Сводный гад

Глава 9 – Этот будет звездатый

Сидя в кресле в гостиной, под требовательными взглядами втыкаю в текст статьи. Бредятина какая...

Сложив руки за спиной, Алексей Михайлович меряет шагами гостиную.

Два его сотрудника сидят передо мной.

- Доброго дня! - заходит Ярославна.

На мгновение отвлекаюсь, бросая на неё взгляд.

В белых трусиках...

Наклоняется, что-то ищет на нижнем стеллаже, держась за стальную стойку, как за пилон.

Ой-ë-ëй....

Тяжело сглатываю, наклоняя голову на бок и открыв рот, разглядываю, как шовчик продавливает пухлые губки, выразительно разделяя их...

- Ярославна! - тихо рявкает Алексей Михайлович, проследив за моим взглядом. - Надень шорты!

- Это шорты, пап.

- Надень шорты на эти шорты!

Проморгавшись, снова погружаюсь в чтение.

- Алексей Михайлович, но это же неправда. От первого до последнего слова. Бровь я рассёк в бассейне об кафель. А на стоянке мы просто угорали с друзьями!

- Этому уже никто не поверит, Иван.

- Но Вы мне верите?

Сталкиваемся взглядами. Молча сверлим друг друга.

- Да.

- Ну и всë...

- Нет, не всё, Иван, - встревает Борис. - Рейтинг за утро упал на двенадцать процентов. А в нашем случае, всё решает даже один.

- Из-за газеты упал?!

- Интернет пестрит ещё более провокационными триггерами по этой теме.

- И что же теперь? Мне из дома не выходить? Ведь, если я споткнусь и упаду на тротуар, а там окажется трещина, они напишут, что сын мэра пьяный крушит мостовую.

"Да!!!" - щелкая пальцами, тыкает в меня указательным Ярославна за их спинами, закатывая в экстазе глаза.

- Именно для того, чтобы этого не происходило... - назидательно декларирует Борис.

Но я опять перевожу взгляд на Ярославну за их спинами. Она, пародируя его, слово в слово открывает беззвучно рот, под его слова, словно знает их наизусть.

- ...работает целая команда супер-профи, которая предсказывает ходы конкурентов по черному пиару и не позволяет их воплотить. Но это возможно только тогда, когда все официальные лица ведут себя безупречно и предсказуемо.

На последнем слове Ярославна изображает пистолет, стреляет себе в рот и высовывая язык, изображает смерть пингвина из Мадагаскара.

Не выдержав, прыскаю смехом.

- Это смешно, Иван? - дёргает бровью Алексей Михайлович.

- Нет, извините. Это не смешно. Мне жаль.

Мне правда жаль. Но я не сделал ничего такого...

- Нам нужно обсудить твою предсказуемость.

- А этoт гoд нoвый! - скачет у "пилона", подъёбывая меня Ярославна. - Тoт был старый. Тoт был фигoвый, этот будет звeздатый! - "качает", как мы в спортзале эта коза.

- Тот был не твой, этот будет тв-о-ой!.. Добро пожаловать в семью, братик! Йухууу!!!

- Яся!!! - в ярости разворачивается Алексей Михайлович.

Шуганувшись, срывается поспешно с места, скользя носками по полу и сбегая из гостиной с гомерическим хохотом.

Ну, пизде-е-ец...

Глава 10 – Как-то так…

Одеваемся после тренировки. Старшие разбирают золото, часы и фитнесс-браслеты с мата. Малышня стоит рядом. Косятся. Они знают, что "среди своих крыс нет", и не дай им Бог чего-то дёрнуть внутри команды. Но я поглядываю, чтобы рука ни у кого не дрогнула. Шпана ещё совсем... Да и в некоторых “семьях” в интернате лупят тех, кто ничего не приносит в общак. Но это надо пережить. Это не повод крысятничать.

