- -
- 100%
- +
Глава 1
Настя
Будильник звонит в шесть сорок пять, но я уже не сплю минут двадцать. Лежу и рассматриваю потолок, где Лёшка два года назад, забравшись на лестницу, которую забыли в комнате маляры, маркером нарисовал созвездие Ориона. Криво, конечно, но мастерам я запретила закрашивать. Пусть висит у меня над головой — Орион, у сына над кроватью — карта Марса, распечатанная на четырёх листах А4 и склеенная скотчем. У нас с Лёшкой на двоих — маленькая обсерватория в панельной девятиэтажке на окраине, и меня это, если честно, вполне устраивает.
Делаю пару упражнений в кровати и иду на кухню ставить турку. Сегодня — важный день: приезжает новый хозяин. Холдинг-гигант выкупил нас в феврале, целых три месяца тянулась бумажная волокита. И всё это время я из кожи вон лезла, чтобы новому владельцу хотя бы осталось, что показать.
— Мам, у тебя кофе убегает.
Лёшка стоит в дверях кухни в тёмно-синей пижаме с красными ракетами. Мы купили её, когда ему было восемь, теперь рукава заканчиваются на середине предплечий, а он отказывается менять. Волосы торчат во все стороны, на щеке след от подушки, а глаза такие серьёзные, что у меня ёкает сердце — когда мой малыш успел так вырасти?
— Спасибо, товарищ космонавт. — Я хватаю турку. — Ты почему встал? Рано же ещё.
— Топаешь громко сегодня. — Он забирается на табурет и подпирает щёку кулаком. — Ты нервничаешь.
— Я не нервничаю.
— Нервничаешь, — повторяет он тоном человека, которого не переубедишь. — Ты три раза мимо моей двери прошла. Обычно ты ходишь один раз — на кухню, и потом оттуда в ванную.
Я смотрю на своего десятилетнего сына и думаю, что может быть он станет следователем, а не космонавтом. Или астрофизиком. Или и тем и другим одновременно — я уже ничему не удивлюсь.
— Ладно, нервничаю немножко. Сегодня у нас на работе важный день.
— Новый начальник?
— Угу.
— Он хороший?
— Не знаю, Лёш. Я его никогда не видела.
Нового владельца я действительно не видела. В открытых источниках про покупку нашей фабрики вообще нет никакой информации. Фамилии я тоже не знаю — на всех документах стоит подпись заместителя, а самого владельца обозначают сокращенно, «Р. А.», будто это не человек, а пункт договора. Я за последние две недели успела возненавидеть эти две буквы так, как не ненавидела даже Лёшкиного классного руководителя в прошлом году, а это для меня серьезное достижение.
— А если он плохой? — Лёшка щурится. — Уволишься?
— Это уж дудки. Я восемь лет эту работу строила, Лёша. Я её так просто не отдам.
Сын о чём-то задумывается, а потом топает в ванную.
Я наливаю ему какао, себе — кофе и делаю бутерброды. Слышно, как в ванной шумит вода, как он что-то бубнит себе под нос — кажется, перечисляет спутники Юпитера, у него это вместо утренней молитвы. Ганимед, Европа, Ио, Каллисто… Я знаю их наизусть, хотя никогда специально не учила — просто живу с маленьким астрономом уже десять лет, и четыре главных спутника Юпитера отпечатались на подкорке мозга, как таблица умножения.
Лёшка возвращается, садится за стол и хватает бутерброд.
— Мам, а ты сегодня во сколько домой? — спрашивает он, жуя.
— Постараюсь к семи. А что?
— Ничего. — Он отводит взгляд. — Просто спросил.
У меня в груди тихонечко тренькает тревожный звоночек, но я гоню его прочь. Сегодня не тот день, когда я могу позволить себе разбираться в интонациях десятилетнего ребёнка. Сегодня я должна в девять ноль-ноль стоять на крыльце офиса в самой собранной своей позе, в строгом сером костюме, который сидит на мне как вторая кожа, и встречать человека, от которого зависят мои карьера, зарплата, ипотека и Лёшкин лицей с углублённым изучением физики, куда мы с таким трудом поступили в прошлом году.
