Там, где умирают звёзды
- -
- 100%
- +
Она сделала шаг.
— Лиора, не надо! — крикнул Каэль.
Он успел схватить её за запястье, прежде чем она коснулась двери. В тот же миг серебряные трещины на чёрном камне вспыхнули ослепительным светом. По коридору прокатилась волна невидимой силы. Стражники отлетели к противоположной стене, лорд Эстран упал на колено, а лампы лопнули одна за другой, оставляя после себя лишь едкий запах раскалённого металла.
Каэль не отпустил её руку.
Лиора почувствовала, как под его перчаткой что-то дёрнулось, словно живое. Он резко втянул воздух, и его пальцы стиснули её запястье сильнее. По чёрной ткани пробежали тонкие серебряные линии, повторяя узор её собственного знака.
— Отпусти, — прошептала она.
— Я не могу.
— Каэль, ты причиняешь мне боль.
Он словно не услышал. Его глаза оставались открытыми, но взгляд стал чужим и неподвижным. На мгновение Лиоре показалось, что он смотрит не на неё, а сквозь неё — в место, которое существовало далеко за пределами королевского хранилища.
— Нет, — выдохнул он. — Только не снова.
Лиора свободной рукой коснулась его щеки.
Это произошло почти случайно. Она хотела вернуть его внимание, заставить посмотреть на неё, но прикосновение оказалось сильнее любого слова. Каэль вздрогнул, словно очнулся от удара, и отпустил её руку. Затем отступил, прижимая левую ладонь к груди.
— Что ты увидел? — спросила Лиора.
— Ничего.
— Не лги мне.
— Я не лгу. Я просто не могу вспомнить.
За их спинами раздался металлический скрежет. Лорд Эстран поднялся, вытирая кровь с рассечённого лба. Он смотрел на Каэля с нескрываемым отвращением.
— Вот к чему приводит нарушение печати. Ты был предупреждён, Арден. Тебе следовало держать руку закрытой.
— А вам следовало научиться разговаривать с людьми, а не с собственностью, — отозвалась Мира.
Она стояла у входа в зал, заслоняя собой узкий проход. В одной руке у неё был клинок, в другой — связка ключей, которую она, очевидно, успела снять с пояса одного из стражников.
— Мы уходим, — сказала она. — Сейчас. Пока ваши люди ещё помнят, как держать копья.
Эстран медленно повернул голову.
— Ты не понимаешь, что делаешь, девочка.
— Удивительно. Мне это сегодня говорят уже в третий раз.
Мира бросила ключи Каэлю. Тот поймал их правой рукой, но не двинулся с места. Его внимание по-прежнему было приковано к Лиоре. Он выглядел так, будто пытался решить, стоит ли говорить ей то, что только что мелькнуло в его сознании, или лучше навсегда похоронить ещё одну часть прошлого.
Лиора знала этот взгляд. Она сама смотрела так на страницы, которые боялась перевернуть.
— Каэль, — тихо произнесла она. — Я слышала голос матери. Ты тоже слышал?
Он кивнул.
— Да.
— Значит, она действительно там?
— Я не знаю.
— Ты можешь хотя бы раз ответить мне не так, словно каждое слово способно нас убить?
Каэль посмотрел на неё с усталой нежностью, от которой у Лиоры неожиданно защемило сердце.
— Иногда слова и правда убивают.
— Тогда, может быть, пришло время перестать молчать.
Он не успел ответить. Седьмая дверь снова содрогнулась, и из-за неё донёсся тихий стук. Три удара. Пауза. Ещё два.
Лиора побледнела.
Так мать стучала в дверь её детской, когда возвращалась поздно и не хотела будить дочь: три коротких удара, пауза, два тихих. Это был их маленький секрет, привычка, которой не знал никто, кроме них двоих.
— Это она, — прошептала Лиора.
Каэль посмотрел на дверь, и его лицо стало жёстким.
— Нет.
— Ты не можешь знать наверняка!
— Я знаю, что королевская магия умеет копировать голоса, лица и даже воспоминания. Если за дверью действительно твоя мать, она не стала бы просить тебя забыть саму себя.
