Хранители цепи миров: срединный путь

– Ты видела?! – восхищённо воскликнул он и повернулся к Аннет.

Подруга опять не отреагировала, даже не посмотрела в его сторону.

«Странно…»

– Ан, очнись уже. Сколько можно сидеть и молчать?

Но слова опять не вызвали никакой реакции.

До этого, Владимир не был в таких обстоятельствах и не имел опыта работы с шоком в ситуациях чрезвычайного происшествия, поэтому не сразу понял, в чём дело. Следуя догадке и испытывая неловкость, он подошёл и сел так, чтобы их плечи соприкоснулись. Если она в состоянии шока, то тут важен тактильный контакт. Но никакой реакции не возникло. Тогда он приобнял её.

– Я рядом, – мягко сказал он и начал слегка покачиваться вместе с ней то влево, то вправо.

Так они сидели, пока Аннет не стала дрожать и прерывисто дышать. Она беззвучно плакала. А появление слез – хороший знак. Аннет стала возвращаться в чувства. Тем не менее, время шло и было важно подготовиться к ночи.

– Мне надо сделать шалаш, вдруг будет дождь или холод. Ещё надо найти, в чём хранить воду, сообразить костёр и проверить карманы остальных в поисках чего-нибудь полезного, – сделав паузу, он присмотрелся к ней. – Понимаешь?

На что она уже с более ясным взглядом закивала в ответ.

Благодаря хрупкой древесине он достаточно быстро сделал два шалаша, один для себя с Аннет, другой – для остальных. Привычка жить одному давала о себе знать, да и белые глаза той девочки время от времени приходили на ум.

Среди вещей посетителей ресторана самыми полезными оказались несколько зажигалок, складной нож и рюкзак. Владелец рюкзака остался жив, и Владимир мысленно назвал его Мистер Пакетик. Благодаря ему удалось решить проблему доставки воды. В карманах его куртки и рюкзака обнаружилось немало аккуратно сложенных полиэтиленовых пакетов. И хоть такая причуда в обычной жизни вызывала недоумение и жалость у Владимира, прямо сейчас это оказалось очень полезным. Может быть, Пакетик по-своему, тоже готовился к «попаданству»?

С едой оказалось сложнее: ни животных, ни рыбы он не обнаружил. Пришлось пробовать плоды с кустарников и даже толстые древесные листья. Они имели примерно одинаковый сладковатый привкус и казались в целом съедобными.

Вскоре стало темнеть, а следовало ещё похоронить погибших, но копать ямы без лопаты даже в податливой земле, совсем не хотелось. Владимир разместил всех покойных на другой стороне лагеря и решил заняться ими утром. Сейчас, следовало подготовить жилища для ночёвки. Нарвав травы и сделав подстилки, он накрыл их верхней одеждой и, перетащив, уложил выживших.

«Кажется, всё на сегодня…»

Сев рядом с шалашом, он довольно выдохнул и пробежался взглядом по чудесному лесу нового мира. Тихо, спокойно, не слышно вечернего щебета птиц или стрекота сверчков. Лишь возникший к позднему вечеру, необычный треск древесины привлекал внимание и нарушал еле заметный шелест листы. Сумерки быстро сгущались, показались первые звезды, и было пора развести огонь. Он заглянул в постройку, решив пригласить подругу, и ощутил странное напряжение в груди. Аннет продолжала следить за ребёнком, ни на что не отвлекаясь. В состоянии незнакомцев так же не было изменений. Будто маленький кусочек Земли перенёсся, спрятался и пустил здесь корни своих проблем.

– Ан, я сейчас разожгу костёр. Не хочешь присоединиться? Посидишь рядом, поговорим.

В ответ она лишь с серьёзным выражением лица покачала головой. От этого в идеальном пазле стали появляться трещины. Она не шла на контакт. Да, из шока сразу не выходят. Но и Владимир не мог сейчас сесть рядом, заниматься уговорами или поддержкой. В темноте, в незнакомом лесу, это могло стать той ещё глупостью. Решив оставить её в покое и дать время, он поднялся и направился к уже подготовленным веткам.

Достав из кармана зажигалку, Владимир по старой привычке сразу чиркнул, чтобы проверить. Искры вспыхнули и разлетелись, как крупные бенгальские огни, а пламя полыхнуло метра на полтора в сторону. После некоторого замешательства, Владимира охватил восторг.

