Он мной одержим навеки

Внимание!

Данная книга предназначена исключительно для читателей старше 18 лет. В тексте присутствуют: нецензурная брань, сцены курения и распития алкоголя. Книга не имеет намерений оскорбить или задеть чьи-либо чувства, взгляды или убеждения. Все события, персонажи и диалоги являются вымышленными.

Любые совпадения с реальными людьми или ситуациями случайны.

Произведение предназначено исключительно для развлекательного чтения.

Глава 1

«Ань, Ань! Аня, вставай!»

Слышу сквозь сон голос брата. Открываю глаза, в комнате полный мрак из-за штор блэкаут.

– Ты зачем меня будишь? – Недовольно шиплю на брата.

Он включает фонарик на телефоне, закрывает его пальцем, чтобы сильно не светил и подходит ко мне.

– Аня, у меня проблемы. Это жесть.

– Что такое?

– У нас спецназ по участку ходит.

– Какой ещё спецназ, ты чо под кайфом?

– Нет, я закрывал окно и, прикинь, вижу, как по дорожкам ходят вежливые человечки.

– Ты гонишь? Где?

Я вскакиваю и подбегаю к окну. Брат меня перехватывает и не даёт раскрыть шторы.

– Пойдём к балкону, там не так палевно будет.

Мы подходим к балкону и я сквозь стекло осматриваю участок. По периметру действительно перемещаются вооружённые люди в униформе.

И в этот момент мы слышим, как в дверь начинают дико колотить. У нас нет звонка, мы живём в загородном доме, лишь металлическое кольцо на двери. От него громкий и неприятный звук, но сейчас он просто невыносим.

– Блин, что делать?! Мне хана, Ань!

– А ты тут вообще причём?

– Ну, помнишь меня задержали пятого марта? Теперь пришли!

Моего брата спалила росгвардия на парковке фудхолла Депо за не очень легальным делом,но всё обошлось, его отпустили. Я не знаю с чего вдруг он решил, что они к нам заявились по его душу. Думаю, это какая-то ошибка. А потом я холодею от ужаса, это ко мне…

Судорожно начинаю вспоминать, что я публиковала в свой телеграм-канал последнее время. Известность ему принёс пост с разоблачением моего однокурсника – сына олигарха Ананьевского. Меня тогда цитировала Собчак, Mash и все популярные каналы. Дописалась…

Даня убегает в свою спальню, а я бегу в санузел, сделать все свои дела, прежде чем к нам ворвутся. К дикому стуку прибавились крики. Жуть какая!

Буквально через минутуручка моего туалета начинает активно двигаться. Значит, им открыли родители. В дверь мощно стучат и строгий мужской голос требует немедленно выйти.

А я совсем не готова. Смываю воду, кричу, что мне нужна минута.

В дверь продолжают колотить и дёргать ручку. Строгие приказы я не слышу, всё сливается в какой-то гомон. Я мигом натягиваю свои микро шорты, поправляю майку , смотрюсь в зеркало. Я не успела ни расчесаться, ни почистить зубы, ни умыться.

Хватаю свой телефон с раковины и прокручиваю замок.

Весь проход занимает боец ОМОНа. Он огромный, два метра точно, настоящий шкаф. Да ещё этот громила в полной экипировке. Балаклава, бронежилет. Видно лишь голубые глаза. Невероятно голубые и ледяные, как у гребаных белых ходоков. И этими глазами он сейчас пожирает моё, еле прикрытое, тело. Он жуткий. Ещё и с автоматом…

– Девушка, выходим и спускаемся на первый этаж, – приказывает второй, которого я не сразу заметила за этим громилой. Такого великана я встречала однажды. Это и был тот сдеаноненный сыночек. Таких амбалов надо поискать ещё…

Я киваю и послушно выхожу из спальни . Вижу, как в другом конце коридора двое бойцов стоят у двери маминой комнаты и требуют спуститься вниз. Судя по всему, она ещё спит и не понимает, что происходит.

Выхожу к лестничному пролёту и вижу, как Даню положили на пол. Чёрт, неужели он действительно что-то натворил. Даня, Даня…

И хоть я переживаю за своего брата-близнеца, чувствую облегчение. Значит, мне показалось. Это не из-за меня . И тот громила в балаклаве не похож на Влада Ананьевского, просто больная фантазия, не более…

Спускаюсь по лестнице, этот великан следует по моим пятам, я физически ощущаю, что он непозволительно близко, никаких личных границ. Он думает, что я сбегу?! Куда? На кухню?

