Узы Крепче Магии: Академия Двух Башен

ГЛАВА 2. Восстановление порядка

Та ночь явно была придумана не для сна…

Мелисса ещё несколько ночей подряд не могла уснуть. В голову так и лезли воспоминания о той предсмертной улыбке. В груди разливалась недопонятая бездонная печаль, которую Мелисса прятала как можно глубже в себя, по привычке. Это же странно – так страдать по ушедшему человеку, которого видишь впервые? Мелисса никогда не считала себя особо впечатлительной, но реальные чувства её пугали.

В королевстве наступил траур.

Верховные Башен Дня и Ночи рассказали королю и маленькому кронпринцу о произошедшем и пообещали разобраться в ситуации – найти того, кто проклял королевскую реликвию и напал на королеву. Король положил всю ответственность на сильнейших – а сам впал в такое глубокое отчаяние, что в последний миг прощания с королевой так и не смог ничего сказать своему народу.

Их академия, как и весь город, участвовала в похоронном процессе. Шёл дождь, но это не мешало отдавать почести усопшей как старикам, так и детям. Было множество цветов и плачущих, орошающих эти цветы. С других королевств и государств приехали послы и важные гости. Их сразу можно было выделить из толпы – одежда сильно отличалась от привычной, кто-то был в мехах и шубах, а кто-то и вовсе в открытых и свободных платьях. Возле главных ворот королевского дворца собралась вся коалиция Ассоциации Магов.

Королеву Дафну очень любили.

Только в день похорон Мелисса узнала, что именно Дафна организовала Ассоциацию Магов, расположившуюся на главной площади столицы. Ассоциация позволяла всем магам континента быть на связи друг с другом, помогала с работой новичкам-магам или иностранцам по обмену. Внутри большой структуры ассоциации было множество направлений деятельности, касающихся всех сфер жизни граждан Подемоса. Число их представителей перевалило за несколько сотен. И их вместе собрала именно Дафна.

Она также помогла поставить точку в длительной и безрезультатной войне с Империей Эрато, завязав вместо борьбы с ними торговлю, и открыла множество школ в столице и за её пределами.

В том числе и Академию Двух Башен, в которой её убили.

Верховные и директор взяли ответственность на себя по проведению расследования убийства, огородив всех учеников от неприятного процесса.

На несколько дней траура отменили все уроки в академии, поэтому ученики занимались своими делами. Те, кого не тронула трагедия королевства продолжал спокойно, словно ничего не произошло, учиться и тренироваться. А кто-то, более чувствительный и восприимчивый, совершенно точно размышлял о смысле жизни…

Мелисса любила взять книжку и читать на свежем воздухе. У них был небольшой садик, с зелёной лужайкой и дубом, и пока большинство попрятались в своих комнатах или на тренировочном поле, Мелисса благополучно заняла себе местечко у толстых корней дерева.

Умиротворяющее чтение помогало отвлечься от реальных проблем, витающих над ней как стая воронов. В какой-то момент пошёл небольшой, моросящий дождь, но под плотным слоем листьев Мелисса его даже не почувствовала. Только глухой звук капель дождя и свежесть мокрой травы.

– Почему ты не проводишь свободное время со своими друзьями? – донеслось с той стороны кроны. Голос сквозил переплетением веселья и коварства, насмешки и интереса. Такой голос мог принадлежать только одному человеку.

Мелисса не стала поднимать головы, потому что знала – бесполезно – она всё равно не увидит его хитрющие глаза, пока он сам не захочет объявиться.

«Снова он! Какой замечательный серый день пропал насмарку!»

– Может, потому что у меня нет этих друзей. – честно ответила та.

– Твоя соседка?

– Она слишком знойная личность, мы с ней как лёд и пламень.

– Противоположности притягиваются.

– Вы начитались женских романов и пришли мне лекции читать? Что вам на самом деле нужно? – недовольно отрезала Мелисса. Он вечно ходил вокруг да около, но никогда не раскрывал истинных мотивов.

– Вовсе нет, ты же знаешь, я даже лекции по истории магии не всегда успеваю прочесть. – самокритично заявил маг.

