Хранители цепи миров: срединный путь

Приведя себя в порядок, она присмотрелась к отражению в зеркале. Оно совсем не менялось, если видеть его каждый день, но на деле всё совсем иначе. Аннет приложила руки к лицу, растянула кожу, отчего морщинки разгладились, и она погрузилась в поток мыслей.

Как быстро пролетает время… Оно неизбежно приближает тебя к старости. Но как понять, что пришло твоё время? Вдруг ты останавливаешься, смотришь в зеркало и видишь там совсем другого человека, чьё лицо покрыто явно заметными морщинами, а в глазах – пронизывающая усталость. Больше нет энергии, которая заставляла безрассудно двигаться вперёд. Хочется замереть и побыть в моменте, почувствовать, что происходит.

Времени на себя остаётся так мало – ребёнок, муж, родители… И вроде тебя это устраивает, ты на своём месте. Но эти морщины, предательски напоминающие, что стоит поторопиться, чтобы ещё что-то успеть! От них никуда не деться; они яркое отражение того, что твоё время безвозвратно уходит.

Что-то упало, и затем раздался звук включённого телевизора. Это привычное событие переключило фокус внимания, подняло волну раздражения.

«Макс! Я уже много раз говорила, сначала надо умыться и почистить зубы, а потом можно смотреть мультики!» – мысленно прокричала она. Что-то подобное заявила бы ей собственная мать. Но со своим ребёнком Аннет хотелось построить всё иначе, и временами это переживалось невыносимо тяжело. Давление прошлого норовило прорваться и выразить себя, так как было в её собственном детстве.

– Максим, пожалуйста, – спокойно произнесла она, выйдя из ванной. – Мы много раз обсуждали, зубки надо беречь и…

Сын озорно и виновато улыбнулся в ответ, что не могло не вызвать улыбки.

– Дорогой, давай, ты же знаешь, что это не займёт много времени. Мультики никуда не убегут, а маме станет спокойней.

– Хорошо, мам! – поднял он руку сжав кулак, словно супер герой.

Макс убежал, а Аннет закружилась в чёрной дыре привычных бытовых дел. Собрать разбросанные вещи, загрузить стирку, прибраться в кухне. Затем готовка завтрака, параллельно она решала множество других мелких задач.

Оба её мужчины являлись жуткими привередами, поэтому каждому приходилось готовить отдельные блюда. Проводить мужа на работу, собрать сына в школу – только после этого у неё останется немного времени на себя. Если опять не позвонит мать и не попытается загрузить её своими проблемами.

Казалось бы, она не работала, Макс уже ходил в младшую школу. У неё просто должно появиться свободное время! Но на деле ей кое-как удалось выкроить немного на обучение модульной программе по психологии.

А Аннет хотелось быть не только матерью и женой. Ей хотелось стать независимой, реализоваться в чём-то своём. Но каждый новый день продолжал растворять её в бытовых делах, а поверх них подбрасывал новые неприятности: поломку стиральной машины, разборки с учителями из-за очередной драки или травли ребёнка и десятки других событий, поглощающих всё её время.

Когда рельсы привычной неизбежности привели её к школе, Аннет отпустила руку сына, который сразу помчался к друзьям, игравшим перед крыльцом. Она села на лавочку во дворе школы, продолжая наблюдать за Максом, другими детьми и их родителями.

Обучение психологии, работа в тройках и личная терапия помогли ей лучше понимать себя и других. И сейчас она явно ощущала противоречие. Аннет всей душой чувствовала, как её всё достало!

Она задумалась, пытаясь проявить стороны внутреннего конфликта.

Как часто люди хотят детей, не понимая, что их ждёт. Для многих это просто следующий этап жизни – потому что так принято, потому что пришло время. Для неё материнство стало осознанным шагом, она понимала, что появление маленького человека в её жизни изменит всё раз и навсегда.

Она мечтала стать мамой. Подарить жизнь малышу и посвятить ему всю себя. Она знала, что такое расти, когда родителей нет рядом. Знала, как удовлетворение базовых потребностей забирает все ресурсы взрослых, и им нечем поделиться с чадом. Их жизнь превращается в бесконечную гонку на выживание. Поэтому ей было так важно поступить иначе, чтобы ребёнок чувствовал себя центром её мира. Эти мысли откликались теплом и ощущались как твёрдые и честные убеждения.