В холле первого этажа стоит мой папа в одних трусах , окружённый толпой бойцов и людей в гражданском. Он изучает какие-то документы.

– Пап, что происходит?

– Ань, не переживай!

В смысле не переживать? У нас наверху около шести человек, внизу ещё по моим быстрым подсчётам около десяти. Даня явно что-то серьёзное натворил, раз столько людей задействовано.

– Извините, а почему вы к нам пришли? – Вкрадчиво спрашиваю у сопровождающих меня сотрудников.

– Из-за уголовного дела, – отвечает второй, который поменьше.

– А какая статья?

– 199. Уклонение от уплаты налогов и сборов.

– А, спасибо!

Фух, значит, это точно не я. И не Даня. Так, папа? Он что, налоги не платит? Да не может такого быть, он интеллигентный человек! Каждые выходные в филармонии или театре. Опера регулярно, музеи. Прочёл всю классику и не платит налоги? Он же всегда призывал нас следовать закону. Меня за штрафы в двести пятьдесят рублей за превышение скорости отчитывает, а сам…

Наконец громила говорит мне сесть на диван в гостиной. Мне холодно от одного его голоса, а ещё мне опять кажется, что он пялится на меня своими ледяными глазами…тело покрывается гигантскими мурашками, а грудь становится тяжёлой, да ещё и соски торчат. Не знаю куда деться от неловкости.

Зачем я только надела сегодня эту дурацкую розовую пижаму. Шорты открывают половину попы, а топ с очень большим декольте.

Ищу плед, которым смогу прикрыться, но мамина привычка всё убирать на место, не оставляет мне никакой возможности спрятаться от этого, обжигающего морозом, взгляда.

Наконец приходит Даня и садится на кресло. Я ему шепчу губами, всё ли в порядке. Он незаметно кивает головой. Значит, успел избавиться от своих косяков.

Спускается мама. Она одновременно и испугана, и зла. Ей хоть позволили надеть халат.

– Что ты опять вытворил? У папы сегодня колоноскопия, а ты ему сюрприз с утра пораньше приготовил. Это уже выходит за все рамки! – Шипит мама на моего брата , чтобы он всё услышал, а бойцы не разобрали её слов.

– Мам, Даня ничего не делал. Это из-за налогов.

– Налогов? Господи, что о нас подумают соседи?!

Вот так всегда, у нас реальные проблемы, а её только чужое мнение интересует и колоноскопия. Ну, дичь. Не то, что Даню скрутили и положили на пол, не то, что я почти голая при мужиках, не то, что папу могут посадить, а чёртовы соседи!

Смотрю на брата, он начинает от волнения покрываться красными пятнами, а у мамы трясутся руки.

Я же не знаю куда деться, доброе утро, блин. Чувствую себя голой под взглядом громилы. Мне кажется или он смеётся? Чёртова маска!

Приходит следователь с папой и сообщает, что сейчас будет обыск. Извиняется перед нами и говорит, что наши спальни тоже обыщут. Спрашивает не против ли мы, если при обыске комнат будет присутствовать только папа. Все соглашаются.

Я спокойна, у меня в комнате всегда порядок и мне стыдиться нечего. Чёрт, вообще-то есть чего.

– Извините, а могу я присутствовать во время досмотра моей комнаты, вместо папы?

На день рождения мне мой лучший и единственный друг Егор подарил секс-игрушки. Обосновав, что я никогда не лишусь девственности и это будут мои лучшие друзья. Дурак! Я бы выкинула сразу, но они же загрязняют окружающую среду, их надо сдать на переработку. Поэтому они лежат у меня в бельевом ящике и я умру со стыда, если папа это увидит.

Мы поднимаемся ко мне в спальню, а громила включает камеру у себя на груди.

– А это обязательно? – С удивлением спрашиваю я.

– Таков протокол, – отвечает следователь.

Чудесно, просто чудесно. Хорошо, что мой папа непубличный и вряд ли это выложат в паблики.

Они начинают со спальни, но там ничего нет и они быстро заканчивают, просто подняв матрас и заглянув под кровать и во все тумбочки. Там только книги и зарядки.

Быстро осматривают санузел, там тоже ничего. А вот , когда мы заходим в гардеробную, я начинаю нервничать.