Мелисса кивнула, тут он прав. Несмотря на то, что хозяин нахального голоса – был их учителем по истории магии, он часто прогуливал свои же уроки и их группе приходилось самостоятельно изучать большую часть тем.

Пожалуй, Мелисса была даже рада. Не приходилось лишний раз пялиться на его противную рожу и ту уродскую шляпу.

– У меня к тебе важный разговор. – его тон изменился на серьёзный и по спине Мелиссы прошёлся холодок. Ничего не могла с собой поделать, как не старалась – его энергетика пугала и воодушевляла, одновременно. Захватывала дух. И тело, в отличие от головы, не могло сопротивляться его натиску. – По поводу той ночи…

Закрыв книгу с хлопком, она встала с насиженной травы, отряхнула с себя воображаемые пылинки и повернулась лицом к источнику голоса. Над головой рассеялись тучи, и тихая трель дождя прекратилась. Солнечные лучи, слабые, но настойчивые, рассеянно упали на двух людей под дубом.

Перед Мелиссой вальяжно стоял учитель истории Ариэль, и, по совместительству, один из сильнейших магов на континенте – Верховный Башни Ночи.

Его широкополая шляпа глубокого фиолетового оттенка прятала в тени бледное лицо и тёмные глаза с чертиками, но Мелисса знала наверняка, что тот ухмыльнулся.

– Тогда нам нужно место поукромнее, вы так не думаете, Верховный?

*****

– Я, конечно, понимала, что разговор будет тайным, но тащить меня в свой кабинет… – Мелисса брезгливо огляделась по сторонам, пытаясь разглядеть в беспечном беспорядке и пыли хоть что-то ценное. Как давно он тут не бывал?

– А куда ещё? Хочешь в мою Башню Ночи?

– Нет, спасибо.

Ариэль снял свою шляпу и положил на рабочий стол, заваленный бумагами и книгами. Прямо сейчас они вдвоём находились у Верховного в рабочем кабинете. Был он устроен довольно просто: стол, два стула, книжный стеллаж и парочка бумажных башен, достающих с пола до потолка.

Из маленького квадратного окошка свет пробивался сквозь пыль и ложился скромной вуалью на драгоценные камни, покоющиеся на ободке магической шляпы. Такие шляпы были настоящим сокровищем: их выдавали только самым достойным и сильным магам. В их королевстве честь носить атрибутику сильнейших досталась лишь обоим Верховным.

Под этим мутным белым светом чёрные чернила, стоящие подле белоснежного пера и полураскрытого письма на рабочем столе, приобрели глубокий сине-фиолетовый цвет, завораживающе красивый, и напоминающий самый свежий и вкусный сорт баклажана…

Волосы Ариэля, прямо спадающие ему на шею и частично на лоб, были точно такого же оттенка.

– Расскажи мне всё, что с тобой произошло в ту ночь. Начиная с причины пробуждения и заканчивая тем, как ты вернулась обратно к себе в комнату.

Мелисса рассказала всё, без утайки. Про шум в коридоре, про золотой шлейф Лео, затянувший её в эту авантюру, про Ноа и про подслушивание разговора директора с королевой, который не стоило подслушивать. На моменте встречи с Дафной речь её стала медленнее, а слова – более щепетильно подобранными. Она боялась случайного откровения, которое могло бы сорваться с её губ.

– После – в библиотеку прибыли вы вместе с Верховным Башни Дня. Вернулась учитель Кассиопея и отвела меня, Лео и Рамону обратно в наши комнаты, успокаивая. Даже напоила горячим чаем с ромашкой. Всё.

– Больше ничего подозрительного ты не заметила?

– Нет.

– И каковы твои мысли по поводу убийцы, на кого думаешь?

Мелисса нахмурилась.

– Я об этом не думаю. Мне некого подозревать.

– Не показалось странным, что артефакт лежал без единой защитной магии?

– Показалось.

– Мог ли это быть кто-то из тех, с кем ты вошла в библиотеку? Кто-то из твоих одногруппников?

