Кочевник. Записки оператора

Встреча была назначена в кишлаке на левом, противоположном берегу реки. В этом кишлаке нет правительственных войск, он находится под охраной моджахедов. Мы в компании Мирзо-Джага и нескольких боевиков отправились к полуразрушенному мосту. Тросы моста здорово провисли, и через его середину неслась вода. Переправа далась нам не так уж просто, но опыт мы получили по дороге с перевала Шерготал. Пока мы переправлялись и шли к кишлаку, совсем стемнело. В одном из домов нас приняли как старых знакомых. Хозяин дома тут же принёс полный казан плова на всю компанию. Подкрепиться было совсем не лишне. Не успели мы насытиться, как в дверь постучали. Слух о прибытии в кишлак доблестных защитников быстро распостранился по всему селу. В дверях стоял пожилой сосед с полным казаном горячего плова. Он сказал слова благодарности моджахедам за защиту и поставил казан на дастархан. Мы обязаны были отведать угощенье, чтобы не обидеть дарителя. Хоть мы и утолили голод к тому времени, пришлось снова погрузить пальцы в золотистый рис. Второй казан удалось опустошить с трудом. Сосед стоял в дверях и наблюдал, пришёлся ли его плов по вкусу. Мы поблагодарили доброго человека, утомлённые обильным ужином, и тут возник третий казан. Очень любили воинов местные жители. Они проявляли уважение, желая нас угостить, мы должны были проявить уважение, откушав принесённые дары. Нашли в себе силы лишь на половину плова, пожалуй чересчур обильно приправленного душистой зирой. Хотелось встать и немного проветриться, но тут внесли ещё один плов. Теперь уж даже наши джигиты по-таджикски взмолились о пощаде. Договорились, что мы из вежливости пригубим новый казан, выказывая благодарность четвёртому крестьянину. Потыкали масляными пальцами в рис с отчаянным ароматом зиры, которую здесь, видимо, бросали в продукт горстями, и вернули нахмурившемуся дехканину его кушанье. Он ушёл, мы вздохнули с облегченьем. Я понял, что люто ненавижу зиру, и в жизни её в рот не возьму.

В доме продолжились традиционные восточные посиделки с расслабленной болтовней по-таджикски. Мы ничего не понимали, ошалели от еды, было уже заполночь, мы валились с ног. Надо дождаться утра. Моджахеды готовы сидеть всю ночь, им надо встретить братьев, ушедших на опасное задание. В доме ночевать неудобно, пока все сидят за дастарханом. Мы с Леной и Андрюхой отправляемся на улицу, находим недалеко во дворе большой стог сена. Сено рыхлое, мягкое. Мы пошли на дело налегке, без спальников. Чтобы не замёрзнуть, мы закапываемся в свежее душистое сено, пригреваемся и потихоньку болтаем, разглядывая звёздное небо. Нам хорошо валяться в стогу втроём, мы уже понимаем друг друга с полуслова, опять шуточки и ожидание продолжения наших приключений. Наконец усталость берёт своё, мы начинаем дремать.

Тут я должен написать «Вдруг!», но никакое «вдруг» не может описать наше состояние, когда прямо перед нами в нескольких десятках метров раздаётся оглушительный взрыв с яркой вспышкой, а потом ещё один, и ещё, несколько подряд. Мы не вскакиваем, а тупо продолжаем лежать в стогу в полнейшем смятении. Настоящая реальная бомбёжка. Даже отсюда видно и слышно, что в доме бегают люди, поднимается невероятная суета. Дожидаемся паузы во взрывах и бежим к дому. Там творится полнейший кавардак. Хозяин дома испуганный, худенький, тщедушный мужичок носится по двору, таская на руках мелких детей, и гоняет тех, что постарше. Тут же мечется его жена с вытаращенными глазами. Наши боевики чуть поспокойнее, но тоже встревожены и растеряны. Непонятно, лучше скрыться в доме или остаться на улице. Обстрел продолжается, разрывы раздаются с разных сторон, то ближе, то дальше от дома. Дети бегают туда-сюда, их здесь, кажется, не меньше десятка. Мы втроём сидим на скамейке возле входа в дом. Во всей этой беготне нет никакого смысла, но это понятно нам, людям посторонним, семья же пытается спастись, хоть и не знает как. Андрюха шепчет мне на ухо, что у него прихватило живот, и ему срочно нужно уединиться. Он находит местечко под большим деревом, которое кажется ему уютным. Утром выяснится, что эта огромная чинара растёт прямо перед домом, что-то вроде домашнего оберега, охранника, что ли. А Андрюха сидел под ней ночью со спущенными штанами. Упс! Неудобно вышло. Стыдно и нелепо.

Наконец стрельба стихает, а вместе с ней умолкают крики, прекращается беготня. Мы находим в доме укромный уголок и засыпаем вповалку до утра. Идти в стог кажется нам уже неудачной идеей.

Когда мы просыпаемся, все уже на ногах, занимаются хозяйством, ничто не напоминает о ночной атаке. У воинов для нас уже есть новости. Оказывается, то, ради чего мы переправлялись через реку, произошло в конце ночи. Мирзо с командой встретили наших лазутчиков, тех, что должны были нагнать страху на расположение регулярных таджикских войск. Произошло всё вот как. Ребята успешно переправились через бурный поток и подобрались к опорному пункту. Но тут их подстерегала неудача. Охрана обнаружила нападавших и открыла стрельбу. Моджахедам пришлось отступить. Никто не погиб, но один был ранен весьма экзотическим образом. Пуля влетела ему в щёку и, вынеся несколько зубов, вылетела через вторую щёку. Лихие налётчики хохотали от души, включая самого пострадавшего. Я себе представляю этот его смех! Похоже, бесшабашные воины ислама относились к происходящему как к забаве, к смертельному риску как к игре. Они не стали задерживаться в нашем кишлаке, а сразу отправились на базу зализывать раны и веселить сослуживцев рассказами о своей удалой вылазке. Скорее всего наш ночной тарарам был ответом на неудавшийся налёт наших смельчаков. Мы остаёмся в гостеприимном доме до вечера. В доме, который мы подвергли опасности своим присутствием, и который из-за нас чуть не сожгли.

