Неугодная герцогиня. Вернуть истинную

Глава 19

Просыпаться мы привыкли рано. Хозяйство отбирало очень много сил, энергии и свободного времени. Двойняшки обычно спали дольше всех, но сегодня я удивилась, застав детей первыми на кресле в гостиной.

Только начинало светать, а они уже успели где-то вымазаться. Ручонки, хоть и явно отмытые, все в пятнах грязи, но глаза довольные и хитрющие. Так, так, так… Да тут заговор! – догадалась я. Что ж, не буду им мешать. Герцогу пойдёт на пользу ускоренный курс отцовства. Я почти пять лет одна справлялась, выдерживая все шалости ребятни, теперь – его очередь.

Как я и обещала, места для Дориара в доме не нашлось. Да, такие мы негостеприимные, но лучше так, чем не спать всю ночь от его близкого присутствия. Где ночевал супруг – без понятия. Может, в карете прилёг, а может и тут нашёл тёплый бочок свободной и распущенной девы. Меня это мало интересует, и так день обещает быть суетным.

Разобравшись с хозяйством, заглянула ещё раз к деду Елизару – попрощаться и отдать часть козьего молока. Нам в дорогу много не надо, а он найдёт, как его в дело пустить.

Наобнимавшись и заверив дедушку в скором возвращении, отправилась домой кормить завтраком моих сорванцов. Нонночка уже всё приготовила и оделась сама в брючный костюм, в котором обычно ездила на ярмарку. Кто хоть раз проводил время в платье в дороге, поймёт меня - это ужасно неудобно. В столице нас бы осудили за мужскую одежду, но мы же не в центре нашей страны с кучей сплетниц за плечами. Вот главная прелесть маленького городка – у людей слишком много забот, чтобы распускать сплетни и чесать языком на каждом углу.

Я же, только проснувшись, сразу надела такой же выходной костюм. Белая хлопковая рубаха, приталенная и с множеством завязок на груди, с кружевными пышными манжетами на запястьях и весьма нескромным декольте. Облегающие брюки бежевого цвета с высокой посадкой, подчёркивающие красивые ягодицы и длинные ноги. Дорогие коричневые сапоги из мягкой и тонкой натуральной кожи – подарок местного купца, набивающегося мне в ухажёры пару лет назад. А сверху я накинула такого же цвета короткий жилет на пуговицах, подчеркивающий ничуть не раздавшуюся после родов талию. Физический труд – это прекрасно, скажу я вам по секрету. Благодаря ежедневной работе можно не переживать о лишних килограммах и есть все, что захочешь. Или всё, на что хватает средств.

Выгоревшие на солнце каштановые волосы забрала в высокий пучок, оставив несколько вьющихся прядей у лица. Чуть покрасовавшись перед зеркалом, заметила странный азартный блеск в лучистых янтарно-карих глазах. Что это со мной? Неужели перспектива выбраться из нашего села так подействовала? Не буду обманывать себя и признаюсь честно: я скучаю по большому городу. Здесь хорошо, но мне так не хватает прогулок по узким улочкам, цветения плодовых деревьев в парке возле академии и пыльной духоты старых библиотек с тысячами книг на длинных полках.

Мы допивали чай, когда услышали громкие нецензурные ругательства, доносившиеся со двора. Герцог вывалился из кареты, будто его выпнули оттуда. Он вертелся и пытался заглянуть себе на спину, ища что-то очень тревожащее его.

Малышня захихикала, и я перевела строгий взгляд в их сторону.

- Что натворили? – тихо спросила я.

- Ничего, - заверили меня в один голос, смотря такими чистыми и наивными глазами, что стало очевидно: эта шалость точно не последняя. Что-то припрятали ещё, сорванцы мои.

Ладно, позже всё выяснится. Но только я поставила пустую чашку на стол, как входная дверь распахнулась, и на пороге замер Дориар, держа на одной руке огромную жабу, а во второй - многострадальный камзол.

- Это… Это… Это что такое? – наконец выразил свою мысль, смотря серьёзно и строго.

- А что не так? – наивно похлопала ресничками, - И зачем вы схватили бедное животное? Жаба не превратится в прекрасную деву, герцог, сколько её ни целуй.

- Я знаю, - проскрежетал он зубами, - В моей карете десятки этих существ! И вот ещё, - он вышвырнул жабу за дверь, услышав её возмущенное и жалобное «Квааа» в ответ, - Смотрите!

