Спящие

- Сашенька, мой милый мальчик, это все глупости, которые ты себе надумал. – Она чмокнула его в щеку и направилась в душ. – Возьми из кошелька деньги на свои расходы. – Крикнула она из душа. – И можешь идти.

Когда она вышла, его уже не было. Деньги в кошельке лежали ровными купюрами, в этот раз он не взял ничего. Ей стало жаль его. Но она ничего не могла поделать с собой. Он всего лишь ее увлечение, обычная физиология, но не более того. Да, он хороший парень, отличный мясник, но впускать его в свою жизнь, где было ее семейное гнездышко, она была не готова. Женщина оделась, собрала растрепавшиеся волосы и вышла, плотно закрыв за собой дверь номера в отеле, как будто подсознательно желая утаить то, что там происходило часом ранее.

9

Влада собирала все бумаги у себя на столе на кафедре в одну стопку, сохраняла папки в папках на рабочем столе университетского ноутбука, приводила все в порядок. Проверенные работы складывала в одну стопку, уже заполнив журнал, непроверенные откладывала в другую, говоря себе, что проверит завтра. Отправляла последние сохраненные файлы очередной статьи научному руководителю и посматривала на часы, стрелки которых бежали словно кенийские бегуны.

- Влада Витальевна, - серьезно начал Леонид, - мы с Тимуром сегодня хотим провести вечер вместе.

- Очень рада за вас. – Не отрываясь от работы, ответила полковник.

- Я неправильно выразился. Не вместе, а втроем. – Поправил себя мужчина.

- Да? – Протянула Романенко. – А с каких пор в ваш интимный дуэт стала входить особь женского пола?

- Шшш. – Нервно зашипел коллега, оглядываясь. – Совсем с ума сошла что ли, вслух такое говорить?

- Я не понимаю, к чему вы клоните, товарищ генерал?

- Тимур сегодня звонил и сказал, что хочет нас с тобой кое-куда сводить. Сказал, что в таком месте мы с тобой никогда не были.

- Ммм, интрига. – Засмеялась Влада. – И даже намека не было, куда именно он зовет нас?

- Нет, но сказал, что нам понравится. Я думаю, это новый французский ресторан, который открылся на Кутузовском проспекте, помнишь, мы его проезжали мимо? – Восторженно произнес Киселев.

- Нет, ну что ты, я думаю, что он в коробке пришлет тебе подарок, это будет розовый пеньюар с перламутровыми пуговицами, который ты оденешь после вечера в новом французском ресторане на Кутузовском проспекте. – Ехидно прокомментировала Влада, не задумываясь. Она гримасничала, как недалекие блондинки-содержанки. И только когда договорила. Женщина поняла, что обижает своего друга.

- Зачем ты так? – Тихо прошептал он.

- Прости меня, дорогой, но ты, же знаешь, что я не люблю, когда из тебя начинает лезть голубизна… - Сказала она, обнимая Леонида.

- Я тоже не люблю, когда из тебя лезет провинциальное быдло и гопота, но при этом я уважительно отношусь к твоей личности и не позволяю открыто насмехаться над твоими пристрастиями. – Обиженно продолжил он.

- Лёнь, ты сейчас в стрингах что ли? – Неожиданно спросила Влада.

- Да, а что? В смысле, какое тебе дело до моего белья?

- Просто смотрю на тебя и не понимаю, что с тобой происходит? Я никогда тебя не знала таким. Может тебе яички подтянуло, и давление внутричерепное поднялось, все сосуды расширились, и мозг перестал работать?

- Романенко! Отставить! – Громогласно закричал Киселев. – Что вы себе позволяете?!

- То то же, очнулся, вернулся в свое тело, а то не генерал Киселев стоял передо мной, а Боря Моисеев в форме.

- Я так полагаю, ты сегодня не настроена на беседы, это говорит только об одном, ты сегодня с нами никуда не пойдешь. Сиди дома, как дурочка, без подарка! – Отчеканил мужчина и вышел, хлопнув дверью.

- Нееет, - театрально протянула Влада, раскинув руки, - не оставляй меня, Лёнечка. На кого ж ты меня покинул? Как же ж я теперь жить-то буду? – Громко вопила полковник, не стесняясь быть услышанной.

Дверь резко отворилась, и она снова увидела на пороге своего друга.

- Ну что одумалась? Пойдешь с нами? – Улыбаясь, спросил он.