«Ничего себе! Это просто крутотень! Ну прямо портативный огнемёт! А ведь ещё деревья хрупкие и земля очень мягкая или это мы тяжёлые и сильные? И пламя куда больше, чем в нашем мире! Интересно, а как наш огонь подействует на местную древесину?»

Направив зажигалку на сложенные ветки, он чиркнул ещё, и они сразу разгорелись, а часть сучьев даже разбросало волной огня. Вернув ветки на место, Владимир заметил, что привычное ощущение жара отсутствует, тогда он стал приближать ладонь к огню, пока не положил руку прямо на горящую древесину. Пальцы чувствовали тепло, но не более.

«Ага, значит, местного огня можно не бояться. Становится всё интересней!»

Он решил попробовать пламя зажигалки на себе и подставил под него пальцы. Огонь был горячим, но не обжигал. Затем Владимир проверил действие пламени на рукаве куртки, чтобы понять разницу. Пламя костра, как и ожидалось, не повредило ткани, но с помощью зажигалки края подпалились. А это значило, что новообретённая защита от огня распространялась и на Земной огонь.

Пытливый взгляд упал на лежащий рядом складной нож. Но то, что лезвие прекрасно резало древесину, было и так понятно, а вот резать себя в качестве эксперимента, Владимиру показалось той ещё глупостью, и он отбросил идею такого опыта. Ещё можно было проверить, как горит бумага или антисептик на спирту, их он нашёл в рюкзаке у Мистера Пакетика. Но находки могли пригодиться в будущем, и Владимир остановил детский интерес бросать всё подряд в костёр и смотреть, что из этого получится.

Однако дух баловства никуда не делся и требовал утолить голод. Поддавшись порыву, Владимир вытянул руку с зажигалкой вверх и некоторое время выпускал газ, а затем чиркнул. Огромное пламя с характерным звуком полыхнуло, окрасив в оранжевые цвета окружающее.

– Ух! – радостно произнёс он и тихо рассмеялся.

Происходящее отзывалось восторженными мечтами о суперсиле, магии и других интересных перспективах, которые отсутствовали в обычной жизни. Всё это казалось невероятно увлекательным, и он, продолжая предаваться грёзам о возможностях нового мира, взял нож и начал вырезать чашку для питья.

Владимира встретило тёплое раннее утро. Аннет спала рядом, повернувшись к нему спиной. Стараясь не мешать ей, он осторожно поднялся и заглянул в соседний шалаш. Проверив пульс каждого, он задержался на черноволосой женщине с чуть приоткрытыми глазами. Её дыхание оставалось всё таким же тяжёлым, будто она с чем-то боролась.

– Вы меня слышите? – тихо произнёс он, в попытке найти хоть какой-то отклик на лице женщины.

Ни мимики, ни движений глаз не возникло.

– Я не врач, но постараюсь найти помощь… просто держитесь.

Почему они с Аннет в порядке, а остальные нет, оставалось загадкой. Рассуждая об этом, он занялся тем, что требовалось сделать ещё вчера.

Похоронив незнакомцев, Владимир обнаружил странность. К умершим он не испытывал никаких чувств. Чистое безразличие на фоне неунимающегося интереса и множества мыслей о том, что делать дальше. И это, наверное, было нормальным, если бы он регулярно хоронил людей. Но он впервые в жизни занимался подобным.

Владимир постарался замедлить хоровод мыслей. Сосредоточившись на здесь и сейчас, он начал делать медленные глубокие вдохи, пока не обнаружил внутри грусть и хоть какие-то слова для усопших.

«Вы были незнакомцами, которые вместе со мной оказались в том ресторане, но почему-то не пережили телепортации. Может быть, вы были хорошими людьми, а может, и нет, но сейчас это уже не важно. Вы преданы земле, как это принято в нашей культуре. Покойтесь с миром».

Он продолжал стоять, слушая шелест листьев, который сейчас казался громче, чем вчера. Его лицо нахмурилось, вспомнилась мрачная серость обычной жизни, в которой было много холодной пустоты и печали. Разум заполнился множественными «почему» по поводу жизни одних и смерти других: почему трёхлетний ребёнок вдруг умирает, не успев пожить, а какой-нибудь проворовавшийся злодей живёт себе, жируя на нищете других? В чём тут смысл?