Стася снимает серёжки и аккуратно кладёт на мат, рядышком с вещами Беса.

- Стась?

Неужели серьги вернули?? Это из области фантастики. Обычно через час любое золото уже слито перекупам. И это с концами.

- Привет, тебе серьги вернули?

- Нет, - хлопает своими густыми ресницами. - Это подарили.

- Кто? - подозрительно прищуриваюсь.

Извращенцев, ходящих кругами вокруг сирот предостаточно.

- Ярославна, - заговорщицки распахивает глаза. - Она дочка мэра. Самого главного в городе.

- А?! - дёргается мой глаз.

- Вот!! - показывает на телефоне заставку, селфак с царевной.

- Когда это?!

- Когда ты телефон дал.

- Мм. Ясно.

Нихера не ясно!

- Стась... Давай, серьги пока у меня побудут? А ты на разряд когда сдашь, я тебе их верну. А то отморы какие-нибудь "втëмную" с ушами оторвут. Мы, конечно, потом найдём и нахлобучим, но уши жалко.

С сожалением вздыхает, грустно глядя на серьги.

- Дырочки зарастут.

- А я тебе не золотые пока куплю. Тебе с каким камешком - голубым или красным?

- А можно розовенький? - оживает она.

- Поищу. И не бери больше ни у кого ничего, ладно?

- Ладно. А Ярославна сказала, что если серёжек не будет, то приедет мэр, - шёпотом.

- Странная пиар-компания, - хмурюсь я. - Зачем приедет?

- Пятый угол искать? - с сомнением.

- Окей, я уточню у неë - что там за история про пятый угол, - рассерженно бросаю я.

Встаю, Стася ловит меня за руку.

- Она хорошая!

Ну да...

- Иван, что там? - смотрит на нас Бес.

Подхожу к нему, объясняю ситуацию.

- Хочешь, в сейф ко мне положи.

- Да я верну лучше.

- Стася-то их ждать будет. Нехорошо выйдет.

Рассматриваю серьги. Не слишком дорогие, лёгкие.

- Я ей другие куплю.

- Хорошо. Теперь про турнир. Надо вас в разные весовые со Шмелевым перед турниром развести. Зачем нам конкуренция внутри команды? Тарханов уже выскочил в сотку. И пойдёт в своей. Шмель тебя тяжелее на пятёрку почти. Значит, ронять по весу будем тебя. Отменяй быстрые угли.

- Эээ... - печально морщусь я. - Без сладенького я грустный.

- Ничего, пьедестал и премия тебя взбодрят, - хлопает меня по плечу Бес.

После тренировки выходим из школы. Я рассказываю пацанам трешак про журналюг.

- Может, заедем в редакцию, натянем их на глобус? Пусть опровержение пишут! - возмущается Ромка.

- Да там уже натягивают. Только опровержения, оказывается, никто не читает.

- Ну что - может, тогда, на набережную? - предлагает Марат. - Контента тебе наворотим нового. Ромка без тачки, всë равно пешком пилить.

На стоянке паркуется знакомая машина. Сбившись с шага вспоминаю, что меня сегодня забирают.

Из машины выходит Ольга Валерьевна.

- Это кто? - толкают незаметно плечами с двух сторон друзья.

- Это "мама", - поправляю гитару за плечом. - Походу, облом мне, а не набережная.

- То есть, мы у этой тётеньки теперь спрашиваем: выйдет ли Ваня погулять? - стебёт меня Шмель.

- Мда... Теперь, как-то так.

Подходим ближе.

- Здравствуйте! - практически синхронно здороваемся мы.

- Здравствуйте... - оглядывает нас.

- Ольга Валерьевна, - представляю их друг другу. - Марат. Роман. Мои друзья. Ну... С которыми была "жестокая драка".

- Очень приятно, - улыбаются пацаны.

Ольга Валерьевна разводит руками, словно извиняясь за журналистов.