– Очевидно, что нет. Им не хватило бы мозгов для этого. – безутешно подметила она.

Ариэль долго всматривался в лицо своей ученицы, в попытке пробить брешь, и Мелисса встречала его взгляд с боевой готовностью, но спустя целую вечность тот лишь приподнял уголок губ, отведя глаза.

– Говоришь, Рамона не могла двинутся с места, а потом клинок сам выпорхнул из её рук?…

– Именно так.

– Тогда я должен опросить и Рамону.

– Удачи вам. – пожала Мелисса плечами, – Я могу идти по своим делам?

– Иди. И больше никому не рассказывай того, что видела в ту ночь.

*****

На следующее утро Мелисса проспала свой подъём. Пришлось разительно быстро собираться, одеться в школьную форму и умыться. Её соседка уже ушла, оставив кровать по привычке не заправленной, поэтому Мелисса выскочила из своей маленькой и скромной комнаты, боясь опоздать на ежемесячное собрание.

Снаружи уже кипела жизнь.

Одинокий ночной коридор вдруг по утру превратился в многолюдное шествие студентов в одинаковой одежде. Высокие юноши, сверкающие с самого утра своими обольстительными улыбками, молодые барышни, в смущении опускающие блестящие глаза, и маленькие дети, рассыпавшиеся словно горох и чудом не сталкивающиеся с другими учениками. Утреннее пение птиц заглушали хохот толпы, пронизанный басом и чистым сопрано.

От гула и душной тесноты Мелиссе стало дурно. В таком течении было бы настоящей удачей не коснуться никого никакими частями тел, ведь Мелисса, с самого детства ненавидящая излишнюю тактильность, так и не привыкла к нарушению личных границ.

Это было настоящим испытанием – жить в академии и не нарушать чьих-либо границ.

Несмотря на разношёртность, все как один, шли в одном направлении – покидали ученические спальни на всех пяти этажах и спускались по лестнице вниз, а из общей гостиной уже выходили под открытое небо. Сегодня был первый день лунного месяца, а значит вся академия должна была собраться на площади для подведения итогов месяца, где оглашали лучшего и худшего ученика прошедшего периода обучения, а также последние новости мира магии.

В шумной толпе, выстроенной буквой П, собрались ученики всех возрастов. Мелисса встала поближе к своей группе, средней возрастной категории, как раз между старшими и младшими, но в самый последний ряд, подальше от любопытных глаз.

– Доброе утро, студенты, – по всей площади волной прокатился грудной властный голос директора, и все разговоры мигом прекратились.

Мария была среднего возраста женщина. Она уверенно стояла в самом центре, как пастух среди овец; её длинные иссиня-чёрные волосы были собраны в высокий стройный хвост, открывая вид на длинную белую шею, покрытую кольцами Венеры. Несмотря на аристократическую внешность, что-то было в ней устрашающее и дикое. После той роковой ночи под её глазами залегли тёмные синяки и весь вид так и кричал о недостатке сна. Директор оглядела толпу одним глазом, в то время как второй был скрыт за чёрной повязкой, и прищурилась. – Ты видел время, Лео?!

Все разом обернулись на несчастного опоздавшего, который по периодической случайности опоздал не только на общий сбор, но ещё и как малолетка был раскрыт и прилюдно пристыжен.

– Прошу прощения, госпожа Мария!

Его раскатистый бас совершенно не походил на ученический и любой другой подумал бы, что это скорее молодой учитель. Да и внешними данными Лео походил на рослого крупного парня. Его высокая и могучая фигура, как у скалы, с максимально тупой ловкостью и грацией медведя, извиняясь перед всеми, кого он задел, встала в один ряд с Мелиссой.

Все, кто мало-мальски знал этого юношу, закатили глаза. Дело было даже не в его фривольности и наглости, а в традиции его опозданий. Это был утренний ритуал: Лео опаздывал и все выслушивали как Мария его отчитывает. И даже Мелисса, проучившаяся всего три месяца в этой академии, уже прекрасно знала нрав госпожи Марии.