«Нет, меня это больше не касается, я в новом мире и у меня новые возможности»

Мрачные мысли отступили. Оторвавшись от странного зрелища, где на фоне чудесного леса проглядывали свежие холмики земли, он направился к кострищу. Розжиг не занял много времени, и когда языки пламени разыгрались, со стороны шалашей раздался шорох травы. Аннет, проковыляв по мягкой земле, села рядом. Сейчас она казалась не просто посвежевшей, а хорошо отдохнувшей, прямо помолодевшей.

– Ты как сегодня, Ан?

– Нормально, – отстранённо ответила она.

– Хм, это то «нормально», когда писец как хреново, или то «нормально», когда всё в норме?

– Володь, не зли меня! – резко ответила она. – Где мы вообще?! Что за грёбаная жесть происходит?!

Её резкая реакция вызвала у него улыбку. Такая Аннет ему нравилась больше.

– Похоже, ты наконец проснулась! – он громко рассмеялся.

– Это ни хрена не смешно! У меня сын только в школу пошёл, а ещё мне сегодня мать из аэропорта забирать!

Её заявление вызвало ещё одну волну смеха.

– Да что ты ржёшь, где мы вообще?!

На всякий случай Владимир немного отодвинулся от подруги, потому что шутка напрашивалась сама собой:

– Ну, похоже… что мы в лесу, – произнёс он очевидное и опять рассмеялся.

В обычной жизни Аннет никогда себя не вела агрессивно или грубо, и только ему открывала такую сторону своей личности. Будучи психологом и домохозяйкой, временами она могла становиться настоящим берсеркером, готовым разорвать в клочья любого. Что она, конечно, себе позволяла лишь на словах, ведь хорошо умела сдерживаться. Такой контраст вызывал у Владимира бурю веселья, а главное, сейчас такое поведение подтверждало выход из вчерашнего ступора.

– Капец! Да я вижу, что в лесу! Я не понимаю, какого чёрта мы тут делаем? Мы встретились в ресторане, а потом... а потом… – она задумалась, пытаясь сложить всё в логичную картину.

Веселье отступило, и Владимир посерьёзнел, продолжив за неё:

– А потом появился дурманящий розовый свет, из которого вышла высокая женщина, и нас телепортировало на какой-то стадион в другом мире…

Аннет не помнила высокую женщину, ей смутно помнилось произошедшее на стадионе, потому она дополнила рассказ друга только парой деталей. Перед тем, как их ещё раз телепортировало, она успела заметить чёрно-оранжевый луч, что ударил во Владимира, а после их сразу объяло плотным розовым светом, и они оказались в лесу.

Он улыбнулся и, сдерживая восторг, легко произнёс:

– Ну, кажется, мы в другом мире.

Подруга неверяще посмотрела на него.

– Постой, Володь…

– Ты понимаешь, как это невероятно круто?! – не выдержал он.

Аннет изменилась в лице, словно увидев призрака, но голос звучал спокойно:

– Володь, ты же психолог, какой ещё другой мир?

– О! С козырей пошла?! И это, конечно, значит, что я не могу верить в другие миры и магию. И вообще весь из себя проработанный, буквально просветлённый будда, который никогда не ошибается и не выходит из своей терапевтической роли даже в туалете.

Губы Аннет сжались, взгляд стал немного безумным, а это не предвещало ничего хорошего.

– Хорошо, – спокойно произнёс он. – Просто посмотри на небо.

– Володь, я не слепая, это может быть странным атмосферным явлением.

– А тот стадион с воинами и чем-то вроде змеи в небе, тоже атмосферное явление?

– Я не знаю, что это было, галлюцинация, розыгрыш, не знаю. Какие-нибудь долбанутые террористы отравили нас газом, нам что-то привиделось. Затем нас вывезли сюда, а тот бой – это группа захвата, что пыталась нас вытащить, – раздражённо рассуждала она.

Владимир широко улыбнулся.

– Ты знаешь, у меня тоже были мысли про газ.

– Вот, Володь! Это гораздо реальней, чем необоснованные фантазии про другой мир. Мы же не прилетели сюда на ракете! – подчеркнув свои слова, она взмахнула руками.

