Космология древних эрзя и мокша

Второй важный пласт гидронимии, тесно связанный с финно-угорским субстратом, — названия, включающие элементы «вир», «вирь», «верь» (лес, лесной). В мордовских языках «вирь» (эрз.) и «вирь» (мокш.) означают лес. Гидронимы с этим элементом указывают на лесные реки — то есть водотоки, протекающие в лесистой местности. Вирява, Ведява — эти имена божеств, как мы уже знаем, включают этот корень. Вирява — хозяйка леса. Но существуют и гидронимы: Вирява — река в Атяшевском районе, Вирьлей — лесная речка, и таких примеров множество. Лес в космологии эрзи и мокша — это не просто место обитания, это отдельный мир со своими законами, своей иерархией, своими опасностями. Река, текущая через лес, — это нить, связующая разные локусы этого мира, путь, который может привести и к святилищу, и к гибели. Не случайно во многих мифологических текстах герои, отправляясь в лес, сначала идут вдоль реки — вода служит проводником, но также и испытанием. Лесная река может быть спокойной и мелкой, а может оказаться коварной, с омутами, в которых живет Ведява, утягивающая неосторожных путников на дно.

Не менее показательны гидронимы, содержащие элемент «мокш»/«мокша». Наиболее очевидный пример — река Мокша, давшая имя одному из двух мордовских субэтносов. Этимология этого гидронима до конца не ясна и вызывает споры среди исследователей. Высказывались версии о связи с индоевропейским корнем, означающим «течь» (сравни с русским «мокнуть», «промокать»), о происхождении от древнего названия племени, жившего на этой реке, о возможном заимствовании из иранских языков, где «мокша» могло означать «богатая водой». Однако наиболее убедительной представляется версия, связывающая гидроним с финно-угорским корнем со значением «извиваться», «петлять». Река Мокша действительно очень извилиста — ее русло описывает бесчисленные петли и меандры, что было для древнего наблюдателя самой заметной физической характеристикой. Извивающаяся река в космологической символике — это не просто водоток, это образ пути души между мирами, извилистого, трудного, полного неожиданных поворотов. В некоторых мифологических традициях, в том числе у мари и удмуртов, извилистая река — граница между этим и тем светом, через которую переправляются умершие. Возможно, и для предков мокши река, носившая их имя, имела подобное сакральное значение. Это тем более вероятно, что в среднем течении Мокши археологами обнаружены многочисленные могильники и культовые места, что указывает на особый статус этой реки в ритуальной практике.

Гидронимы с основой «сур»/«шура»/«шур» также относятся к древнейшему финно-угорскому слою. Сура — главная река восточной границы мордовского ареала. Этимология этого имени вызывает споры. По одной из версий, оно восходит к финно-угорскому «шур» — «рог», что может указывать на форму реки в ее верховьях, где она напоминает рог или развилину. По другой версии, «сур» связано с финским «suri» — «большой», «великий». По третьей — с коми-зырянским «сур» — «пиво», что может свидетельствовать о том, что вода в Суре была особенно чистой и пригодной для приготовления священного пенящегося напитка. Последняя версия, хотя и кажется на первый взгляд экзотической, имеет под собой серьезное основание: в мордовском языке существует слово «суро» — просо, зерно, из которого варили ритуальное пиво «пурька». Возможно, река получила свое имя потому, что в ее пойме процветало земледелие, в том числе выращивание проса. В любом случае, гидроним Сура — древнейший и относится к тому пласту, который сложился еще до разделения финно-угорских языков на отдельные ветви, то есть не позднее III тысячелетия до нашей эры.

Перейдем к гидронимам, отражающим взаимодействие с индоевропейскими народами. В эпоху бронзы и раннего железа на территории Окско-Сурского междуречья происходили интенсивные контакты финно-угорского населения с ираноязычными племенами — скифами, сарматами, аланами. Эти контакты оставили след и в гидронимии. К числу иранских заимствований, вероятно, относится гидроним «Алатырь» — правый приток Суры. Слово «алатырь» связывается с иранским «алан» — «божество», «священный» и «тырь» — возможно, искаженное «дор» — «дорога», «путь». Алатырь — священная дорога. В славянских духовных стихах «алатырь» — это священный камень, лежащий в центре мира, пуп земли. Не исключено, что это слово было заимствовано славянами именно из иранского (через финно-угорское посредничество) и первоначально относилось к священной реке, которая течет через центр вселенной. Такая река в мордовской космологии — это та самая «река смерти», отделяющая мир живых от мира мертвых, через которую душа переправляется в Масторпотмо. Археологически известно, что в среднем течении Алатыря располагались крупные культовые центры мордовских племен в раннем средневековье — возможно, именно там проводились ритуалы, связанные с переходом душ.