Да! Она определённо хорошая мама и делает всё правильно… Но тогда что с ней не так?

Рядом замечательный муж. Сын, ради которого она готова на всё. Жизнь складывалась именно так, как ей когда-то хотелось. И всё же внутри поселилась усталость. Не обычная, как после тяжёлого дня, а глубокая, вязкая, будто она провалилась в болото, погружаясь всё глубже в его трясину.

Жизнь обратилась в бесконечный набор необходимых действий. Если бы не сын, она бы закуталась в тёплый плед и осталась в нём навсегда. Без лишних мыслей и движений.

С ней происходило что-то очень важное, но ответов она не находила.

В здании школы раздался звонок, прервавший её самокопание. Двор школы теперь пустовал. Погрузившись в свои мысли, она не заметила, как осталась одна.

С искренним желанием сбежать от всего этого, Аннет достала телефон и, несмотря на то, что было слишком рано для человека, которому она решила позвонить, набрала его номер.

– Привет, Володь, ты ещё спишь?

– Ну как я могу спать, если ответил на звонок? – раздался раздражённый голос.

Они оба рассмеялись, и Аннет продолжила:

– Не хочешь сегодня встретиться в обед? Я просто уже не могу, я так устала, кажется, мне нужна помощь друга.

1.5 Столичный мир Гэр Удта

В Гэр Удта свозили узников из множества миров. Каждый город здесь имел всё необходимое для перевозки и содержания приговорённых к смерти.

Тысячелетиями страны, союзы, империи сменяли друг друга в стремлении обладать этим миром. Так как он хранил в себе артефакт, что сейчас назывался Первозданным Небытием.

Своим обладателям он даровал две силы. Первую называли чистой, и она питала владельцев, наделяя их мощью. Но ужасающей славой он пользовался из-за второй. Осуждённые на смерть поглощались артефактом и погибали, исчезая навсегда. За прошедшие эпохи он стал орудием казни не только преступников или действительно опасных существ – с его помощью уничтожались целые расы и даже боги.

***

Отряд Савжи двигался быстро, делая остановки только когда сопровождающий их конвой, одного региона, сменялся другим. А скорость имела значение. Империя готовилась к торжествам, связанным со сменой императора и передачей власти. Что создавало благоприятную возможность, ведь во время торжеств большую часть гарнизонов собирали на границах или в местах проведения праздника.

Когда её группа, наконец, остановилась возле огромного амфитеатра, Савжи позволила себе немного расслабиться. Как она и надеялась, проблем на пути не возникло. Она огляделась.

Гигантское строение служило одновременно ареной для проведения публичных казней и укреплённым военным пунктом. Помимо защитных сооружений массивный комплекс окружал полупрозрачный белый купол из чистой силы. Савжи уже была здесь когда-то, и это место сильно злило её. Но главное, что она сейчас здесь, и их не раскрыли. Если бы хоть что-то пошло не так, ей пришлось бы отложить планы Великой Матери на сотни лет, что являлось немыслимым.

Их группу сопроводили к перевалочному пункту, где конвой в присутствии охотников передал переносную тюрьму с заключённым местной охране. Там же происходило подтверждение личности или расы пленника для получения награды и регистрация на казнь.

Дождавшись завершения бюрократических процедур, её отряд, за исключением четверых участников, забрал вещи с выделенного им имперского транспорта и отправился в комнаты отдыха. Богато обставленные покои встретили их всеми мыслимыми удобствами, но лидер не придала значения подобным глупостям и сразу отослала местную прислугу с просьбой их не беспокоить.

– Располагайтесь и отдохните, – коротко и официально произнесла она, положив предмет в форме ромба на стол в центре комнаты.

Савжи тихо произнесла несколько слов, и ромб мягко засветился, зависнув над столом.

– Это защитит от подслушивания, – пояснила она в ответ на обращённые к ней озадаченные взгляды.

