Кризис менеджмента. Очерки современной теории и текущей практики. 2-е издание

Вступление

Когда я в молодости пытался чинить утюг

и у меня ничего не получалось,

мать мне говорила: сынок,

ты просто не за свое дело взялся.

Петр Васильевич Балабуев,

легендарный

генеральный конструктор КБ «Антонов»

О чем эта книга? О банальной проблеме. О проблеме содержания управленческой работы, организации такой деятельности и ее эффективности.

Нет, даже не столько о содержании и эффективности, сколько об оценке содержания так называемой современной теории менеджмента… И – как следствии использования такой теории – текущей практике управления. Банальность проблемы предопределяется тем обстоятельством, что каждый якобы знает, как надо управлять предприятием: и преподаватель, и автор учебника, и простой обыватель… Только вот нет пока стройной теории менеджмента и достойного текстового учебника по менеджменту.

Столько глупостей, несуразностей, нестыковок и примитивизма намешано в том, что именуется современной теорией менеджмента, что подготовить себя (или обучающегося этой профессии) к практической работе в сфере профессионального управления весьма проблематично…

Обратимся хотя бы – для подтверждения этой мысли – к проблеме деловой стратегии… Тысячи книг написаны в мире по этой теме и десятки тысяч статей. Написаны… но четкого представления о том, как подготовить документ под названием «Стратегия развития компании на 2015–2018 годы», все еще нет, а при таком учебно-методическом обеспечении, как оно представлено сегодня, и не будет еще долго… Вирус откровенной графомании1 поразил менеджмент, и неизвестно, сумеет ли теория управления оправиться от поразившего ее такого недуга…

Менеджмент как некую целостность растащили на куски, на отдельные фрагменты, каждый из которых в лучшем случае анализируется в отрыве от самой целостности, осуществляются выводы, выносятся рекомендации, подтасовывают факты под такие выводы и рекомендации… А еще хуже – изобретают какие-то смешные понятия типа «логистика в широком смысле и логистика в узком смысле», на полном серьезе дошли до отрицания роли и значимости прибыли в сфере деловой активности (ах, простите, теперь неприлично утверждать о том, что максимизация прибыли должна выступать в качестве основной экономической цели предприятия, как будто действительно можно работать в убыточном состоянии…)2

Все, что происходит в сфере текстового изложения сути и содержания менеджмента, все, что рекомендуется практикам, – все это свидетельствует о том, что еще вчера надо было бы приступить к расчистке завалов в менеджменте и создать в результате стройную систему, базирующуюся на принципах рационального мышления и отличающуюся реализмом и прагматизмом.

…Вообще-то эта книга в первую очередь для преподавателей. Для тех, кто обучает студентов менеджменту как специфической форме профессиональной активности. Но читать они ее, по всей вероятности, не будут. По причине лености, по причине отсутствия глубокого интереса к своей профессии, по причине невозможности в их возрасте как-то по-иному взглянуть на предмет преподавания, по причине отсутствия мотива – ну, кто из нормальных людей за 15–20 тысяч рублей в месяц3 будет из кожи лезть вон, чтобы освоить что-то новое, полезное, более эффективное…4

Эта книга для практиков, желающих более глубоко понять то, чем они занимаются, но опять же не для всех, а только для тех, кто сумел уберечь свою душу от само убеждения в своей личной природной гениальности.

Эта книга для студентов, обучающихся по специальности «менеджмент» (не важно, как это теперь называется – бакалавриат или магистратура), которым нужно было бы понять, что для мыслящего человека наиважнейшим понятием всегда выступала и будет выступать категория сомнения: слушай внимательно преподавателя, своих коллег по учебе, вчитывайся в текст, чувствуя при этом и подтекст, но сомневайся… Сомневайся до тех пор, пока сам истинно не поверишь в справедливость услышанного или прочитанного, а лучше – пока сам не сформируешь свое представление, свое понятие о предмете размышлений. К этому и сводится процесс самообразования в вузе в отличие от школы, где необходимы прежде всего зубрежка и запоминание…

Почитайте… Только не подумайте, что я предаю своих собратьев по цеху. Не такие уж они мне и собратья, лично я их не знаю, и они меня тоже… Да в общем-то и речь в книжке идет вовсе не о тех, чьи имена называются, а об общей ситуации, сложившейся в системе реального управления и в сфере формирования преподаваемого курса менеджмента5.