И как назло, они начинают с комода. Замечательно в первом же отделении меня ждёт позор! Они разгребают моё белье и натыкаются на чёрную коробку. Какой стыд…

Открывают коробку, там аккуратно лежат вибратор, вакуумный стимулятор и чёртова анальная пробка с розовым пушком. Громила сзади меня прыскает, а я чувствую, как моё лицо горит от смущения. Четыре здоровых мужика, я полураздетая и этот срам в коробке.

Я перевожу взгляд на непрофессионально ведущего себя бойца и вижу, что он опустил маску. Это, мать его, Влад Ананьевский! Сука!

Его ледяные глаза теперь горят искорками смеха, он снимает камеру с груди и фиксирует содержимое моего комода, а потом наводит камеру на меня…

Глава 2

Сердце уходит в пятки. Я понимаю, что этот мерзавец всё это подстроил. Конечно, что тебе стоит натравить налоговую и заявиться вместе с ОМОНом, когда твой папа в первой пятёрке Форбс? Ненавижу!

Хотел меня унизить? Что же… я ему не дам такого удовольствия. Собираю остатки своего самообладания и смотрю в камеру с вызовом. Он никогда не увидит моего стыда!

Сняв меня, опять наводит камеру на коробку с игрушками, а потом начинает открывать нижние ящики и снимать моё белье, не забывая в нём копаться и перебирать. Извращенец!

Я настолько погружаюсь в свои мысли, что не замечаю, как мы остаёмся одни. Все куда-то испаряются.

Из дум меня вырывает голос гадёныша.

– На этой флешке что-то интересное или такая же нудятина, как твоё бельё?

– Что? – Растеренно переспрашиваю.

Я нахожусь в такой прострации, что не могу понять, что он меня спрашивает.

Делаю глубокий вдох и фокусирую взгляд на нём. И тут до меня наконец доходит, что он крутит в пальцах мою флешку. Когда думала, что хуже анальной пробки уже быть не может, закон подлости преподносит новый удар.

– Анечка, я спрашиваю, что у тебя на флешке. Мне её конфисковать или вместе посмотрим?

Парень хитро улыбается. Он явно глумится надо мной, кретин!

Этим летом, оказавшись вдвоём с моей подружкой на пляже, мы сделали друг другу фотографии топлес. Они очень красивые, ничего пошлого, но мою репутацию они погубят однозначно.

– Там лекции. Просто выпала из сумки.

– Отлично, я как раз пропустил половину семестра из-за тебя, вот и наверстаю. Решено – конфискация!

– Давай ты её просто скопируешь? Мне правда нужны мои конспекты, —уверенно ему вру. Я должна срочно что-то придумать, он не должен этого увидеть.

– Окей, заодно и твой макбук глянем.

Этот недоомоновец с торжествующим видом, выходит из гардеробной и идёт к моему ноутбуку. Ложится в своей грязной форме на мою распотрошённую кровать и водружает себе на колени мой мак. Сука, как же он меня бесит!

– Детка, какой пароль?

– Я тебе не детка! Дай, введу.

Стремителено подхожу к ноуту, начинаю вводить пароль, резко выдёргиваю флешку, бросаюсь к двери санузла, чтобы смыть её в унитаз. Так тебе, придурок! Думал, что самый умный?

Запираю дверь, подбегаю к унитазу и понимаю, что смывать глупо, её же могут найти. Поэтому просто нажимаю кнопку слива , а флешку быстро выкидываю в скрытый технический шкаф. Там её даже сантехники не найдут.

Как только я закрываю дверцу, дверь в санузел распахивается. Конечно, он нашёл, чем прокрутить замок, даже ногтём можно.

– Так и знал, что у хорошей девочки припрятаны грязные сюрпризы. Что там было? Хоум-видео?Громила подходит вплотную ко мне, заглядывает в унитаз, ухмыляется и хватает меня за шею, впечатывая в стену.

– Думаешь, что ты здесь самая умная, сучка?

Его глаза опять горят ледяным огнём, желваки напрягаются, я смотрю на него снизу вверх и понимаю, что во всём виновата сама. Знала же какая у него репутация и полезла на рожон…дура!

Я не могу вымолвить ни словечка, я оцепенела от страха, горло пересохло. А он держит меня крепко, вжав в холодный гранит.

– Ладно, раз ты молчишь, значит, надо провести личный досмотр, – совершенно невозмутимо произносит мерзкий мажор и переводит взгляд на мои соски. Опять они напряглись от холода, ненавижу себя за эту пижаму! Нет, я его ненавижу! Откуда он такой вылез только?