Дориар расправил камзол, который теперь мало походил на прежнюю дорогую вещь с красивыми пуговицами. На спине вырезан большой кусок ткани, а блестящие, столь понравившиеся кнопке пуговки срезаны. На их месте торчали лишь нитки. Также отсутствовал карман справа и манжет рукава слева.

- А что не так, дорогой супруг?

- Зачем вы это сделали? И как в моей карете оказалось полчище жаб, которые сидели прямо на мне? – взревел он.

- А где пуговки? – наивным жалобным голоском спросила кнопка, и нижняя губа её задрожала, - Ты обещал мне пуговку и так и не принёс!

- А… - тут же сдулся герцог, растерявшись и пристыженно глядя на дочь, - Я забыл вчера.

Алияша скуксилась и была готова вот-вот разрыдаться. А Демит опустил глаза вниз, коварно ухмыляясь. Понятно…

- Я отдам тебе другой камзол с пуговицами. Там они ещё красивее! – наконец сообразил дракон, даже улыбнулся радостно.

Дочь тут же просияла и захлопала в ладоши. А я лишь закатила глаза, удивляясь этой мелкой хитрюшке.

Глава 20

Сказать, что герцог был ошарашен моим внешним видом – ничего не сказать. Медленно опускающаяся челюсть стала моей маленькой победой и местью за многолетнее одиночество и вечное предательство с его стороны. Не обращая внимания не застывшего мужа, продефилировала к карете, осматривая её на готовность к дальней дороге.

Кусок ткани с камзола герцога мы нашли уже в пути. Одна из сшитых мной кукол Лии красовалась в своеобразном платье в виде куска ткани, обвязанного по талии шнурком. Дочь смутилась для приличия, но быстро пришла в себя, поняв, что наказывать её я не собираюсь. Надо бы, конечно, но не буду. Провела профилактическую беседу и хватит.

А вот Демитриар отмалчивается всегда до последнего. Про таинственное появление жаб в карете герцога молчит и лишь пожимает плечиками. Ну да, ну да, так я и поверила, что с десяток толстых зелено-болотных жаб появились в гостях Дориара случайно.

Ладно, - вздохнула про себя, - Не ядовитые же, и то хорошо. Герцог хоть с зверюшками пообщался, в конце концов. Понимаю, что воспитание мои сорванцы демонстрируют не лучшее в эти дни, но и их понять можно: приехал тут весь из себя так называемый папа и разрушил наше тихое спокойствие. Малыши так справляются с переживаниями, ну и, что уж тут греха таить – проверяют папку на выносливость, прощупывая заодно рамки допустимого. Пока герцог не завоюет хотя бы не любовь, а доверие и уважение детей, будет просыпаться с новыми подарками судьбы.

Нонна по своей натуре была девушкой очень доброй и милосердной. Поэтому Дориар не остался без завтрака. Пока мы напоследок прогуливались по своим владениям, прощаясь с каждой козочкой, лакей супруга загружал наши вещи в карету, а сам Дориар завтракал в одиночестве. Когда мы все вышли из дома, оставляя его одного, на мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнула боль и сожаление. Но как показалось, так и прошло. Ведь через некоторое время нас у карет ждал прежний герцог: весьма хладнокровный и сдержанный.

Мы ехали вчетвером. Управлял нашей каретой парнишка местный. Дориар договорился с ним, что тот довезет нас до ближайшего города, а там супруг уже наймёт профессионального извозчика и щедро заплатит пареньку. В нашей деревне каждый был рад заработать лишнюю копейку, поэтому и искать долго желающего не пришлось.

Сам же герцог расположился со всеми удобствами в своем средстве передвижения, опять вызывая у меня немой вопрос: Почему не летит своим ходом? Зачем ему трястись три недели, когда можно обернуться огромным летающим ящером и за день пути достигнуть столицы? Вопросов много, а ответов мне никто давать не хочет. Ведь даже на самый главный вопрос, который беспокоит меня уже пять лет, ответ я не получила.

Первый день пути был изматывающим не только для детей, не привыкших сидеть на одном месте больше получаса, но и для нас с Нонной. Развлекать детей в замкнутом пространстве, которое ещё и то и дело подскакивает на ухабах – то ещё занятие…

Первые часы дети смотрели в окно, с удовольствием всё комментируя, потом поиграли в игрушки и почитали книги, затем мы увлеклись игрой в слова, но потом… Плач Алияны и нахмуренность Демита стали для меня личным испытанием. Хотя карета и останавливалась каждые несколько часов, дети не могли выдержать больше.