Логика содержания этой книги сводится к следующим тезисам:

– вся наша жизнь проистекает под воздействием управленцев;

– а раз так, то каждый из нас кровно заинтересован в том, чтобы кто-то – а управленцы-то уж точно – должны быть профессионалами высокого класса;

– но реалии нашей жизни свидетельствуют об ином: или о полном отсутствии или крайне низком их профессиональном уровне;

– причин такого фактически сложившегося положения несколько:

– первое: очень заметно снизился уровень общего школьного образования;

– второе: практика управления свидетельствует: человек с крайне низкими индивидуальными морально-нравственными качествами не может быть эффективным менеджером, что и подтверждают факты нашей реальной общественной жизни;

– третье: крайне низким уровнем характеризуется сложившаяся система подготовки управленческих кадров

– учебно-научная база слаба, хороших учебников просто нет, профессорско-преподавательский состав методически малосостоятелен (не подумайте только, что речь идет исключительно о России – ситуация типична почти для всех стран мира);

– перспективы резкого улучшения качества управления как государственными, так и частными производительными структурами применительно к «светлому будущему» весьма туманны;

– повторим еще раз: все перечисленное выше характерно не только для современной России, выделенные проблемы носят общеци вилизационный характер, т. е. и другие страны – даже самые развитые – не избавлены в той или иной степени от их негативного влияния.

Вот об этом и ведется повествование в предлагаемой вам книге, по этой схеме и осуществляется анализ заявленной темы.

Авторская ремарка: при чтении книг мы обычно не обращаем внимание на сноски, но в данной работе и сноски являются весьма важной частью самой книги. По причине их значительного объема они вынесены в конец текста.

Очерк первый

Наши текущие проблемы6

Думай о деле,

деньги придут…

7

С точки зрения современного мира и достигнутого к сегодняшнему дню уровня развития общественного сознания мы, россияне, представляем собой весьма специфический тип носителей экономической идеологии. С течением времени такая специфичность становится все более явной8. Правда, необходимо заметить, что крымские события и их последствия при всей их неоднозначности нужно, наверное, рассматривать как начало нового этапа развития российского общества.

Миссия, предназначение такого нового этапа, связанного с давно ожидаемым и так неожиданно разразившимся взрывом национального патриотизма, – не только привнести новый элемент романтизма в нашу невеселую подчас жизнь, но и просигналить обществу о невозможности продолжения старой модели самоорганизации российского общества в условиях резко возросшей изоляции России на международной арене.

Тем не менее пока свойственная нам текущая концепция бытоуложения9 – опять же с точки зрения современного мира – может быть охарактеризована как общественная идеология, мало отвечающая запросам современного человека10. Давно уже вполне заметным явлением остается настроенность определенной части населения на перемещение в другие страны – в страны с более подходящей для жизни обычного человека общественной ситуацией11.

Дело вовсе не в том, что у нас, как всегда, опять накопилось множество экономических проблем. Дело не только и не столько в том, что у нас продолжает процветать неукротимая коррупция, ничем не аргументированный уродливый протекционизм, странное представление о землячестве, да и вообще «о своих людях»…

Дело не только в том, что невыносимо трудно идет становление сектора реальной экономики, что за два последних десятилетия так и не удалось сформировать внятную экономическую политику12.

Дело в другом13. Основная проблема сконцентрирована в нас самих14. Мы пока еще даже и не осознаем, что вырастили подпорченное поколение. По мере восстановления в нашей стране капиталистических порядков мы как национальная общность людей, с точки зрения стороннего наблюдателя, и сами заметно подпортились15.

Опасность этого явления заключается в трудности возврата к принципам реального гуманизма16 как основы демократического устройства общества17.

…На каком-то этапе развития советской власти КПСС-идеологи провозгласили лозунг «строительства социализма с человеческим лицом», признав тем самым, что в самом социализме человеческого-то было вовсе немного. Так вот и надо было постараться слепить ему хоть какое-то лицо-то, лучше – человеческое…

Глупости все это, и сегодня никакой, конечно, речи не может быть о возврате к тому общественному бедламу. Но тем не менее с точки зрения заданного варианта осмысления как минимум два важных и значимых фактора того странного этапа в жизни нашей страны выделить все же нужно18. И не только выделить, но и пожалеть о том, что исчезли эти факторы из нашей жизни. Исчезли, видимо, безвозвратно…

Первое. Сталин, как известно, каналья был еще тот. Но все-таки за 20 лет он действительно сумел осуществить реальную индустриализацию страны, хотя плата за такое осуществления и была невыносимо высокой! А что мы сумели за такой же срок сделать в этом направлении? К сожалению, во многом только развалить многое из того, что было создано в советский период времени, мы даже не сумели сохранить то, что было19.