- Нет, спасибо, я сегодня не выспалась, поэтому новый французский ресторан на Кутузовском проспекте сегодня не распахнет для меня свои гостеприимные двери. – Смеясь, продолжила она.

- Какая же ты все-таки противная! – Воскликнул Леонид и ушел.

Конечно же, Киселев не знал о страстном увлечении своей коллеги. В его голове не могло уложиться понимание того, что женщина может любить выходить на ринг и драться. Само собой, если это вид спорта, каким она абсолютно законно занималась в спортивном комплексе, специально оборудованном под занятия, то это да. Но в каком-то заброшенном помещении, на быструю руку смонтированном ринге выходить в спарринг не могло соответствовать тому, что было у него в голове, какой должна быть женщина. Но, однажды попробовав себя в боях без правил, Влада уже не могла остановиться. Ее заводила вся атмосфера, царящая там, кричащая публика, клетка, и твоя агрессия наедине с твоим подсознанием. Только ты решаешь, когда нужно остановиться.

Романенко взяла в руки телефон и набрала номер под именем «Парикмахер».

- Привет. Ты сегодня работаешь? – Спросила она. – Да, мне как обычно нужно заплести. Можно домой? Хорошо. Диктуй адрес.

Уже через два часа Романенко сидела за рулем своей машины с несколькими туго заплетенными косичками, которые на макушке собирались в небольшой хвостик. Чтобы они не расплетались, ее парикмахер всегда обильно их смазывала муссом и вплетала какие-то тонкие под цвет волос ленты. Мимика полковника сразу же менялась, разрез глаз становился уже, но это было маловажно, так как основная задача была сделать так, чтобы волосы не мешались во время боя. К нему она готовилась в какой-то крохотной сырой комнатке в подвале. Только она приходила на бой одна, сама себе бинтовала ноги, но с руками было намного сложнее, каждый раз боялась затянуть плохо и они размотаются, она отвлечется и проиграет.

В этот раз, разминаясь ее не оставляли мысли о событиях сегодняшнего утра. Влада старалась тянуть мышцы, гнала от себя мысли, но чувство внутренней обиды, не давали ей взять и так легко отказаться от того, что испытывала. «А ведь для него было все легко. Посмеялись и разошлись. Как будто ничего не было», думала она, сама себя накручивая. Какой-то мальчишка прибежал за ней и сказал, что ее выход. Романенко никогда не была суеверной, но при этом, перед каждым боем три раза перекрещивалась. Она выдохнула, засунула капу в рот и медленно побежала к рингу.

«На ринге сегодня», прозвучал в микрофон мужской голос, специально растягивая слова на американский лад, «в синем углу Мангуст».

Рев публики, заглушавший голос аннонсера о победах и параметрах Романенко, приветствовал бойца. Полковник сделала несколько кругов внутри клетки, поднимая руки и приветствуя своих поклонников. Она вышла в центр ринга и, подпрыгнув, сделала сальто. Этим трюком она всегда гордилась. Научившись его делать еще в подростковом возрасте, постоянно упражнялась, чтоб не забыть и не потерять форму.

«В красном углу», продолжал голос, «Змея». Романенко спокойно стояла и смотрела на то, как гримасничает женщина в два раза мощнее нее. В ней вообще очень тяжело прослеживалось женское начало. Ни груди, ни округлых бедер, одна сплошная мышечная масса. «Значит, не такая активная будет», подумала про себя Романенко, оценивая противника. Змея не переставала раздражать Владу и прыгать перед ней, создавая мнимый конфликт, насмотревшись постановочных американских боев, но при этом полковник оставалась абсолютно спокойной. Она стояла в углу, скрестив руки на груди.

Прозвучал характерный сигнал, оповещающий о начале боя.

Медленно переставляя ноги, Влада обходила свою соперницу, которая встала в позе броска. Змея наступила первая. Удар пришелся в левое плечо, но полковник успела отклониться, при этом нанеся режущий удар ребром ладони по шее. Змея отпрыгнула, но в тот, же момент кинулась снова. Романенко пропустила удар в челюсть, выбивший изо рта капу. На секунду потеряв равновесие, она схватилась за клетку, и тут же увидела, как противница начинает ее атаковать. Резким движение, прижавшись к краю, полковник перекатилась, в то время, как Змея будто впечаталсь в сетку. Романенко, накинулась сзади, зафиксировав в локтевом сгибе руки шею противницы, и уперлась коленом ей в позвоночник. Публика заревела в унисон Мангусту. Теперь на ринге больше не было того образа, к которому привыкли все окружающие. Влада словно переродилась в этот момент. Она была внутри боя. Змея впилась ногтями в руку соперницы, но по-прежнему не могла выбраться из цепких лап Мангуста. Влада продолжала сжимать руку, при этом из ее грудной клетки вырывались неистовые крики, которые заводили публику. Почувствовав приступы удушья, Романенко разжала руку, потому что не хотела, чтобы бой заканчивался, толком не начавшись.

