По ту сторону. Том №1

Мысли неслись вихрем. Он мог это использовать. Он ДОЛЖЕН был это использовать. Он стал жадно сканировать всех, кто попадался на глаза, собирая информацию, как мозаику. Служанка с навыком Тихая походка но с отрицательным Рассеянность. Повар с Искусным кулинаром но Слабым желудком.

Это был его путь. Не грубая сила – его тело было для этого слишком хрупким. Но знание. Информационная война.

И магия. Он должен был попытаться хоть как-то использовать её, несмотря на «магическую немоту».

Встав со скамьи, он отошёл в самый глухой угол сада, за густые заросли кустарника, где его не могли увидеть. Он опустился на колени на мягкую землю и закрыл глаза, пытаясь ощутить ту самую «ману», о которой говорилось в Статусе. Он представлял себе землю под собой. Её плотность. Её тяжесть. Её возрастную мудрость и непоколебимость.

Сначала ничего не происходило. Лишь лёгкий ветерок и пение птиц. Потом… лёгкое, едва уловимое покалывание в кончиках пальцев, соприкасающихся с почвой. Ощущение, будто сквозь него проходит тихий, низкочастотный гул. Мана? Или самовнушение?

Он попытался сконцентрироваться на этом ощущении, мысленно приказав земле сдвинуться. Поднять камешек. Что угодно.

В ответ его лишь сильнее затошнило, а в висках застучало. Мана: 2/10. Он потратил мизерное количество энергии и чуть не упал в обморок. Его Выносливость снова упала.

Разочарование, горькое и едкое, подступило к горлу. Он был настолько слаб, что даже базовый магический импульс был ему не по зубам.

Следующие дни стали для него сущим адом, расписанным по минутам. Он вставал на рассвете, пока все ещё спали, и шёл в свой укромный уголок.

Утро: Физические тренировки.

Он делал то, что мог. Отжимания, пока руки не подкашивались. Приседания, пока в глазах не темнело. Он бегал от одного конца сада до другого, пока лёгкие не горели огнём, а ноги не становились ватными. После каждой такой тренировки его вырывало, а Здоровье падало, вызывая риск новой болезни. Он падал без сил, потом поднимался и делал ещё один подход. Его Выносливость медленно, со скрипом, поползла с 3 до 5. Хрупкое телосложение теперь показывало Прогресс к устранению: 1.5%. Это была ничтожная цифра, но она давала ему надежду.

День: Наблюдение и анализ.

Он стал тенью, призраком, который следил за обитателями поместья. Он изучал расписание стражников, отмечая, кто и когда клюёт носом на посту. Он подслушивал разговоры слуг, узнавая о мелких ссорах и слабостях. Он часами мог наблюдать за тренировками своих братьев, впитывая каждое их движение, каждую ошибку, которую ему подсказывало его Чтение Статуса.

Он узнал, что Райан, несмотря на свою скорость, был импульсивен и после серии атак его Ловкость временно падала из-за навыка Вихревая ярость, имеющего отрицательный эффект Истощение. Реймонд же был осторожен, но его навык Точный выпад требовал идеальной стойки, которую было легко нарушить, если знать его слабое место – Неустойчивые лодыжки (Отрицательное), полученная в детстве травма.

Вечер: Попытки магии.

Он возвращался в свой уголок и снова пытался ощутить магию. С Землёй получалось чуть лучше – он научился на несколько секунд чувствовать её сила? С Огнём всё было хуже. Он пытался представить себе пламя, его жар, его разрушительную силу, но в ответ лишь получал головную боль и полное истощение маны. Единственным «прогрессом» стало то, что он научился тратить свою мизерную ману более эффективно, и теперь после упражнений у него оставалось 1 единица вместо полного нуля.

Он жил на грани коллапса. Его щёки впали, под глазами залегли тёмные круги. Он постоянно чувствовал лёгкое недомогание, но яростно подавлял его волей. Он почти не разговаривал ни с кем, кроме матери, которая украдкой приносила ему укрепляющие отвары и смотрела на него с болью и страхом.

Однажды вечером, после особенно изматывающей попытки заставить камешек на земле дёрнуться, он в отчаянии ударил кулаком по земле. И в этот миг, через прикосновение, через кольцо, его ярость, его отчаяние, его воля – всё это выплеснулось наружу коротким, сокрушительным импульсом.

Камень у его ног с сухим щелчком треснул пополам.

Кайден замер, уставившись на трещину. Он не произнёс ни слова. Он даже не думал о заклинании. Он просто… чувствовал.