— Откуда ты знаешь, чего она хотела бы?
— Не знаю, — ответил он. — Но я знаю, что тот, кто находится за дверью, хочет, чтобы ты открыла её. А пока мы не поймём зачем, я не позволю тебе этого сделать.
Лиора хотела возразить, но в этот момент заметила, что Каэль едва держится на ногах. Серебряные линии под перчаткой медленно расползались вверх по запястью, словно тонкие корни. Он пытался скрыть боль, однако дыхание стало прерывистым, а лицо побледнело.
— Что с твоей рукой?
— Ничего.
— Сними перчатку.
— Нет.
— Каэль…
— Я сказал нет!
Резкость его голоса заставила её замолчать. Он тут же отвернулся, словно сам испугался собственного крика. Несколько секунд стоял неподвижно, затем заговорил тише:
— Прости. Я не хотел.
Лиора не ответила. Она видела, как он сжимает левую руку, пытаясь остановить дрожь. Впервые Каэль казался ей не опасным, а загнанным в угол. Человеком, который так долго прятал собственную боль, что теперь не знал, как позволить кому-то её увидеть.
— Я не стану заставлять тебя, — сказала она. — Но если ты хочешь, чтобы я доверяла тебе, перестань решать за меня, какую правду я могу выдержать.
Он долго смотрел на неё. Потом медленно расстегнул ремешок на запястье.
— Если ты увидишь это, назад дороги не будет.
— После сегодняшней ночи я уже не уверена, что она у меня была.
Каэль снял перчатку.
Под ней оказалась не просто кожа со знаком. От ладони до локтя тянулись тонкие чёрные линии, переплетённые с серебряными, будто кто-то однажды расколол его руку и скрепил обломки чужой магией. В центре ладони находился пустой круг, перечёркнутый шрамом. Кожа вокруг него выглядела старой, местами почти прозрачной, словно рука принадлежала человеку, который прожил не двадцать семь лет, а несколько столетий.
Лиора невольно прикрыла рот ладонью.
— Это сделал король?
— Не совсем.
Каэль опустился на ближайшую скамью. Он смотрел на собственную ладонь так, словно видел её впервые.
— Семь лет назад меня отправили в северную провинцию. Там нашли группу людей, которые отказывались принимать предначертанные союзы. Их обвиняли в том, что они пробуждали древнюю магию. Приказ был простым: задержать всех, кто выживет после первого удара печати, и уничтожить остальных.
— И ты выполнил приказ?
— Я был королевским исполнителем. Я не задавал вопросов.
— А потом?
Каэль провёл пальцем по шраму. Серебряная линия на мгновение вспыхнула.
— Потом я увидел девушку. Она стояла посреди разрушенного дома и держала на руках ребёнка. Она не пыталась бежать, не просила пощады. Она просто посмотрела на меня и сказала, что я уже однажды убил её.
Лиора почувствовала холод вдоль позвоночника.
— Как она выглядела?
— Я не помню лица. Только волосы. Серебряные, почти белые. И глаза, в которых было столько ненависти, что я впервые за много лет не смог поднять оружие.
Лиора не могла отвести взгляд от его руки.
— Что произошло дальше?
— Я опустил меч. А когда пришёл в себя, все вокруг были мертвы. Девушки не было. Ребёнка тоже. На моей руке появился этот знак, а в голове осталась пустота. Король сказал, что я выполнил приказ и потерял сознание от магического удара. Я поверил ему, потому что не помнил ничего другого.
— Ты думаешь, это была я?
Каэль поднял на неё глаза.
— Я боюсь, что это была ты. Но ещё больше я боюсь, что это была не ты, а кто-то, кого я любил так сильно, что согласился забыть всё ради её спасения.
Лиора не знала, что ответить. В его словах было слишком много боли и слишком мало уверенности. Она хотела найти в них ложь, за которую можно было бы ухватиться, но не находила ничего, кроме искреннего страха.
И всё же один вопрос не давал ей покоя.
— Ты сказал, что видел ребёнка. Кто это был?
