Сводный гад

Глава 13 - Кринж

Наблюдаю с балкона, как вежливо пообщавшись с Алексеем Михайловичем Эдичка наконец-то сваливает.

Оставляю гитару. Не поется мне… Дыхание не слушается.

- Иван? – выходит в вечернем платье Ольга Валерьевна.

Красивая, при полном параде.

- Выглядите – супер! – показываю ей большой палец.

- Ооу… - прижимает руку к груди. - Спасибо, Ванечка!

- Мы - в театр, - подает ей руку Алексей Михайлович. - Не ссорьтесь, пожалуйста. И никуда не выходите.

Киваю.

Маюсь дома. Меня очень вежливо, но настойчиво попросили соблюдать домашний арест. Я не обещал. Но согласился без большой необходимости не высовываться. И вроде как необходимости нет… Но, блять, хреновенько мне.

Ну вот дура дурой же! Бесятина неадекватная… Но цепляет!

Внутри горит всё белым пламенем. И хочется просто без всяких разговоров подойти и всечь ее Эдичке. Гольфист рафинированный. Вспоминаю, как обламывался подать свою стерилизованную ручку. Ну вот хер я поверю, что с таким ты, Царевна, так башню теряешь, чтобы верещать на весь дом. Издевалась, да?

Открываю его аккаунт. Перспективный какой… Фотки управления самолетом… Сорренто с родителями… Фотки «верховая езда»… Лондон с родителями… Фотки «дипломатическая академия»... В репостах Кембриджский колледж… Эмираты с родителями… Фотки «свидание с Ярославной» на воздушном шаре. Все все до одной постановочные! Я даже узнаю на некоторых «руку» фотографа, который мурыжил нас с Царевной.

«Предложение Ярославне» - цветы, колечко, поцелуи, сердечки, улыбки… Да ла-а-адно?!

Швыряю телефон на кровать. Такая и жизнь у тебя будет, Царевна, роскошная, но постановочная. Вперед! Так тебе и надо!

Дура!!

Кручусь на кровати. Прижимаю ладонь к стене. Кожа колет и пылает, словно это и не стена вовсе, а спина...

Не спится. Ухожу на турнички. Надо тренироваться, турнир на носу…

Языки у него… Вбиваю в грушу свои эмоции.

Какое тебе дело, Яшин? Какое? Какое? Какое? – луплю методично кулаками.

Позависав еще на турничках, возвращаюсь в дом, разговаривая по телефону с Ромкой.

- Нет, Яша погулять не выйдет, - вздыхаю я, обламывая наши вечерние покатушки с телочками. – Давай там, натяни обеих. Нормальные девчонки? Ну, тогда, привет им и мороженко.

Натыкаюсь на Ярославну, колдующую в баре с бутылками.

- Скажи: Яша очень хотел бы присоединиться, но он в плену у злой ведьмы Ярославны.

Ромка угорает.

Ярославна наливает в бокал мартини, испепеляя меня взглядом. В белых носочках, трусиках и широкой стильной кофте, нихрена не прикрывающей задницу. Оо, фак!

- «Надень шорты на эти шорты», - цитирую отца.

- Это мой дом, как хочу, так и хожу!

- Это и мой дом… - прищуриваюсь я.

Нет, я не чувствую его конечно своим. Но он настолько же мой, насколько и её!

- Ты здесь - гость.

- Это отцу решать, не тебе.

Встаю рядом, демонстративно доставая себе тоже бокал.

- Держи дистанцию, бастард! - фыркает она.

- Ой, да ладно, видел я твои взгляды, слюни, восторги...

- Много о себе думаешь! Не впечатлил…

Коза. Врешь!

- Ну тебя то больше пять языков впечатляет, да? И перспектива стать женой дипломата?

Ядовитая улыбка.

- Ты просто ему завидуешь.

- Пф!.. Мне нравится, как я живу, ясно?

- Ну да, ну да, ну да…

- А вот тебе явно – нет.