– Я тебя услышал. Тогда давай так. У нас была осень, а здесь – лето. Даже если представить, что нас перенесло куда-то внутри нашего мира, где никогда не бывает зимы, забыл, как это называется… Впрочем неважно, лучше смотри…

Он быстро поднялся и подошёл к дереву, на котором уже имелась рана от его руки, и ударил его ещё раз, но сильнее. Дерево вздрогнуло, а кулак глубоко погрузился в ствол, который сейчас покрылся множеством трещин.

– Таких мягких деревьев нет на Земле, и оно вовсе не трухлявое.

Затем он достал зажигалку и выпустил из неё струю огня вверх.

– А это обычная зажигалка. Я проверил вчера все три, а нашёл их у разных людей. И это точно не шпионские гаджеты.

Аннет молча смотрела на него, как на идиота.

– И наконец… – он быстро подошёл и сунул руку в костёр.

Глаза Аннет округлились, и она вскрикнула:

– Ты что, дурак?!

Но Владимир продолжал держать руку в огне, с улыбкой глядя на неё.

– Либо мы в другом мире, либо я стал повелителем пламени! – его глаза светились. – Посмотри, даже рукав куртки не плавится и не горит, просто попробуй. Ведь если ты так не сможешь, я действительно могу оказаться сверхсуществом.

У Аннет всё происходящее явно не укладывалось в голове, но она решила попробовать. Возможно, чтобы, хотя бы себе доказать, что другой мир – это чушь. Подруга осторожно и быстро провела ладонью над огнём. Затем стала медленно подносить руку к костру, пока не остановилась, наблюдая, как языки пламени ласкают её пальцы, не причиняя никакого вреда.

– Ну вот, похоже, мы оба повелители, либо… – Он игриво взмахнул бровью. – Сама понимаешь.

Аннет разглядывала его довольное лицо некоторое время и затем с тревогой произнесла:

– А тебе тут весело, Володь.

Сначала он рассмеялся, но затем лицо стало серьёзным.

– Ну как сказать, сегодня я хоронил тех, кто не пережил телепортацию, остальные в отключке. Я, конечно, рад новым возможностям и новому миру, но не всё так гладко, как хотелось бы. Так что… – не закончив фразу, он задумался, глядя на пламя костра.

– Что мы теперь будем делать? – растерянно произнесла она.

– Я планировал сегодня пойти вверх по реке, осмотреться. Может быть, найдётся кто-то, кто сможет помочь. Думал, половину дня на это потратить и вернуться.

– То есть ты оставишь меня тут одну на полдня?! – возмутилась подруга.

– Да я бы лучше отправился с тобой в приключения! Но кто-то должен остаться и приглядеть за этими людьми. Или, может быть, ты пойдёшь на разведку, а я останусь в лагере?

Его логика явно раздражала подругу, однако, зная её, он не сомневался в её выборе.

– Хорошо, я поняла тебя, – она сдержала порыв оспорить его предложение и опустила взгляд.

Владимир, понимая её смешанные чувства, тоже опустил взгляд.

– Ан, я сам не хочу оставлять тебя, – тихо сказал он. – Но им нужна помощь, мы не можем просто сидеть тут.

– Я понимаю, – подавленно ответила подруга и уставилась в одну точку.

Её состояние на глазах скатывалось в сторону отчаянного бездействия, и следовало как-то вернуть её боевой настрой.

– Брось, не волнуйся, лучше попробуй ударить это дерево. Здесь мы тяжелее и сильнее, – указав на израненный ствол, бодро произнёс Владимир.

Аннет громко вздохнула, зло посмотрела на него, затем встала, подошла к дереву с трещинами и со всей силой ударила его ногой. Полянку заполнил резкий треск, ствол взорвался множеством щепок и тяжело рухнул на землю.

Владимир изумлённо замер, ведь совсем не подумал, что они теперь способны на что-то подобное. Разносить деревья ударами рук и ног, такое можно увидеть в кино, но в жизни… Аннет тем временем серьёзно посмотрела на свои руки, хотя била ногой, затем подошла к другому дереву и начала яростно бить его кулаками, пока и оно не рухнуло.

– Не думаю, что это хорошая идея, разнести все деревья вокруг лагеря, – произнёс Владимир, придя в себя.

