Там, где умирают звёзды

Глава 4. Звезда над виселицей.

Они вышли из подземного прохода за городскими стенами, когда ночь уже перевалила за полночь. Лиора ожидала увидеть пустую дорогу и чёрные поля, но Элиар не спал. Вдалеке, за рядами покосившихся домов, горели факелы, а над крышами поднимался гул множества голосов. Он то стихал, то усиливался, словно сам город пытался заглушить то, что происходило на главной площади. Каэль остановился у старого колодца и прислушался. Его лицо стало непроницаемым, однако правая рука легла на рукоять ножа.

— Что там? — спросила Лиора.

— Казнь.

— В такое время?

— Король не любит свидетелей, которые успевают задать вопросы.

Он произнёс это с такой сухой горечью, что Лиора поняла: речь шла не об обычном нарушителе закона. Каэль хотел уйти в противоположную сторону, но из-за домов донёсся детский плач. За ним послышался женский голос, умоляющий дать осуждённому хотя бы несколько минут. Толпа ответила недовольным ропотом, и кто-то выкрикнул, что нельзя задерживать исполнение королевской воли.

Лиора посмотрела на Каэля.

— Вы ведь знаете, что там происходит.

— Знаю достаточно, чтобы не вмешиваться.

— А если осуждённый невиновен?

— Тогда ему следовало родиться в другом королевстве.

— Вы действительно в это верите?

Каэль резко повернулся к ней.

— Нет. Но вера здесь ничего не меняет.

Он двинулся вдоль стены, намереваясь обойти площадь, однако Лиора не последовала за ним. Она смотрела на далёкие факелы, и внутри неё росло необъяснимое беспокойство. Знак на запястье едва заметно пульсировал под рукавом. Не болью — скорее, настойчивым зовом. Словно кто-то на площади знал о её присутствии и ждал, когда она появится.

— Я должна туда пойти, — сказала она.

— Нет.

— Вы даже не спросили почему.

— Потому что мне не нужно знать причину, чтобы понимать, насколько это глупо.

— А мне не нужно ваше разрешение.

Каэль закрыл глаза на секунду, собирая терпение, которого у него, судя по всему, было значительно меньше, чем он привык показывать. Затем он снял с себя плащ и набросил ей на плечи. Ткань оказалась тяжёлой, пропахшей дождём, холодным металлом и едва уловимым ароматом кедра.

— Надень капюшон. Не называй своего имени. И если я скажу бежать, ты бежишь, не оглядываясь.

— Вы всегда так заботитесь о незнакомках?

— Нет.

Он не добавил ничего, и Лиора не стала спрашивать, почему для неё сделал исключение.

Они смешались с толпой у края площади. Лиора спрятала лицо под капюшоном, но всё равно чувствовала на себе взгляды людей. В Элиаре страх перед королевской властью давно стал частью повседневной жизни. Люди не задавали вопросов, когда стража забирала соседей. Не произносили вслух имена тех, кто исчезал. Они научились отворачиваться так быстро, что иногда даже не замечали, как именно предательство превратилось в привычку.

В центре площади возвышалась деревянная платформа. На ней стояла виселица, а перед ней — мужчина со связанными руками. Он был худым, с длинными седыми волосами и разорванным воротом рубахи. На его лице виднелись следы побоев, но спину он держал прямо. Рядом стоял молодой чиновник в белой мантии, читавший приговор с листа.

— За нарушение закона предначертанных союзов, за распространение запрещённых сведений о седьмой звезде и за попытку вернуть людям воспоминания, отнятые во имя порядка…

Толпа зашевелилась.

Лиора почувствовала, как Каэль рядом с ней напрягся. Он знал этот текст. Возможно, слышал его уже не раз, но сейчас каждое слово причиняло ему боль, которую он не мог скрыть.

— …осуждённый приговаривается к окончательному стиранию имени и памяти. Приговор вступает в силу немедленно.

— Стирание имени? — прошептала Лиора.