Я всё-таки набираюсь смелости, поднимаю на него глаза.

– Личный досмотр проводится лицом одного пола с досматриваемым и в присутствии двух понятых того же пола. Так что, ты не имеешь права!

Я горда собой, высоко вздёргиваю подбородок и смотрю на него уже на равных.

– Ха-ха-ха, малышка, я знал, что ты типа хорошая девочка, но вот , что ты такая наивная я не предполагал. И как только ты такой острый канал ведёшь?

Парень запрокидывает от смеха голову и искренне надо мной угорает. Зараза!

– Я позову следователя!

– Да хоть Бастрыкина, это не помешает мне поискать флешку в твоих самых неприступных местах.

Я леденею от ужаса. Что он имеет в виду? То самое? Он не просто извращенец, он – изверг!

Я поднимаю на него глаза и просяще смотрю.

– Пусти меня, пожалуйста! Влад, умоляю! Я больше так не буду!

– Ха-ха-ха. Это полный провал, Кузьмина!Нет, не работает!

Его взгляд в одно мгновение леденеет и темнеет.

Он хватает меня за руку, тащит из санузла обратно в спальню, я пытаюсь тормозить, упираясь ногами, но он меня в два раза больше. У меня нет никаких шансов на физическое противостояние этой горе мышц.

Скручивает меня и кидает на кровать. Наваливается сверху и начинает водить по мне руками. Грёбаное тело покрывается мурашками. Я их чувствую даже изнутри. Во мне трясётся каждая поджилка от этого ужаса и начинают литься слёзы. Я не могу больше выносить это унижение.

Его лапища приближается к моим шортам. Я замираю, готовясь к тому, что он будет меня щупать там, где никто не щупал. Его рука задерживается на моих ягодицах и он резко стягивает с меня шорты. Трусов на мне нет…

– Влад, умоляю тебя, пусти. Я сделаю всё что угодно, обещаю!

Глава 3

Слёзы обжигают щёки и разъедают кожу, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Что ему надо от меня? Как мне решить эту проблему. В голове одновременно крутится страх, сожаление и тягостное ожидание. Это же я во всём виновата! Я подставила своей глупостью не только себя, но и родителей. Я без малейшего понятия насколько далеко это всё зайдёт… на что он способен?

– Прям всё? – Хрипло произносит и выгибает бровь.

– Да! Только отпусти меня, пожалуйста!

Он опять смеётся, громко, нагло, прямо мне в ухо. Как же от него кровь в венах стынет. И дело не в обстоятельствах, энергетика такая…

Он подавляет одним своим существованием. Когда смешиваются статус, возможности и такие физические данные, получаются вот такие дементоры.

– Ань, Анечка, – притворно ласково тянет моё имя. А меня эти контрасты просто добивают.

– Такая наивная малышка. Теперь оказывается, что и глупая. Ань, так даже не интересно! Я был уверен, что будет сложнее.

– Пожалуйста! – Продолжаю его молить.

Парень поднимается, перехватывает своей ручищей мои запястья и шлёпает меня по попе. Больно шлёпает. Меня никогда не били, это ужасно! Мои унижения когда-нибудь закончатся?!

– Какой звук! – С удовлетворением произносит засранец.

Шлёпает ещё, я начинаю крутиться и извиваться, как будто смогу увертеться от его ладоней.

– Да…пожалуй, накину тебе балл за задницу.

И вдруг резко встаёт , отпускает меня и отходит. У меня в этот же момент брызгают слёзы ещё пуще прежнего. Наверное от облегчения. Лежу и не могу пошевелиться. Неужели всё закончилось? Даже если он через мгновение начнёт опять издеваться, я чувствую спасение. Быстро натягиваю шорты и сажусь на кровать.

Он подходит ко мне, протягивают руку к моему лицу, невероятно нежно смахивает слезу и придерживая за подбородок, гладит щёку. Сказать что я в шоке, не сказать ничего. Поднимаю на него взгляд, а он у него тёплый. Он что меня простил? Наигрался и всё? Ну, могло быть и хуже…

– Спасибо, детка, ты лучшая!

Опускается и целует меня в лоб. Я не знаю, что со мной, стресс или стокгольмский синдром, но мне так приятно становится от этой ласки. И я успокаиваюсь, не понимая до конца смысла его слов.

Влад садится ко мне на кровать. Достаёт айфон, что-то нажимает и поворачивает экраном ко мне.