Каэль покачал головой.
— Не знаю. Но когда я проснулся после того приказа, у меня на одежде была маленькая серебряная пуговица. Детская. Я хранил её семь лет, хотя не мог вспомнить, откуда она взялась.
Он полез во внутренний карман и достал небольшой металлический предмет. Пуговица была старой, с потемневшими краями. На её поверхности виднелась едва заметная гравировка: семь звёзд, одна из которых была перечёркнута.
Лиора протянула руку, но остановилась, не решаясь прикоснуться.
— Можно?
Каэль кивнул.
Стоило ей коснуться металла, как в голове вспыхнуло воспоминание.
Небольшая комната. Дождь за окном. Женщина с серебряными волосами застёгивает на детском пальто пуговицу и шепчет:
— Если однажды ты забудешь меня, найди человека с чёрной перчаткой. Он будет помнить то, что у тебя отняли.
Воспоминание исчезло так же внезапно, как появилось.
Лиора отдёрнула руку.
— Я видела эту женщину.
— Кого?
— Не знаю. Но она говорила о человеке с чёрной перчаткой. Она сказала, что он будет помнить то, что у меня отняли.
Каэль побледнел ещё сильнее.
— Значит, это не просто совпадение.
— Что?
Он посмотрел на пуговицу, затем на свою открытую ладонь.
— Возможно, я не забыл тебя. Возможно, я забыл то, что должен был сделать, чтобы ты выжила.
В коридоре раздался грохот. Мира выглянула из-за двери.
— Если вы закончили делиться семейными тайнами, у нас появилась небольшая проблема. Королевская стража перекрыла оба выхода, а лорд Эстран, кажется, собирается привести сюда кого-то гораздо хуже обычных солдат.
— Кого? — спросил Каэль, натягивая перчатку.
Мира посмотрела на седьмую дверь.
— Судя по тому, что говорят стражники, король отправил своего личного хранителя памяти.
Каэль резко поднялся.
— Это невозможно. Он не покидает дворец.
— Видимо, сегодня все решили нарушить привычки.
Из-за двери донёсся новый голос. Мужской, спокойный и удивительно молодой.
— Лиора Вейн, — произнёс незнакомец. — Я знаю, что ты меня слышишь. Не бойся. Я пришёл не за тобой.
Лиора почувствовала, как знак на её запястье начал пульсировать.
— Тогда за кем? — спросила она, прежде чем Каэль успел её остановить.
За дверью воцарилась тишина.
Затем незнакомец произнёс:
— За человеком, который носит на руке моё сердце.
Каэль замер.
Впервые с момента их встречи он выглядел по-настоящему испуганным.
А седьмая дверь медленно начала открываться сама собой.
Глава 8. Дорога на север.
Дверь захлопнулась за ними прежде, чем Лиора успела понять, что именно произошло.
Грохот прокатился по подземному хранилищу, заставив задрожать каменные стены. На мгновение все семь дверей вспыхнули серебряным светом, а затем погасли, оставив после себя лишь тонкие чёрные линии, похожие на трещины в самой реальности.
— Бежим! — крикнула Мира.
На этот раз Каэль не стал спорить. Он схватил Лиору за руку и потянул к боковому проходу. Позади раздавались голоса стражников, лязг оружия и тяжёлые удары, от которых дрожал пол. Кто-то пытался открыть двери хранилища, но магия не подчинялась приказам. Из-за чёрной двери доносился тихий стук.
Три удара.
Пауза.
Ещё три.
Лиора обернулась.
Ей показалось, что в узкой щели между дверью и каменной рамой мелькнуло человеческое лицо. Молодой мужчина с тёмными глазами смотрел прямо на неё. Она не знала его, но сердце болезненно сжалось, словно память узнала раньше разума.
— Лиора! — Каэль резко дёрнул её за руку.
Она отвернулась.
Когда они добрались до лестницы, за спиной раздался голос незнакомца:
— Ты не сможешь убежать от того, что уже помнишь!
Лиора остановилась так резко, что Каэль едва не столкнулся с ней.
— Он знает, что я видела?