- Это временно.

- Да ну? – смеюсь зло. - Включи мозги, Царевна. Или их нет?

Пройдясь пальцами по бутылкам, останавливаюсь тоже на Мартини, там еще на пару порций коктейля на дне.

- Эй, это мне! – отбирает она бутылку.

Цокнув, насыпаю себе побольше льда в стакан, забираю вискарик.

Садимся друг напротив друга в кресла. Уходим в телефоны.

Не чувствуя алкоголя, глотаю виски и слепо пялюсь в экран. Такая вот тупая вечеринка на двоих. Но никто не уходит из принципа. Просто взаимный игнор. Исключая бурю эмоций между нами. Периодически подливаем себе… Голова кружится. Я не ухожу. И она не собирается.

Оторвавшись от экранов смартфонов, давим друг друга презрительными взглядами.

Дал Бог сестричку!

Нет, Царевна, ты ещё не доросла до той степени буллинга и пресса, чтобы достать меня до печёнок. Сейчас я тебе собью корону лопатой!

- Ты во мне дыру прожгла, - играю бровями. - Так сильно хочешь?

Сейчас я тебя отсюда выщемлю! Лучше сама беги!…

Подцепляю футболку, тяну её вверх, обнажая кубики пресса. Рельеф после сборов у меня безупречный. И загар подчеркивает каждую мышцу. Взгляд заразы темнеет, ноздри вздрагивают.

Удовлетворённо посмеиваюсь.

- Тебя ж задрот твой, сто процентов не трахает нормально. Спектакль твой не прокатил…

Мстительно прищуривается.

- Ничего выдающегося, - фыркает, небрежно проходясь по мне взглядом. - Лучше член покажи. Может хоть там ты удался? - надменно поднимает бровь и, сверкая трусиками, меняет позу на кресле.

- У тебя трусики мокрые, - улыбаясь, подмигиваю я. – Сразу видно, насколько ты не впечатлена!

- Не про твою честь! – ерзает на кресле.

Бросает уничижительный взгляд на мою ширинку. Замечает эрекцию.

Есть такое дело. Стоит. Царевна - секси, хоть и сучка.

- Ну и кто кого хочет, м? - дергает надменно бровями.

Мстительно прищуриваюсь в ответ.

- Ну ты то по-любому хочешь меня больше.

Цокает, закатывая вальяжно глаза.

- Проверим? - провоцирую я.

- Как? - ухмыляясь, закусывает губу.

- Есть один способ.

Стучу пальцем по экрану фитнес браслета.

- Мы соприкасаемся языками на несколько секунд. У кого выше пульс, тот и сильнее хочет.

- Ты проиграешь, бастард.

- Отвечай за свои слова! - подрываюсь я с кресла.

Маню еë пальцами, срывая с себя футболку.

Виляя задницей, медленной кошкой идёт ко мне, чуть расстегивая кофточку на груди.

Гулко стукнув, моë сердце ускоряется. Блять... Нет, я тебе, сучке такой, не проиграю!

Встаём впритык. Венка на её шее колотится...

Зависаем в миллиметрах друг от друга губами. Горячее неровное дыхание смешивается. Моë тело в восторге! Пульс как басы на колонке ломает все мембраны. И меня тянет от предвкушения получить этот дерзкий рот.

Наши губы подрагивают едва касаясь.

И глаза у нее огромные… голубые… расфокусированные… с широкими зрачками… я тону в этих зрачках!

- Язык свой давай... - хриплю возбуждённо, дергая еë за талию и впечатывая в себя.

Синхронно облизываясь, тяжело сглатываем. Горло перехватывает от возбуждения. Соприкоснувшись губами, чувственно касаемся языками.

Фак... Меня словно несет пьяного на карусели по кругу! Я едва держу себя в руках, чтобы не сорваться в поцелуй. Не впечатать в стену. Не вдолбиться в неë! Не отодрать прямо вот сейчас, здесь... Прямо сейчас мы можем это всё... прямо здесь... Моя крыша едет, я чувствую, как подкашиваются её колени, как она становится мягкой и чуть оседает в моих руках.