Уже третий десяток лет наши политики говорят о необходимости ухода от сырьевой зависимости страны, о назревшей необходимости модернизации экономики, об изменении структуры экспорта в пользу увеличения доли товаров высокой степени переработки… Но никаких значимых сдвигов в этом направлении не наблюдается, а доля газа и нефти в общем объеме экспорта за этот период увеличилась с 37,4 до 65,5 %20. Мы постепенно становимся экономикой перепродаж, таская из-за границы все то, в чем нуждаемся. Мы постепенно превратились в страну, почти во всем зависимую от зарубежных производителей и поставщиков, равно как и от потребителей наших ресурсов. Новые заводы и производственные комплексы не возводятся, люди постепенно отвыкают от реально-материальной производительной деятельности, не осталось ни одной отрасли, в рамках которой производился бы товар без использования зарубежных компонентов. Мы раздербанили не только экономику, но и образование, медицину, культуру… И в период массированного санкционного давления на нашу страну все это проблемы стали проявляться весьма ощутимо.

Сколь бы много мы ни говорили о привлекательности инженерного труда, инженеры нам не нужны (за исключением сырьевых отраслей), нужны закупщики и продавцы – менеджеры по закупкам и менеджеры по продажам… Некоторые журналисты с упоением описывают, как выпускник физтеха становится заметным банкиром. Но ведь этот факт, кроме всего прочего и позитивного, означает, что инженерный труд в нашей стране остается невостребованным. Мы почти полностью перестали производить сами то, в чем нуждаемся.

А куда в такой ситуации приложить сегодня руки и голову технически талантливому человеку? Куда податься молодому человеку? Где работать? Торговля, банки, представительства иностранных компаний… Но это в больших городах, а в провинции?

Может быть, и не стоило бы так сильно огорчаться по этому поводу, ведь сегодня инженерное дело стабильно развивается всего лишь в нескольких странах мира – Японии, США, Германии, Китае, Южной Корее. Мы когда-то тоже входили в эту группу стран, но то было при советской власти. Качество инженерной работы было не то, но это другая проблема. Тем не менее были заводы, им все время требовались новые специалисты: токари, слесари, техники, инженеры… Инженерный труд ценился, конкурс на инженерные специальности был приличным. А какой выбор у сегодняшних молодых людей?

Второе. При нашем нищенствующем образе жизни при диктате коммунистической партии все-таки во главе угла стоял человек дела, что спасало людей от чувства полной безысходности. Мы гордились теми, кто имя свое сделал на основе творений своих собственных рук, ума и таланта! У нас в героях ходили конструктор космических кораблей Королев, космонавты Гагарин, Титов, Терешкова, ткачиха Гаганова, а еще – кузнецы, сталевары, ученые, артисты21…

Сейчас – герои иные…

Наши сегодняшние герои – те, кто ни по своим моральным, ни деловым, ни просто обычным человеческим качествам ни в коей мере – с точки зрения принципов разумности – не может являть собой объект гордости нации.

В героях – те, кто в условиях полной вакханалии нахапал больше других. Они не люди дела, они действительно хапальщики»22 – изворотливые, хитрые, пробивные, верные служаки власти, приспособленцы, мечтающие о триллионе23.

Мы что, действительно поглупели? Мы ради чего прославляем их имена? В чем лично мне (или юной душе подростка) надо было бы подражать тому же Алишеру Усманову? Или Абрамовичу, Дерипаске да даже и Прохорову, культ которого так старательно и заботливо пытаются время от времени лепить многие приближенные к нему?

Что мы знаем о них, как профессионалах? Ничего! Даже абсолютно ничего… Что они создали? Что они сотворили? Да, думается, они и сами-то затруднятся (в случае необходимости) отыскать в своем прошлом опыте что-то действительно ценное для профессионала. А тот факт, что и как они поделили между собой (к примеру, то, что создавалось советскими зэками на бескрайних просторах Сибири в 30-е годы прошлого столетия), истории, по большому счету, не важно… Ничего по-настоящему ценностного в таких их действиях не просматривается. Вот если бы они сами на абсолютно пустом месте создали некое подобие того, что сделал тот же Мальцов и его потомки (см. об этом далее по тексту), то им конечно же можно было бы поставить памятник.

Да, человека действительно надо приучать с самого детства зарабатывать себе на жизнь, но не на примере же этих «современных героев примитивного торгашества и беспардонного воровства»!