— Я тебя люблю, — говорю я, поправляя ему вихор. — Соберись в школу вовремя, ладно? И не забудь — у тебя после уроков планетарий.
— Не забуду, — бормочет он. — Я никогда про планетарий не забываю.
Это правда. Он может забыть про контрольную по русскому, про сменку, даже про бабушкин день рождения — но про планетарий не забудет ни за что в жизни.
В прихожей бросаю взгляд в зеркало. Тридцать два года, под глазами — тени, которые уже не прячет ни один консилер. Тёмные волосы собраны в низкий хвост. Губы — нюд, потому что яркая помада на переговорах отвлекает мужчин, а мне сегодня нужно, чтобы они слушали, а не разглядывали. Я выгляжу как женщина, которая знает, что делает.
Знала бы эта женщина в зеркале, что через три часа у неё подкосятся ноги прямо на парковке — она бы, наверное, сейчас закинула вторую баночку валерьянки в сумку.
Закрываю дверь и вызываю лифт. В кармане пиджака звякает тяжелая связка ключей с брелоком в виде маленькой ракеты, который Лёшка подарил мне на Восьмое марта три года назад. Я ношу её с собой всюду. Глупо, конечно, но иногда в середине сложного совещания я опускаю руку в карман, нащупываю эту ракету — и вспоминаю, ради кого я, собственно, сижу за этим столом.
Завожу свою старенькую Ладу Весту и еду на работу, даже не представляя, что меня там ждет…
Глава 2
Рома
Сегодня я сам за рулем. Водителю дал отгул. Дорога меня успокаивает и настраивает на рабочий лад лучше любого успокоительного.
Не самая приятная часть моего бизнеса, но перекладывать это на плечи помощников не хочу. Встреча с коллективом выкупленной компании – это всегда стычка. Люди в неизвестности всегда враждебны, это и понятно: по-старому уже не будет, а как по-новому еще никто не знает.
Я, как обычно, ждал, пока осядет пыль после сделки, и можно будет приехать и посмотреть в глаза ключевым людям и решить, кого оставить, а кого попросить на выход.
Я не изучаю досье сотрудников заранее, чтобы не формировать предвзятости. Вместо этого лично общаюсь с работниками от начальников до грузчиков и уборщиц, к концу дня понимая, кто есть кто.
За окном — середина мая, утро обещает тёплый день, в придорожных посадках уже отцветает черёмуха, и воздух пахнет так, как пахнет только в эти две недели в году: зеленью и мокрой землёй. Опускаю стекло на пару сантиметров и с какой-то щемящей тоской вдыхаю этот запах.
Я въезжаю в город с западной объездной, когда навигатор начинает глючить. Сначала зависает стрелка, потом карта съезжает в сторону на полкилометра, потом экран показывает, что я еду по полю. Чертыхаюсь и тыкаю по экрану, чтобы перезагрузить. Без толку. Вокруг промзона, какие-то старые склады, гаражные кооперативы и редкие девятиэтажки. Я сворачиваю на обочину и останавливаюсь, чтобы перезапустить телефон полностью.
Боковое зрение выхватывает непривычно яркое синее пятно на обочине. Мальчишка лет десяти с вытянутой рукой голосует в надежде поймать попутку. Путешествия автостопом у нас стали безопасными?
Качаю головой, осуждая нерадивых родителей пацана, которые разрешают такое развлечение. Включаю телефон и хочу было нажать на газ, но внутри щелкает тумблер, как обычно у меня бывает всегда, когда я собираюсь принять неверное решение.
Моя чуйка не раз меня уберегала от провальных сделок и слива бабла, от покупки заведомо проблемных активов и ненадежных партнеров. Один раз за всю жизнь подвела, когда я вовремя не распознал предателя рядом…Гоню от себя воспоминания и сдаю немного назад.
Опускаю пассажирское стекло.
— Ты чего тут один?