А пахнет зараза упоительно! И язычок у неё шёлковый, тепленький... Нежный? Проверяя, слегка оживляю свой, ведя им по верхней губе и проникая чуть глубже в вожделенный рот.

Задохнувшись, отстраняется.

- Никаких поцелуев, Бастард! - подрагивает обиженно еë голос. - Не достоин.

Рррр!!

- Показывай пульс! - оскаливаюсь, делая шаг назад от неë.

Смотрю на экранчик своего браслета. Ну, пиздец! В ритме отбойного молотка.

Царевна, взглянув на свой, прячет руку за спину.

- Ты - первый!

Усмехаюсь.

- "Шкалят датчики"? - подмигиваю ей зло.

Глубоко вдохнув, медленно выдыхает, словно мы тут йогой занимаемся.

- Давай, одновременно, - играет бровями мне.

- Нет, это уже нечестно. Ты отдышалась! Ещё раз... - дёргаю снова за талию на себя.

Но что-то идёт не так! Вместо того, чтобы снова коснуться языками и мучительно утекать от возбуждения, мы неожиданно впиваемся друг в друга, обмениваясь жадными стонами. Кровь вскипает как никогда!

От этого кипятка крыша улетает напрочь. Подхватывая под бёдра, впечатываю в стену. Ловлю пальцы, сжимающие мою шею, отправляю их на свою ширинку.

Ну! Расстегивай, давай... Чтобы потом не заливала, что это было против твоей воли!

Мы агрессивно, до боли кусаем друг другу губы и снова впиваемся, нежно ласкаясь языками. Её пальцы сжимают мой член через джинсы. Он ломит так, что я теряю ориентацию.

- Ну... давай!... - сгребая волосы на затылке, дёргаю, открывая для себя шею.

Веду хищно языком, кусая губами за ушко.

- Дети, мы дома!

Отец!!!

Мы как два бильярдных шара после удара, мгновенно разлетаемся в разные стороны.

Забывая, как дышать, прижимаем к горящим лицам ладони, рывком отворачиваемся друг от друга.

Проверили, блять...

Внутри болезненно бьётся мысль, что этот поцелуй и отрыв башки больше не повторится. Я запал, да? И от принятия этого факта, ненавижу ее еще сильнее. Пошла она...

Кто бы неделю назад сказал мне, что этим закончится?

Сваливаю наверх, запираю дверь. Стекаю по стене вниз. Как мы попали в этот пункт, вообще? Зачем я это спровоцировал? Она же сестра… Сестра. Сестра! Сестра? Что это, блять, значит? Во мне ничего не отзывается на это слово! И ничего кроме протеста я не чувствую.

Набираю Марата.

- Мар, привет. Спишь?

- Эм… - смешок. – Нет.

Ах ну да, какой же идиот будет спать, когда в кровати такая как Аленка? Уж точно не Тарханов.

- Можешь говорить?

- Могу.

- Мар, я короче чуть сестру сейчас не трахнул. Я долбоёб?

- Яш… ты чо - пьяный?! – шокированно.

- Немного. Но дело не в этом. Кринж?

- Кринж! Мне кажется, ты нагостился.

- Так отцу и сказать? В связи с непреодолимой химией к Царевне? – скептически уточняю я. – И потерей сознания при сближении?

- Ну ладно у тебя там может чего в голове сломано – «сестра-брат», ты в семье не жил ни разу. А с ней то что не так!? Она зачем отвечает??

- А… с ней не так всё! – зажмуриваюсь я. – Она странненькая…

- Яш…

- Да понял, я понял… А если с резинками там убойными тоже табу?

- Яшин! Выпей детокс какой-нибудь, подрочи и спать. И больше ни капли в рот, долбанутый мой друг!