Конечно, она не раскрывала всех своих секретов, а доверяла этим людям ровно настолько, насколько это необходимо для миссии. В конце концов, они даже не знали, кто она такая на самом деле.

Затем Савжи открыла квадратный чехол на поясе и коснулась куба внутри. Достав изрезанные письменами камушки из нагрудного кармана, она стала быстро нажимать на верхнюю грань куба в разных местах. Прямо перед ней в пространстве открывались и схлопывались небольшие алые разрывы, куда она быстро бросала камни с посланиями.

– У Са всегда так много интересных игрушек, незнакомых простым наёмникам вроде нас, – рассмеявшись, громко произнёс Гуженар, а сам тем временем внимательно следил за её реакцией.

Сильный боец ближнего боя, не совершавший ошибок в сражениях, в спокойной обстановке любил вести себя весьма легкомысленно. Светловолосый мускулистый Гуженар имел большое сходство с людьми древней империи, но был раза в полтора крупней. Род его происходил из дальнего мира, о котором империя, вероятно, и не знала. Боец вёл себя панибратски со всеми членами отряда и в данный момент разлёгся, полностью заняв один из диванов.

– Я отправила сообщения отрядам поддержки, – Савжи спокойно посмотрела ему в глаза, подбросив и поймав один из камней. – План вы знаете. Если есть вопросы касательно завершения миссии, задавайте, – обратилась она ко всем.

– Госпожа Са, могу я снять маскировку, когда начнётся битва? – спросила невзрачная девушка.

– Да, Рю, можешь быть собой.

Рюиана – волшебница звука, сила которой находилась под запретом, имела весьма ветреный и вспыльчивый характер.

Девушка довольно улыбнулась и сразу обратилась к магам сокрытия:

– Ми, То, не забудьте снять с меня этот разочаровывающе унылый образ.

Туминаша и Тентоту, внешне – обычные имперцы, переглянулись и кивнули в ответ. Их редкая способность позволяла создавать не просто иллюзии, а устойчивые оболочки, покрывающие тело или предметы, скрывая как внешность, так и магическую силу.

– Рю, ты прекрасна и в этом образе, – монотонно произнёс Хо.

Укутанный по глаза в тёмную ткань Ингав-шохо в ответ на провальную попытку флирта удостоился лишь косого взгляда Рюианы, отчего вновь погрузился в свои тихие размышления. Он выполнял роль поддержки, прикрывая тыл, предугадывая действие врага и создавая противникам трудности. Его раса на удивление тонко чувствовала возможности, открывающиеся в бою. Одни называли это смекалкой, а другие – интуицией или удачей.

Ещё пятеро в отряде были синергетиками, в их задачу входило усиливать способности остальных членов группы. Обычно они держались вместе и в дороге изображали слуг. В настоящем облике они были весьма эмоциональны и показались бы очень красивыми почти в любом мире – невысокие, с большими выразительными глазами и утончёнными чертами детских лиц.

Савжи вынула из кармана кожаного доспеха небольшие красные кристаллы и положила на стол.

– Возьмите себе по одному. Они на случай, если я не вернусь. Сломайте их, и они вернут вас домой, – пока участники разбирали кристаллы, Савжи продолжила. – Я этого ещё не говорила, но под благословением Хранителя, которое я получила, подразумевалось прямое участие одного из богов.

Синергетики не обратили внимания на слова Савжи, так как в их родном мире бог-Хранитель поддерживал связь с жителями. Но для остальных это считалось редкостью, о которой можно только мечтать или всячески бояться.

Рюиана испуганно зажала рот ладошкой:

– Какой ужас, неужели он один из нас?!

Гуженар собрался было плюхнуться обратно на место, но слова Савжи заставили его выпрямиться.

– Что ты этим хочешь сказать?

Савжи невозмутимо продолжила:

– Я призову бога, поэтому не пугайтесь, просто удерживайте позицию вокруг артефакта.

– Чувствую, как судьба странно искривляется. Надеюсь, он не спалит и не проклянёт нас вместе с имперцами, – напряжённо пробубнил Ингав-шохо.