Директор ненавидела грязь.

Ненавидела лень и жалобы.

А ещё презирала любые опоздания.

Тем временем, у Марии не осталось сил и времени препираться с этим студентом, поэтому она продолжила:

– Этот месяц отличался от предыдущих. Мы знаем, что из нашей академии никто не собирался и не убивал королеву Дафну. Но это произошло на нашей территории, в нашей академии. У нас дома. Потому мы с коллегией учителей и Верховными до сих пор ведём расследование.

Также, мы прекрасно понимаем, как это могло ударить по вашей успеваемости, поэтому в этом месяце мы не будем подводить итоги лучших учеников, ограничившись лишь худшими. В моём понимании – худший ученик это тот, кто пренебрегает дисциплиной данного заведения. Вы можете быть не самыми сильными или умными, но всё ещё стараться стать лучше – а значит однажды стать лучшим. В этой академии только старание и труд определяют вас как личность. Однако, ученики, которых интересуют чуждые мне и другим учителям ценности, те, которые не слышат наши слова о порядке и направляют свои усилия совершенно не в то русло, очевидно не знают, что дисциплина – фундамент успешного старания. Позволю себе напомнить пару правил, которые вы никогда не должны забывать.

1. Ночные похождения по академии запрещены Уставом.

2. Прикосновение к особым реликвиям запрещены Столпами Магии и Особым Сводом Магических Законов по выживанию.

3. Убийства…запрещены гуманностью и законом нашего королевства.

Посоветовавшись с коллегами, взвесив все ЗА и ПРОТИВ, мы решили поручить исправительные работы в виде дежурств по столовой, стирки и уборки учебной территории следующим ученикам академии:

Рамона (девушка стояла как ни в чём ни бывало и накручивала прядь на палец, пока не назвали её имя. Она удивлённо посмотрела на директора, возмущённо приоткрыв рот – кажется она вновь рассчитывала на свою удачу, но та отвернулась)

Лео (тот по-простецки пожал плечами «мол, это было очевидно»)

Ирена (была занята тем, чтобы успокоить свою подругу Рамону)

Ноа (теребила в руках платок)

Кастор, Тихон, Блейз (данных личностей Мелисса помнила смутно и в толпе не смогла отыскать, чтобы запечатлеть их реакцию)

Мелисса

Мелисса гордо выпрямилась под чужими пронизывающими до костей взглядами.

Но Мария продолжила свою речь:

– Чтобы это наказание вам запомнилось лучше остальных, Верховные согласились пойти нам навстречу и лишить вас всяких магических способностей на время. Все работы вы будете совершать непосредственно своими руками! Уроки магии вам придётся познавать только теоретически. Привыкните к тяжёлому ручному труду, вникните в сам процесс созидания и очищения, и тогда вы будете прощены. Всех названных попрошу остаться на площади и подойти к Верховным. Остальные пройдите на свои занятия.

Менее любопытные по жизни студенты покинули собрание первыми.

Мелисса огляделась по сторонам, чтобы внимательнее рассмотреть несчастные лица учеников. Активно пользоваться магией она начала только три месяца назад, а потому спокойно могла вспомнить каково это – жить, полагаясь только на свои силы.

Мана – как чернила – без них нельзя написать письмо, имея только перо и пергамент, их просто недостаточно. Так и маг не мог творить своё волшебство без маны. Энергия, запас сил, характер и количество которых можно развивать при желании.

В отличие от остальных, с самого рождения привыкших к своему вечному спутнику – к мане, Мелисса не испытывала проблем. Лео, например, готовый к военным тренировкам сутки напролёт, но только не к лишению магии, стух прямо на глазах.

– Прошу вас, не бойтесь. Ваши маны не рассеются, мы поместим их в специальные сберегательные сосуды, в которых они могут храниться любое количество времени. – мягким вкрадчивым голосом успокоил всех Верховный Башни Дня – учитель Капица.