— Он пытается заставить тебя вернуться, — ответил Каэль. — Не слушай его.
— А если он говорит правду?
— Тогда мы узнаем её в другом месте.
Он произнёс это твёрдо, но Лиора заметила, как напряжены его пальцы. Каэль боялся. Не стражников и не наказания короля. Он боялся оставить что-то за этой дверью — что-то, к чему сам не был готов прикоснуться.
Она не стала задавать новых вопросов.
Они выбрались из подземелья через узкий проход, который выводил в старую часть архивного здания. Мира знала дорогу: она провела их мимо пустых залов, спустила по винтовой лестнице и открыла потайную дверь за разрушенной каменной статуей.
За ней начинался заброшенный сад.
Ночь уже окутала Элиар. Над крышами висели тяжёлые тучи, скрывая звёзды. Вдали, на главной башне дворца, вспыхнул красный огонь.
Сигнал тревоги.
Мира выругалась сквозь зубы.
— Они знают, что мы здесь.
— Они знали это ещё до того, как мы вошли в хранилище, — сказал Каэль.
— Тогда зачем позволили нам добраться до седьмой двери?
Он посмотрел на дворец.
— Возможно, хотели, чтобы мы её открыли.
Лиора почувствовала холод под рёбрами.
— Значит, всё это было ловушкой?
— Не обязательно. Но король никогда не оставляет без присмотра то, что может изменить его власть.
— А незнакомец?
Каэль молчал несколько секунд.
— Возможно, он тоже ждал.
Мира резко обернулась.
— Вы оба можете сколько угодно разбираться в загадках, но если останетесь здесь ещё на минуту, загадкой станет то, куда исчезли ваши головы. Нам нужно уходить.
Она была права.
Лиора в последний раз посмотрела на дворец. За высокими окнами мерцали огни, а над самой высокой башней собиралось облако, слишком тёмное даже для этой ночи. Ей вдруг вспомнилась мать, её спокойные руки и тихий голос, которым она когда-то рассказывала дочери сказки о звёздах.
Ты не должна была родиться одна.
Лиора сжала губы.
Она больше не могла довольствоваться чужими предупреждениями. Если её рождение было частью чьего-то замысла, она узнает, кто и зачем сделал её частью этой игры.
Даже если правда окажется страшнее всего, что она уже узнала.
— Идём, — сказала она.
И первой шагнула в темноту сада.
До старой городской стены они добрались перед рассветом.
Мира провела их через заброшенную часовню, затем через узкий тоннель под крепостным рвом. Когда они выбрались на другой стороне, Элиар остался позади — огромный, холодный, похожий на каменного зверя, который только притворялся спящим.
Лиора остановилась и оглянулась.
За стеной начинался мир, о котором она знала лишь из книг. Там не было королевских указов на каждом перекрёстке, не было стражников, проверявших знаки судьбы, и не было архивов, где чужие жизни сводились к нескольким строчкам.
По крайней мере, так ей хотелось верить.
Каэль встал рядом.
— Ты жалеешь, что пошла со мной?
— Я пошла не с тобой. Я пошла за ответами.
— Разумеется.
В его голосе мелькнула привычная сухая насмешка.
Лиора посмотрела на него искоса.
— Неужели ты ожидал другого ответа?
— Я ожидал, что ты скажешь что-нибудь более обидное.
— Могу попробовать, если тебе будет легче.
На этот раз Каэль действительно улыбнулся — едва заметно, почти незаметно для постороннего. Но Лиора увидела.
И почему-то именно эта маленькая улыбка напомнила ей, что перед ней не только королевский палач, человек с пугающей тайной и оружие в чужих руках. Он был живым человеком. Уставшим, испуганным и, возможно, не менее потерянным, чем она сама.
Мира, уже успевшая отойти к дороге, обернулась.
— Вы закончили?
— Нет, — ответила Лиора.
— Тогда заканчивайте на ходу.
Она направилась на север.
Солнце поднялось над равниной, когда Элиар окончательно исчез из виду.