И снова гонг.

Какой-то мальчишка поднес Владе капу. Она засунула ее в рот. Женщина вошла в раж, она не могла сидеть, постоянно подпрыгивая и разминая ноги, она ждала следующего раунда. Изрядно облив лицо водой и смыв кровь с рассеченной губы, она была готова к бою. В этот вечер агрессия ее захлестывала.

Гонг возвестил о начале второго раунда.

Змея, оправившись от того захвата, который ей устроила противница, снова начала наступать. Влада сделала пару шагов и, отпрыгнув от соперницы, нанесла удар в затылок. Змея упала. Романенко прыгнула на сетку, которой был обнесен ринг, и закричала не своим голосом. Публика подхватила настроение бойца. Неожиданно для Мангуста ее схватили за ногу и скинули на пол. Сильный удар пришелся в область селезенки. Она пропустила удар, не успев сгруппироваться. Следующий удар пришелся в бровь. Теплая кровь сразу же намочила лицо. Мангуст оттолкнула Змею ногой, но тут, же почувствовала, как та ее схватила. Впервые за все время боев Влада поняла, что попалась и теперь ей не вырваться. Но стоило только сопернице совершить ошибку и наклониться, как Романенко схватила ее за лицо, воткнув большие пальцы в ноздри. Она напрягла весь свой пресс и со всей силы нанесла удар лбом в переносицу. Змея отпустила Мангуста и зашаталась. Романенко вскочила на ноги и, подпрыгнув, пяткой ударила по колену противницы на излом. Дикий крик от боли вырвался из груди Змеи. Влада подняла руки в честь одержанной победы. Она ждала, что будет кричать публика, намеренно ее заводя. Они хотели крови. Мангуст обернулся и увидел, как противник встает. Она позволила ей подняться и выпрямиться. И в этот момент, она не видела перед собой Змею, вместо ее лица были картинки ее соперницы за его сердце. Боль, обида, разочарование смешалось со всеобъемлющей агрессией. С криком Влада подпрыгнула и обеими пятками нанесла сокрушительный удар в грудь Змеи. Та закатила глаза и упала навзничь. Романенко подскочила и, оседлав соперницу, с диким криком продолжила бить по ее лицу, превращая его в кровавое месиво. Она била ее, словно перед ней находилась та, из-за которой он ее бросил, била так, будто тем самым хотела доказать себе, что все закончено и больше нет ничего. Нанося каждый удар, она пыталась убить ту боль, которая так долго жила в ее сердце.

Сквозь сумасшедший оглушающий рев толпы, она услышала до боли знакомый голос.

- Влада! Влада! Ты убьешь ее! – Кричал он.

Она подняла глаза, которые застилала пелена злобы и ненависти и среди безликих людей вдруг увидела испуганное лицо Киселева, который просил ее остановиться. Алиев выбежал на ринг и, схватив свою спортсменку, оттащил от Змеи, которая находилась без сознания. Романенко не понимала, что происходит вокруг, откуда взялись ее друзья.

Она пришла в себя уже в подвале, где готовилась к бою, лежа на досках. Рядом стояли Алиев и Киселев, сами не понимая, что здесь делала их подруга.

- Так вот, куда ты собирался привести нас сегодня вечером, Тимур. – Ухмыльнувшись, сказала она, поднимаясь. – Видишь, Лёнь, а ты думал, что он тебя в новый французский ресторан поведет.

- Закрой рот! – Закричал мужчина. – Как это все называется? Что это все? – Разъяренно вопил он. – Моя спортсменка, обладатель черного пояса по кикбоксингу и на ринге боев без правил? Я тебя для этого тренировал?

- Успокойся, здесь все такие. Неужели ты думаешь, женщина пошла в магазин за молоком, решила заскочить, чтобы проверить, на что она способна. – Спокойно сказала она, разматывая окровавленные бинты.