— Худшая смерть, — ответил Каэль. — После неё никто не вспомнит, что ты вообще существовал.

— Но если никто не вспомнит, откуда мы узнаем, что такое наказание действительно существует?

Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло мрачное одобрение.

— Именно поэтому король предпочитает, чтобы люди не задавали вопросов.

Чиновник поднял руку. Двое стражников подвели осуждённого к каменному столбу в центре платформы. На его поверхности были высечены семь символов, шесть из которых светились бледным голубым. Седьмой оставался пустым. Стражники прижали ладони мужчины к камню, и воздух над площадью внезапно стал тяжёлым, словно перед грозой.

Лиора ощутила резкую боль в запястье.

Мужчина поднял голову.

Его взгляд скользнул по толпе, задержался на Каэле, а затем остановился на Лиоре. Даже с такого расстояния она увидела, как изменилось его лицо. Он не удивился. Не испугался. Напротив, на его губах появилась слабая улыбка человека, который слишком долго ждал и наконец дождался.

— Ты всё-таки вернулась, — произнёс он.

Голос был негромким, но слова разнеслись по площади так отчётливо, словно их произнесли прямо у каждого на ухо.

Лиора перестала дышать.

Каэль шагнул перед ней, закрывая её собой.

— Молчи, — приказал он осуждённому.

Старик даже не взглянул на него.

— Ты не должна была возвращаться так рано, дитя звезды. Они ещё не готовы увидеть правду.

— Кто вы? — невольно вырвалось у Лиоры.

Каэль обернулся к ней, но было поздно. Несколько стражников уже заметили, что осуждённый обращается к кому-то в толпе. Чиновник свернул свиток и указал в их сторону.

— Найдите женщину в чёрном плаще!

Толпа расступилась. Люди поспешно отворачивались, делая вид, что ничего не видели. Каэль схватил Лиору за руку и потянул к боковой улице, но она успела снова взглянуть на платформу.

Старик смотрел прямо на неё.

— Спроси палача, что он сделал в ночь твоей первой смерти!

Затем камень под его ладонями вспыхнул.

Свет был не голубым и не белым. Он оказался глубоким, почти чёрным, с серебряными искрами внутри. Они поднялись над платформой, закружились вокруг виселицы, и на мгновение весь город погрузился в темноту. Факелы погасли один за другим. Люди закричали, кто-то упал, кто-то бросился бежать. Лошади у северных ворот взвились на дыбы, а колокола дворца зазвонили без всякого приказа.

Лиора смотрела вверх.

Над Элиаром, между шестью привычными звёздами, медленно загорался седьмой огонёк.

Он был крошечным, почти незаметным, но его свет становился ярче с каждым ударом сердца. Небо словно раскрыло старую рану, и из этой раны пролился серебряный свет. Лиора почувствовала, как внутри неё что-то отозвалось — не голосом, не воспоминанием, а болью такой глубокой, будто она потеряла кого-то бесконечно дорогого и только сейчас вспомнила об этой потере.

На платформе старик упал на колени. Его тело начало рассыпаться серебристой пылью, но лицо оставалось спокойным.

— Помни, — прошептал он.

Ветер донёс последнее слово до Лиоры.

— Сердце…

И он исчез.

Не осталось ни тела, ни крови, ни даже следов на камне. Только пустые верёвки покачивались над платформой, а чиновник в белой мантии стоял неподвижно, глядя на место, где ещё секунду назад находился осуждённый.

Затем он повернулся к толпе и громко объявил:

— Никакой казни не было. Вы стали свидетелями неисправности королевского светильника. Расходитесь по домам.

Люди начали расходиться.

Некоторые плакали, не понимая почему. Другие повторяли слова чиновника, словно пытались убедить себя, что действительно ничего не произошло. Женщина, умолявшая за осуждённого, смотрела на пустую платформу с таким выражением лица, будто только что забыла, зачем пришла. Маленькая девочка тянула её за рукав и спрашивала, куда делся дедушка, но женщина не могла ответить.