Дорога проходила между полями, давно оставленными земледельцами. В некоторых местах трава выросла выше колен, а старые указатели лежали в пыли, словно кто-то намеренно сбивал с пути всех, кто пытался найти дорогу к северным поселениям.
Мира шла впереди, изредка сверяясь с картой. Каэль держался немного позади Лиоры, внимательно осматривая окрестности. Его привычка замечать каждую мелочь раздражала её лишь до тех пор, пока она не увидела, как он незаметно сменил направление, обходя участок дороги, на котором трава была примята слишком ровно.
— Что там? — спросила она.
— Следы.
— Чьи?
— Не знаю. Но они появились недавно.
Он опустился на одно колено, провёл пальцами по земле и посмотрел на отпечатки сапог.
— Трое. Один хромает. Они двигались в сторону леса, а потом вернулись назад.
— Почему?
— Возможно, заметили наблюдателей.
Лиора оглянулась на пустую дорогу.
— Ты думаешь, за нами следят?
— Я думаю, что после сегодняшней ночи король не станет ждать, пока мы сами принесём ему ответы.
Мира подошла к ним.
— Есть ещё одна причина поспешить. Через два дня мы достигнем Сольма. Это первое поселение на старом северном тракте. Там можно будет купить еду, сменить одежду и узнать, какие дороги ещё безопасны.
— А дальше? — спросила Лиора.
— Дальше — Вейр, а затем горы. За ними находится Храм утраченных чувств.
При упоминании храма знак на запястье Лиоры едва заметно потеплел.
— Ты знаешь, что мы там найдём?
— Нет. Но знаю, что король не хочет, чтобы вы туда добрались.
Каэль поднялся.
— Значит, именно туда мы и пойдём.
Мира посмотрела на него с нескрываемым раздражением.
— Иногда мне кажется, что ты выбираешь путь исключительно потому, что он способен нас убить.
— А мне кажется, что ты слишком часто предполагаешь, будто у нас есть выбор.
— Выбор есть всегда. Просто иногда за него приходится платить.
Эти слова неожиданно заставили Лиору замедлить шаг.
Она вспомнила седьмую дверь и голос за ней. Вспомнила руку Каэля, покрытую странными линиями, и мужчину, который говорил о сердце, принадлежащем ему.
Возможно, Каэль действительно когда-то сделал выбор. Возможно, он согласился забыть человека, которого любил, ради спасения кого-то другого. Но почему тогда король всё ещё боялся его воспоминаний?
И почему её собственное имя оказалось связано с его прошлым? К вечеру они нашли укрытие в полуразрушенной сторожевой башне. Каменная крыша местами обвалилась, но стены сохранились достаточно хорошо, чтобы защитить их от ветра. Мира развела небольшой костёр, а Каэль отправился осмотреть окрестности. Лиора осталась у огня, разложив на коленях старую карту.
На ней были отмечены три пути к северным горам. Один проходил через Сольм, второй — через заброшенные шахты, третий пересекал территорию, которую картограф обозначил лишь чёрным пятном. Рядом с пятном стоял маленький знак: семь лучей и перечёркнутая звезда.
Лиора достала из кармана ткань, которую передал мальчик из Сольма, и положила рядом с картой.
Знаки совпадали.
— Ты снова смотришь на него так, будто он вот-вот заговорит.
Лиора подняла голову. Каэль вернулся и остановился у входа.
— А если заговорит?
— Тогда я надеюсь, что он скажет что-нибудь полезное.
Он сел напротив неё. Некоторое время они молчали, слушая, как ветер гуляет в проломе стены.
— Ты ведь не веришь, что я чудовище? — спросил Каэль.
Вопрос прозвучал так неожиданно, что Лиора не сразу нашлась с ответом.
— Я не знаю, кем ты был семь лет назад.
— А кем я был до этого?
Она внимательно посмотрела на него.
— Этого я тоже не знаю.
Каэль опустил взгляд на свои руки.
— Иногда мне кажется, что где-то внутри меня остался человек, которого я сам не хотел бы встретить.
— Тогда найди его раньше, чем это сделает кто-нибудь другой.
