Второй шанс

Он сделал паузу и обвёл взглядом шеренгу. Чэнь Юй заметил, как его взгляд задержался на нём на секунду дольше, чем на других.

— Эта школа не просто школа, — продолжил мастер Сюй. — Это школа при секте «Кровавая Лилия». Одна из старейших демонических сект, которая разрешена имперским законом. Мы не скрываем этого. Мы не делаем вид, что мы чисты и непорочны. Мы убиваем, чтобы защищать. Мы проливаем кровь, чтобы расти. И вы будете делать то же самое.

Новички переглянулись. Кто-то побледнел, кто-то, наоборот, выпрямился. Чэнь Юй заметил, как у одного из парней дрогнули плечи, но он не обернулся, чтобы посмотреть, кто это. Он не хотел показывать, что его что-то удивляет.

— Вы будете учиться здесь два года, — продолжал мастер Сюй. — За это время вы освоите базовые техники ци, научитесь владеть оружием, изучите боевые искусства. Но это не главное. Главное — вы научитесь выживать. Здесь нет слабых. Здесь нет тех, кто жалеет. Если вы боитесь боли, если вы боитесь смерти, если вы боитесь крови — уходите сейчас. Я не буду вас останавливать. Но если вы останетесь — запомните: здесь ваши враги — не только другие школы. Ваши враги — ваши же товарищи.

Он замолчал и посмотрел на них так, будто ждал, что кто-то выйдет из строя. Никто не вышел.

— Теперь правила, — сказал он. — Вы будете носить форму школы. Вы будете приходить на тренировки до рассвета. Вы будете есть только то, что дают вам старшие ученики. Вы не покидаете школу без разрешения. Вы не общаетесь с посторонними. Вы не участвуете в делах, которые не касаются школы. Каждое нарушение будет наказываться.

Он снова сделал паузу, и его голос стал мягче, но от этого не менее угрожающим.

— И главное, — сказал он. — Каждую неделю вы будете проходить бои. Победитель получает право выбора: он может взять вещи проигравшего, его технику, его ци, его жизнь. Это не убийство. Это тренировка. Так что если вы не готовы умереть — вы не готовы стать частью «Красного Лотоса».

Чэнь Юй сглотнул. Он слышал о таких школах — в прошлой жизни он читал книги и смотрел фильмы про боевые искусства, где ученики убивали друг друга, чтобы стать сильнее. Но это было по-настоящему. Он стоял здесь, в этой школе, и мастер Сюй говорил ему, что он может умереть в любой момент. И это было нормально.

— Ваше первое задание, — Мастер сделал паузу, — Пройти нулевой этап.

Чэнь Юй сделал шаг вперёд. Один шаг, который нарушил строй и привлёк к нему внимание всех — и новичков, и старших учеников, которые стояли по краям двора. Он чувствовал, как на него смотрят, но это его не волновало. Он уже привык быть объектом любопытства и презрения. С тех пор как он потерял правый глаз — а он действительно потерял его, вонзив нож в глазницу, чтобы доказать Минь Жуну и остальным, что он не боится боли и готов на всё — его внешность стала ещё более странной. Вместо правого глаза у него была пустая глазница, которую он прикрыл грязной тряпкой, оторванной от своей же куртки. Левый глаз, карий, смотрел на мир с холодной решимостью.

— Что за нулевой этап? — спросил Чэнь Юй. Голос его звучал ровно, без дрожи, хотя внутри всё сжималось от напряжения.