- А про неё дрочить можно или тоже табу? – ною я убито.

- Ну, пиздец! Хочешь – к нам приезжай. Вправим тебе башню.

- Нет, я лучше по первому сценарию.

Скидываю вызов. Чо так несправедливо то, а?

Глава 14 - Друзья

Саундтрек к главе: МИ-6 - NЮ

Мы встречаемся теперь только за столом. И не перекидываемся даже парой слов. Я делаю всë, чтобы не пересекаться.

Яся притихла... Болеет.

Ходит в пижаме. С подушкой в виде кота. И когда присаживается, пытается всё время положить на неё голову.

У неё температура, слезящиеся глаза и пропал голос.

Мне сложно на неё злиться, когда она такая.

- Ясь, Эдик не приедет, - переписывается по телефону с кем-то Ольга Валерьевна. - Боится заразится... А у него важное мероприятие с родителями. Мама его написала.

Мой глаз дёргается.

Царевна не комментирует.

Закутавшись в одеяло, уходит на качели. Лежит там, глядя перед собой.

Я торчу в гостиной, в моей комнате генеральная. Мне немного неловко, что кто-то убирается за меня. Но там паропылесос и всякие приблуды, которыми я не владею, и если честно, не жажду научиться.

Развлекаю Ольгу Валерьевну, тренькая на гитаре.

- Давайте перенесём съёмку, - говорит она по телефону. - У нас дочка заболела.

Прикрывает телефон ладонью.

Двигает по столу горячий морс.

- Отнеси Ясе, пожалуйста.

Окей...

Ставлю кружку на столик.

Встречаемся взглядами.

- Спасибо, - хрипит она.

Вау... Хочется поязвить, что царевна таки освоила азы этикета. Но она такая несчастная, что прикусываю язык.

Сажусь с ней рядом. Медленно раскачиваю нас.

Надо бы поговорить нам о том, что случилось. А то как-то оно повисло...

Но что говорить-то?..

Пальцы дёргают струны, качели покачиваются. И не поймав эмоцию, я вдруг понимаю, что пою ей:

- "Тeбe тaк скучнo жить... жить... жить... Тeбe тaк нрaвится жecть... жeсть... жecть... ".

Царевна неожиданно кладёт мне голову на плечо.

- "Дa ты мнe тoлькo скaжи! - разрывает меня, выворачивая на изнанку. - Я прилeчу нa Mи-6! Я тут вcë рaзнeсу... Я тут вcё рaзбoмблю... И тeбя унecу...".

Зачем ты так сделала?? Зачем?!

Внутри меня нарастает агония. Но я боюсь, пошевелиться и спугнуть её порыв.

Ну зачем это?! И так ведь хреново.

- Перемирие? - выходит, улыбаясь, Ольга Валерьевна с чашкой горячих пончиков в руках.

Яся поднимает голову. Мои пальцы замирают. Опять меня понесло куда-то...

Я тут же встаю.

- Мне уехать надо.

- Куда?

Этот вопрос всегда выбивает. Мне его никогда никто не задавал. И ответа я как обычно не заготовил.

- По делам, - пожимаю плечами. - И я сегодня у друга останусь.

И завтра. И послезавтра. Иначе - пиздец!

- Ты хоть пончик скушай.

- Нельзя ж мне, - пожимаю плечами. - Вон, Яся пусть за меня... Занесите в дом, пожалуйста, - отдаю гитару.

Ещё раз пытаюсь поймать взгляд Ярославны. В солнечном сплетении - камень. Но она закрывает глаза, снова ложась на качели.

Уходи... Уходи... Уходи... Вали отсюда! - выпинываю себя.

Проверив на ходу, что деньги и документы в карманах, выхожу за ворота.

Весь вечер зависаем на аттракционах со Шмелем и девчонками.

- Бабки заканчиваются, - проверяю я счёт.

- Рулетку запульни.

- Да, надо бы... Порадую подписчиц.