- Ну, давай, Яш, до понедельника, - жмут мне руки.

- Ходи там "грустненький", - напоминает мне Ромка, чтобы я не рубил сладкое.

- О, черт, точно, забыл...

Присаживаюсь на переднее сиденье.

- Почему - грустненький? - уточняет Ольга Валерьевна.

Делюсь с ней горем.

- О, как я тебя понимаю! - страдальчески закатывает глаза. - Я без сладкого просто зверею! У меня уже руки трясутся.

- Да?? Я, короче, знаю одну кондитерскую, там продаётся бомбическая вещь! Меринговый рулет. Крем - творог, коржи - яичный белок. Жира минимум и натуральный сахарозаменитель. О-о-очень вкусный! Ммм! Мне девчонки с фитнесса показали, мы теперь на сушке постоянно там тусуемся с парнями.

Ольга Валерьевна смотрит на меня как на Бога.

- Адрес.

- Кирова, тридцать.

- Бог послал мне ангела! - поворачивает она в нужную сторону.

А потом мы вместе с наслаждением поглощаем рулет, запивая его кофе и общаясь больше восторженными междометиями.

- Ну всë, - откидывается на кресло, Ольга Валерьевна. - Проси, Иван-царевич, чего хочешь! - шутит она.

- Сигарету б... - мечтательно смотрю в потолок. - У Вас нет случайно?

- Да ты с ума сошёл? Разве может жена мэра курить? - чуть заметно закатывает глаза.

- Чего - совсем не может? - морщусь я.

- Ни в коем случае.

- Даже вот изредка? И без палева? - подозрительно смотрю на неё.

- "Безпалева", сейчас, Ванечка, очень дорогой и редкий товар.

- Мм... Понял. Я сейчас вернусь.

Забегаю в магазин, покупаю сигареты. Утягиваю Ольгу Валерьевну через второй выход в заброшенный сквер, который с центрального входа год уже закрыт как аварийный.

- Я знаю все зачётные подворотни этого города! - прикуриваю ей я. - Хрен сюда кто пройдёт незаметно.

Киваю на тропинку, по которой мы шли. Всё отлично просматривается, а нас как раз не видно.

Она затягивается, закрывая глаза.

- Официально я не курю. Яся не знает...

Провожу пальцами себе по губам, изображая, что замыкаю их на молнию.

Её телефон звонит.

- Да?

- Мам?? - слышу я. - Ну где ты? Полчаса уже ждем!

- Боже! - давится Ольга Валерьевна дымом, закашливаясь. - Я забыла совсем!

Возвращаемся тем же путём, что и пришли - через заднюю террасу кофейни.

- Ванечка, сейчас вас с Ясей должны снять заказные журналисты на улице. Она выйдет, ты её встретишь. Приветственный поцелуй в щеку. Откроешь ей дверь. Она сядет к нам. Всё.

Тяжело вздыхаю.

- Так надо! Дети Алексея Михайловича - дружат, - многозначительно играет бровями.

- Ладно... - покладисто соглашаюсь я. - Только ради Вас.

- И улыбайтесь.

Притормаживает у торгового центра, Ярославна - на крыльце с пакетами в руках.

- Пакеты возьмёшь у неё, - вдогонку.

Подхожу к царевне, мы синхронно наклоняется для поцелуя в щеку, немного неловко тыкаемся друг в друга, запутавшись в какую щеку целовать.

Кто придумал эту тупую постанову? Если б мы дружили, мы б не в щечку целовались, закинул бы эту дурынду на плечо, дал по жопе и утащил бы в машину.

- Да, блять... - шипит она, хватая меня снизу за подбородок, и разворачивает лицо, демонстративно чмокая в щеку.

- Ты чего - поцеловать нормально не можешь?!

- Ну извините, ваше высочество! - дёргаю из рук пакеты. - В щечку мы не привыкшие, гусары как-то больше взасос...