Единственные часы отдыха мы с Нонной получили, когда двойняшки заснули. И эти два часа были самыми счастливыми за сегодняшний день. Но потом началось всё по новой, поэтому пришлось сворачивать с намеченного пути и искать таверну с прилегающей к ней гостиницей.

Во время небольших остановок Дориар держался в стороне, изучая нас издали. Но сейчас лично открыл нам дверь и помог выйти, подхватывая Алияшу на руки. Дочь вымоталась, а потому спокойно дала себя нести до личных апартаментов. Лицо герцога надо было видеть. Осторожность, неверие и страх проглядывали через глаза дракона. Нечасто Светлость эта на руки детей берет, оттого и повело беднягу.

Я не могла определить помыслы дракона. Не находила объяснения его поступкам и эмоциям. Не могу ему верить, как это было когда-то, потому хочу хотя бы понять. Правда ли все, что он испытывает к детям, или хорошая игра? Я же вижу, что он хочет приблизиться к ним и познакомиться, но боится. Только чего именно: что они не примут его или что сам не примет их, остаётся только гадать.

Ранним утром нам вновь предстояло продолжить путь. И, что уже не должно было стать удивительным, подъём начался с громких ругательств из соседней комнаты. Двойняшки спали ангелочками, подложив ручонки под пухлые щечки, но мать точно нельзя обмануть этим невинным видом. Демитриар сопит слишком грозно, а у Лии подрагивают ресницы и уголки губ, то и дело норовясь расплыться в солнечной улыбке.

Причину я поняла позже, когда мы спускались вниз на завтрак. Дориар сидел за накрытым столом, а на столе рядом с нашими тарелками стояла стеклянная банка с зелеными жуками. Герцог смотрел хмуро на меня, будто это я подложила ему жуков! Или это я виновата, что он спит, как слон, которого невозможно разбудить!

Вот только герцог не всё смог разглядеть. Его чуть отросшие волосы на затылке были заплетены в неумелые косички и закреплены миленькими розовенькими бантиками, которые я лично выбирала на весенней ярмарке Алияне. Вот же кроха! Самое дорогое не пожалела. А я ещё удивлялась, почему все слуги на голову герцога засматриваются и посмеиваются, друг другу что-то пересказывая.

- Дориар, - на выходе притормозила его за рукав.

- Да? – взглянул внимательно на меня он.

- Не выбрасывай их только.

- Кого? – непонимающе приподнял брови супруг.

- Бантики, - улыбаясь, ответила ему и показала на свою макушку, намекая повторить мой жест.

Тяжелый стон и закатывание глаз заставили меня и вовсе рассмеяться, а герцога застыть, смотря на меня с тоской и желанием.

Глава 21

Все ещё посмеиваясь, вышла из таверны, чтобы тут же застыть из-за летящих слов в спину.

- Моя карета теперь ваша. Мы можем поместиться в ней все вместе и ехать с удобством, но понимаю, что вы ещё не готовы. Поэтому я поеду в вашей развалюшке. Прости, что не догадался раньше.

Не так даже поразили слова, как картина, открывшаяся моим глазам. Нас ожидала не наша развалюшка, издающая скрип при каждом движении колеса, а шикарная новая карета герцога с мягкими подушечками внутри и коробками с изумительными игрушками. Где только достал их в этой глуши?

Дети ринулись внутрь изучать и пробовать все новое, а я благодарно кивнула супругу, поймав тоскливый взгляд вслед. Куда только подевалась спесь с этого герцога? Не может же быть, что циничное и холодное сердце растаяло за один день? Конечно, нет! Поэтому мне нужно быть осторожной и держать ухо востро.

В новой карете нам было комфортно и удобно, несмотря на такую же дальнюю дорогу. Дети могли спать на новых мягких раскладывающихся сидениях, да и нам с Нонной было позволительно вздремнуть. Но все это было позже, а пока только карета пришла в движение, дети кинулись открывать коробки и любоваться новыми игрушками.

Даже Демит оттаял под соблазнительным влиянием деревянных солдатиков с личными конями и чудо-повозки, заводящейся с помощью моторчика. Алияша и вовсе растаяла, увидев новых кукол в бальных платьях и целый сундучок-гардероб с нарядами для них.

Путешествие стало проще, по крайней мере, на первые пару дней развлечений нам хватило. А потом герцог подкидывал что-то ещё, несмотря на утреннюю побудку чужеродными элементами.