Тяжело дыша, Аннет грозно зыркнула в ответ, но всё же остановилась. Владимир сдержал улыбку, чтобы не нарываться, и параллельно вспомнил о времени, которое лучше не тратить впустую.

– Я пойду вдоль речки вверх по течению, то есть в правую сторону от лагеря. Да, и напоследок, если захочешь помыться, не лезь в воду. Бог его знает, какое там дно, с нашим нынешним весом можем и не выбраться. Будет, как с зыбучими песками – чем больше брыкаешься, тем сильнее засасывает.

– Хорошо,– коротко ответила подруга и сдула растрепавшийся локон с лица.

Когда Владимир достаточно отошёл от полянки, за спиной послышался знакомый треск – рухнуло ещё одно дерево. Ну, во всяком случае, Ан теперь в каком-никаком порядке.

Исследование окрестностей вверх по течению реки ничего не дало, лес становился всё гуще, и когда солнце стало клониться к закату, Владимир поспешил обратно. Не встретив на своём пути ничего, кроме растительной жизни, Владимиру на ум пришла пугающая мысль. А что если это какой-нибудь мир без людей? Да и где вообще животные, насекомые, птицы?!

«Нет. Кто-то же издавал животные звуки в первый день. Животные точно есть...»

Но противная мысль преследовала его до самого лагеря. Ведь фэнтези или нет, любая жизнь должна проходить какое-то развитие, что если тут просто не сформировалась её разумная часть? Что делать, если это мир лесов и травоядных или каких-нибудь слизней?

Когда с лёгкой тревогой он достиг стоянки, Аннет, сидевшая, будто охранник, возле шалашей, сразу поднялась.

– Володь, ты какой-то серьёзный. Что-то случилось? – тревожно произнесла она.

– Да, просто, ничего не нашёл, второй день потеряли, – пройдя вперёд, он сел у потухшего костра. – Вверх по реке лес становится каким-то дремучим. Думаю, если идти, то вниз по течению. Хотя, конечно, полдня ни о чём не говорят, но всё же.

– Не говори так, ничего мы не потеряли.

Аннет села рядом.

– Кстати, я тут подумал. Если захочешь помыться, можно будет сделать речную ванну, – сменив тему, он улыбнулся.

– О чём ты вообще? Какая ванна? Что с тобой?

Улыбка сошла с его лица, оно стало серьёзным.

– Я не обнаружил ничего бегающего, летающего или прыгающего. И задумался, а вдруг мы тут одни? Зачем нас сюда отправили, почему не встретили?

Аннет напряжённо нахмурилась.

– Может, это какой-то эксперимент?

– Чего? – его бровь удивлённо приподнялась.

– Может быть, нас перевезли на какой-то остров и наблюдают. Специально выращенные генетически изменённые растения, холодный огонь, атмосферные явления, необычные условия. Всё, чтобы запутать нас и посмотреть, как мы будем себя вести.

Поняв, к чему она клонит, он растерялся. Аннет не желала принять правду такой, какой она есть. Но вместе с тем, это значило, что она хотела сохранить веру в то, что они всё ещё на Земле. А если он сейчас продолжит доказывать фэнтезийность происходящего, то она может вернуться к состоянию ступора, и тогда ему придётся остаться в лагере. Похоже, ей требовалось больше времени.

– Ан, это сейчас неважно. Эксперимент или нет, нам нужно позаботиться о людях.

– Согласна, – обеспокоенно произнесла она и тяжело вздохнула.

– Я просто не знаю, как лучше поступить. Допустим, завтра я пойду вниз по реке, но опять ничего не найду. Мы потеряем ещё день. Двигаться глубоко в лес опасно, могу просто заблудиться. А река – хороший ориентир, можно пройти дальше и не потеряться. Получается, самое разумное – это двигаться вдоль реки. Но стоит ли это делать короткими прогулками? Ведь чем больше попыток с увеличенным интервалом, тем больше времени уходит.

Возникла долгая пауза, во время которой Владимир набрал веток и подкинул их в потухший костёр, чиркнул зажигалкой.

– В общем, ситуация такая. Можно остаться тут и продолжать обустраивать лагерь в ожидании, что кто-то из спящих придёт в себя или появятся местные. А можно кому-то одному пойти в какую-то сторону. Скажем, от одного до семи дней, это позволит разобраться, что ждёт впереди.