Нечаянно наступаю ей на ногу.

- Гад... - цедит она. - Специально же!

- Весь день мечтал тебе на ногу наступить! - фыркаю я.

Идём рядом к машине, перестреливаясь угрожающими косыми взглядами, но, сука, улыбаемся!

Открываю ей дверь.

- Руку подай! - закатывает глаза.

- Нищим духом не подаю!

Хлопаю дверцей. Обхожу, сажусь рядом.

Ольга Валерьевна, поджав губы, стучит пальцами по рулю.

- Чо - плохо, да? - скашиваю на неё глаза.

- Дубль два, дети.

- В смысле?!

- Возвращаетесь на крыльцо и делаете всë заново, второй раз.

- Оооо... - раздражённо и мучительно стонем мы.

- Вперёд!

Глава 11 – Гад и змеища

От поцелуев в щеку, щеки мои стёрлись, иначе чего бы им так гореть?

Мы едем на заднем сиденье, между нами бумажные пакеты и чувства. Очень сильные чувства! Чувство бешенства, например, самое сильное. И оно так странно бродит по моим внутренностям, что я не совсем уже уверена, что это именно оно.

- Мам, включи кондиционер. Жарко.

Подставляю лицо под прохладные волны воздуха. Оо... Губы расплываются в довольной улыбке. Достаю журнальчик по парфюму с пробниками.

Гад улыбается в свой телефон, пишет голосовые. Намурлыкивает там что-то… Но играет музыка, и я не могу разобрать - что именно он тихонечко говорит в микрофон. Телкам своим, наверное... Желудок сжимается, вызывая изжогу на его шлюханские мурлыкания.

Мне неприятно это. Настолько, что меня этим чувством можно пытать.

Снова злюсь... И на него? и на себя. Почему мне не плевать?

Надо как-то абстрагироваться.

Я сама по себе, он сам по себе.

Пытаюсь включить адекват. Ладно. Ну, хватит, в самом деле, грызться. Ничего прям эдакого он не делает. К тому же до сих пор не слил отцу видео.

- "В клуб не обещаю, но кофе попьём...", - пока переключается трек слышу я его голосовое.

Кстати!!

- Мам? Всë в силе?

- Ясь... - на светофоре ловит мама мой взгляд в зеркало. - Ты только не расстраивайся, хорошо?

- В смысле?! - замираю я, не дыша.

- Борис отменил вам все мероприятия, пока рейтинг не выйдет на более крепкую позицию.

- Аааа!! Это из-за тебя всë! - яростно луплю гада журналом. - Из-за тебя!!

Выставляя предплечья, отбивается.

- Чокнутая!

Вырывает у меня журнал и, заломив руки, заваливает головой к себе на колени.

Держит так, что не дёрнуться.

И я, сдаваясь, просто реву. Я никогда не попаду в этот чёртов клу-у-уб!

- Дети?! - нервничает за рулём мама, пытаясь обернуться.

- Всë нормально! - запечатывает мой рот гаденыш. - Братские объятия.

Аккуратно меня отпускает, ловит лицо за подбородок, разворачивает к себе. С тревогой недоверчиво смотрит в глаза.

- Я больно сделал?

Отбиваю его руку, вытирая со щёк слезы.

Отворачиваюсь в окно, прижимаясь к стеклу лбом.

Слов нет просто!

- Ты из-за клуба ревешь, что ли? - надменно.

- Отстань!

Надеваю тёмные очки. В груди всë застывает от обиды.

- Ясь, ну ты умненькая девочка, всë понимаешь, - уговаривает меня мама.

Игнорирую, только неровно дышу от сдерживаемых рыданий.

Очень обидно!

Дома нас встречает папа.

И, словно не замечает меня, зато здоровается за руку с гадом.

- Принимай, - подводит папа его к спортивному комплексу. - Сейчас только установили.

Два турника, брусья, кольца, груша...