Мастер Сюй посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Он не ожидал, что новичок, который даже не знает основ, осмелится задать вопрос прямо сейчас, после того как были объявлены правила. Но он не рассердился. Вместо этого он повернулся к одному из мастеров, который стоял рядом с ним — низкорослому, коренастому мужчине с короткой стрижкой и шрамом через всю щёку. Этот мастер, которого Чэнь Юй ещё не знал по имени, шагнул вперёд и начал говорить, явно стараясь оправдаться:

— Прошу прощения, глава. Мы не проверили его как следует. Это Минь Жун привёл его после испытания в лесу, он сказал, что парень убил медведя, но я вижу, что он даже не знает основ. Он ничего не понимает в боевых искусствах. Я должен был сам проверить его перед тем, как допускать к церемонии. Минь Жун всегда берёт таких — он думает, что мы сможем сделать из них что-то, но они только тянут нас назад. Этот гомункул даже не знает, что такое нулевой этап! Это же база, основа основ. Он просто тупица. Прошу простите меня!

Чэнь Юй молчал, слушая, как его называют тупицей. Он не обижался. В прошлой жизни его называли и не так, когда он только начинал свой путь в бизнесе. Он знал, что слова — это просто звуки, и они не могут причинить боль, если ты не позволяешь им это сделать. Но внутри него что-то шевельнулось — не гнев, а холодное любопытство. Он хотел понять, что это за мир, в котором он оказался, и почему знание считается чем-то стыдным.

Мастер Сюй поднял руку, останавливая коренастого мастера. Его лицо оставалось спокойным, но в голосе появилась стальная нотка.

— Ты слишком быстр с выводами, Вэй Юн, — сказал он, обращаясь к мастеру. — Я слышал, что ты говоришь. Но ты забываешь одну вещь.

Он повернулся к новичкам, и его голос стал громче, так что его слышали все во дворе:

— Я расскажу вам одну историю. Много лет назад, когда я был молодым и только начинал свой путь, я был свидетелем того, как один мальчик пришёл к своему учителю. Он был маленьким, тощим, с грязными руками и пустым взглядом человека, который ничего не знал об этом мире. Он пришёл в школу боевых искусств, и учитель спросил его, что он умеет. Мальчик сказал: «Ничего». Учитель спросил, что он хочет. Мальчик сказал: «Научиться».

Мастер Сюй сделал паузу и посмотрел на Чэнь Юя. Чэнь Юй чувствовал на себе его взгляд, но не отводил глаз.

— Учитель рассмеялся, — продолжил мастер Сюй. — Он сказал мальчику: «Зачем ты пришёл сюда, если ты ничего не знаешь? В школе нет места для незнающих. Тебе нужно было сначала изучить основы, а потом приходить». Но мальчик не ушёл. Он стоял на месте и сказал учителю: «Школа — это место, где учат. Я пришёл сюда, чтобы получить знания. Если я уже знал бы, зачем мне была нужна школа?»

Чэнь Юй заметил, как некоторые из новичков переглянулись. Они не понимали, к чему ведёт мастер Сюй. Но Чэнь Юй понял. Он понял это сразу, как только услышал слова мальчика. Это был он сам — тот, кто не знал ничего, но пришёл, чтобы научиться. И он знал, что мастер Сюй рассказывает эту историю не просто так.

— Учитель мальчика, — сказал мастер Сюй, — был мудрым человеком. Он подумал и сказал: «Ты прав. Школа создана для тех, кто не знает. Я преподам тебе первый урок. Ты будешь стоять здесь, у этих ворот, и смотреть, как другие тренируются. Когда ты запомнишь каждое их движение, когда ты почувствуешь каждую их мысль, ты можешь войти. И тогда я научу тебя».

Мастер Сюй замолчал, и его голос стал тише:

— Мальчик стоял у ворот три дня. Он не ел, не пил, не спал. Он просто смотрел. На четвёртый день учитель вышел к нему и сказал: «Ты видел всё, что можно увидеть. Теперь ты готов». И мальчик стал одним из самых сильных учеников, которых когда-либо знал этот мир.

Он повернулся к Чэнь Юю и посмотрел ему прямо в глаза — в единственный глаз, который у него остался.

