Измена. За что, любимый?

Она собирает свои вещички и спокойно идёт к двери. Забыв о клятве Гиппократа и правиле: «Не навреди»

Но скоро становится не до неё — меня выворачивает, выкручивает болью, кажется, каждая косточка сгорает и плавится. Я даже кричать не могу… Сознание снова меркнет — мой слабый организм не в силах сопротивляться такой дичи…

В этот раз не темнота — свет. Яркий солнечный день. Луг, а чуть дальше — ослепительно поблёскивает речка.

— Идём, мама, ну идём же.

Маленький мальчик тянет меня за руку. Смотрю на него — у него Генкины глаза, тоже сине-зелёные, переливчатые. И в волосах путается солнце. Самый красивый малыш на Земле.

— Мама, ну что ты застряла. Давай же. Здесь так жарко. Пошли купаться.

И мы бежим вместе к реке.

Окунается в её прохладу, брызгаемся, рассеивая по воздуху мириады алмазных капель, смеёмся.

— Мама-мама, смотри. Я могу делать радугу, — сынок подкидывает воду вверх, и она осыпается на нас сияющими разноцветными брызгами…

Рывком прихожу в себя, потому что вода на теле — это не сон. Меня действительно облили. Сажусь, мотаю головой, отфыркиваясь. Кладу руку на живот и тихо шепчу: «Спасибо, малыш». Его прелестное личико тает, но он успевает сказать: «Не бойся! Я с тобой!» Малыш исчезает, а надо мной склоняются мерзкие рожи…

— Очухалась! — констатирует один. — Не наврала врачиха!

Другой без слов протягивает мне бокал, полный свежего лимонада со льдом. Пью жадно. Кажется — поглощаю небесный нектар. Напившись, возвращаю сосуд и осматриваюсь. Комната как комната — ничего примечательного: кровать, на которой лежу я, шкаф, тумбочка рядом, дешёвые обои, простенькие шторы на окне, глухо задёрнутые сейчас… Словно в типовой и очень недорогой гостинице. Я всё ещё чувствую слабость во всём теле, меня ведёт, но голова уже намного легче, и глаза видят чётче…

Тот, что поил меня, тощий хмырь, уродливый, прыщавый, набирает кого-то и говорит в трубку:

— Босс, она очнулась.

— Приступайте, — слышу как сквозь вату голос, который кажется мне смутно знакомым. Мужской, низкий, с холодными нотками…

— Будет сделано, — отчитывается он, отключается и говорит кому-то: — Заходите.

И комната наполняется людьми: кто-то заносит «плечики» с брендовой одеждой, кто-то зеркала и наборы косметики.

Смотрю на это ошарашено и ощущение, будто оказалась на съёмках какого низкопробного фильма…

***

Ощущение сюра не ослабевает, особенно, если учесть, что вокруг меня вьются стилисты-визажисты… Меня наряжают, как живую куклу. С одной стороны, я вроде понимаю и осознаю всё, что происходит вокруг. Но с другой… Слабость такая, что не могу двигать конечностями. Мой управляют, крутят, верят, как хотят…

Кто вообще сказал, что я люблю красный? Это вульгарное платье с огромным декольте сверху и разрезом снизу делает меня похожей… на охотницу за наживой. Из тех, что не гнушаются ничем. Алая помада увеличивает губы – а они у меня и так естественно пухлые. Никогда не подкачивала. Мне хочется содрать это с себя, умыться и… чтобы всё прекратилось. Хочется домой, под теплый бок Генки. Чтобы обнял, спрятал от всех бед, утешил. Сейчас совсем нет злости и обиды на него. Только безумная тоска по единственно любимому.

Мысли о муже помогают отвлечься от того, что творится вокруг. А окончательно в себя прихожу, когда кто-то пытается снять у меня с пальца обручальное кольцо…

— Это нам не надо. По сценарию — она должна быть без кольца.

— Нет, — жалобно хриплю, наклоняюсь и кусаю ладонь, которая покусилась на святыню. Кольцо я сниму только сама. Сниму и швырну Гене, если заслужит. Не им решать!

Мужик взвизгивает и замахивается на меня.

Его руку перехватывает стилист, который недавно соорудил мне воистину блядскую причёску.

— С ума сошёл! Забыл, какие были распоряжения?!

— Она кусается! — обиженно, словно маленький ребёнок, заявляет один из моих охранников.

— Переживёшь! — цыкает на него ушлый тип в просторных канареечно-жёлтых штанах и перевёрнутой бейсболке. — Так, все готовы?! — интересуется, окидывая взглядом разношёрстную толпу. — Тогда на выход.

На меня надевают туфли на высоченной шпильке, и те двое, что поили меня после пробуждения, подхватывают под руки.

И хорошо, потому что меня ломает, будто я подхватила грипп. Неприятно потряхивает, ноют кости.

— Это откат, — сочувственно говорит канареечный, заметив моё состояние. — Препарат, которым тебя накачали, имеет много побочек. Но основное его действие — превратить человека в куклу, в послушную марионетку. Ты будешь всё понимать и осознавать, но вынуждена выполнять то, что от тебя требуют. Любое проявление воли или сопротивление будет сказываться на тебе же. Читала, наверное, в фэнтези про всякие артефакты, подчиняющие человека, и что случается с тем, кто не подчиняется? — Тупо киваю, потому что от шока не могу произнести ничего внятного. Мысли от таких известий — в кисель, а интуиция вопит внутри. — Вот, что-то подобное и здесь. Так что лучше будь послушной няшей и думай о своём малыше. — И задорно подмигивает мне.

Когда меня выводят из подъезда — оглядываюсь на дом, в котором находилась та квартира-тюрьма, где меня держали. Типовая многоэтажка, таких тысячи вокруг. И никому из жителей нет дела, куда это с эскортом волокут девицу. Наверное, со стороны кажется, что я пьяна.

На парковке у подъезда ждёт машина, тоже ничем непримечательная — на такой легко затеряться на дорожном полотне. Меня подводят к ней, и тут канареечный командует:

— Так, поставьте её у двери, хорошо, — комментирует он, когда меня, словно статую, ставят возле авто. — А ты, кукла Няша, обернись и положи ладошку на ручку двери, вот так. Замечательно. — Достаёт гаджет и щёлкает меня с разных ракурсов. — Красота! Теперь видно, что в машину ты села по доброй воле.

Доброй? Мне хочется впитаться этому ублюдку в глотку. Но сейчас я только и могу, что ухмыляться и мысленно желать ему всех кар. И думать, чтобы я с ним сделала.

Меня усаживают на заднее сидение, и мы трогаемся.

Канареечный что-то вещает рядом, я киваю на автомате, не слушая его. Смотрю в окно, стараюсь запомнить дорогу. Но — нужно признать — я плохо знаю город. Всю мою сознательную жизнь меня возили, куда скажу. Поэтому понять направление и что меня ждёт не получается…