Чёрная сталь, кое-где прорезинена бордовыми фиксаторами от скольжения.

- Крутой... - ведëт пальцами по фиксаторам Иван.

Улыбнувшись, папа поджимает губы. Словно немного теряется перед ним.

- Я рад, что тебе нравится.

- Ну, только зачем такой дорогой на пару недель? Мне бы обычной перекладины хватило. А потом куда его?

- А что - через пару недель у нас конец света?

- Ну... Нет.

Похожи... - ревниво разглядываю их лица.

- Опробуешь?

- Легко!

Иван стягивает футболку, обнажая тело.

Взгляд невольно ощупывает его резной торс, широкие плечи, крепкую шею, выраженную трапецию...

Тянется, делая несколько скруток.

Он такой... не слишком массивный, скорее... Гибкий перекачанный гепард!... Экспонат для изучения мышц!

Красиво...

- Ольга Валерьевна, - протягивает маме включённый телефон. - Мне как раз ролик нужен, можете снять?

Оооо! Мама для "Ванечки" может всë! Тут даже не сомневайся, сводный.

Чем он её взял вообще?

Мама снимает, гад очаровательно улыбается на камеру. Ну вот может же!

Подпрыгивает на перекладину, мах ногами и делает зрелищный выход на две руки. Зависает, довольно лыбясь. Перекладина сдвигает его ремень чуть ниже, обнажая резинку бордовых боксёров. Гад лихо и непринуждённо падает телом вниз, закручиваясь, сначала вокруг перекладины. А потом, отрывается от неё, и перекрутившись вокруг себя в воздухе, снова ловит планку.

Ахнув от неожиданности манёвра, не моргая наблюдаю за ускоряющимися полётами. А потом улыбающийся гад просто развлекается, держась за перекладину и делая вид, что шагает по воздуху, пока не поднимает себя в вертикаль, стоит так головой вниз. Мышцы на руках напряжены как канаты и, кажется, вот-вот порвутся. И снова падает, закручивая себя в двойное сальто.

Прыжок! Приземляется ровнехонько на ноги. С такой самодовольной улыбочкой...

Ох!..

Мы стоим, открыв рот.

- Что это было? - оглядывается на нас мама, округлив от шока глаза.

- Это хобби, - забирает гад у неё телефон. - Воркаут. Нам с друзьями нравится...

- Лëш? - разворачивается мама к чуть более скромно, но тоже восторженно хлопающему глазами отцу. - Какой талантливый у нас мальчик!

Это наконец-то приводит меня в себя.

У них блять мальчик!! А я?!

А я из-за этого "талантливого мальчика" опять обломалась по всем статьям. Обиженно отворачиваюсь.

- Ладно, Яська, не дуйся, - идёт мимо гад. - Будем считать, это тебе сеанс стриптиза вместо того, что обломался в клубе.

Идёт рядом поравнявшись со мной.

- Я же круче "раздаю"?

Размахиваюсь, желая наотмашь залепить его голому животу пощечину. Но мгновенно среагировав, делает шаг в сторону, и рука моя рассекает воздух.

- Вот ты змеища злобная! Я думал у тебя там слюни текли, но судя по всему - яд, - закатывает глаза.

- Укрой свои телеса, у меня парень есть, - фыркаю я.

- Это который с клюшкой?

Гад!!

- Это - у которого пять языков в свободном владении! - высокомерно дёргаю бровью.

- Чет, херово он ими... владеет, - смеётся гад, ноздри агрессивно подрагивают. - Может, ему подсказать... фишечки какие. Там, в целом, одного языка за глаза.

Это гад про куни?!

Мда, Эдик нихрена не умеет...

- А то так и умрёшь от недотраха со своим полиглотом.

- Ты!! - разворачиваюсь я, шипя ему в лицо. - Наглый... Самоуверенный... Высокомерный...