– Нет, бог-Хранитель поможет мне проникнуть в Небытие, и выбраться из него, а ведение боя на вас и на отрядах поддержки.

– Почему такие важные обстоятельства всплывают только сейчас? – не унималась Рюиана.

– Потому что в сражение Хранитель не будет вмешиваться. Он поможет мне спуститься и вернуться обратно, а ваши задачи остаются прежними, – холодно ответила лидер.

– Са, зачем тогда нам эти кристаллы, если нас прикрывает один из Богов? – демонстративно произнёс Гуженар, будто размышляя вслух.

Савжи не стала скрывать раздражения:

– Во-первых, потому, что я ни разу не была в Небытие, и обычно оттуда не возвращаются, как ты знаешь. Если бы это было так просто, почему другие боги до сих пор ничего не сделали? – пронзив его взглядом, она продолжила: – Во-вторых, любой план хорош, пока не началось его исполнение. Это место по сути – один большой военный лагерь, а наш расчёт на ослабленный гарнизон и молниеносную атаку, которую они не ожидают. Но если не повезёт, тут могут оказаться весьма сильные нулевые маги. Лично я с ними не встречалась, но в курсе, что их набирают из особенных персон.

***

Гуженар молчал. Всё, что говорила Са, было верно, но его не оставляло чувство, будто она что-то недоговаривает. Он сел, подбирая слова, когда в комнату вошли четверо оставшихся членов отряда. Все из расы ханки, как и узник, и вызывали у него напряжённый зуд. Невысокий и казавшийся хрупким Шисию главный среди них и самый опасный. Он подошёл, аккуратно сложил руки на животе, чуть склонил голову и отрапортовал:

– Госпожа Са, всё готово, нас уже ожидают.

Гуженара жутко бесила его покорность, контрастирующая с силой, но сейчас он промолчал.

Савжи передала Шисию пять оставшихся кристаллов:

– Это на случай, если я не вернусь, они перенесут вас обратно. Не надо здесь погибать.

– Да, госпожа Са, – ответил он едва слышно, ещё раз кивнув.

***

Савжи долго подбирала и готовила отряд на эту миссию, целью которой было вызволить из Небытия одного из богов. Великая цепь разрушалась из-за тысячелетий войн, убийства или запечатывания богов-Хранителей. А Первозданное Небытие в далёком прошлом называли «тюрьмой вечности», и у Савжи имелся ключ. Ключ, что позволит вскрыть узилище. И хотя в бытующем представлении история про ключ и тюрьму являлась чистым безумием, у всех членов группы имелись свои мотивы примкнуть к ней.

Ханки желали мести империи за геноцид. Рюиана жаждала хаоса и была готова к любой диверсии. Синергетики с Туминаша и Тентоту хотели гармонии и свободы для богов. Гуженар был обязан лидеру жизнью и любил ввязываться в необычные приключения. Ингав-шохо следовал религиозной интуиции, считая путь Савжи верным. Все, так или иначе, были готовы исполнять её приказы.

***

Диралио, находясь в своём кабинете, наблюдал на прямоугольном экране начало казни. Сейчас он занимал должность управляющего, чего никогда не любил, но служение империи обязывало. Ещё его сильно раздражало то, что так называемые коллеги из высшего руководства, используя связи, покинули это место ради торжеств. Что являлось нарушением, на которое все закрывали глаза, так как у высших чинов это было в порядке вещей. Сам он, конечно, не переносил напыщенный фарс, который устраивала империя, и именно по этой причине он оказался единственным нулевым магом на рабочем посту.

Диралио поморщился, ему не нравилось раздражаться, это намекало на слабость. Тем не менее, сегодня его кое-что немного развлекло. Узник ханки его не интересовал, он знал их слабые места и немало убил во времена старой империи. А вот терай, лидер группы, его заинтересовала. Судя по записям, более пятисот лет назад именно она доставила сюда другую узницу на казнь. Но терай – не долгожители, и хотя кристалл наблюдения не позволял менять дистанцию, даже с общего ракурса заметно, что она не старуха.