— Ты спросил, что такое нулевой этап? — сказал он. — Я отвечу тебе. Ступень закалки тела до критического состояния. Это не уровень ци, не количество побед и не знание техник. Это когда твоё тело становится способным выдержать любые тренировки и не сломаться. Ты должен превратить своё тело в железо, в камень, в сталь. И для этого нужно пройти через боль, через которую не проходят обычные люди.

Чэнь Юй слушал, не перебивая. Он чувствовал, как внутри него что-то меняется — не Гончая, а что-то другое, более глубокое. Он понимал, что мастер Сюй говорит не просто о тренировках. Он говорит о том, что Чэнь Юй должен пройти через испытание, которое сломает любого, кто не готов.

— Как понять, что я прошёл нулевой этап? — спросил Чэнь Юй. Его голос был тихим, но твёрдым.

Мастер Сюй усмехнулся — впервые за всё время. Это не была улыбка, скорее кривая усмешка, которая тронула уголки его губ.

— Ты узнаешь, — сказал он. — Существует проверка. Она простая и сложная одновременно. Ты должен войти в железную деву — саркофаг, внутри которого находятся десятки острых лезвий. Ты должен простоять в нём одну минуту, не двигаясь, не крича, не выходя. Если ты выдержишь — ты прошёл нулевой этап. Если нет — твоё тело будет изрезано так, что тебя будет невозможно собрать по частям.

Он развернулся и пошёл к зданию, не оглядываясь. Его мантия развевалась на ветру, и Чэнь Юй смотрел ему вслед, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Он слышал, как за его спиной кто-то из новичков выдохнул, кто-то тихо выругался, кто-то заплакал. Но Чэнь Юй не плакал. Он стоял и смотрел на пустой двор, где висело оружие и лежала кровь, и думал о том, что только что услышал.

Железная дева. Саркофаг с лезвиями. Одна минута. Он думал о своей адаптации — о том, что теперь каждая рана будет записываться в его теле, и боль от неё будет исчезать при повторении. Но он ещё не получал ран от лезвий. Он не знал, как его тело отреагирует на это. Он не знал, сможет ли его адаптация сработать так быстро, чтобы он перестал чувствовать боль в течение минуты. Но он знал одно: он должен попробовать. Другого пути не было.

Он почувствовал, как кто-то тронул его за плечо. Он обернулся и увидел Хэ Ляна, который смотрел на него с беспокойством.

— Ты в порядке? — спросил Хэ Лян. — Ты выглядишь так, будто только что увидел призрака.

— Я в порядке, — ответил Чэнь Юй. — Я просто думаю.

— О чём?

— О том, как я собираюсь простоять в этой железной деве одну минуту.

Хэ Лян тихо засмеялся, но в смехе его не было веселья.

— Я слышал о ней, — сказал он. — Старшие ученики рассказывали. Это не просто лезвия. Они зачарованы. Они проникают в тело и оставляют раны, которые не заживают неделями. Некоторые говорят, что там есть лезвия, которые режут не плоть, а ци. Если ты будешь пытаться защититься с помощью ци, они просто разорвут твой поток. У нас есть пять дней. Пять дней на то, чтобы подготовиться. Ты знаешь, что будешь делать?

Чэнь Юй молчал. Он не знал, что будет делать. Но он знал, что у него есть навык, которого нет у других. Он знал, что его Гончая адаптируется к боли. И он знал, что он уже пережил худшее, что могло случиться — он умер и родился заново.

— Я знаю, — сказал он, но сам не был до конца уверен.

Хэ Лян посмотрел на него и кивнул.

— Тогда нам нужно найти, где здесь дают еду. А потом — начинать готовиться.

Он повернулся и пошёл в сторону столовой, но Чэнь Юй не двинулся с места. Он смотрел в ту сторону, куда ушёл мастер Сюй, и думал о том, как много ему ещё предстоит узнать.

Чэнь Юй решил начать с простого. С архивов.