Мальчишка в синей толстовке и огромным рюкзаком, из которого торчит термос и термоковрик внимательно рассматривает меня и машину, как будто решая про себя, стоит иметь со мной дело или нет.
— Здравствуйте. — Детский голос звучит серьезно и даже деловито. — Вы в райцентр?
— Да. А родители твои знают, что ты туда собрался?
— Знают, — отвечает он слишком быстро и смотрит на меня прямым взглядом, в котором читается упрямство и решимость сделать то, что задумал. Это мне нравится, потому что я и сам такой.
Я на секунду взвешиваю варианты. Правильный — набрать 112 и сдать пацана патрулю. Неправильный, но нужный — посадить в машину и по дороге выяснить, чей он и что на самом деле случилось. Оставить ребёнка одного на обочине промзоны я уже не смогу. Точка.
— Садись, боец, довезу до райцентра. Только у меня сначала одно дело в этом городе. Согласен?
Он радостно кивает — и это меня окончательно убеждает, что пацан в бегах.
Он обходит машину, садится на переднее сиденье, рюкзак ставит в ноги и пристегивается без напоминания.
— Я - Роман, – представляюсь я.
— Алексей. Можно Лёша, – так же прямо говорит мальчик.
— Леш, ты город свой хорошо знаешь? А то интернет здесь совсем на работает. Мне нужно на проспект Гагарина, шестнадцать.
— А я знаю! Там мама работает! Это сейчас прямо до второго светофора, потом налево под мост, потом через две остановки направо. Я туда сто раз ездил! – в голосе пацана и радость, и досада одновременно.
— Мама, говоришь, там работает.
— Ага.
— И она в курсе, что ты в райцентр едешь?
Он мгновенно понимает, что проговорился.
— Я маме записку оставил, — бурчит он. — Она поймёт.
Трогаюсь с места и еду по его указаниям — второй светофор, налево под мост. Молчим оба минуты две. Потом я, не отрывая глаз от дороги, говорю как бы невзначай:
— И зачем тебе в райцентр, Алексей?
Он сопит.
— Мне на Байконур надо. Оттуда космические корабли запускают.
— Это я в курсе. А тебе там что нужно?
— Мне на МКС надо попасть. А там договориться, чтобы отправили спасательную миссию на Марс.
Я притормаживаю перед светофором.
— На Марс, значит?
— Угу. Там мой папа. — Детский голос становится тише, а сам пацан отворачивается к окну. — Он космонавт. Улетел в экспедицию на Марс и не вернулся. Все думают, что он погиб, а я точно знаю, что нет. Он просто не может вернуться сам. Ему надо помочь.
Я молчу, потому что все это - не мое дело. Но с другой стороны, вдруг дома с ним жестоко обращается, а мать - алкашка?
— А с мамой ты обсуждал свою… миссию? — спрашиваю я наконец.
— Она бы не отпустила, – пожимает Леша плечами. — Но кто, кроме меня, его спасет???
Загорается зелёный, и я трогаюсь с мыслью, что навигатор у меня, кажется, сломался очень вовремя.
Глава 3
Настя
Без пяти девять чёрный внедорожник с московскими номерами плавно тормозит у парадного крыльца. Мысленно ставлю себе плюс одно очко в одной мне известной игре против нового руководства за то, что припарковалась двумя минутами раньше и успела выйти из машины.
Незаметно разглаживаю складки на пиджаке, одергиваю юбку и с идеально прямой спиной встречаю у ступенек дорогого гостя.
— Явился - не запылился, – раздается за моей спиной чуть насмешливый голос Кости, начальника отдела логистики.
— Улыбаемся, Ковригин, – цежу ему сквозь зубы, изображая на своем лице дежурную улыбку, когда водительская дверь черного авто открывается.
Из машины выходит мужчина в темном пиджаке, и я перестаю дышать.
Рома?
Р. А. Две буквы, которые я ненавидела последние две недели, это Роман, мать его, Аверин?!
Господи, ну за что мне такое? Где металлические инженерные конструкции и фабрика по выпуску детской одежды?? На какой орбите они пересеклись??? После выхода из декрета я специально перешла в абсолютно новый для себя бизнес, который на двести процентов уверенности никогда не должен был попасть в зону интересов Аверина! А теперь, оказывается, он решил ползуночки шить?!!!