Демит не перестал шалить, по-прежнему стараясь довести герцога. Но шутки эти были столь безобидны, что и наказывать за них было стыдно. Например, к концу первой недели пути Дориар проснулся в одной постели с тремя кошками, где-то раздобытыми Демитом. Всё бы ничего, но одна из них повалялась на черных герцогских брюках и оставила мелкие белые шерстинки. Дориар на это вообще рассмеялся, рассказав сыну о коте, живущем у него в поместье. Тут удивилась я. Представить Дориара с котом в обнимку было невозможно, но муж говорил с поистине любящими нотками в голосе, что и сомнения не оставалось: кот в его доме не просто для ловли мышей.

Были ещё пересоленный суп, куда Демит совершенно случайно опрокинул солонку, чай с десятью ломтиками лимона, красное сердечко на щеке герцога, нарисованное вареньем, правда, здесь скорее Лия потрудилась… В общем, шалости были, и разговоры о неправильности такого поведения были, только никак не желал сын мириться с присутствием отца.

По моему мнению, здесь ошибка Дориара. Он не пытается поговорить с детьми или проявить интерес к ним, мне вообще иногда кажется, что он боится их. Супруг не объясняет сыну, что ему неприятно такое поведение, и совсем не пытается завоевать хоть какой-нибудь авторитет. Меня это настораживает и пугает. Я же вижу, как герцог подглядывает за нами издалека, и как его дракон в эти секунды пытается вырваться наружу, но что-то сдерживает его и причина этому, боюсь, банальный страх.

Сегодня мы приезжаем в столицу. В имение герцога, которое стало мне когда-то домом, пусть и на короткое время. Странно было появляться здесь вновь спустя столько лет, но может, это поможет, наконец, обрести мне внутренний покой и закрыть вопросы, которые скреблись в душе уже много лет.

- Мам, мы будем тут жить? – восторженно пискнула кнопка, стоило нам остановиться возле особняка герцога.

- Да, милая. Нравится? – улыбнулась дочери и пригладила рукой выбившиеся из косичек волоски.

- Красиво… Только зачем такой большой дом? Сколько тут человек живёт?

- Думаю, этот вопрос тебе следует задать герцогу.

Дверь открылась, и показался тот, кому следует переадресовать вопрос. Дориар смотрел на нас с широкой улыбкой и протягивал ладонь, приглашая меня спуститься.

Вложила пальцы в горячую кисть, и муж крепко сжал их, чуть притягивая к себе.

- Благодарю, - сухо поблагодарила его, что не осталось незамеченным.

За время пути наши отношения перешли в какую-то странную категорию из разряда «лучше худой мир, чем добрая ссора». Но с моей стороны это было безразличие, ошибочно принимаемое герцогом как отстраненность и гордыня.

Алияша радостно прыгнула в руки отца, уже полюбив прижиматься к сильному телу и обвивать руками крепкую шею герцога. А Демит же спрятал руки за спину и, даже не посмотрев на Дориара, спрыгнул из кареты самостоятельно, тут же цепляясь за мою ладонь. Улыбнулась сыну ободряюще и пожала пухлые пальчики, получив в ответ доверчивый взгляд и легкую улыбку.

Я знаю, что он боится. Не показывает этого, но боится. Потому мне нужно спрятать свой страх подальше и сделать вид, что всё так, как задумано.

- Ох, Ваша Светлость! – донеслось до нас с лестниц.

Эту женщину я помнила. Помнила, с каким пренебрежением с первых дней она смотрела на меня, как цедила через губу каждое слово, помню, как стояла она коршуном, когда Нонна собирала вещи в дорогу, и потому я была совершенно не рада повстречаться вновь.

Глава 22

- Ваша Светлость, - с подобострастной улыбкой поклонилась Тириция, кинув перед этим злой взгляд на меня.

Чем же я так ей не угодила? Однозначно, я должна поговорить с Дориаром наедине и прояснить все моменты, связанные не только с прошлым, но и с нынешней ситуацией. Раз я в его доме по его же просьбе, терпеть подобного впредь не намерена. Коли есть у меня статус герцогини Мерийской, позволяю себе опустить вежливый тон и учтивость.

- Добрый день, Тириция, - кивнул герцог, - С моей супругой вы уже знакомы, а это наши дети. Демитриар и Алияна.