Старший ученик стоял у стержней на заднем дворе. Он был один — белые волосы, собранные в низкий хвост, маска из чёрной кожи до самого носа, из-под которой виднелись шрамы. Они пересекали его лицо, как трещины на старой керамике, и каждый из них говорил о том, что этот человек не раз смотрел в лицо смерти. За спиной у него висело лезвие, обёрнутое в чёрную ткань — длинное, чуть изогнутое, с рукоятью, обмотанной потёртой кожей, которая местами облупилась и треснула.

Чэнь Юй подошёл ближе. Камни под ногами хрустели — мелкие, острые, они впивались в подошвы его стоптанных башмаков. Он старался идти тихо, но старший ученик обернулся раньше, чем он успел остановиться. Его глаза были светло-серыми, почти прозрачными, как вода в горном ручье, и в них не было агрессии — только усталое спокойствие, какое бывает у людей, которые слишком много видели и слишком много потеряли.

— Ты новичок, — сказал он. Голос был низким, с хрипотцой, как у человека, который много кричал в боях или много пил крепкого вина. Или и то, и другое.

— Да, — ответил Чэнь Юй. Он чувствовал, как под его единственным глазом пульсирует пустая глазница, прикрытая грязной тряпкой. Тряпка уже пропиталась кровью и потом, и он знал, что пахнет от неё не очень приятно. Но старший ученик не поморщился, не отступил на шаг. — Мне нужен архив. Я хочу изучить основы.

— Архив в главном здании, второй этаж. Сектор для новичков. Попросишь охрану, скажешь, что от меня. Меня зовут Чжан Лэй.

Он сказал это спокойно, даже равнодушно, как будто говорил о погоде. Чэнь Юй заметил, что Чжан Лэй не смотрит на его пустую глазницу. Все остальные пялились на неё, как на диковинку — ученики, слуги, даже торговцы на рынке. А этот просто говорил с ним, как с человеком. Это было странно и неожиданно приятно.

Чэнь Юй хотел уже уйти, но остановился. Любопытство пересилило.

— Почему вы... — начал он и запнулся, не зная, как сформулировать. Он не хотел звучать как обиженный ребёнок, но вопрос сам собой вырвался наружу.

Чжан Лэй усмехнулся — не насмешливо, а скорее с пониманием. Его серые глаза чуть прищурились, и Чэнь Юй заметил, что на его правой брови есть старый шрам, который рассекает её пополам.

— Почему мы, старшие, такие благоразумные? — закончил он за него. — Ты это хотел сказать?

Чэнь Юй кивнул. Чжан Лэй повернулся к стержню и положил руку на его холодную поверхность. Стержень был металлическим, покрытым слоем ржавчины и следами ударов — глубокими вмятинами и царапинами, которые оставили сотни тренировочных сессий.

— Младшие ученики всегда агрессивные. Ты, наверное, уже заметил. Они пытаются убить друг друга ради шанса на силу. Они думают, что если они будут жестокими, то станут сильнее. Но это заблуждение. Настоящая сила не в том, чтобы убивать. Она в том, чтобы защищать. Товарищество. Помощь. Когда ты проходишь через бои, через смерть, через потери, ты понимаешь, что в одиночку ты ничего не стоишь. Ты становишься сильнее только тогда, когда рядом с тобой есть те, кому ты доверяешь.

— А если у тебя нет никого, кому ты мог бы доверять? — спросил Чэнь Юй. Его голос прозвучал тише, чем он хотел.

Чжан Лэй повернулся к нему и внимательно посмотрел. В его глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство, смешанное с грустью.

— Тогда ты ищешь их. Это сложнее, чем кажется. Но если ты найдёшь — ты никогда не будешь один.

Чэнь Юй хотел спросить, как долго он уже здесь, но Чжан Лэй уже отвернулся к стержню, давая понять, что разговор окончен. Чэнь Юй кивнул и пошёл в главное здание.