День для работы. Поговорили под камеру с хозяином дома, отцом многодетной семьи. Паршиво им живётся, он говорил и плакал. Журналисты питаются слезами несчастных. Кишлак раскинулся на возвышенности, а внизу, на другой стороне долины — расположение вражеских войск. Мы нашли край холма, из-за которого можно рассмотреть ползающие вдалеке букашки танков. Это оттуда по нам палили этой ночью. Нельзя выходить на открытое место. Оттуда внимательно осматривают местность, выслеживают наших друзей и не замедлят снова начать стрельбу. День тянулся, нам надо было сделать что-то полезное. Местные рассказали нам, что на дальнем конце кишлака живёт старик, в дом которого попала бомба, и стеной завалило его внука. Мы пошли поговорить с ним.

Дорога переваливается между холмами и обрывами, склонами, которые прикрывают нас от прямого взгляда вражеских пушек. Только в одном месте дорога прилипла к склону, где нельзя обойти открытое место ни сверху, ни снизу. Метров двести-триста придётся оказаться бабочками, приколотыми булавками в просторной коробке. Мы идём по одному, через несколько десятков метров друг от друга, так по нам труднее стрелять. Мы уже видели спичечные коробки танков в низине, когда снимали их из-за бугра, теперь они как на ладоне. По другой ладошке ползём мы чёрными точками на зелёном склоне.

Разбомблённый дедушка плачет, показывая нам синяки на спине мальчика. Мы опять оказываемся свидетелем чужого горя. Но что-то хорошее мы сделали. Чтобы слёзы дедушки не остались здесь только с ним, мы покажем их миру, это всё, что мы можем сделать.

Закончив работу, идём по той же дороге обратно. Опять перед нами открытый правительственным укреплениям склон. Первым выходит Андрюха, через минуту за ним следует Лена. Я жду немного и выхожу из-за края холма, стараюсь не смотреть в сторону далёких вражеских позиций. Опять светит солнце, тишина и покой. Наверное все отдыхают после ночного переполоха. Мы всё делаем по правилам, опасаться нечего, просто следуем порядку. Танки едва можно разглядеть, далеко. Нас, пожалуй, совсем не видно на нашей дороге. Пыль под ногами. Прохожу десяток-другой шагов и слышу длинный свист и тут же — разрыв в метрах пятидесяти выше дороги. Ого! Машинально прибавляю шаг и сразу ещё свист, покороче, на этот раз взрыв слева где-то внизу, чуть впереди.

Совершенно ясно, что военные с той стороны нас увидели, и ведут огонь, уточняя прицел. Теперь нет никакого смысла соблюдать дистанцию, двигаться осторожно, надо просто бежать, стараясь поскорее покинуть сектор обстрела. Впереди добрых три четверти пути. Бегу уже со всех ног, понимая, что стреляют конкретно по мне. Раздаётся третий взрыв, опять после свиста, совсем громко и совсем рядом, метрах в пятнадцати, опять ниже дороги и опять чуть впереди. Сразу получаю удар лоб. В меня попали! Я всё ещё на ногах, значит живой. Если пульнут в четвёртый раз — попадут точно. В голове проносится вихрь мыслей, и я действую автоматически, очень быстро. Плевать на соблюдение правил! Бегу, постепенно догоняя Лену. По лицу течёт кровь. Страшно дотронуться до неё рукой. Смотрю только перед собой на несущуюся под ногами дорогу. Остаётся преодолеть половину открытого участка, откуда нас видно с другой стороны долины. На ходу успел догадаться, что мне в лоб влетел не осколок снаряда — тогда я уже валялся бы в чахлой придорожной траве. Скорее всего в меня отлетел камушек, выбитый осколками из края дорожной насыпи. Я бежал, и в голове моей прыгала самая идиотская мысль из возможных. Я думал, вот сейчас догоню ребят, а у меня на лбу почти не осталось следов от раны, нечем будет похвастаться! Расстроился от этого очень. Кровь я наконец растёр рукой, осталась всего лишь небольшая ссадина и на глазах росла средней величины шишка. Невообразимо странно устроены мозги. Шок выбивает из головы самые неожиданные искры. Пожалуй, такое специально не придумаешь.

Четвёртого выстрела не последовало. Я так и не понял, танк по мне стрелял или, может быть, миномёт. Плохой я вояка! Однако, вопреки моим опасениям, мой вид весьма впечатлил коллег. Рана снова обильно кровоточила. Ребята изрядно перепугались. Какие уж тут шутки! Наша безобидная вылазка обернулась настоящим боевым происшествием.

Наконец опасность миновала. Мы быстренько добрались до наших бойцов, ожидавших нас всё в том же доме, пережившем ночной обстрел. Они только что слышали взрывы там, откуда мы вернулись, были встревожены. На них мой окровавленный лоб оказал волшебное действие. Я тут же стал в их глазах героем, пострадавшим за «правое мусульманское дело». Мирзо лично пожал мне руку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.