потолку плыли иллюзорные созвездия.

Внутри оказалось неожиданно просторно: чуть более сотни гостей кружили по залу, словно стая изысканных воронов, а в центре Сайфилд Кроу раздавал заученные улыбки и рукопожатия. Лишь когда кольцо поклонников редело, маг оживал и весело переговаривался с Евой.

Гертруда, застёгнутая на все пуговицы своего пуританского платья, уверенно вела Алиссу сквозь толпу.

— Удачно, что твой приезд совпал с возвращением Великого Змея, — шепнула она. — Почти никто на тебя не глазеет.

Зато Алисса без зазрения совести глазела на Сайфилда.

Она вспомнила их мимолётную встречу в мэрии. Тот странный импульс, ту дрожь в кончиках пальцев, которую она приняла за испуг. Неужели её ведьминский инстинкт — тот, о котором писала мать, всё-таки проснулся?

Только она хотела спросить об этом, как музыка стихла, а бумажные фонари начали гаснуть один за другим. Гертруда потянула Алиссу за собой, ловко лавируя между гостями, пока не нашла места с хорошим обзором.

На маленькую сцену поднялся Сайфилд Кроу и поднёс к губам микрофон.

— Добрый вечер, Гаверелл Хиллз. Моё сердце поёт от радости — я снова дома. И ещё больше я счастлив видеть, что всё ещё остаюсь здесь желанным гостем. Впрочем, не буду вас томить — я ведь знаю, что вы собрались здесь не ради моей болтовни.

По залу прокатился предвкушающий шёпот. Сайфилд хитро улыбнулся и откинул свои длинные волосы назад.

У входа зашуршал полог, и внутрь зала прошмыгнула Зои. Она на цыпочках пробиралась вдоль стены, извиняясь перед теми, кому отдавила ноги. Тем временем Сайфилд продолжал свою речь:

— Итак, каждый желающий прямо сейчас сможет получить от меня совет или предсказание во-он в той комнате.

Луч софита метнулся вслед за его рукой, выхватив из темноты дверной проём с синей портьерой. Алисса могла поклясться, что ещё минуту назад там был ровный брезент.

— А теперь, дамы и господа, давайте есть, пить и веселиться! Пусть этот вечер станет незабываемым! Благодарю за внимание!

Сайфилд отвесил поклон и под шквал аплодисментов покинул сцену.

В зале снова вспыхнул свет, заиграла бодрая музыка. Люди повскакали с мест. Одни ринулись к таинственной комнате, выстраиваясь в очередь, другие вернулись к вину и беседам.

— Идём, милочка! — Гертруда цепко схватила Алиссу под локоть. — Надо успеть за индейкой. Эта саранча сметет всё за три минуты!

Алисса хотела возразить: какая к чёрту индейка?, но вовремя прикусила язык, поймав боковым зрением Уэйна Бишопа. Только тогда она позволила увлечь себя в сторону фуршета.

Столы ломились от яств, но хозяйка не стала тратить время на дегустацию — просто гребла всё подряд в дамскую сумку, пока Алисса нервно озиралась по сторонам. Но, к её удивлению, гости равнодушно огибали Гертруду и просто наполняли тарелки тем, до чего ещё не успела дотянуться её «загребущая рука».

Отвлечься от этого позора Алиссе помог чужой взгляд. В нескольких ярдах от них, привалившись плечом к стене, стоял утренний знакомый. Он лениво покачивал бокал в руке и смотрел прямо на неё.

Алисса подалась вперёд, но парень отлепился от стены первым.

На фоне разнаряженной толпы он выглядел белой вороной: застиранная рубашка с закатанными рукавами, потёртые джинсы, растрёпанные волосы. Никакого лоска, только дерзкая уверенность человека, которому плевать на дресс-код.

— Снова здравствуй, девушка с чемоданом, — улыбнулся он, остановившись в шаге от неё. — Нашли, что искали?

— Это вы! Я и не надеялась встретить вас так скоро.

Он простодушно пожал плечами.

— Гаверелл Хиллз — одна большая деревня. Как вам у нас, кстати?.. — Он сделал паузу, предлагая ей представиться.

— Алисса. Алисса Милтон.

— Алисса, — он повторил имя, словно проверяя, как оно звучит, и кивнул.

Девушка невесело хмыкнула.

— Здесь всё такое… такое необычное. Кажется, я не очень вписываюсь.

— О, и слава богу! — Рэй заговорщицки понизил голос. — Поверьте, большая часть зала — законченные психи.

— Кто знает, — иронично отозвалась она, — может, я ещё более сумасшедшая.

Он мягко рассмеялся.

— Время покажет. А я, кстати, так и не...

— Рэй! Вот ты где!

К ним приближался Шайло в форме полицейского. Он явно хотел что-то сказать, но, наткнувшись взглядом на девушку, осёкся.

— Шайло, познакомься — это Алисса. Она только сегодня приехала.

— Привет, — прокуренным голосом произнёс офицер.

Алисса пожала протянутую руку — сухую, горячую, грубую как наждачка. Она скользнула взглядом по его лицу: тёмные провалы под глазами выдавали жестокий недосып, а к воротнику куртки прилипла еловая иголка.