Архив оказался большим и тёмным помещением. Стеллажи уходили вверх до самого потолка, и между ними витал запах старой бумаги, пыли и чего-то ещё — возможно, масел, которыми пропитывали древние свитки. Пол был деревянным, скрипучим, и каждый шаг Чэнь Юя отдавался эхом в тишине. Секторы были разделены металлическими решётками, у каждой стоял охранник — молчаливый, с мечом на поясе, в такой же тёмно-красной форме, как у всех учеников.

Чэнь Юй подошёл к ближайшему охраннику и показал ученическую метку — деревянную табличку с выжженным лотосом, которую ему выдали при входе в школу. Охранник мельком взглянул на неё и махнул рукой в сторону дальнего угла.

— Там основы. Бери что нужно и уходи. Пять минут.

Голос охранника был сухим и безразличным, как у человека, который повторяет одну и ту же фразу сотни раз в день. Чэнь Юй прошёл в угол и начал смотреть книги. Они стояли плотными рядами, начиная от самых потрёпанных, с облупившимися корешками, до почти новых, с золотым тиснением на обложках. Он взял одну из книг — «Основы ци» — и начал перелистывать. Там было всё, что он уже знал: как дышать, как направлять поток, как чувствовать энергию в теле. Слишком просто, слишком очевидно.

Он взял вторую книгу — «Базовая стойка» — и увидел рисунки с изображением человеческих фигур в разных позах. Он попытался повторить одну из них, стоя между стеллажами, и чуть не упал, споткнувшись о собственную ногу. В тишине архива это прозвучало как гром среди ясного неба. Охранник кашлянул где-то вдалеке, но ничего не сказал.

Чэнь Юй выпрямился и уже хотел взять третью книгу, когда с верхней полки с грохотом упала книга. Она шлёпнулась прямо ему на голову, и Чэнь Юй не удержался — выругался. Это был негромкий звук, но в тишине архива он прозвучал как выстрел.

— Ты там живой? — раздался голос охранника. Он звучал с лёгкой тревогой, как у человека, который не хочет разбираться с трупом новичка в первый же день.

— Живой, — отозвался Чэнь Юй, потирая голову. На лбу уже вздувалась шишка, и он чувствовал, как она пульсирует в такт сердцебиению.

Он поднял книгу с пола. На обложке было написано: «Секреты ступени культивации. Часть первая». Кожа на обложке была потрёпана, почти стёрта, страницы пожелтели от времени, и от неё пахло чем-то старым и забытым — как от бабушкиного сундука, который долго стоял на чердаке. Чэнь Юй открыл книгу и увидел карту — круги, вписанные друг в друга, с подписями.

Он начал читать, и через несколько секунд понял, что это именно то, что ему нужно.

«Царство Тлеющей Искры: Нулевой этап — Закалка Тела. Первая ступень, с которой начинается путь любого воина. На этом этапе тело очищается от слабости, плоть становится твёрдой, как камень. Без закалки тела ты не сможешь пройти дальше, потому что твоё тело просто не выдержит следующих этапов. Способы закалки различны: от ударов по всему телу до медитации под водопадом. Самым эффективным считается метод «Стальной Дождь» — стоять голым под струями воды, падающей с высоты в сто шагов, в течение трёх дней и трёх ночей. Вода разбивает плоть, но если ты выдержишь — твоё тело станет неуязвимым для обычных ударов».

Чэнь Юй присвистнул. Три дня и три ночи. Под водопадом. Голым. Он посмотрел на свои руки — худые, с выступающими венами, с грязными ногтями. Он не был уверен, что его тело выдержит даже пять минут под таким потоком. Но другого выхода не было.

Он перевернул страницу и увидел следующий этап.

«Царство Зеркальной Луны: Первый этап — Этап Крови. Второй — Этап Костей. Третий — Этап Воли».