Он был высок, тонок и облачён во всё белое, как все маги Башни Дня. Его бледно-васильковые волосы ниспадали водопадом вниз, а светлые ресницы прикрывали бездонные синие глаза. Его лицо было бледным, как снежные склоны, и на вид ему можно было дать едва ли тридцать, но это было лишь колдовство молодости. Насколько можно было верить чужим словам, он был самым старшим в академии.

– Я подготовил для всех вас сосуды. Выбирайте понравившийся и подходите по очереди к нам с учителем Ариэлем, мы лишим вас магических способностей. Это быстро и безболезненно.

На последних словах Верховный Башни Ночи подмигнул Мелиссе, и потянулся к первой попавшейся посудине. Однако доверять свою ману этому магу она не рисковала. Поэтому поспешно схватив одна из первых волшебный кувшин, Мелисса принципиально, следуя своему внутреннему упрямству, подошла к Капице, а не Ариэлю.

– Хороший выбор, юная леди.

Мелисса не сразу сообразила, что особенного в её кувшине.

А потом вдруг до неё дошло. На фарфоровом белоснежном сосуде был высечен королевский знак семьи Арльских – лилии.

ГЛАВА 3. Легенды под дубом и другие развлечения студентов

Занятия в Академии Двух Башен вели сами работники Башен, а за все правовые и хозяйственные заботы отвечал директор академии. Полное обучение длилось три года, по окончанию которых учеников зачисляли на службу в Башню Дня или Ночи, в зависимости от того, какие таланты открыл в себе выпускник.

В Башне Дня занимались исследованиями на уровне белой магии и алхимии, готовили противоядия и лекарственные настойки в масштабах всего королевства. Корни самых знаменитых лекарей и алхимиков уходили именно в эту башню. Расположилась она в предгорье Атланта, а огромная лаборатория, построенная специально для секретных исследований, была зарыта там глубоко под землёй.

Башня Ночи же была регулировщиком правосудия, заведуя главным магическим судом королевства и его тюрьмой. Работники этой башни скрупулёзно вели все отчёты о правонарушениях в магическом мире, храня целые списки преступников и их преступлений в своём архиве. Том самом знаменитом архиве Башни Ночи, в котором можно было найти всё, начиная от сельского хозяйства и заканчивая высшей запретной магией. Она находилась на другом конце королевства, прямо на берегу Океана Слёз.

Потому и предметы, изучаемые в этой академии, были насущными. Например, Ноа была плоха в фехтовании и искусстве магии, но отлично могла себя показать на уроках знахарства, где нужно было научиться оказывать первую медицинскую помощь. Остановить кровотечение, залечить ушиб, снять температуру или наоборот её повысить – всё это было парой пустяков для неё, и непосильным трудом для самой Мелиссы в первое время.

Ещё больше Мелиссе не удавались занятия медитации, так как для того, чтобы контролировать свою силу нужно было научиться контролировать тело и дух. С бесконечными мыслями и самокопанием данная задача предстала для новенькой неподъёмной ношей, которая даже через три месяца учёбы не сдвинулась с мёртвой точки. Как только она закрывала глаза, сидя в позе лотоса на ровной зелёной траве, то либо неслась бешеным галопом по своим мыслям, либо засыпала. Пару раз ей даже назначали в качестве наказания за распущенность и леность стоять с поднятыми руками несколько часов!

К счастью, все эти уроки были лишь на первом этапе и быстро кончились. Самое интересное, и конечно самое трудное для любого ученика, шло впереди – уроки фехтования и искусства сотворения белой и чёрной магии.

Фехтование проводилось для закаливания и поддержания тела, ведь сосуд для маны (тело мага) должен быть всегда крепким. Главной сложностью занятия было то, что его вела директор Мария. Обладая тяжёлым характером воина, она не делала подачек, и билась в полную силу со всеми, с кем имела честь скрестить клинки. Её боялись в академии абсолютно все, а кто не боялся – сильно уважал (и всё равно боялся!).

Как только настоящий тяжёлый меч впервые оказался в нежных руках Мелиссы, она поняла, что впереди её ждут только мучения… Долгое время ученикам для занятий вручались деревянные мечи, уступающие настоящим и весом, и остротой лезвия, и Мелисса, набившая руку на такой «детской безделушке» (так нарекала сама Мария), даже не подозревала, что сделала только первый шаг на пути к настоящему фехтованию.