Лиора поняла, что королевская власть уже начала стирать случившееся из памяти свидетелей.

— Нам нужно уходить, — сказал Каэль.

Но она не двинулась с места.

— Он знал меня.

— Да.

— Он знал, что я вернулась.

— Да.

— И сказал, чтобы я спросила тебя о моей первой смерти.

Каэль сжал её руку. На этот раз он не пытался притворяться, будто происходящее его не касается.

— Лиора, послушай меня. Что бы ты ни услышала сегодня, ты не должна верить каждому слову незнакомца.

— Даже если он исчезает на глазах у целого города?

— Особенно тогда.

Она резко вырвала руку.

— Ты боишься, что он сказал правду.

Каэль ничего не ответил. Его молчание было страшнее любого признания.

Над ними продолжала сиять седьмая звезда. Теперь её свет отражался в лужах на мостовой, в стеклянных окнах домов, в глазах людей, которые ещё не успели забыть. Лиора заметила, что серебряный знак на её запястье больше не скрывается под кожей. Он горел открыто, и тонкие линии постепенно складывались в узор, напоминающий раскрытый цветок.

Каэль тоже увидел его.

— Чёрт, — выдохнул он.

Впервые с момента их встречи он выглядел не холодным исполнителем приказов, а человеком, который потерял контроль над ситуацией и понимал, чем это может закончиться.

— Что происходит? — спросила Лиора.

— Звезда пробудилась. А вместе с ней пробудилось то, что король пытался похоронить.

Он потянул её в переулок, но на полпути остановился. В конце улицы стояли трое стражников. На их доспехах сверкал герб короны, а в руках они держали длинные копья с серебряными наконечниками. Позади них медленно двигалась карета без герба, запряжённая двумя вороными лошадьми.

Дверца открылась.

Из кареты вышел мужчина в тёмно-синем одеянии. Его волосы были совершенно седыми, а лицо казалось удивительно молодым, несмотря на глубокие складки у глаз. Он не носил оружия, однако стражники перед ним склонили головы.

— Каэль Арден, — произнёс он. — Какое неожиданное место для встречи.

Каэль заслонил Лиору собой.

— Советник.

— Ты нарушил приказ. Покинул дворец, не доложив о найденной книге, а теперь стоишь рядом с девушкой, которая не должна была родиться.

Лиора почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

Советник посмотрел на неё. В его глазах не было ни удивления, ни любопытства. Только холодная уверенность человека, который наконец нашёл потерянную вещь.

— Здравствуй, Лиора Вейн, — сказал он. — Мы ждали тебя триста лет.

Каэль медленно вынул нож.

— Сделайте ещё один шаг, и я забуду, что вы служите королю.

Советник усмехнулся.

— Ты уже забыл гораздо больше, чем следовало, мой мальчик.

Он поднял руку, и на запястье Лиоры вспыхнул знак. Каэль резко согнулся, словно его ударили в грудь. Из-под чёрной перчатки вырвался серебряный свет, а в его глазах на мгновение отразилось чужое воспоминание.

Лиора увидела его так ясно, словно сама стояла рядом с ним семь лет назад: Каэль на коленях у чёрного моря, девушка в белом платье лежит в его объятиях, а на небе гаснет последняя звезда.

Он плачет и шепчет ей что-то, чего Лиора не может расслышать.

Затем он поднимает голову и произносит:

— Заберите мои воспоминания. Только верните её.

Видение оборвалось.

Каэль тяжело дышал, опираясь на стену. Лиора бросилась к нему, но он оттолкнул её руку и посмотрел с ужасом, которого она прежде не видела в его глазах.

— Не подходи.

— Каэль…

— Я вспомнил.

Советник довольно улыбнулся.

— Прекрасно. Значит, теперь нам не придётся тратить время на объяснения.

За его спиной стражники подняли копья.