Он прочитал дальше: «Царство Падающей Звезды», «Царство Разбитого Кувшина». Всего в книге было описано около четырнадцати царств, но дальше шли только названия, и мелким шрифтом внизу страницы было приписано: «Остальное — в продвинутой книге. Спроси у хранителя архива».

Чэнь Юй закрыл книгу и положил её на место. Он уже знал, что ему нужно делать. Но была одна проблема — чтобы пройти нулевой этап, ему нужно было выбраться из школы. И если он спросит разрешения, его заподозрят. «А куда это ты собрался, гомункул? А зачем тебе водопад? А откуда ты знаешь про метод закалки?» — он уже слышал эти вопросы в своей голове.

Он стоял в тишине архива и думал. Время текло, охранник уже начал кашлять, намекая, что пять минут прошли. Чэнь Юй смотрел на стеллажи, на книги, на свои руки. У него не было плана. Только голос внутри, который шептал: у тебя же есть навык.

Он снова посмотрел на книгу «Тайные ступени культивации». И тут его осенило. Он провёл рукой по воздуху, пытаясь вызвать осколок стекла. Сначала ничего не произошло. Он попробовал снова — тот же результат. И тогда он понял, что его стекло не работает на сухих страницах, на мёртвой бумаге. Ему нужен был живой источник силы, чтобы наполнить его.

Чэнь Юй сосредоточился и представил, что книга — это не просто бумага, а поток знаний, которые можно преобразовать. Потом он закрыл глаза и снова провёл рукой по воздуху. На этот раз под его пальцами проступила слабая рябь — едва заметная, как дрожь на поверхности воды. Он почувствовал, как его собственная ци начинает заполнять эту рябь, как вода заполняет трещину в камне. Он сжал пальцы, и через мгновение перед ним возник осколок стекла — холодный, острый, почти живой.

Он прикоснулся к книге, и её страницы начали таять, как лёд на солнце. Они втягивались в стекло, как вода в губку, и через несколько секунд книга исчезла. В его руке остался только осколок, внутри которого мерцали иероглифы. Чэнь Юй поднёс его к свету — внутри стекла плавали слова и символы, как рыбы в аквариуме.

— Ни хрена себе, — прошептал он.

Он убрал осколок за пазуху и снова сосредоточился. Он представил, как стекло обволакивает его, как оно становится его новой кожей. На мгновение ему показалось, что он чувствует холод, идущий от осколка, а потом его тело стало размытым, почти призрачным. Он посмотрел на свои руки — они были прозрачными, как вода, и сквозь них просвечивали стеллажи.

Чэнь Юй сделал шаг. Его ноги прошли сквозь полку, и он чуть не упал, потому что не чувствовал опоры под ногами. Он был одновременно здесь и не здесь, как отражение в мутной воде. Он прошёл мимо охранника, но тот даже не поднял головы. Он просто стоял у входа, зевая и потирая глаза.

Чэнь Юй вышел из архива, прошёл через коридор, спустился по лестнице. Он видел, как ученики проходят сквозь него, и на мгновение ему показалось, что он умер и стал призраком. Но он чувствовал своё тело, чувствовал, как бьётся сердце, чувствовал холодный пот на спине. Он был жив. Он просто стал неосязаемым.

Когда он оказался за воротами школы, он выдохнул и позволил стеклу исчезнуть. Оно растаяло, как утренний туман, оставляя только ощущение странной лёгкости в груди. Чэнь Юй стоял на улице города Ветвистый Ручей. Солнце уже поднялось высоко, и по улицам сновали люди — торговцы, носильщики, дети, которые бегали за курами.

Он зашёл в пекарню и купил хлеба — на те жалкие монеты, которые у него ещё остались. Торговка смотрела на него, как на прокажённого, но взяла деньги и дала кусок хлеба.

— Тебе бы к лекарю, парень, — сказала она. — Глаз-то залечить надо. А то так и помрёшь от заражения.

— Я зайду, — ответил Чэнь Юй.