Именно в этом и заключается наша основная проблема. Вот уже в течение 20 лет мы миримся с фактически насаждаемой в нашем обществе идеологией желтого тельца, идеологией нечестного обогащения и наживы…

Почитайте отрывок из интервью с одним совсем еще молодым 20-летним парнем, который сумел в этом возрасте создать весьма приличный собственный бизнес… «Я всегда стремился зарабатывать. Когда учился в престижной школе, начал свой первый бизнес. Дети богатых родителей любили дорогие конфеты, но в школьной столовой их не было, и тогда я начал их продавать. Мне было всего восемь лет. Позже давал деньги под проценты одноклассникам». А в своем дневнике он отмечает: «Спешу жить, мало сплю, ничего не успеваю и везде опаздываю! Не могу существовать без бокса, байков и стихов Есенина! Пишу с ошибками, не знаю всю таблицу Менделеева, ничего не понимаю в искусстве!»24

Как к этому относиться?.. Особого энтузиазма такой образ жизни на первый взгляд не вызывает… В наши старые времена такого одноклассника, который бы давал деньги в долг под проценты, в темном школьном углу…

А вам его, этого парня, не жалко? Но это не важно: все мы очень разные и каждый организует свою жизнь по-своему. Однако, бесспорно, такая идеология еще более примитивизирует нашу жизнь, превращая ее в реальную борьбу за выживание. С самого своего рождения человек ощущает себя в рисковой ситуации – сдаст ли этот никчемный ЕГЭ, сумеет ли поступить в нужный ему вуз, получит ли интересную для него специальность, а главное – работу по душе…

Неправильно это как-то, не должно быть такого – сводить все радости жизни к зарабатыванию денег и оценивать проживаемую жизнь на основе этого фактора – умения делать деньги.…

Мысль должна бить, догадка осенять, нужно что-то сотворить… Мы совсем утратили то, что всегда было малоуловимой частичкой нашего национального характера и нашего национального бытия, то, что считалось загадкой русской души. Какая-то предрасположенность к доброте, стремление к взаимопомощи, взаимоподдержке, коллективизму, некая романтизация своей судьбы. Кто знает, как описать эту тонкую материю…

Конец ХХ – начало XXI века, по всей вероятности, будет подвергаться в будущем особому анализу и осмыслению.

Этот период знаменует собой особый сдвиг в общественном сознании именно в контексте рассматриваемых проблем. Дело в том, что именно в это время наступило переосмысление образа общественного культа.

Ранее общество превозносило культ воина, рыцаря, в крайнем случае, революционера. Но в конце ХХ – начале XXI века СССР и западные страны сделали все возможное, чтобы превратить войну в позорное явление (полууничтожение Афганистана, Югославии, Ирака, Сирии). Какое тут рыцарство?! К этому же времени относится и активизация мало кем в мире приемлемого явления под названием «терроризм» как разновидности современной партизанской борьбы в ответ на такие войны.

Но природа не терпит вакуума. Казалось бы, новым общественным героем в таких условиях, ценностной фигурой, общественным культом должен стать предприниматель, мерилом успеха которого выступает капитал и прибыль. Именно фигура предпринимателя постепенно воспринимается некоторыми молодыми людьми в качестве мерила индивидуального успеха.

Но при этом, правда, значительная часть молодых людей с большим сомнением относится к проблеме героизации предпринимателя, поскольку они весьма часто сталкиваются (особенно в России) с примерами так называемого ложного предпринимательства (случаи зарабатывания, заколачивания денег), когда капитал приобретается вовсе не посредством производства действительно востребованного обществом товара, продукта или услуги, а, скажем, перепродажей труб большого диаметра, земельных участков или нефти-газа и т. д. Часто встречающийся образ так называемого реального предпринимателя, смешной, нелепый, вороватый, нечестный, никоим образом не способствует появлению нового культа. Более того, навряд ли когда-то деньги станут в самом деле мерилом действительного успеха человека25.

А тут еще эта наша торговля, которая вовсе не настроена на снабжении нас качественными продуктами питания. Того и гляди в погоне за деньжищами нас отравят, используя марганцовку, подсолнечное масло, керосин и другие подручные средства для «оживления» погибших продуктов питания, срок хранения которых давно уж истек. «Часть урожая подмосковной картошки и овощей остались лежать под снегом», – вдруг огорошил нас «МК»26. И вовсе не потому, что убрать не смогли, а потому, что наша российская торговля, т. е. наши отечественные магазины, продукцию наших российских фермеров пускать в свои магазины не хотят27. Более того, для российских производителей реальных продуктов они установили какую-то плату за так называемое вхождение в торговые сети. А плата – ого-го какая!28 Да их тут же немедленно надо позакрывать и «на их обломках» построить новую – нормальную – систему розничной торговли!..