Аннет посмотрела на костёр и некоторое время мрачно взирала на языки пламени. Ей определённо не хотелось оставаться одной.

– А что ты сам выбрал бы?

Он вздохнул:

– Я бы отправился вниз по реке. Возможно, там лес кончится, и на открытой местности удастся обнаружить город или следы цивилизации, хоть что-то.

Возникла ещё одна долгая пауза.

– Тогда делай, что считаешь правильным. Мне очень не хочется оставаться тут одной, но я понимаю, что нам нужна помощь. Девочка чуть не умерла, я понимаю. Я справлюсь… – неуверенно звучал её голос.

– Хорошо. Тогда я уйду рано утром, – произнёс Владимир и поднял взгляд вверх. Там, за ветвями, уже почти в ночном небе переливалась красная точка. Может быть, какой-нибудь местный Марс?

Они ещё какое-то время сидели у костра, погрузившись в собственные мысли, а потом отправились спать.

***

Кункикару, верховный жрец народа тра, наблюдал за небом, которое уже начало окрашиваться алыми полосами. Скоро их станет больше, и проклятие безумия вновь захлестнёт живущих. Его небольшой народ был укрыт благословением, которое дарил осколок души бога, и не поддавался безумию. Но осколок души последние сотни лет угасал, и проклятие стало захватывать даже детей племени тра. Да и мир, где они жили, за проклятую эпоху изменился так, что больно обжигал сердце жреца своим видом.

Он привычно взглянул на фрески, оставшиеся после предыдущих жрецов. Всё началось очень давно. Тогда иномирцы соблазнили народы его земель идеей убить бога для получения свободы и силы. Глупцы объединились и, используя иномирное оружие, совершили святотатство, за что были прокляты вместе с захватчиками. Шунку, или проклятые, много тысяч лет буйствовали, порождая и уничтожая друг друга.

«Сколько ещё пройдёт времени, прежде чем, все мы станем безумны? – в сомнениях рассуждал Кункикару. – Мы веками хранили верность этому миру и богу-Хранителю, которого с нами больше нет. Слишком много фресок было создано после его смерти, и достаточно среди нас тех, кто обезумел, несмотря на защиту», – думал он, понимая, что скоро тра не станет.

Решив взять грех на душу, Кункикару стал писать на стене собственную фреску. Вероятно, её читать будет уже некому, но он хотя бы попытается спасти культуру и разум своих людей.

***

Первый расположился на склоне горы среди грубых камней и густого лишайника, наблюдая за тем, что делает верховный жрец. Отец оставил его присматривать за глупцами этого мира и не вмешиваться в их наказание. Кто же думал, что и благословлённый народ окажется глупым? Оставшись на тысячелетия тут, вместо того, чтобы сразу исполнить завет Отца, они решились открыть портал в соседний мир и спастись только теперь. И именно сейчас в народе образовался раскол, ведущий к предательству. Зрение Первого позволяло всё отмечать и оставаться незамеченным. Происходящее его не забавляло и не развлекало, он не имел злого умысла – такова была воля отца, и он следовал ей.

Глава 3

3.1 В поисках помощи

На вторые сутки в пути, Владимир проснулся посреди ночи, окружённый оранжевыми, золотыми и ярко-жёлтыми огоньками, покрывшими всю растительность. Словно кто-то украсил лес праздничными гирляндами.

Ещё в первую ночь, которую он решил не тратить на сон, он стал свидетелем преображения красивой, но немного однообразной местности. В темноте из-под коры деревьев и из земли прорастали тонкие стебли с головками, вокруг которых собирался свет. Но почему этого не происходило в их лагере?

Рядом с Владимиром стояло что-то крупное размером с телёнка и поглощало свет самых ярких огоньков своим хоботом. Это было одновременно и жутковато, видеть незнакомое животное вблизи, и захватывающе трепетно. Происходящее напомнило сон, в котором он возвращался домой. Все вокруг было так же удивительно и гармонично, не ощущалось привычной враждебности мира, в котором он родился и вырос.

Владимир взглянул на усеянное звёздами небо, что будто отражало и приумножало все эти огоньки вокруг. Над головой не было тех же туманностей, что и во сне. Однако там всё равно ощущалось столько свободы и пространства, столько возможностей, миллионы других миров...