А над Элиаром седьмая звезда вспыхнула так ярко, что на мгновение ночь стала похожа на рассвет.

Глава 5. Приказ короля.

— Вернись во дворец, Каэль, — повторил советник. — Передай мне девушку, и я обещаю, что сегодняшнее происшествие будет забыто. Тебя не станут судить за самовольный уход, а твоё имя останется в списках верных слуг короны. Разве не этого ты хотел все эти годы?

Каэль медленно выпрямился. Серебряное сияние под его перчаткой погасло, но боль не исчезла: она осталась в напряжённых скулах, в побелевших губах, в том, как осторожно он переносил вес с одной ноги на другую. Лиора стояла рядом и не знала, что пугает её больше — воспоминание, которое она только что увидела, или тот факт, что Каэль действительно мог просить кого-то вернуть её к жизни. Она хотела спросить, кем была девушка в белом платье, но боялась услышать ответ. Ещё сильнее она боялась, что уже знает его.

— Вы обещаете слишком много, советник, — сказал Каэль. — Особенно учитывая, что королевские обещания обычно заканчиваются чужой могилой.

— А твои сомнения заканчиваются предательством. Не забывай, кто дал тебе место при дворе, когда ты остался без семьи.

— Я помню.

— Нет, — мягко возразил советник. — Ты помнишь только то, что тебе позволили оставить.

Лиора почувствовала, как слова повисли между ними. Каэль не ответил, но его взгляд на мгновение стал пустым, словно он пытался удержать воспоминание, которое ускользало прямо из рук. Советник заметил это и улыбнулся с почти отеческой заботой.

— Я могу вернуть тебе всё, — продолжил он. — Имя той женщины. Её лицо. Последние слова, которые она сказала тебе. Даже причину, по которой ты согласился забыть её. Тебе больше не придётся просыпаться по ночам с ощущением, что ты потерял нечто важное, не зная, что именно.

— И цена? — спросил Каэль.

— Девушка пойдёт со мной.

— Нет, — произнесла Лиора прежде, чем Каэль успел ответить.

Советник перевёл на неё взгляд. Он не выглядел раздражённым; скорее, её возражение показалось ему забавным.

— Ты ещё не понимаешь, что именно предлагается тебе, дитя. Воспоминания — не украшение души. Они определяют, кем ты являешься. Без них ты можешь всю жизнь искать человека, которого любишь, и пройти мимо, даже если он будет стоять перед тобой.

Лиора почувствовала, как сердце болезненно сжалось. Она посмотрела на Каэля, но тот избегал её взгляда.

— А если человек не хочет возвращать прошлое? — спросила она.

— Тогда он обречён повторить его.

Советник протянул руку. На его ладони лежал небольшой прозрачный камень, внутри которого медленно вращалась серебряная пыль. Лиора сразу узнала узор: семь коротких линий вокруг пустого круга. Камень был похож на знак в книге, на отметину у неё на запястье и на символ, выжженный на королевском приговоре.

— Всего одно прикосновение, Каэль, — сказал советник. — И ты вспомнишь.

Каэль смотрел на камень так, будто тот был единственной дверью, за которой оставалась вся его прежняя жизнь. Лиора вдруг поняла, что не имеет права требовать от него отказаться. Она знала его меньше суток. Она не знала, кем была женщина из его снов, что произошло семь лет назад и почему он добровольно согласился забыть. Возможно, возвращение воспоминаний было единственным способом получить ответы. Возможно, он заслуживал узнать правду, даже если эта правда причинит боль.

Но ей было страшно, что после этого он посмотрит на неё иначе.

— Каэль, — тихо сказала она. — Решать тебе.

Он повернулся к ней. В его глазах мелькнуло удивление, словно он ожидал обвинений, мольбы или попытки заставить его выбрать сторону. Лиора не стала говорить, что доверяет ему. Это было бы неправдой. Она просто не хотела, чтобы ещё один человек в Элиаре лишился права решать собственную судьбу.