…А за сметану выдают помесь какого-то молочного продукта с пальмовым маслом, причем пальмовый продукт в составе такой «сметаны» преобладает…

…А в нашей столице за российский якобы традиционный хлеб выдают какие-то странные изделия с кедровыми орешками, с зернами подсолнуха, с семью, опять же якобы, злаками. Только вот настоящего хлеба нет.

Слава Господу, что немногие знают, из чего и как производят сосиски, сардельки, колбасы…

А чего им стесняться-то: стандарты отменили, теперь «деньга» правит бал… Понимая все это, и торговля пустилась во все тяжкие, поскольку она, как и многие производительные структуры в нашей сегодняшней России, зашибает деньгу29. Европа с ее нелегальными добавками румынской конины во все и вся тоже подмочила свою репутацию.

Мы дошли даже до того, что, не стесняясь, фактически объявили образование и медицину, как ни жаль, специфическими формами бизнеса – сферами заколачивания денег… А если к этому добавить еще и все те глупости, которые внедряются в систему образования30 (да и медицину), то картина складывается уж и подавно неприглядная.

Ведь в образовательную сферу действительно внедрили столько глупостей, что их хватило бы на десять поколений! Образование просто развалили. Слава Создателю, еще держится старая гвардия – вузовские профессора и преподаватели прежней закалки – новых-то преподавателей вообще никто не готовит. Все заняты реформой образования, суть которой сводится к тому, чтобы знать, где именно нужно поставить галочку, а где – кружок. Конечно, видеть в этой реформе какие-то трагедийные последствия не нужно, человек выучится и сам, но постыдство государственной образовательной политики – вещь не только неприятная, но и связана с отталкиваем от работы в ней талантливых личностей. Хотя будущее любой нации (и каждый из нас это знает отлично) – в потенциале именно образовательной системы да семейных традиций, больше ни в чем…

Они, эти неразумные творители образовательной реформы, чего они хотят? Ни в коей мере не творцы, творцы – это совсем другое, творцы на сто уровней выше по своим ментальным и морально-нравственным качествам творителей.

Этот вопрос задается давно, но они, творители, – инкогнито, возглавляемые каким-то Ректором, мы их не знаем, это секрет за семью печатями, знать который мы недостойны. А на самом деле они конечно же боятся открытости – как от глупостей отговориться…

И так у нас понимается демократия? Демократия в отдельно взятом сегменте общественной жизни, а именно в образовательной сфере? Кто же и когда писал, и говорил о такой версии общественной демократии?31

Все, что происходит в этой сфере, воспринимается не просто бедой самой системы образования, это беда всего российского народа. Все это не укладывается даже в рамки знаменитого черномырдинского пассажа, с которым мы уже свыклись: хотели, как лучше, а получилось, как всегда…

Многие молодые люди, воспитанные на телепоказах многочисленных случаев воровства в госаппарате, устремились на факультеты государственного и муниципального управления, поскольку действительно поверили в то, что лучшая форма предпринимательства – это занятие бюрократической должности. Такой должности, которая позволяла бы чем-то распоряжаться, а также «пилить и пилить безостановочно» бюджетные деньги32.

Они ведь действительно верят, что в жизни надо не дело делать, а делать деньги…

Только самые последние, на момент написания этой книги, примеры, характеризующие нашу текущую жизнь, и те свидетельствуют о глубокой испорченности нашего общества.

Что же получается? Такое морально-нравственное разложение мало совместимо с профессионализмом, поскольку стремление к личному обогащению занимает почти 100 % всех мыслей таких людей.

В соответствии с такой новой для российского общества идеологией33, ставшей реальным фактом нашей текущей жизни, хозяевами жизни становятся не те, кто хорошо делает свое дело, не те, кто умен, мудр и талантлив, а богатые. Те, кто умеет делать деньги34.

Вот и стали кумирами молодежи сверхбогачи с их миллионными (в долларовом исчислении) ежемесячными зарплатами…

У нас никогда еще в истории (если не принимать во внимание эпоху Петра I с его вороватым другом Александром Меншиковым) государственные люди столь много и так откровенно не воровали. Советский период времени тоже не отличался особым соблюдением морали и нравственности, но даже стяжательство Галины Брежневой на фоне сегодняшнего казнокрадства смотрится детской игрой.

Осмысление нашего не очень сильно радостного бытия позволяет заключить: моральная деградация общества как следствие распространения такой идеологии опасна своей точкой невозврата. А моральная деградация и поступательное развитие общественной экономики – категории несовместимые… Что тогда о ней, об этой экономике, рассуждать.