- Влада, зачем ты это делаешь? – Удивленно спросил Леонид, садясь рядом с ней. – Откуда столько жестокости?

- Лёнь, в современном мире, где мужчина становится слабее, женщины начинают походить на мужчин.

- По-твоему ты сейчас походила на мужчину? – Закричал Тимур, схватив ее за борцовку. – Поднимайся, пойдем на ринг со мной. Давай! – Продолжал он, тряся ее, как тряпичную куклу.

- Я с мужиками не дерусь. – Ехидно прошептала она, вглядываясь в лицо тренера.

Алиев разжал кулак и отпихнул ее от себя.

- Ты мне противна! – Бросил он и вышел.

- Обиделся, ты смотри. – Засмеялась Влада.

- Романенко, что ты делаешь со своей жизнью? Это не идет ни в какие рамки. – Лёнь, он женился, у него ребенок и счастливые посты в ВК. Вот что. – Спокойно ответила полковник, и слезы градом полились по лицу.

- Я так и понял, что что-то произошло, ты сегодня не была похожа на себя. – Жалостливо ответил мужчина и обнял ее за плечи.

Романенко плакала, жалея себя и не стыдясь собственной слабости. Она рыдала в голос, понимая, что за спиной большая часть прожитой жизни, а она так и осталась одинокой никому ненужной женщиной, которая хоть как-то пыталась самоутвердиться на работе. Все ее существование с момента рождения было обречено на страдания. Мать малолетняя проститутка, у которой ее отобрали, мачеха, постоянно унижающая и упрекающая ее просто за то, что она была, Гаврилов со своим вечным враньем, и предательство Грекова. Все, снежной лавиной, сошедшей с горы, накрыло ее, и она больше не могла сдерживаться. У нее не было другого выхода, только плакать на плече у своего коллеги, единственного близкого человека, оставшегося в ее жизни.

10

Вторая секретная жизнь всегда тяжела в первую очередь для самого человека, ведущую таковую. Постоянно нужно придумывать какие-то отговорки, врать, выкручиваться и делать все, чтобы тебя никто в этом не заподозрил и не поймал. Как выглядит теневая нелегальная жизнь в нашей стране? Все очень просто: в первую очередь нужно найти так называемую «крышу» и чем выше будет ее положение, тем проще тебе будет уйти от любого вида проверок, ну и соответственно налогов. Нужна идея. Когда она зародилась у тебя в голове, то нужно преподнести ее в красивой обертке и убедить, что она не принесет видимых неудобств «покровителю», а только лишь прибыль. И естественно самое главное, ни при каких обстоятельствах, никогда не раскрывать Его имя.

Когда все этапы были пройдены, Ирина начала себя реализовывать в новом качестве. «Менеджер счастья и радости», как любила она себя называть. Итак, попробуем догадаться. Если речь идет о веселье, то само собой разумеющееся это какие-то препараты, которые употребляют подростки и молодежь. А значит, у нее в голове родилась схема открытия клуба. Но, как его спрятать и перевести в теневой бизнес, когда ночами там орет музыка, и толпами вываливаются полупьяные, полуобдолбанные малолетки? Разумеется, никак. Тем более, Ирина не была преподавателем химии, чтобы иметь хоть какое-то понимание, что из себя представляют разнообразные «колеса», «плюшки» и все в этом роде. Значит, эта мысль должна отпасть. Идем дальше и продолжаем думать, что же еще могло родиться в голове у преподавателя истории?

На протяжении всей своей педагогической деятельности, ей приходилось сталкиваться с трудными подростками. Это было ее наказание, за то, что сама в юности была таковой и принесла немало проблем своим родителям. Особенно поездкой к бабушке и последующим академическим отпуском в университете, который чуть было, не закончился трагедией для всей семьи. «Что хочет молодежь?», задалась она однажды вопросом. «Нетрудно догадаться, денег». В принципе этого хотят и стар и млад, как говорили наши предки. А как они могут их заработать, особо не имея мозгов? Откровенно говоря, даже получив специальность, многие, как вошли в техникум с мозгом креветки, так и вышли с таким же набором. На идею дополнительного заработка ее натолкнула студентка, которую выгнали из общежития, а мама на порог не пустила. В этот момент и родилась та мысль, которая принесла Ирине доход.

Старый обветшалый неприметный домик оброс огромным забором и за несколько лет превратился в кирпичный дородный дом площадью 150 квадратных метров с двумя этажами. В нем был бар с хорошими напитками, танцпол со стенами с шумоизоляцией, и отдельные меблированные комнаты, в которых проживали девушки, готовые ежедневно оказывать услуги интимного характера «проверенным» людям.