Где же она всё это время пряталась? Может быть, в одном из насыщенных магией миров, где время идёт медленнее, чем в срединных? Впрочем, есть и другие способы продлить себе жизнь, о чём сам Диралио хорошо знал. Переживая некоторые подозрения, он решил, тоже нарушить некоторые правила и отдать после казни приказ задержать женщину для допроса.

1.6 Привычный мир

Выйдя из метро, Владимир чувствовал гнетущую грусть, и безразлично рассматривая встречных прохожих, задавался вопросом – в чем смысл происходящего? Зачем он вообще существует?

Если сравнить его жизнь с игрой, то ему не повезло со стартом. И уже давно хотелось начать все с начала. Но как это сделать? Как в играх «new game» не выбрать. Эти мысли вели к чему-то мрачному, граничащему с варварским самоубийством. Что являлось прямым оскорблением своего тела и семьи, которая продолжала помогать ему несмотря ни на что.

Но имелась и альтернатива, другие более приемлемые фантазии. Например, свершить некий героический поступок, пожертвовав собой. Оказаться посреди стихийного бедствия, в котором ему бы удалось проявить себя и доблестно погибнуть.

Но ничего не происходило. Всё в его жизни замерло, и он чувствовал себя поленом, которое медленно плывёт по тихому течению реки в ожидании, когда река, наконец, приведёт его к водопаду. Поэтому вне развлечений или работы он находился в состоянии апатии или печального безразличия.

«Опасные мысли, Володька, суицидальные. С этим точно надо работать, – остерёг он себя, но сразу за этим подумал иначе: – Нет…»

Промелькнувший мысленный диалог затих. Ведь в душе ещё оставался лучик надежды на то, что всё не просто так. Что вот-вот случится чудо, а все прошлые неудачи – это лишь указатели на пути. А если проработать эту тему, то он просто предаст часть себя и закопает этот маленький свет. Так было с осознанными снами. Он отказался от них, решив стать обычным, и это отняло важную часть его жизни.

Владимир остановился. Сквозь панорамные окна ресторана в восточном стиле, где они договорились встретиться, он увидел Аннет. Гнетущая грусть и безразличие стали выветриваться. Аннет хороший человек, при взгляде на таких как она, к нему возвращалась капелька веры. Всё ещё не до конца потеряно.

Они познакомились на обучении четыре года назад. Владимира до сих пор удивляло, как стремительно и крепко они подружились. Такое встречалось крайне редко. Найти человека, настолько близкого по духу, взглядам и пониманию, да ещё и противоположного пола, непросто. В общении с ней складывалось впечатление, что они знали друг друга ещё с прошлой жизни. Если, конечно, перерождения существуют.

Он прошёл внутрь, с удивлением обратив внимание на множество иностранцев в заполненном зале. Аннет не заметила его прихода, с головой погрузившись в смартфон.

– Привет, – сказал он с усталой улыбкой и бросил рюкзак на мягкую софу.

– О, Володь, привет! Извини, меня мать опять грузит своими проблемами, сейчас отвечу ей, – энергично откликнулась подруга.

– Ну, так сдай её в дом престарелых, – он хулигански рассмеялся.

Он знал, что подобные шутки не оскорбят и не ранят Аннет. Что позволяло чувствовать и говорить свободно в её компании.

– Да блин, достали уже, они опять разводятся с отцом. У меня будто нет других проблем, почему я должна быть отстойником для их жалоб?

– Действительно, почему? – саркастически заметил он и открыл меню.

Аннет оторвалась от телефона и серьёзно посмотрела на него.

– Ой, Володь, я уже не могу, меня просто всё достало, это какой-то тихий ужас. У меня своих проблем хватает!

– Ох и тяжело же тебе живётся… – он скрестил руки на груди и взглянул на неё с укором.

Аннет ехидно рассмеялась, поняв иронию. Чего он и добивался.

– Володя, иди в жопу. Давай уже что-то закажем, – она тяжело вздохнула и душевно продолжила: – Ну, ты понимаешь, наконец, я могу посидеть с другом! Разве это не классно?!

– Конечно, классно. Но меня больше беспокоит, что ты почему-то не хочешь выбираться из своего дня сурка.

– А как?! Я ведь всем нужна!

