Новый Зеленоград - расцвет. Книга IV

— Теперь — форсаж, — сказал он тихо, не обращая внимание на откровенную лесть. — Всё, что есть. Вперёд.

***

Верховный Хранитель и начальник службы безопасности стояли молча. Смотрели. И не могли отвести взгляд. Часовой Механизм — едва теплившееся энергополе — и вражеский корабль, залёгший на таран, сходились слишком быстро. Слишком неотвратимо. Кто выйдет живым из этого смертельного объятия? Вопрос повис в пустоте — без явного ответа. А самое главное — что останется после? И сколько миров погибнет?

Замерли оба.

Вдруг чуть поодаль, на самой границе обзора, шевельнулась точка, на которую они изначально даже не обратили внимания. Маленькая. Почти невесомая. Экран выплюнул опознавание: «Хрон-6». И следом — сухие, безжалостные цифры расчётов: не успевает. Оружие молчит — стволы упираются ровно в линию Часов. Те самые ограничения, которые они сами же и ввели когда-то. Боялись повредить Механизм. И вот — дождались.

Верховный Хранитель не дышал. Он видел, как дрожит слабое поле Часов — их единственная защита, их гордость, их проклятие. Ещё пара сроков — и таранный удар разнесёт Механизм в пыль. Ту самую пыль, что сейчас клубилась за кормой «Хрона-6».

Но вдруг произошло невероятное. То, о чём они даже и помыслить не могли. На главном экране взорвалось изображение. Не удар — нет. «Хрон-6», тот самый перехватчик, который по расчётам не успевал, вдруг провалился сквозь реальность. Прямоточно-полевой манёвр — безумие на грани фола. Он вынырнул не за кормой врага, а между — между крейсером противника и Часами. Впритирку. Прямо у запретной линии.

— Что он делает?! — выдохнул Бекариус недоумённо. — Капитана на связь.

Тот не ответил. Он просто развернул корабль поперёк траектории тарана, раскрыл пылевой захват и выжал остатки топлива в перегрузку, давая обратный ход. Сзади, из кормовых двигателей, мгновенно хлынул поток межзвёздной пыли. Это был настолько рискованно и невероятно, что враг понял это на секунду позже, чем требовалось.

Тяжёлый крейсер, уже развернувший орудия на «Часы», вдруг дёрнулся, теряя ориентацию — поток раздробленной материи ударил в сопла, забил охлаждение, превратил кормовые двигатели в рваные раны. Таран превратился в слепое вращение — мимо Часов, мимо «Хрона-6», в пустоту. На их фоне одинокая цель, корабль-перехватчик часовщиков — маленький, молниеносный — выскользнул из зоны поражения, кувыркнулся через ось и упал на новый курс.

И только теперь на экране появилась картинка, показывающая капитана «Хрона — 6», взглядом устремлённого вперёд. Он даже не оглянулся на охваченный огнём вражеский крейсер, заранее просчитав результат своего манёвра.

— Да, чтоб тебя, через колено. Чуть сердце не остановилось, — выругался Верховный Хранитель, — но красавец эдакий. Как ловко придумал, а исполнение — пальчики оближешь. Не то, что Ваша хвалённая служба безопасности.

Бекариус лишь сглотнул. Крыть ему было не чем, но сейчас это было неважно. Он, как и Верховный Хранитель, выдохнул, радуясь тому, что они защитили Механизм. Защитили то, ради чего родились и жили.

— Поле Часов стабильно. Повреждений нет. Ущерб — нулевой, — долетел до них возбуждённо-удивлённый голос оператора Центра управления полётами, а затем посыпались и остальные доклады от Главных станционных хранителей.

— Это… эту запись манёвра — в Космоакадемию, — Верховный Хранитель наконец пришёл в себя. Он прикрыл глаза, и только теперь начальник службы безопасности заметил, как сильно дрожат его пальцы, сжатые в кулак. — К изучению... анализу… всем.

Бекариус кивнул, не отрывая взгляда от экрана, где горящий вражеский крейсер медленно, нехотя, вращаясь, уходил в глубину. Ещё секунду назад хотелось кричать от бессилия — сейчас же накатила странная опустошённость. И благоговение.

Примечания