Он медленно поднял голову.
Лиора не улыбалась. Она не пыталась утешить его и не обещала, что примет любую правду. Но в её голосе не было и приговора.
— А если он окажется хуже, чем я думаю?
— Тогда тебе придётся решить, хочешь ли ты оставаться таким же.
Каэль долго молчал.
— Ты всегда так разговариваешь с людьми, которым угрожает королевская казнь?
— Только с теми, кто задаёт слишком много вопросов.
Он тихо рассмеялся.
Это был короткий, непривычный звук, который почти сразу растворился в шуме ветра. Но Лиора поймала себя на том, что запомнила его лучше, чем хотела бы признать.
Она отвела взгляд к карте.
— Каэль?
— Да?
— Если однажды ты вспомнишь, что сделал что-то ужасное… не исчезай, не решай за меня, что я должна тебя ненавидеть. Просто расскажи правду.
Его лицо стало серьёзным.
— Я постараюсь.
— Мне нужно больше, чем попытка.
Он посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом.
— Тогда обещаю: если память вернётся, я не стану прятаться за забвением.
Лиора кивнула.
Она не знала, сможет ли он сдержать обещание. Не знала даже, чего именно ждёт от него сама. Но впервые за долгое время между ними появилось нечто, что не было навязано королём, записано в древней книге или предсказано чужим голосом.
Обещание, данное по собственной воле. Ночью Лиора проснулась от странного ощущения. Костёр почти погас. Мира спала, укрывшись плащом, а Каэль сидел у пролома стены и смотрел на небо. Он не заметил, что Лиора проснулась. Она хотела позвать его, но замерла. Над северными горами сияла седьмая звезда.
Вокруг неё не было других огней. Лишь одна яркая точка в бескрайней темноте, словно небо намеренно оставило её там для кого-то, кто должен был увидеть. Каэль поднял руку, и серебряные линии под перчаткой засветились в ответ.
Затем он прошептал:
— Прости меня.
Лиора не знала, к кому были обращены эти слова. К ней? К женщине из его снов? Или к человеку, которого он когда-то оставил в горах? Она хотела подойти, но в этот момент Каэль резко повернулся к ней. Их взгляды встретились.
— Ты слышала? — спросил он.
— Что?
Он нахмурился, словно сам не понимал, о чём спрашивает.
— Ничего. Мне показалось.
Лиора легла обратно, но уснуть больше не смогла.
Перед рассветом она достала чёрную книгу. До сих пор страницы казались ей пустыми, когда на них не проступали новые слова. Теперь же на последнем листе медленно проявлялась тонкая серебряная надпись.
Когда палач пересечёт границу забытых земель, он встретит того, чьё сердце носит в своей руке. Ниже появилась вторая строка: «Но прежде чем он вспомнит её имя, кто-то другой вспомнит его.»
Лиора закрыла книгу. За стенами башни начинал светлеть горизонт. Впереди их ждали Сольм, северные горы и храм, в котором, возможно, хранились ответы на вопросы, мучившие её с самого детства. Но теперь она знала ещё кое-что. Король боялся не только того, что они узнают правду. Он боялся того, что произойдёт, когда Каэль вспомнит, кем был.
ЧАСТЬ II. ДОРОГА ПРОКЛЯТЫХ
Глава 9. Чужие правила.
Дверь распахнулась без единого звука.
За ней не оказалось ни комнаты, ни лестницы, ни коридора, ведущего вглубь подземного хранилища. Лишь темнота — густая, неподвижная, словно кто-то вырезал кусок самого мира и оставил на его месте пустоту. На мгновение Лиоре показалось, что она видит в ней очертания далёких гор и чёрное море из своих снов. Затем тьма дрогнула, и всё исчезло.
Каэль стоял перед ней, заслоняя собой проход. Его левая рука была сжата в кулак, а серебряные линии под кожей пульсировали так ярко, что свет пробивался сквозь чёрную перчатку. Лиора никогда прежде не видела его таким. Не настороженным, не холодным, не готовым к бою. Испуганным.
— Каэль, — тихо позвала она.