На дисплее я вижу девушку, лежащую на животе, которую шлёпает мужчина, потом отходит, поправляет брюки, а затем целует и ласкает зарёванную девушку, то есть меня.

Урод! Выглядит всё так, как будто я ему только что сделала блоуджоб! Какой же урод! У меня опять всё срывается вниз. Лучше бы я ему флешку с сиськами отдала. Я действительно редкостная дура!

– По-моему классно получилось! Отыграла на десятку, Ань. Вышка просто!

Я растерянно на него смотрю. Он натягивает маску и задерживается в проёме.

– Передай маме, что у неё прекрасный вкус. Дом очень красивый! И матрас у тебя пушка! Ну, я погнал. – Подмигивает мне и уходит.

Слышу, что он стремительно спускается по лестнице вниз.

От его энтузиазма мне ещё тяжелее, ведь моя жизнь обрушилась в этот момент.

Глава 4

Собравшись с мыслями, выхожу из комнаты. Обыск идёт у мамы. Её, как жену подозреваемого, обыскивают тщательнее.

Спускаюсь в гостиную, громилы нет, как и ожидалось. Дышится сразу иначе. Он как будто весь воздух поглощает.

– Почему так долго? – Взволнованно спрашивает меня мама.

– Я убиралась после. Есть какие-то новости?

– Нет. Мне позвонила жена Антраповича, у них тоже обыск. А вот Фёдоров успел улететь к себе на Валдай. Без телефона. Позвони Михаилу спроси, что в офисе. Уже начался рабочий день. Мой телефон тоже забрали.

Ничего не понимаю…

Если обыски ещё и у папиных акционеров, значит, что это не Влад? Или Влад? При чём тут он , как он здесь оказался и как ему удалось натравить налоговую на крупнейший винно-водочный завод страны? Папины боссы , конечно, не такие влиятельные, как его отец. В ближний круг не входят, но всё же. Это уже не шутки.

Звоню папиному водителю по маминой просьбе и спрашиваю, что в офисе. Там тоже обыски. А так же обыски у главного бухгалтера, коммерческого директора компании и некоторых клиентов. Серьёзная проблема.

Мы продолжаем сидеть на диване под присмотром, пока дом обыскивают. Они и в подвал залезли, хотя там, кроме летней мебели и разного барахла, ничего нет. Осматривают наши машины и даже патио.

На учёбу мы естественно не едем. Где-то к двум часам, они сообщают, что забирают папу в следственный комитет. Он попросил принять душ и даже в душе его конвоировали с открытой дверью.

В чате нашего коттеджного посёлка мы сегодня главные звёзды. Все фотографируют нашу входную группу. С автобусом ОМОН-а и конвоем у ворот.

Кто-то шутит в чате: «Счастье – это когда ты летом лежишь у бассейна своего загородного дома на Новой Риге, к тебе врывается ОМОН, крутит тебя и спрашивает: «Лесная, 15?», а у тебя 14». Усмехаюсь, а это забавно. И актуально. Я скриню, аккуратно фотографирую нашу «весёлую компанию» и выкладываю фото со анекдотом в свой телеграм-канал. Я не покажу этому придурку своё отчаяние!

Рассказываю маме новости. У мамы начинают ещё больше трястись руки. Она очень переживает. И не может собраться. А я как-то мобилизовалась. Надо понять, что грозит папе, а самое главное за что, а потом уже рефлексировать.

– Мам, может Юле Вороновой позвонить? Мы подписаны друг на друга, я ей сейчас напишу.

– Не удобно…

– Я просто расскажу.

– Пиши. И принеси мне воды, пожалуйста. И корвалола.

А с Вороновых всё и началось. Юлия Воронова жена Александра Воронова. Он губернатор одного из ближайших регионов. Они с моим папой вместе защищали кандидатскую в нашей академии, а потом он позвал папу на должность генерального директора своего завода. Через какое-то время он оставил бизнес своим детям, а сам занялся политикой. А папа перешёл на аналогичную должность в другую отрасль. Но добрые отношения у нас сохранились, хоть из-за его занятости мы и не видимся особо. Но от одного только знания, что мой папа его хороший друг живётся спокойнее.

Три месяца назад, на новогодние праздники мы решили съездить в Санкт-Петербург и посмотреть Щелкунчика. В Большой не попасть, а так заодно и культурную столицу навестили. Остановились мы в отеле Four seasons и за завтраком папа увидел Александра и Юлию. Весь отель наблюдал, как губернатор с кем-то перекрикивался, а потом и обнимался. Но когда они присоединились к нам за стол, все опустили головы в свои тарелки.