Гидронимы с корнем «ик»/»икса» также, вероятно, имеют иранское происхождение. В иранских языках «ик» означает «вода», «река». В Окском бассейне мы находим реки Ик, Икша, Иксица. Особый интерес представляет река Ик — левый приток Суры. Это название очень древнее, оно встречается на огромной территории от Волги до Урала, что указывает на его происхождение из языка, распространенного в Волго-Уральском регионе в эпоху раннего металла, возможно, связанного с абашевской или срубной археологическими культурами, оставившими ираноязычный субстрат. В мордовской мифологии река Ик не фигурирует в известных текстах, но ее название могло быть связано с образом Ведявы — хозяйки воды. Ик — «вода», «жидкое вещество», а «ике» в эрзянском языке означает «запах» — возможно, имелась в виду река, вода в которой имела запах железа или серы, что воспринималось как признак связи с подземным миром.

Славянский гидронимический пласт на территории Окско-Сурского междуречья, в отличие от финно-угорского и иранского, является сравнительно поздним — не ранее IX века нашей эры, когда началась активная славянская колонизация региона. Славянские гидронимы узнаются по характерным формантам: «-овка», «-ово», «-инка», «-ка», «-я». Белоговка, Хмелевка, Липовка — такие названия встречаются по берегам, где селились русские переселенцы. Для космологии древних эрзи и мокша славянский гидронимический пласт важен не сам по себе, а как маркер того, на каких территориях произошла смена населения и, соответственно, утрата традиционных космологических представлений. Как правило, реки с русскими названиями — это уже вторичная номинация, заменившая более древнее финно-угорское имя. Например, река Медынь (на левобережье Оки) получила свое славянское имя от слова «мед», но ее более древнее имя, возможно, содержало корень «мой» («мойма» — мать-вода в финской мифологии) и было связано с культом водного божества. К сожалению, в большинстве случаев реконструировать до-славянские названия невозможно — они исчезли без следа, уступив место русским.

Особым типом гидронимов, имеющих прямое отношение к космологии, являются названия, связанные с водными объектами сакрального назначения — «святыми ключами», «омутными ямами», «гремячими озерами». В мордовской традиции было принято давать таким объектам имена, включающие элементы «ив», «ине», «кавто», «колмо». «Ине» (эрз.) — великий, священный. Иневедь — «святая вода», так называли ключи и родники, вода в которых считалась целебной и использовалась для ритуальных очищений. «Кавто» — два, «колмо» — три. Кавтолей — «двойная река», Колмолей — «тройная река». Такие названия могли указывать на реки, которые в своем верховье разделялись на два или три рукава, но также могли отражать сакральную нумерологию, связанную с дуалистическими представлениями (борьба Инешкипаза и Шайтана) или с троичной структурой мира (Верхний, Средний, Нижний миры). К сожалению, точная интерпретация таких гидронимов затруднена из-за отсутствия письменных фиксаций аутентичных мифов — жрецы передавали сакральное знание устно, и оно не сохранилось в подробностях.

Рассмотрим подробнее систему номинации водных объектов в древнемордовской традиции. Исследователи выделяют несколько принципов, по которым рекам давались имена. Первый и наиболее частотный — по характеру течения. Быстрая, порожистая река получала имя со значением «стремительная», «кипящая», «пенящаяся». В эрзянском языке «чудезь» — быстрый, мокшанском «шнак» — стремительный. Гидронимы Чудезь (приток Теши), Чудяй (река в Краснослободском районе) — примеры такого рода. Медленная, равнинная река — «лайм», «лайме» — спокойная, тихая. Лайметь, Лаймишка — гидронимы, указывающие на реки с медленным течением. Особую категорию составляли реки с «дышащей» водой — то есть с источниками на дне, создающими вибрацию воды. Такие реки называли «пелькст» — «дрожащая», «трепещущая», и считалось, что в них живет «Пелькст-ава» — мать дрожащей воды, связанная с миром духов и предсказаниями. По этим рекам гадали о будущем: бросали в воду щепку и наблюдали, как ее колышет — если щепка уплывала, предсказание было благоприятным, если тонула — плохим.