Алияна высунула любопытный носик и посмотрела на управляющую. Долгого осмотра ей не потребовалось, моя девочка была на удивление проницательна и чувствовала людей с одного взгляда, поэтому и сейчас отвернулась, вернув личико на прежнее место возле уха Дориара.

Демит кивнул женщине и задрал лицо, как истинный аристократ, глядя на Тирицию с долей равнодушия и высокомерия. Нда… Как там говорят в народе? От осинки не родятся апельсинки? Так вот он, самый показательный пример!

- Добрый день, Тириция, - поздоровалась я с женщиной, скупо кивнув, с полным безразличием на лице.

- Добрый, герцогиня, - выдавила она с таким выражением лица, будто смотрит на ведро навоза.

- Тириция, - это заметил и мой супруг, - Впредь я не желаю видеть подобного. Её Светлость - твоя герцогиня, а наши дети - будущие хозяева всего, что есть на этой земле. Обращайся к ним со всем почтением. Иначе мы распрощаемся, несмотря на твоё родство, с моей покойной тётушкой.

- Да, Ваша Светлость, прошу простить меня. Комнаты готовы, Ваша Светлость.

Лебезение этой женщины было ещё хуже, чем её пренебрежение. Неискренность чувствовалась так явно, что становилось тошно. Проходя мимо неё, я поймал не просто злой, а гневный, наполненный первозданной яростью взгляд, который чуть не заставил пошатнуться на ровном месте. С трудом заставив себя пройти мимо, не выдав своей реакции, я подробнее рассмотрела убранство дома, чтобы отвлечь разум.

Ничего не изменилось. Большой холл с мраморным полом бежевого цвета, дорогая мебель и вазы, наполненные цветами. Вверх уходит широкая лестница с резными перилами и ковровым покрытием ступеней. Я знаю, что на первом этаже правое крыло предназначено для прислуги, а левое занимают несколько гостиных и столовых. На втором этаже спальни и рабочий кабинет, а на третьем - детская комната Дориара и библиотеки. Там же есть портреты его семьи, при первом взгляде на которые не остается сомнений в родстве двойняшек с герцогским родом.

Дориар остановился возле лестницы, уже собираясь ступить на неё, так и держа Лию на руках, как вдруг замер и обернулся, смотря на застывшую меня в дверях.

- Я распорядился подготовить спальни рядом с моей. Надеюсь, ты не против.

- Нет. Мне все равно. Выдели отдельную комнату в правом крыле для Нонны. Я не хочу, чтобы она жила с кем-то из твоих слуг.

Это было предосторожностью с моей стороны. Я не хочу, чтобы столь наивную девушку обидели. Она невероятна добра и порой не может постоять за себя. А Тириция захочет подобраться ко мне и уколоть как можно больнее, я не сомневаюсь в этом.

- И, Тириция, - обернулась я к управляющей, которая в этот момент сверлила взглядом Нонну, остановившуюся за моей спиной, - Нонна подчиняется лишь мне. Вы не в праве давать ей указания и что-либо требовать. Надеюсь, вы запомните это.

- Да, Ваша Светлость, - процедила женщина.

- Спасибо… - шепнула мне Нонночка, слегка задев мою руку пальцами.

Я улыбнулась в ответ и продолжила путь, поднимаясь за герцогом.

Вся роскошь этого дома, все его убранство и внешняя аристократичность не могли меня заставить вновь почувствовать себя как дома. Всё здесь давно стало чуждым, а при воспоминании, сколько женщин побывало здесь за пять лет, и вовсе становилось дурно. Каждый сантиметр поместья герцога пропитался чужим запахом и пустотой. Здесь не было уюта. А в нашем, пусть маленьком и стареньком, домике в горах всегда было душевно тепло. Там я отогревалась, несмотря на промозглые ветра, а здесь замерзала, несмотря на яркое летнее солнце.

Я не особо вглядывалась в интерьер, послушно ступая за герцогом. Поэтому и очнулась лишь после его слов.

- Ваша спальня. Здесь две смежные комнаты, пока не нашлось ничего лучше. Позже приготовят отдельную детскую, а пока придётся пожить так.

- Нас всё устраивает, Дориар.

Алияна спрыгнула с рук Дориара, отправляясь исследовать всё вокруг, Демит последовал за ней, предварительно получив разрешение в виде моего кивка и подбадривающей улыбки.

- Азалия, я хочу поговорить и обсудить всё, - прикоснувшись к моему локтю, сказал Дориар, - За эти недели что-то изменилось и быть может… Ты захочешь пересмотреть свои условия.