Надеюсь, ни одна из моих мыслей не отразилась на моей физиономии. И я не краснею с каждым шагом Ромы, приближающегося ко мне. По его лицу я понимаю, что он тоже не ожидал встречи.
Продолжаю улыбаться, изо всех сил запрещая себе жадно всматриваться в красивое лицо с тяжелым подбородком и чувственными губами. Замечаю складку между густых темных бровей – раньше ее не было. Рома повзрослел за эти годы, приобрел мужественность, а в глазах больше нет озорных чертиков. В плечах как будто стал пошире и шея более мощной выглядит. Наверное, регулярно тренируется в зале…
И мне на это все НАПЛЕВАТЬ!
Мое внимание привлекает движение задней двери внедорожника (ох уж это периферическое зрение, развитое материнством). Аверин что же, не один приперся? Кто у него там? Армия аудиторов? Или еще хуже… “лучшая жена и трое ангелочков”?? Не успеваю закатить глаза, как дверца распахивается и из машины вылезает мой сын.
На Лешке синяя толстовка, за плечами его рюкзак, с которым он ходит в походы летом с лагерем. Он мнется у машины, опустив голову с виноватым выражением лица, и явно тянет время — потому что прекрасно знает, что сейчас будет.
— Алексей?.. — Голос у меня звучит как-то особенно громко в повисшей тишине парковки. — Ты почему не в школе?
— Мам, ты только сразу не ругайся.
Рома, который уже почти дошёл до ступенек, останавливается и на его лице появляется такое выражение, что мне хочется провалиться сквозь крыльцо.
— Анастасия Сергеевна? — говорит он негромко.
Игнорирую вопрос и смотрю на сына.
— Лёша, подойди сюда.
Он тяжело вздыхает и обреченно бредет ко мне через тротуар. По дороге оглядывается на Рому — будто ищет поддержки. Аверин еле заметно ему кивает, и от этого кивка у меня начинает сосать под ложечкой.
Лёшка доходит до крыльца и ставит рюкзак рядом.
— Я тебе записку оставил, — бурчит он, не поднимая глаз. — На кухне.
— Какую ещё записку, Лёша?
— Чтобы ты не волновалась.
— Ты должен был быть в школе. У тебя контрольная скоро.
— Я знаю.
— И как ты оказался здесь?
Он молчит.
— Я подобрал его на западной окраине. Он голосовал на обочине у промзоны. Сказал, что едет в райцентр. — Отвечает вместо сына Аверин. — А потом выяснилось, что немного дальше.
— На западной окраине.
— Угу, — говорит сын в асфальт.
Только бы не грохнуться в обморок. Какой бы собранной и строгой я не была внешне, внутри Анастасия Сергеевна Черкасова – натуральная мать-волнушка. А после случая, когда на западной окраине случилось несчастье с одним ребенком, я звоню Лешке по десять раз на день.
Отгоняю от себя мысли о том, что могло произойти, благодаря провидение за то, что послало Аверина сегодня в наш город, и одновременно проклинаю.
— Костя, — говорю я через плечо, не оборачиваясь. — Отведи, пожалуйста, Лёшу ко мне в кабинет. Попроси Марину заказать завтрак. Я подойду через десять минут.
— Мам…
— Марш.
Костя подхватывает рюкзак, кладёт руку сыну на плечо и уводит его в здание. Лёшка оборачивается и машет Роме, как старому другу.
Рома кивает ему, а потом поворачивается ко мне.
— Анастасия Сергеевна, — произносит он ровно, — я так понимаю, нам с вами нужно поговорить до начала рабочего дня.
— Добро пожаловать на фабрику «Малыш», Роман Андреевич, — продолжаю игнорировать его вопрос. — Пойдемте, покажу вам здесь все.
Разворачиваюсь и иду вверх по ступенькам первой.
Только бы он не заметил, как у меня дрожат губы...
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.