Второй принцип номинации — по цвету и качеству воды. «Черные реки» (Черная, Чернейка, Чернушка) — воде таким именам давали по темному цвету воды, который мог быть вызван торфяными болотами в верховьях или глинистым дном. Темная вода в мордовской космологии ассоциировалась с нижним миром, миром мертвых. Считалось, что в черных водах обитают души умерших, не принятые Масторпотмо, — «чертме» (неупокоенные). Боялись купаться в таких реках, особенно в полдень и полночь, когда, по поверьям, неупокоенные выходили на поверхность. «Белые реки» (Белая, Белейка, Белушка) — вода светлая, чистая, текущая по песчаному или каменистому дну. Белая вода связывалась с Верхним миром, с солнцем и божественной чистотой. На белых реках часто располагались святилища, посвященные верховным богам. «Красные реки» (Красная, Красненькая) — вода с красноватым оттенком из-за высокого содержания железа. Такая вода считалась «кровавой» и связывалась с воинским культом, с богом войны. На таких реках приносились жертвы перед военными походами. «Серебряные реки» — вода блестит на солнце, чиста до голубизны. Серебряные реки — места обитания особенно почитаемых духов Ведявы, к которым обращались с молитвами о плодородии и деторождении. Сохранились легенды о том, что в серебряных реках можно увидеть отражение будущего — нужно было смотреть в воду в определенный лунный день.

Третий принцип номинации — по флоре и фауне. Липовка (река с липами по берегам), Ольховка (ольха), Березовка (береза), Осиновка (осина). Эти гидронимы относительно поздние, многие из них — кальки с финно-угорских названий или переводы. В исконно мордовских названиях фигурировали: «килей» (береза) — Килейлей, «тумо» (дуб) — Тумлей, «пиче» (сосна) — Пичелей, «уса» (вяз) — Услей, «ловсо» (конский щавель) — Ловсолей, «чужо» (выдра) — Чужолей, «махор» (налим) — Махорлей, «сим» (красноперка) — Симлей. Особую сакральную категорию составляли гидронимы, связанные с птицами: «гала» (гусь) — Галалей, «локсти» (лебедь) — Локстилей, «карго» (журавль) — Карголей, «шуф» (ястреб) — Шуфолей. Такие реки считались местами, где птицы-посредники между мирами особенно охотно общаются с людьми, передавая весточку от богов и предков. На берегах этих рек собирались в определенные календарные даты, чтобы развешивать на деревьях ленточки с просьбами, привязанные к перьям этих птиц.

Четвертый принцип — по форме русла. «Сюк» (рог) — Сюклей — река, изгибающаяся рогом. «Кочкор» (локоть) — Кочкорлей — река с резким изгибом под прямым углом. «Кудор» (кривая) — Кудорлей — сильно меандрирующая река. «Пря» (голова) — Прялей — река, берущая начало из мощного источника, который воспринимался как «голова» водного тела. «Унер» (длинный хвост) — Унерлей — очень длинная и узкая река, напоминающая хвост. «Пекш» (ребро) — Пекшолей — река с многочисленными мелкими притоками, напоминающими ребра. Форма реки в космологическом сознании не была случайной — она интерпретировалась как тело водного божества Ведявы, которое может быть «головой» в верховьях, «телом» в среднем течении и «хвостом» в низовьях. Каждая часть этого тела имела свои сакральные свойства: у истока приносили жертвы о рождении, в среднем течении — о здравии, в устье — о смерти и переходе в другой мир.