- Ирина Семеновна, как ваши дела? – Весело крикнула озорная девчонка, выбежавшая во двор в коротких шортах и бюстгальтере.

- Вероника! Я тебе сколько раз говорила, не прыгать, как стрекоза, в чем мать родила. Заболеешь ведь. А ты прекрасно знаешь, что простой не оплачивается. Итак, неделю на шее сидишь. – Раздраженно бросила женщина, закрывая забор.

- Не неделю, а шесть дней. Да, с меня доходу больше, чем с некоторых. – Возмутилась она.

- Доход. Тоже мне корова дойная. Клавдия Ильинична, собак в вольере кормили? – Крикнула она куда-то в сторону заднего двора, где еще с незапамятных времен росли несколько раскидистых яблонь.

- Не успела еще, только белье сняла. – Ответила женщина лет восьмидесяти, показавшаяся возле дома с огромным тазом. – Сейчас отдам Тамаре, чтобы гладила, а сама их покормлю.

- Мне что-то Рекс не нравится. – Себе под нос сказала Ирина, обратив внимание, что у собаки вокруг пасти слишком много пены. – Надо будет ветеринара вызвать, если что, чтоб усыпил, а то вдруг бешенство, укусит, заразит кого-нибудь из клиентов, потом проблем не оберусь.

Она вошла в большой светлый дом, в котором во всем ощущался домашний уют. Справа большая пристройка веранды была закончена. Все очень ждали, когда ее достроят. Днем постояльцы этого Дома сидели там, на больших и удобных диванах, распивая чаи с вкусными пирогами бабы Клавы, а вечером уютное семейное гнездышко превращалось в кальянную.

Всем жителям этого Дома нравилось здесь, кто-то умудрялся женить на себе постоянного клиента и уйти, а кто-то даже и не думал об этом. Дом напоминал пионерский лагерь, где вкусно кормили, а вечером давали возможность развлечься. Каждый, кто сюда попадал, подписывал договор о найме на работу. Все они были официально оформлены, как организаторы детских досуговых мероприятий. Под эти цели задний двор был оборудован, как того требовал род деятельности. Красовалась новая большая детская площадка, с мини-бассейном и даже скромным кукольным театром в тени большого яблоневого сада. Внутри Дом тоже не вызывал никаких вопросов. Просто огромный Дом с кучей комнат. Как социальное жилье для тех, кто приехал работать, или же оказался в трудной жизненной ситуации. Многие о том, что происходило внутри, даже не догадывались. Все клиенты знали, что строго запрещено приезжать в Большой Дом на своих машинах, только на такси. И, кстати, многих это устраивало в виду сохранения секретности.

За содержание Дома в порядке отвечали все, а над ними шефствовала баба Клава, как ее называли в стенах дома. Каждый был обязан ежедневно убирать свои комнаты и менять постельное белье. На кухне дежурили все по очереди. В их обязанности входило накрывать на стол и убирать со стола, вымыв посуду. Также существовало дежурство по стирке и глажке постельного белья, так дело это было достаточно трудоёмкое, приходилось выбирать сразу троих. Как правило, на всех видах дежурства были те, кто не мог обслуживать клиентов по физиологическим причинам. Готовила кушать на всех Клавдия Ильинична. А за кассу и бар отвечала ее дочь Тамара.

Работа была налажена четко, и никогда не было никаких сбоев. Все клиенты знали, что они могут пить сколько угодно и что угодно в баре, они могли провести пару часов или же всю ночь с любой из девушек, но при этом в пять утра заведение закрывалось, и никто посторонний не мог оставаться на территории Большого Дома. Употребление любого вида наркотических средств было строго запрещено. На случай «непослушаний», Тамара имела электрошокер, которым ловко пользовалась, а так же верные два пса Зевс и Рекс, которых держали в вольере, как особо опасных и злых. Клавдия Ильинична еду им подавала на длинной лопате, так как их боялись даже постояльцы Дома.

Ирина приезжала туда ежедневно и контролировала, как идет работа. Тамара четко вела бухгалтерию. Была ясность, кто, сколько приносит, у кого какие долги. Те, кто приносил мало, с ними велась отдельная беседа. Воспитательный процесс был поставлен на поток.