Девчонки и правда - нормальные. Одна уже явно Ромкина. Вторая ловит мой взгляд. А я туплю...

Надо как-то переключиться. Это нас с Царевной занесло так из-за того, что нас как пауков в банке заперли. И там либо грызться, либо трахаться. Вот и..

Натянуто улыбаясь, пытаюсь поддерживать общение. Темнеет. Ромка нетерпеливо кусает губами плечо своей девчонки.

И я вроде бы тоже предвкушаю секс, но внутри всё переворачивается и тошно.

Он оттягивает меня в сторону.

- Ну что? Снимем двушку на ночь, оторвёмся?

Мой взгляд зависает в пространстве.

- Яша! - тормошит он меня. - Ну, нет, понимаешь? Нет!! Не вариант! Она - сестра! Отключись!

Всё понимаю. Как отключиться?! Где рубильник?

В голове только она. Шея, ушко, мокрые трусики, глаза ошалевшие...

- Я, наверное, пас, Ромыч, прости, - закрываю глаза.

Не умею я вынужденно трахаться. Нахера оно, если не в кайф?

- Ну не будет же ничего между вами, Яш!

- Знаю.

Присаживаюсь на невысокий заборчик, достаю сигареты.

- Вот ты дебил, - психует он.

Уходит, бортует девчонок. Возвращается ко мне.

- Ну пошли бухать тогда, что ли!

Смеюсь, качая головой.

- Тарханов сказал ни капли в рот.

- Я всё проконтролирую! Гони телефон сюда, - протягивает руку.

Отдаю. Это чтобы я не звонил, не писал.

- Завтра опять Тарханов красава на тренировке будет, а мы два задрота, да?

- Непорядок...

Скупаем алкоголь, заваливаемся к Марату.

Аленка его спит в комнате, мы тихо ржем на их большом балконе в обнимку с вискарем. Периодически опустошаем их холодильник.

Иногда я забываю, что мне весело. И зависаю взглядом, улыбка стекает.

Парни прессуют, заливают меня вискариком, веселят...

Тему Царевны не поднимают.

Вырубаемся на балконе, на ворсистом ковре под пьяные медленные разговоры.

- Оооо... - будит нас с утра Алëна. - Вы совсем уже оборзели? У вас режим!

Мычим, отказываясь просыпаться.

- Балбесы! - забирает бутылки. - Всë Бесу расскажу!

Не расскажет... Но сама люлей навешает, конечно.

Разлепляем глаза на запах куриного бульона.

- Алëночка Максимовна, мы тебя любим! - подлизываюсь я.

- Всë равно расскажу! - кричит из кухни.

Последним попав в душ, выхожу, присаживаюсь за стол. Супчик...

- Ммм! - со стоном удовольствия закрываю глаза, втягивая запах.

- Ну, ладно тебе, у нас у Яшина горюшко, - примиряюще рисует по Аленкиному плечу спирали Марат.

- Какое горюшко? - настороженно.

- У него чувства без варианта на ответку...

- Потому что не бухать надо, а девушку завоёвывать, - фыркает Алёна, раздавая нам угольные таблетки и аскорбинки.

- Не... Не... Нет! - перебивая друг друга взмахивают руками парни. - Без варианта.

- Так не бывает.

- Бывает!

- Ну что она замужем и семеро по лавкам?

- Хуже.

Хуже, да. Аппетит тут же пропадает.

Выпускаю из пальцев ложку, ухожу на балкон. Ищу по карманам сигареты.

- Я их выкинула, - заходит Алёна. - Хватит, Вань. Саморазрушение никогда проблем не решало. И любви не заменяло. Ни родительской, ни женской.

Взъерошивает волосы мне.

- А вот горячий супчик - да!

Аленка хорошая...

Улыбаюсь, опуская взгляд.

- А есть таблетки какие-нибудь от чувства этого стремного?

- Есть, Вань.

- Пропиши.