— Очень приятно, — она выпустила его ладонь, всё ещё чувствуя фантомное тепло на кончиках пальцев.

— Украду его на минуту? — Шайло не спрашивал, он уже потянул друга за плечо.

Алисса перевела взгляд на Рэя, ожидая увидеть прежнюю улыбку, но лицо парня окаменело. Вся его расслабленность исчезла, губы сжались в жёсткую линию.

— Что ж… Рэй. Была рада знакомству. Мы ведь ещё увидимся?

Он мазнул по ней пустым взглядом.

— Конечно. Хорошего вечера, Алисса.

Они развернулись и скрылся в толпе.

Алисса осталась стоять одна посреди гомона вечеринки, чувствуя странное, горьковатое послевкусие от этой встречи. Ей хотелось забиться в тихий угол и разложить всё по полочкам, как вдруг прозвучало над самым ухом:

— Ох, милочка, даже не думай.

— О чём вы?

— Я видела, как ты на него смотрела. На этого копа. Не советую с ним связываться.

— Да я и не собиралась… — Алисса густо покраснела.

— Не важно! — перебила Гертруда, чуть разворачивая её к сцене. — Видишь ту троицу?

Она указала ей на девушек, которые вызывающе смеялись, потягивая шампанское.

— Вон та, с каре — его бывшая, Лив. С виду ангелочек, а на самом деле — стерва, каких поискать. Они то сходятся, то расходятся... Ты же не хочешь быть третьей лишней? Если она пронюхает, что ты на него глаз положила, — сотрёт тебя в порошок. И подружки её такие же. Особенно вон та, Нина. Посмотри, как выставила грудь, того и гляди из платья выпрыгнет. Тьфу, бесстыдница!

Она презрительно скривила губы и отвернулась, поудобнее перехватывая набитую едой сумку. Алисса же не могла оторвать глаз от Лив.

Та действительно казалась воплощением нежности: фарфоровая кожа, изящная шея, дуги бровей, словно выведенные тонким пером. Она была намного ниже Алиссы, несмотря на шпильки, но эта хрупкость лишь добавляла ей опасного обаяния. Если бы не ядовитые характеристики Гертруды, Алисса бы сочла её очаровательной.

— Милочка! — хозяйка вдруг всплеснула руками. — Что же это я?! Совсем закрутилась, старая голова... Тебе ведь надо попасть к Сайфилду Кроу, узнать про мать!

Ну наконец-то! Алисса шагнула вслед за Гертрудой, оставляя позади и чужие взгляды, и свой неловкий разговор, и тихое беспокойство о том, что всё это могло значить.

* * *

Роуз шла к синей портьере с железной уверенностью, что правила и очереди существуют для кого угодно, кроме неё. Обычно пресс-карты или наглой ухмылки хватало, чтобы толпа послушно расступалась, но не сегодня. Стена страждущих стояла насмерть.

Пришлось сканировать эту унылую вереницу взглядом. Слабое звено обнаружилось быстро. Тобиас Райт под её прицелом рефлекторно втянул голову в плечи — видимо, сработал инстинкт самосохранения.

— Ты следующий?

— Д-да...

Он затравленно обернулся на соседей, но те внезапно сочли свои ботинки невероятно увлекательными.

Роуз залезла во внутренний карман пиджака, выудила купюру и щёлкнула ею прямо перед носом.

— Пятьсот гарлов за твоё место.

Тобиас промолчал. Его взгляд намертво прикипел к бумажке, а в голове уже громко щёлкал кассовый аппарат. Роуз раздражённо закатила глаза и достала вторую купюру.

— Ладно. Тысяча, алчный ты засранец.

Деньги исчезли из её пальцев с проворством уличного фокусника. Тобиас выдавил извиняющуюся улыбку и бочком-бочком ретировался в конец очереди.

Роуз победно встала у заветной черты. Спину ощутимо жгло от осуждающих взглядов, но ей было плевать. Высота взята.

Наконец штора дёрнулась, и наружу вывалилась Гвен. Размазывая по лицу потёкшую тушь и пряча глаза от толпы, она чуть ли не бегом рванула к выходу.

Роуз хмыкнула.

— Кажется, её «долго и счастливо» отменяется.

Она откинула бархат и шагнула внутрь.

Здесь не было стеклянных шаров, пыльных черепов и засаленных карт Таро, к которым привык глаз в «Змеиной Норе». Сайфилд Кроу предпочитал другой уровень: костяной фарфор, турецкие благовония и свежие лилии. Мебель под стать хозяину — диван с позолотой, столик из красного дерева и изящный резной стул для гостей.

Хозяин уже ждал. Закинув нога на ногу, он поглаживал острый подбородок.

— Привет, Сайфилд. У «Гаверелл Хиллз Тудей» накопилась пара вопросов. Ответишь, или мне для этого тоже нужно расплакаться?

Сайфилд смерил её взглядом, в котором читалось ледяное презрение.

— С чего бы? Прессе сюда вход закрыт. Ева, дорогая, выпроводи эту настырную девчонку.