- Я - высокомерный?! - перебивает, театрально указывая на себя пальцами.

- Пошёл к чёрту! - резюмирую я. - Ходи, оглядывайся, вообще. Это я еще добрая была. А без клуба теперь капец какая злая!

- Это война? - открывает мне дверь.

- Это война! - не глядя на него, прохожу вперёд.

- Но про язык осмысли... - сзади в ухо.

Разворачиваюсь, чтобы врезать. Достану я его сегодня или нет?!

Ныряет под руку, рывком подхватывая меня на плечо.

С воплем пытаюсь схватиться за его чуть влажное тело.

Заносит в гостиную. Там ждёт Эдик!

Аккуратно бросает на диван рядом с ним.

- Иван, - резковато и громко представляется.

Тянет Эдику руку.

Эдик не спешит тянуть свою в ответ, недовольно оглядывая меня, его...

Но сводный давит взглядом, не убирая свою.

Эдик медленно и брезгливо начинает подавать в ответ.

Гад сжимает кисть в кулак, одергивая руку.

- Ну, нет, так нет, как девочки будем здороваться, значит. Buona serata! - бросает демонстративно и ядовито на итальянском.

Ну не гад ли?

Глава 12 – Шипы да занозы

Саундтрек к главе: Давай с тобой сыграем в прятки - HammAli & Navai

Сидя на кровати, спиной пытаюсь почувствовать сквозь стену Ивана.

Зачем?

Меня тоже очень интересует этот вопрос.

Но это происходит невольно!

И я словно сижу с ним спина к спине. Без стены. Он там...

- Go into details, - произносит Эдик.

- "Вдаваться в подробности..." - на автомате перевожу я.

- Deal!

- "Замëтано"!

- Ясь, ну? - закатывает глаза. - Ты ж не с райончика. Нахваталась уже что ли?

- "Договорились", - вздыхаю я.

- Not a bit.

- "Нихрена подобного".

- Ясь...

- Ты чего такой душный, а? - с тоской смотрю на него.

Подтягиваюсь, растрепываю его идеальную укладку. Эта метросексуальная копна на бок с выбритым пробором, вдруг, категорически перестаёт мне нравиться.

- Давай покороче, сделаем?

- Нет. Не отвлекайся, - зачесывает пальцами как было. - Давай заниматься.

Сжимаю его щеки, делая губы рыбкой. И нажимаю несколько раз.

- "Заниматься... " - кривляясь, озвучиваю говорящую рыбку.

- Да, Яся! - психуя, уворачивается.

Встаю с ногами на постель и начинаю равномерно подпрыгивать.

- На-до-е-ло! - чеканю я. - Хо-чу сек-са!

Кровать стучит ритмично спинкой в стену братцу.

В ответ раздражённый удар кулаком с той стороны.

Ммм! Бесит тебя?!

Продолжаю ритмично прыгать.

- Аа... Ааа! Ааа!! Да-да-да!! Оу! Ааа...

Эдик смотрит на меня как на ëбнутую. В целом, я не отрицаю. Есть немного!

Гад ещё раз припечатывает в стену громче.

В эту игру можно играть вдвоём, "Ванечка"! Это тебе за Лерку.

Мстительно ухмыляясь, падаю на кровать. Нечаянно цепляю статуэтки на полке, взмахом руки. Они сыпятся на меня сверху, с визгом прикрываю лицо.

И закатываюсь в истерике от смеха, пытаясь представить, как мои вопли и визги можно сынтерпретировать "с той стороны". Адекватно - с трудом!

Поднимаю бёдра, стягиваю штаны, оставаясь в белых трусиках и таких же носочках.

- Ясь... У меня нет с собой контрацептивов.

Да, иди к чертям, не хочу я тебя!

Зло швыряю скомканными штанами в Эдика.

- У Ивана попроси, у него наверняка по всем карманам.

- Яся, ты в себе? - встаёт Эдик.