– Выстроить границы, выбрать приоритеты. Сделать осознанный выбор.

– Ой, всё, мне надо на терапию, я всё понимаю, – произнесла она, явно стараясь избежать неприятной темы.

Он громко вздохнул с характерным «Ах», будто пожилая женщина, и продолжил:

– Ан, давай попробуем расслабиться, перекусим. А потом ты расскажешь, как у тебя всё плохо.

Подруга вымученно улыбнулась, приподняв брови, и произнесла:

– Я так устала… что даже не хочу об этом говорить.

– Понятно, – решив не давить, он сменил тему. – А чего здесь так много иностранцев?

– Не знаю. Может, рядом какой-то форум проходит, и все вышли на обед.

В ресторане заиграл ремикс «Wake Me Pup», звучащий весело, если не знать его содержание, и странная розовая дымка стала заполнять зал.

– А-а? – удивлённо протянул Владимир, осмотрев зал, и ощутил, как начал пьянеть.

1.7 На той стороне

Артефакт в виде монолитной круглой плиты находился в центре амфитеатра и был окружён открытой площадью, которую занимали солдаты. Дальше, на безопасном расстоянии начинались трибуны, упирающиеся в высокие стены с множеством смотровых площадок и балконов.

Группа Савжи, наблюдая начало казни, расположилась у основания широкого помоста, по которому сейчас вели скованного узника. Ощутив приближение людей, артефакт ожил, всю поверхность круга наполнило чёрное пламя. Сила Небытия, как его называли в империи, не поддавалась контролю и считалась воплощением хаоса. Вместе с тем среди черных, лениво покачивающихся языков появились новые, словно стебли живого растения, чистые белые языки-лозы. Возникнув и прорастая, они медленно вытягивались в сторону приближающейся группы.

Савжи огляделась. Как она и рассчитывала, все взгляды охраны в ожидании казни были направлены на артефакт. Она подала знак отряду быть готовыми и положила ладонь на жезл ослабления.

Как только Хо уловил нужный момент, он кивнул. Савжи одним движением достала из поясной сумки небольшой белый диск, покрытый чёрными линиями, и бросила в сторону артефакта. Стоило диску приблизиться, раздался громкий треск, и он, изменив траекторию, завис над центром плиты. Треск перешёл в скрежет, лозы исчезли, огонь, сменив цвет на белый, потух. Артефакт отключился, а вместе с ним пропал поток силы, питающий купол, погасло освещение, ослабели имперцы, лишившиеся усиления артефакта.

В тот же момент лидер использовала жезл. Серебристая волна тумана быстро пронеслась во все стороны от её группы и растворилась. Следом синергетиков окутала прозрачная аура и переместилась на каждого члена группы.

Шисию вошёл в состояние скорости, аккуратными движениями он пронзил всех застывших вокруг узника охранников и, вернувшись в обычное состояние, занялся его цепями. Убитые солдаты рухнули на землю, раздался острый пронизывающий звук, оглушивший ослабленных врагов.

Рюиана резко воскликнула, усилив свой голос магией:

– Снимите, наконец, с меня эту ужасную маскировку!

Её облик изменился. Длинные ярко-голубые волосы обрамляли красивое белое лицо, на котором застыло выражение ярости. Её зелёные глаза буквально метали молнии.

– Свободу музыке! – грозно прокричала она и, воздев руки, начала раскидывать волнами звука солдат, словно те были сделаны из бумаги.

Гуженар, уже орудовавший мечом в другой части нейтральной зоны, громко рассмеялся и прокричал:

– Глупее боевого клича я ещё не слышал! Са, ты слышала?! Похоже, она думает, что всё это, ради её выступления!

Резко развернувшись, Рю отправила одну из своих волн в его сторону и вернулась к своей задаче. Гуженар ожидал чего-то подобного. Покрывшись лёгким золотым свечением и поймав момент, он ответил разрезающим воздух взмахом меча, а затем, продолжая смеяться, так же вернулся к своему делу.

Меж тем ханки зачистили свою часть площади. Вовсю гремела тревога. Свежие силы империи уже начали собирать боевые ряды у стен.