Он вышел из пекарни и направился к выходу из города. В его голове уже созревал план — ему нужен был водопад. Он подошёл к старому торговцу, который сидел на пороге своей лавки и чистил лук. Торговец был сутулым, с длинной седой бородой и глазами, которые смотрели на мир с лёгким прищуром.

— Извините, — сказал Чэнь Юй. — Вы не знаете, где здесь есть водопады? Высокие, чтобы вода падала с большой высоты?

Торговец поднял голову и посмотрел на него с удивлением. Его брови поползли вверх, и он перестал чистить лук.

— Водопады? — переспросил он. — А ты зачем их ищешь? Здесь, к северу от города, есть гора Тишины. Там, говорят, есть водопад, который падает с высоты ста метров. Но до него идти полдня, и там водятся дикие звери. Зачем тебе туда?

Чэнь Юй улыбнулся.

— Мне нужно помыться.

Торговец хмыкнул. Он посмотрел на грязную одежду Чэнь Юя, на его окровавленную повязку и покачал головой.

— Сынок, ты бы лучше в бане помылся. Дешевле и безопаснее.

— В бане слишком мелко, — ответил Чэнь Юй.

Торговец нахмурился, но не стал расспрашивать. Он указал рукой на север и сказал:

— Иди прямо, не сворачивай. Через час будет развилка, повернёшь налево. Ещё через два часа увидишь гору. Водопад — с южной стороны. Только будь осторожен, парень. Там часто бывают медведи-мутанты. И ещё духи-лисы, говорят, иногда приходят к воде. Если увидишь красивую женщину у водопада — не подходи. Это не женщина, это лиса.

Чэнь Юй поблагодарил его и пошёл в сторону севера. Он чувствовал, как хлеб согревает его живот, как усталость наваливается на плечи. Но он знал, что у него есть пять дней, и каждый час был на счету.

Когда он вышел из города, дорога стала пыльной и пустынной. По обе стороны тянулись поля, засеянные чем-то зелёным, и время от времени мимо проезжали телеги, гружёные сеном. Чэнь Юй шёл, не останавливаясь, и думал о том, что его ждёт впереди. Три дня и три ночи под водопадом, голым, чтобы закалить тело.

— Капец, — сказал он себе под нос. — Ну и приключение.

Через час он увидел развилку и повернул налево, как сказал торговец. Дорога стала уже, и лес подступил ближе. Запах пыли сменился запахом сырой земли и хвои. Где-то вдалеке заухала сова, хотя было ещё светло.

Через два часа он увидел гору. Она поднималась из леса, как огромный каменный кулак, и её вершина терялась в облаках. Чэнь Юй пошёл по тропе, которая вела вверх, чувствуя, как каждый шаг отзывается в болевших суставах. Он слышал шум воды — сначала слабый, потом всё громче, и наконец он вышел на поляну перед водопадом.

Водопад был огромным. Вода падала с высоты ста метров, разбиваясь о камни внизу с грохотом, который заглушал все остальные звуки. Вокруг поднимался пар, и в нём играли лучи солнца, создавая радугу, которая переливалась всеми цветами. Чэнь Юй стоял и смотрел на это зрелище, чувствуя, как внутри него рождается страх и одновременно предвкушение.

— Ну что ж, — сказал он сам себе. — Добро пожаловать в семью, идиот.

Он снял куртку, потом рубашку. Ветер коснулся его тела, и он почувствовал, как по коже побежали мурашки. Он снял штаны и остался в одних трусах — единственном куске ткани, который у него остался. Он подошёл к воде, и холод обжёг его ноги. Чэнь Юй сделал глубокий вдох и шагнул под водопад.

Струи обрушились на его плечи с силой, которая пригнула его к земле. Он упал на колени, чувствуя, как вода бьёт по спине, по голове, по рукам. Она была холодной, как лёд, и через несколько секунд его начало трясти. Он попытался встать, но поток снова пригнул его.