Пятый принцип — по историческим событиям или личностям. «Тюштелей» — река Тюшти, возможно, названная в честь легендарного вождя Тюшти, который, по преданиям, ушел в воду со своим войском и превратился в подводных существ. «Пургаслей» — река Пургаса, связанная с мордовским князем Пургасом XIII века. «Нарчатка» — река, названная в честь мордовской княжны Нарчатки, которая, по легенде, бросилась в воду, чтобы не попасть в плен к татарам. Такие гидронимы — свидетельства исторической памяти, но одновременно они отражают и космологические представления: уход в воду — не смерть, а трансформация, переход в иное состояние, превращение в духа воды. Лица, чьи имена запечатлены в гидронимах, почитались как покровители этих вод, к ним обращались в ритуалах, связанных с водной стихией. Сохранились записи молитв к Тюште на реке Тюштелей: «Отец Тюштя, хозяин воды, дай нам рыбы, дай нам счастья, не топоши нас, не пугай наших детей». Это прямое свидетельство того, что исторические личности обожествлялись и включались в космологическую иерархию наравне с изначальными божествами.

Шестой принцип — сакрально-мифологический. Это самый интересный для нас пласт. Сюда относятся гидронимы, содержащие элементы «ине» (священный), «озкс» (моление), «пурьгине» (гром), «шобда» (темный, относящийся к подземному миру), «вадря» (хороший, чистый), «кар» (злой, нечистый). Инелей — священная река. В известных летописях упоминается река Инель, на которой мордва совершала «мерзкие моления» идолам — то есть проводила обряды Озкса. К сожалению, точное местоположение этой реки не установлено. Шобдалей — темная река, то есть река, связываемая с подземным миром. Карлей — нечистая река, в которую бросали предметы, соприкоснувшиеся с покойником, и в которой жили злые духи, слуги Шайтана. Вадря — святая, чистая река — Вадрялей, Вадрянька. Пурьгинелей — громовая река, возможно, такое название давали рекам, на берегах которых были обнаружены следы удара молнии — ожоги земли, оплавленные камни. Такие места считались «помеченными» богом грома и пользовались особым почитанием. На Пурьгинелей устраивали моления во время засухи, так как считалось, что громовержец, если его правильно попросить, пошлет дождь.

Анализ распространения различных типов гидронимов позволяет реконструировать, пусть и приблизительно, сакральную географию мордовского ареала. Зоны концентрации гидронимов с положительной сакральной семантикой («инелей», «вадрялей») маркируют территории, где располагались общие племенные святилища. Зоны концентрации «темных» и «нечистых» гидронимов («шобда», «кар», «черной») — места, где, вероятно, совершались погребальные обряды или жертвоприношения Шайтану. Такие зоны, как правило, находились на периферии расселения племен, в труднодоступных, заболоченных местах. Это соответствует общей закономерности: сакральный центр — это место силы, где живут боги, а сакральная периферия — место, где властвуют злые силы, но куда нужно время от времени обращаться, чтобы их умилостивить.

Важно также учитывать изменения гидронимов во времени. Река могла сменить имя, если менялись представления о ее сакральном статусе. Например, река, которая изначально называлась Вадрялей (священная река), после какого-то катастрофического события — наводнения, массовой гибели людей, удара молнии в священное дерево на берегу — могла быть переименована в Карлей (нечистая). Считалось, что в таких случаях божества покидают это место, и оно переходит во власть Шайтана. Переименование было актом ритуального «закрытия» места — на нем прекращали совершать моления, его старались избегать. В некоторых случаях на месте «падения» священного места возводили новое святилище чуть выше или ниже по течению, а старое оставляли во власть духов — но не добрых, а злых или, точнее, «индифферентных к человеку», что почти то же самое.

Влияние речной сети на расселение человека было огромным, и гидронимы помогают проследить миграционные потоки. Эрзянские гидронимы с элементом «лей» характерны для северной части ареала — бассейна Теши, Алатыря, Пьяны. Мокшанские гидронимы с элементом «ляй» — для южной части, бассейна Мокши, Вада, Цны. Граница между этими зонами проходит примерно по современной границе Республики Мордовия с Пензенской областью, но не является строгой — есть зоны смешения, что свидетельствует о длительном взаимодействии и взаимопроникновении двух субэтносов. Интересно, что гидронимы с «лей» встречаются и южнее, вплоть до верховьев Дона, что может указывать на более южное расселение эрзи в прошлом, до славянской и татарской колонизации. А гидронимы с «вирь» (лесной) — наоборот, более характерны для северных районов, где леса сохранились лучше.