Тем не менее, она не могла брезговать этими уроками, как минимум из нежелания оказаться среди остальных самой слабой. В её группе были ребята разной категории: глупые и умные, толстые и худющие, ленивые и старательные, и она чувствовала за собой обязанность если не быть лучшей, то хотя бы держаться золотой середины. Её перфекционизм никогда не дремал. Однако слабое тело, не знающее забот и тяжёлого труда, далеко не сразу поддалось на уговоры разума, но каждодневные тренировки не могли пройти бесследно. Через тернии и боль. Через набитые синяки и горячие ванны после. Разве она была хуже? Вскоре, она достигла достаточного уровня, чтобы хотя бы держаться на ногах пару минут в бою с Марией.

После утреннего собрания группа Мелиссы направилась на занятия искусства сотворения магии. Они проходили только основы, потому их расположили в просторной аудитории с длинными партами, за которыми удобно чертить печати.

– Внешний круг заклятия должен был шире в два раза, чем внутренний. Все линии обязательно должны быть сплошными, никаких прерываний, иначе на практике у вас ничего не получится.

Урок вёл Верховный Капица. В любую погоду тот был облачён в белую мантию, с чёрными узорами на кайме рукавов и подола одеяния. Весь его вид казался возвышенным и чистым, как и подобало белым магам (Белые маги – маги, практикующие только белую магию. Преимущественно из Башни Дня. Аналогично, чёрные маги – маги, практикующие чёрную магию в Башне Ночи). Завершала его облик большая белая шляпа, почти такая же по размеру, что и у Ариэля, но ещё более роскошная и величественная. Драгоценные топазы усыпали поля шляпы, а длинный изогнутый конус напоминал нимб над головой ангелоподобного Верховного.

Случайно зацепившись взглядом за то, как Джафар, сидящий прямо перед Мелиссой на первой парте, довольно долго прожигает взглядом доску, она решила повторить сие действие. Просверлив доску вдоль и поперёк, изучив рабочее место одногруппника, состоящее из пера, пергамента и пары книг, та ничего интересного так и не обнаружила. Мелисса уже хотела вернуться к своей работе, как тот наконец заговорил:

– Учитель, у вас ошибка в нижнем левом углу. Должно быть три штриха и точка, а у вас два штриха и точка. – его голос только начал ломаться и был нетвёрдым, порой срывающимся. В целом внешний облик Джафара казался щуплым, словно ребёнок из младших групп по ошибке забрёл на урок к старшим. Его короткие волосы цвета глины стояли торчком, и всегда сохраняли свой рост именно таким на памяти Мелиссы. Тем не менее, взгляд его был остёр, а слова – точны в своей формулировке.

Джафар имел привычку говорить мало, но по делу.

Мелисса закатила глаза, пока никто не видел, и мысленно поколотила юношу в спину, стеная «А раньше заметить было слабо?».

Когда учителей тыкали лицом в их ошибки, не все могли сохранить маску непринуждённости. Надо отметить, среди всего педагогического состава академии мало кто мог похвастаться особым терпением и мягким нравом, но Верховный Капица заметно выделялся на общем фоне.

– Джафар, твоя внимательность очень кстати. Я смею предположить, что ты изучил методички и учебники по искусству сотворения магии от и до, а потому исправляешь меня. Однако, я сам только недавно обнаружил, что если в данной печати исправить количество штрихов, то заклинание становится более стабильным и сильным. В учебнике дана первая версия данной печати, я же вам предлагаю более усовершенствованный вариант.

«В самом деле!» – мысленно воскликнула Мелисса. – «Вы стоите друг друга!»

– Прошу прощения у учителя Капицы за свою поспешность, – извинился Джафар, но совершенно не выглядел пристыженным или виноватым – скорее ещё больше заинтересованным предметом и учителем перед ним. Он раскрыл книгу перед собой и, взяв перо в правую руку, что-то записал на полях.