Раз в месяц приходил врач-гинеколог с медсестрой, и осматривали всех девушек, брали кровь. Каждая была обязана принимать контрацептивы, так как Ирина была категорически против искусственного прерывания беременности. За все время работы Большого Дома, нежелательных беременностей не было, так как хозяйка была уверена в том, что прорабатывает каждого работника, имеет индивидуальный подход. Она была не просто преподавателем истории, но и отличным психологом. Всегда знала, что нужно сказать и как сказать, чтобы он или она сделали, так как ей было выгодно.

Клиентопоток не уменьшался, а только увеличивался, соответственно доход организатору и дивиденды «покровителю» также росли и никто не оставался обиженным или недовольным.

- Ирина Семеновна, - крикнула из Дома Тамара, - вас к телефону. Что ответить, вы подойдете или пусть перезвонят?

- Я сейчас отвечу, переадресуй на номер в моем кабинете. – Деловито сказала женщина и зашла в дальнюю комнату в Доме.

Стены были обтянуты бордовой тканью, создавая интимное настроение. Плотные шторы были всегда задернуты, и лишь только несколько абажуров освещали комнату. Посреди кабинета стоял крепкий большой дубовый стол, напротив него, широкий кожаный диван. Оба этих атрибута были предназначены не только для работы, но и для утех и отдыха.

- Да, я слушаю, - ответила Ирина.

- Ириша, ты на месте? Я могу подъехать? – Послышался грубый мужской голос на другом конце провода.

- Конечно же, мой суслик, я как раз ждала твоего звонка.

Спустя сорок минут в дверь ее кабинета, ведущей на задний двор, постучались. Она открыла, на пороге стоял высокий мужчина приятной внешности лет семидесяти-пяти. На нем были очки и клетчатый пиджак. Весь его вид выдавал ученного.

- Аркадий Павлович. – Протянула Ирина и упала в его объятия. – Я так ждала нашей встречи.

- Для тебя я просто Аркаша, моя любовь, моя богиня. – Прошептал он, покрывая обильными поцелуями ее белоснежную шею.

К сожалению Ирины, интимная близость с ним была похожа на вынос раненого солдата с поля боя и медицинское заключение «время смерти вот уже как десять-пятнадцать лет». Но он и был тем покровителем, от которого никак нельзя было отказываться. Главный врач областной больницы Осипов Аркадий Павлович. Человек с большой буквы, со значительным весом не только в рамках области, но и страны. Он был безнадежно влюблен в Ирину еще с того времени, когда она была замужней женщиной. Оставшись одинокой, она была вынуждены принять его ухаживания и финансовую помощь, однако становиться его содержанкой не входило в ее планы, поэтому, однажды, пришлось раскрыть ему свою идею-фикс, в надежде, что он ее поддержит. Ежемесячно, она аккуратно перечисляла на его отдельно выделенный счет, 25 процентов от заработанной суммы. А он в свою очередь втайне от нее, копил деньги на этом счете, подписав завещание, что все накопления после его смерти должны отойти ей. Вот так в наше время выглядят настоящие пылкие и страстные чувства пожилого человека.

Но жалеть Ирину не приходилось, она находила свое успокоение в объятиях 37-летнего участкового Артема, который открывал для нее многое, раздвигал границы дозволенного и заставлял познавать неизведанное. Тем самым, помогая ей чувствовать себя востребованной, он ненавязчиво аккуратно брал с нее плату, в виде «перестраховки, в случае каких-то проблем с коллегами», естественно наличными и только из рук в руки. Он даже не стеснялся пересчитывать деньги прямо перед ней. Но она не обращала внимания на подобные его выходки, потому что считала, что он дает ей намного больше, чем стоят эти бумажки. Считается, что он был на зарплате, потому что оплата его «услуг» не зависела от месячной выручки. Как он ни пытался уломать женщину, в этом она была стабильна и тверда. И когда он начинал перегибать палку, так же ненавязчиво объясняла ему, что он в любой момент может быть заменен.

Вот так, казалось бы, обыденно проходили будни обычного преподавателя истории совершенно обычного профессионального техникума, которых по области более, чем достаточно. Каждому в нашей стране нужно выживать и каждый делает это, как может, вне зависимости от социального положения или воспитания. Мы все хотим вкусно есть и хорошо одеваться, а так же ежегодно ездить отдыхать и дать нашим детям все самое лучшее, даже не задумываясь о том, какой монетой они нам за это заплатят однажды.