Отдельного разговора заслуживают гидронимы, связанные с металлами и рудами. В регионе известны выходы железных руд — болотных и озерных. Реки, на которых добывали руду, получали имена с корнем «кшни» (железо) — Кшнилей, Кшнька. Железо в мордовской космологии — металл, связанный с нижним миром, с подземным огнем, с кузнечным божеством («Кшни-паз» — железный бог), который одновременно и помогает людям, и может навредить, если его разгневать. Добыча руды и выплавка железа были окружены множеством табу и ритуалов, чтобы умилостивить подземные силы. Другие металлы (медь, серебро, золото) в регионе не добывались, но известно несколько гидронимов, содержащих эти корни — они, вероятно, возникли в связи с находками самородков, которые воспринимались как дары богов. Сурмалей (сурьмяная река) — в Пензенской области, Серебрянка — несколько притоков Оки. Такие места почитались особо — считалось, что река «рождает» блестящие камни, которые можно носить как обереги.

Гидронимический анализ важен еще и потому, что он позволяет датировать отдельные космологические концепты. Если название реки содержит элемент, который появляется только на определенном этапе развития языка, это дает terminus post quem для возникновения соответствующего мифологического образа. Например, гидронимы с «пурьгине» (гром) не могут быть древнее того времени, когда в мордовских языках сформировалось это слово, что, по данным лингвистической реконструкции, произошло не ранее раннего железного века (I тысячелетие до нашей эры). Соответственно, культ громовержца Пурьгинена в его оформленном виде также не древнее этого периода. Это не означает, что не было более архаичных представлений о грозе — они были, но обозначались иначе, и их отражение в гидронимии мы не находим. А гидронимы с «ине» (священный) относятся к общефинно-угорскому пласту (сравни с финским «in» — большой, великий), что говорит о глубокой древности (III–II тысячелетия до нашей эры) представлений о священных реках.

Завершая анализ гидронимии региона, необходимо подчеркнуть, что вода в космологии древних эрзи и мокша — это не просто одна из стихий наравне с землей, воздухом и огнем. Это первостихия, мать всего сущего, одновременно и источник жизни, и его завершение. Каждая река, каждый ручей, каждый родник имел свое имя, свою душу, своего хозяина-«азора». Относиться к воде без уважения, осквернять ее, забирать больше, чем нужно, было не просто неэтично — это было опасно. Ведява, хозяйка воды, мстила за оскорбления болезнями, утоплениями, неурожаями, падежом скота. Имя реки было частью этого этического и космологического комплекса. Зная имя, можно было правильно обратиться к Ведяве, попросить у нее помощи, задобрить ее жертвой. Не зная имени — рисковать навлечь гнев.

Сегодня, когда традиционная культура эрзи и мокша переживает эпоху трансформации и забвения, гидронимия остается одним из наиболее устойчивых элементов наследия. Даже русскоязычное население, живущее в Мордовии и соседних областях, использует в быту исконные названия рек, не всегда задумываясь об их значении. Но для тех, кто занимается возрождением народной культуры, расшифровка этих названий — важная задача. Восстановление сакральной топографии, знание того, где располагались священные реки (Инелей, Вадрялей, Пурьгинелей), позволяет планировать места проведения современных молений Озкс, не нарушая традицию, а вписываясь в нее. Это знание также помогает противостоять попыткам переименования или унификации — когда рекам дают новые, «благозвучные» названия, не учитывая их исторической и космологической нагрузки. В ряде случаев такие переименования являются не просто административным актом, а сознательным разрывом с традицией, «убийством» памяти о сакральном значении водного объекта. Сохранение исторических гидронимов — это не археологический анахронизм, а живая связь с предками, с их пониманием вселенной, в которой вода была матерью, проводником и границей миров.

В следующих главах мы продолжим изучение геопространственных аспектов мордовской космологии, обратившись к данным археологии — к древним стоянкам, могильникам и городищам, которые позволяют реконструировать не только где, но и как жили предки эрзи и мокша, какие ритуалы отправляли, каких богов почитали и как хоронили своих умерших. Гидронимия дала нам первый слой информации — о том, как назывался мир воды. Археология даст следующий слой — о том, как этот мир осваивался материально. И только синтез этих данных позволит нам перейти к главному — к реконструкции целостной картины вселенной, которую носили в своем сознании древние эрзя и мокша.