- Нет. Любовь такая вещь, её второй раз в жизни может и не случиться. Даже если она безответная, её всё равно стоит прожить. Иначе, так и останешься - неполноценным.

- Какие вы женщины, жестокие...

- Давай, давай... - отправляет меня за стол.

Отбирает у нас солёные помидоры.

- Взвешивание завтра утром у кого?

А они такие вкусные! Мы дружно ноем. Но она непреклонна.

Обуваемся в прихожей. Марат берёт сумку с формой, у нас с Ромкой есть запаска в зале. Мы периодически ночуем где придется, в отличие от Мара.

Ромка делится жвачкой, чтобы Бес не спалил наше амбре.

Мар целует Алёнку, закрывая, глаза.

Неожиданно ловлю его эмоцию. Она бьёт так пронзительно в сердце, ускоряя его. И совсем другая... Не такая как у меня. Он кайфует от своей, а я загибаюсь...

Может, ну его нахер, эту полноценность?

Глава 15 - Плохая идея

Его нет...

Вторые сутки.

Родители нервничают.

- Почему ты просто не прикажешь ему вернуться? - спрашиваю у отца.

- Я могу только попросить. Я попросил, он отказал.

- Ты же ему заплатил.

- О чем ты? - опускает газету.

- Четыре миллиона.

- Подслушивать нехорошо, дочь. Иван не брал у меня никаких денег. Это деньги из бюджета, и выделены они на содержание детской группы спортсменов-сирот. Поэтому, прошу не придумывать, ладно?

- Мм... Понятно. Чехлы ему куплю, - закатываю глаза.

- Какие ещё чехлы?

- Для крыльев. Брат-то у меня ангел...

С членом.

- Не ангел. Но парень хороший. Прекрати его кусать.

- А я вот у вас не очень...

- Яся, мы тебя очень любим. Ну чего ты? - целует в макушку мама.

- Борис, ты выяснил - где он? - говоря по телефону, уходит к себе в кабинет отец.

А я знаю, где он... Трахает поди своих тёлок.

Мне хочется разбить его гитару за это. Может быть, я бы так и сделала. Но нет сил. И я вожу по струне пальцем.

Мне так пусто...

- Мама...

- М?

- Можно мне купить собаку? - срывается мой голос.

- Ты же знаешь, у нас нет места во дворе для неё. Кто будет её выгуливать?

- Я буду.

- А когда ты уедешь учиться?

- А меня не примут...

- Почему это?

- Я не могу дотянуть средний, а нужен продвинутый.

Лекции читают на английском.

- Эдик владеет в совершенстве. Он будет тебе помогать.

Внутренности встают колом.

- Мама...

- М?

- А если я в другого парня влюблюсь? Я не люблю Эдика.

- Так! Милая моя... Эту мысль забудь как страшный сон. Тебя отец на берегу предупреждал, что парень будет только один. Официальный жених. Ты с этим согласилась. Ваша помолвка была использована в рамках пиара. Теперь возьми себя в руки, и люби Эдика. Я знаю, что вы поссорились. Но это всë глупости... Он приедет и всё уладит.

- Мне ничего нельзя! - закрываю я обессиленно глаза.

- Это временно.

- Когда это закончится, мам?

- Честно? Полностью - никогда. Ты навсегда одно из лиц отца, в дальнейшем - Эда. Ты всегда должна будешь держать лицо, соответствовать, помогать им в продвижении. Поэтому, нужно настроиться и начать желать не всякие глупости, а взрослые вещи.

- Ясно...

- Ну, детка...

- А когда я это выбрала, напомни?

- У тебя лучшее образование, у тебя такие возможности, которые и не снились твоим ровесникам...

- Да я даже собаку завести не могу. О каких возможностях речь?

Забирая подушку, ухожу наверх.

Прореветься.

После обеда приходит Эдик. С цветами и пирожными.

- Ну как ты, Ясь?

- Лучше всех... - разглядываю его лицо.