Он снова сконцентрировался, пытаясь повторить. Вложить в землю всё своё напряжение, всю свою злость. На этот раз он увидел это – тонкую нить энергии, кроваво-красную и тёмно-коричневую, которая на мгновение вырвалась из его пальца и вонзилась в землю. Песок рядом с треснувшим камнем спекся в небольшой комок стекловидной массы.

Обнаружен скрытый навык!

Навык: [Гнев Земли] (Активный, Уникальный).

Тип: Земля/Огонь (Сочетанный).

Ранг: F (Зачаточный).

Эффект: Кратковременный выброс разрушительной энергии через контакт с землёй. Сила зависит от запаса маны и силы воли. Имеет отдачу.

Отрицательный эффект: При использовании наносит обратный урон заклинателю (1% от нанесённого урона). Дополнительно истощает выносливость.

Это было не красивое заклинание. Это был грубый, дикий, опасный выплеск силы. И он отозвался в Кайдене ноющей болью в руке и резким падением Здоровья на несколько пунктов. Это было больно. Это было опасно.

Но это было СИЛОЙ.

Он сидел на холодной земле, обхватив больную руку, и тихо смеялся. Это был хриплый, сломленный, почти истерический смех.

У него не было месяца, чтобы стать умелым воином. У него было месяц, чтобы научиться наносить один-единственный, отчаянный удар. Удар, который, возможно, сможет шокировать его брата и подарить ему шанс.

Он посмотрел на свои руки. Они дрожали от усталости. Но теперь в этой дрожи была не только слабость. В ней была сила. Грязная, неконтролируемая, купленная ценой его собственной плоти и крови – но сила.

Игры были окончены. Начиналась настоящая борьба.

Рассвет только начинал окрашивать небо в бледные тона, когда Кайден уже стоял в своём укромном уголке сада. Холодный утренний воздух обжигал лёгкие, но он лишь глубже вдохнул, чувствуя, как каждая мышца в его теле ноет с прошлого дня. Его Статус показывал Выносливость: 6/12 – ничтожный прогресс, купленный ценой ежедневной боли и тошноты.

Он начал с основ. Резкие, отрывистые выпады с тяжёлой веткой, заменявшей ему меч. Каждое движение было мучительным, каждый взмах отзывался огнём в непроработанных мышцах. Он представлял перед собой Райана – его быстрые, ядовитые атаки. Он должен был быть готов к скорости.

Навык [Владение мечом] повышен до Уровня 1.

Прирост был мизерным, почти неощутимым, но он видел его в дрожащем интерфейсе. Это подстегнуло его.

Следом пошли изматывающие пробежки. Он бежал от дерева к дереву, пока лёгкие не готовы были разорваться, а сердце не выпрыгнуть из груди. Его ноги подкашивались, он падал, разбивая колени в кровь о гравий, поднимался и бежал снова. Он должен был победить свою Хрупкость.

Из-за угла особняка, сливаясь с тенями, за ним наблюдала невозмутимая фигура в безупречном фраке. Старый дворецкий, Лоренц. Его лицо, испещрённое морщинами, не выражало никаких эмоций, но глаза, острые и внимательные, фиксировали каждое падение, каждый сдавленный стон, каждый яростный взгляд юноши. Он не вмешивался. Он лишь наблюдал. И вечером его подробный, обезличенный доклад ляжет на стол графа Коры.

«Молодой господин Кайден проводит утро в физических упражнениях. Интенсивность высокая, эффективность низкая. Результаты минимальны. Проявляет нехарактерное упорство».

Граф, читая это, отложит доклад с лёгким презрительным хмыканьем. «Упорство глупца – всё то же глупость». Он не видел в этом угрозы, лишь очередную блажь слабого сына, обречённую на провал.

Кайден же чувствовал этот взгляд на себе. Ощущение, что за ним следят, заставляло его двигаться яростнее, злее. Он не знал, кто это, но догадывался. Это подстёгивало его. Пусть смотрят. Пусть видят, как он борется.

К полудню его силы были на исходе. Выносливость: 2/12. Он сидел на корточках, опираясь о ствол ивы, и судорожно глотал воздух. Руки дрожали так, что он едва мог удержать ветку. Отчаяние снова подступало к горлу. Он ничего не успеет. Месяц? Ему не хватит и года!

Его взгляд упал на старый, ржавый тренировочный меч, забытый кем-то в кустах. Он был тяжёлым, неуклюжим, но это было настоящее оружие. Собрав последние силы, Кайден подошёл к нему и поднял. Холодная рукоять обожгла ладонь.