- На что ты намекаешь? – с вызовом посмотрела ему в глаза, - Думаешь, уступил карету, оплатит ночлег и еду, купил детям подарки и всё – я в знак благодарности кинусь тебе на шею?

- Мне показалось… - замялся он.

- Тебе показалось, Дориар. Но поговорить нам и правда нужно. После ужина в твоём кабинете. Я уложу детей и приду.

Глава 23

Мы ужинали в комнате, не пожелав покидать её. Дети за время, проведенное в пути, вымотались и хотели уже оказаться в нормальной постели, когда утром никто не станет будить спозаранку и вновь запирать в тесной карете.

Умыли двойняшек вместе с Нонной, пожелавшей остаться с ними на ночь. Я не возражала. Во второй комнате, помимо большой кровати, имелся большой диван, где не только хрупкая девушка поместится, но и целый дракон при желании.

Пока Нонна принимала ванну, я укладывала детей. Сегодня они выбрали не сборник сказок, как это бывало обычно, а беседу со мной. Я только потянулась к книге, лежащей на прикроватной тумбе, как Алияна окликнула меня.

- Мама, а почему он нас не забрал сразу?

- Лия, я говорила тебе уже, что с такими вопросами лучше обращаться к герцогу. Я не могу отвечать за другого человека.

- Я боюсь у него спрашивать, - потупила глазки кнопка.

- Почему?

- Вдруг он опять нас бросит, а мне он нравится.

- Как он может тебе нравиться? – вступил в беседу Демит, поворачиваясь к сестре, - Мы ему не нужны!

- Неправда! Нужны! Только он сам ещё этого не понял!

- Он бросил нас и маму! А сейчас приехал, чтобы королю показать!

- Откуда ты это знаешь? – прервала обоих и спросила у сына.

- Знаю и всё! – твердо заявил он.

- Демит, отец совсем тебе не нравится? Может, он неплохой человек? Ты же не общался с ним ещё.

- Он нас не любит!

- С чего ты взял?

- Да он даже не говорит с нами! Только смотрит! А мне надоело, что он на меня смотрит!

Понятно… Дориар – идиот! Дети ждут его внимания, а этот чурбан даже заговорить с ними лишний раз боится! Мои маленькие крохи такие чувствительные, они такие ласковые, только протяни руку – сами прыгнут и задушат в объятиях. Какой же из него отец, раз не видит таких вещей?

- Демит, у вас было слишком мало времени, чтобы узнать друг друга. Дорога выдалась нелегкой, герцог тоже устал. Сегодня он отдохнёт, а завтра вы можете начать все заново. Дать ему шанс. Я прошу тебя, Демит, перестань подкладывать Дориару в спальню живность! Завтра утром я не хочу слышать вопли герцога, когда он опять найдёт червей, мышей, тараканов или ещё кого-нибудь. Ты понимаешь, что вы никогда не сможете подружиться, если такие игры продолжатся?

- Я не хочу дружить с ним. Я хочу домой…

Демит совсем расклеился, и я начала подозревать, что истинная причина далеко не в непринятии герцога.

Села рядом с детьми, опираясь спиной на подушки, и подтянула сына на колени, поглаживая по волосам и тихо спрашивая:

- Демит, ты ведь не из-за этого издеваешься над ним. Ты хочешь, чтобы он любил тебя, верно?

- Да… - прошелестел голос моего мальчика и крупные слезы потекли по пухлым щечкам.

Алияша тут же подскочила и тоже забралась на меня, утыкаясь в шею и начиная реветь за компанию.

- А ты чего плачешь, милая?

- Я т-т-тоже х-х-хочу, чтобы он меня люб-б-бил!

- А разве он не любит вас? – не переставая гладить обоих, спросила спокойным голосом, - Он отдал вам свою карету, когда понял, что в нашей ехать неудобно. Он купил вам лучшие игрушки, чтобы дорога прошла интереснее. Он ни разу не накричал на вас, даже после разорванного камзола и мышей под одеялом. Сегодня он заступился за вас перед прислугой. А какую комнату он вам выделил? Вы посмотрите! Эта комната же больше всего нашего дома! Представляете, какие детские герцог оборудует для вас? Понимаете, любовь – это не всегда слова. Любовь – это в первую очередь поступки. Да, герцог не подходит к вам и не играет с вами в игрушки, но вы не задумывались, почему?