– Ну, что, ребятки, рассказывайте, как учёба? В нашу альма-матер поступили? – Начал с нами типичную светскую беседу губернатор.

Мы с братом близнецы, не однояйцевые, поэтому не очень похожи, но учимся, естественно, вместе, но на разных факультетах.

– Да, я пошёл по папиным стопам. Высшая школа корпоративного управления. А Аня мечтает на Собянина работать, поэтому выбрала Институт государственной службы и управления, – рассказывал мой брат.

– А…так ты с Владом Ананьевским вместе учишься? – Обратился ко мне Александр Валерьевич.

– Не знаю такого, у нас большой поток.

– Ну как же…Сын Константина Ананьевского. СЕВРУСТАЛЬ. Тоже учится на первом курсе государственного управления. Вот недавно виделись, рассказывал.

– Мы не знаем, – пожимали плечами.

– Да ладно, знаете, конечно. Высоченный такой, больше двух метров, богатырь настоящий, да ещё и Ананьевский. Думал, все знают.

– Есть такой один. Не помню, как зовут, но фамилия Курдюмов. На урусе чёрном ездит, да, Дань? – Спросила у брата.

– Да. Он реально Влад, – подтвердил мои догадки Даня.

– Ну, на чём ездит я не знаю. Да и какой Курдюмов. Путаете что-то, – махнул рукой губернатор.

Мы дали понять, что всё-таки не знаем его знакомого и он переключился на обсуждения с папой своих дел.

Я быстро зашла в интернет и пробила Влада Ананьевского. Искала социальные сети, упоминания в СМИ, но ничего. Только обнаружила наличие у одного из богатейших людей нашей страны сына ВладиславаОн старше меня на полгода, что вполне подходит. Но возможно, он учится в МГУ, а Воронов ошибся.

Я продолжала просматривать сухие сводки и на второй странице увидела статью в журнале Tatler. Оказалось, что это была фотосессия жены Ананьевского с детьми в их новом доме, если можно так выразиться в отношении дворца площадью пять тысяч квадратных метров.

Я внимательно рассматривала одного из мальчиков, одетого в милый свитер Polo Ralph Lauren с изображением мишки. Мне показалось, что у него те же небесно-голубые глаза и выдающиеся углы челюсти, что и у моего сокурсника. Это был красивый ребёнок, и я подумала, что он может вырасти в такого же красивого парня. Это определённо был Курдюмов, а точнее, Ананьевский. Всё стало ясно. Теперь понятно, почему он так себя ведёт. А мы все пытались угадать, кто он такой.

Удовлетворённо закрыв вкладки, я подумала: тот, кто владеет информацией, владеет миром.

Глава 5

Буквально через несколько недель после встречи с губернатором судьба нас всё-таки свела с Владом Ананьевским. И я увидела его «во всей красе» из первого ряда. На пересдаче зачёта по информационным технологиям мы оказались вдвоем из всего нашего потока.

Вообще учёба даётся мне легко. Но родители и репетиторы предупреждали, что основная проблема первокурсников в невозможности перестроиться со школьной системы. Вот и я попалась в эту ловушку. На одном из первых занятий, когда мы проходили Photoshop и нам дали на ретушь фото, я взяла себе девушку с веснушками и показала преподу её же, но уже с фарфоровой кожей. Увидев исходник, он ахнул и запомнил меня. Я думала, что можно расслабиться, а он наоборот начал ждать от меня больше результатов. Потом я несколько раз пропустила занятия из-за сумасшедшего снегопада и недобрала баллов до допуска. Долго возилась с досдачами и пропустила первый зачёт.

Сразу после праздников пришлось побегать и понервничать. В итоге на пересдаче я оказалась вдвоём с Владом Ананьевским. Препод дал мне занятие по Excel, зная, что в графических программах я сильна, а здесь плаваю. И я сидела до победного, делая сводную таблицу.

А этот Влад весь зачёт пререкался с преподавателем, то у него компьютер тормознутый, то мышка не та. Задание описано тоже странно. Вёл себя , как капризный принц. Не можешь сделать, иди на пересдачу, зачем мозги выносить. Да ещё и меня отвлекал. Глаза и так плыли от бесконечных строк, а он возмущался и возмущался.

В итоге препод к нему подошёл к первому. Быстро просмотрел и сказал, что он совсем в материале не ориентируется. Припоминал пропуски и всё-такое.