Он сделал несколько неуверенных взмахов. Меч казался неподъёмным. Ярость, копившаяся неделями – на себя, на братьев, на отца, на весь этот несправедливый мир – затопила его. Он вложил её в следующий удар, дикий и неконтролируемый, представив, что рассекает насмешливую ухмылку Реймонда.

И в этот миг его манное поле, сжатое до предела усталостью и злобой, сдетонировало.

Вместо привычного гула Земли или вспышки Огня произошло нечто иное. Белая, слепящая искра вспыхнула в его груди и по руке рванулась к клинку. Он почувствовал, как плоть на его ладони обжигает дикий жар, а в ушах раздался пронзительный, высокочастотный визг.

Белая, переливающаяся субстанция, похожая на сжатую молнию или раскалённую докрасна плазму, на мгновение обволокла лезвие ржавого меча. Воздух затрещал, запахло озоном и расплавленным металлом.

Кайден, движимый инстинктом, совершил этот удар.

Он не попал ни во что. Белая энергия просто рассеялась в воздухе с громким хлопком, осыпав землю вокруг искрами.

Но эффект был налицо. Там, где плазменный край коснулся ствола ивы, остался глубокий, оплавленный по краям пропил. Дерево дымилось.

А тренировочный меч в его руке… рассыпался. Лезвие переломилось пополам, а та часть, что была в его руке, покрылась паутиной трещин и почернела, будто её выдержали в самом сердце кузнечного горна.

Обнаружен новый навык!

Навык: [Плазменный клинок] (Активный, Уникальный).

Тип: Огонь/Свет (Сочетанный, импровизированный).

Ранг: F (Нестабильный).

Эффект: На короткое время покрывает клинок оболочкой высокотемпературной плазмы, нанося огромный урон и игнорируя часть защиты. Шанс вызвать ожоги и потрясение у цели.

Отрицательный эффект: [Поломка оружия] – Использование навыка с высокой вероятностью уничтожает оружие ниже Ранга C. Сильная отдача, наносит урон заклинателю (2% от нанесённого урона + урон от осколков). Крайне высокий расход маны.

Кайден стоял, тяжело дыша, и смотрел на обгоревший обломок в своей руке. Ладонь под перчаткой жгло как огнём, а Здоровье упало ещё на несколько пунктов. Это было безумие. Это оружие было одноразовым. Это заклинание калечило его самого.

Но он не чувствовал боли. Он чувствовал ликование.

Он сделал это! Он создал что-то новое! Нечто разрушительное и ужасающее. Один удар. Ему нужен был всего один удар на дуэли.

И тогда, как бы в ответ на его прорыв, в самом низу его Статуса, куда он раньше не смотрел, возникла новая, тускло мерцающая строка. Словно система, наконец, признала его право на большее.

[Достижение: Первое Пламя]

Условие: Впервые импровизировано сочетанное заклинание.

Награда: Доступ к [Магазину] и [Синтезу] будет открыт на 10 Уровне.

[Синтез] позволит комбинировать элементы для получения продвинутых производных.

Пример: Земля + Огонь = Магма/Лава. Огонь + Свет = Молния. Вода + Земля = Лёд.

[Магазин] предоставит доступ к уникальным умениям и чертам за валюту, получаемую за достижения и победы.

Десятый уровень. Он был сейчас на первом. Путь был немыслимо долгим. Но теперь у него была карта. Была цель не только на месяц, но и на всю жизнь.

Он медленно опустился на колени, не в силах сдержать дрожь во всём теле. Он был истощён до предела. Его руки были в ссадинах и ожогах, одежда пропитана потом, а впереди его ждала ещё одна ночь борьбы с болезнью, которую неминуемо вызовет это истощение.

Но он смотрел на оплавленный срез на дереве, и на его лице, впервые за долгие дни, появилось нечто иное, кроме боли и отчаяния. Тень улыбки. Хищной, безрадостной, но полной абсолютной, несгибаемой воли.

Он поднял голову и посмотрел в сторону особняка, на окно кабинета отца. Где-то там, за стеклом, граф Кора ди Адор, возможно, в этот самый момент читал доклад о его «бесполезных усилиях».

«Смотри, отец, – подумал Кайден с ледяной яростью. – Смотри хорошенько. Ты видишь слабость. А я вижу силу, которая однажды сожжёт твой трон дотла».

Он поднялся и, пошатываясь, побрёл к своему крыльцу. День подходил к концу. Завтра всё начнется сначала. Только ещё больнее. Ещё яростнее.

Он был больше не Кайден-неудачник. Он был семенем, брошенным в удобренную болью и гневом почву. И он уже начинал прорастать.