Кибер 1. Гражданин

Бросив глубокий взгляд во внутренности чужой машины, Дим увидел функции агрегатов без знания чужого языка. Техническая инфокарта “Симуляционный анализ механика” сработал и с техникой эмирата Салаф. Пневмогидравлический насос высокого давления нагнетает масло в штоки гидравлики на каждое колесо. Кажется все просто – рассеки шланги и масло выдавит под тяжестью машины. Но кто даст гарантию, что у механиков нет замены масляным шлангам, а гидравлическое масло в такой технике и вовсе расходный ресурс, как низкооктановое топливо.

Вместо банальной диверсии Дим перекинул толстый, в руку толщиной, бронешланг на колесную ось. Далось это тяжело, тугая резина армированная стальной сеткой плохо поддавалась, да и по силам Дим был не ровня качку Рому Лерму или мех-десантникам. В конце концов рукав маслопровода плотно уселся в ложбинку меж резиной колеса и плечом его крепления. Пара километров по серпантину и шланг не выдержит, сотрется, обильно расплескав гидравлическое масло, а насосы выдавят рабочую жидкость за секунды.

Хорошая идея, хорошая диверсия, но Дим чувствовал – этого мало. Было бы неплохо подгадать и устроить пожар при разливе масла. Но оно не бензин, от искры не вспыхнет.

Навык симуляционного анализа работал отлично, но уж больно ограниченно. Чтобы понять принцип действия того или иного рабочего узла в тягаче, приходилось буквально пощупать его, перебирая в голове десятки вариантов применения. Но за этот час ползаний под кузовом машины, Дим сильно продвинулся в познании техники чужой нации. Неизученной осталась лишь кабина, но и без нее Дим понял, как неумело расходуется мощность и топливо в технике салафитов.

Допотопные двигатели внутреннего сгорания поджигали очищенное углеводородное топливо, не заботясь о сохранении энергии или переводе тепла от двигателей в электричество. Ужасающее расточительство! Хотя, что еще ждать от эмирата Салаф, три четверти их территорий являются нефтеносными.

У топливного бака обнаружился притороченный короб с инструментарием и расходниками. Для безоружного диверсанта – самая необходимая находка! Моток мягкой проволоки, кусачки, отвертка и набор головок в ящике с болтоворотом! Последний Дим оставил на месте, слишком шумный инструмент, а вот остальное было спешно собрано в пластиковый кейс от него. Впереди еще диверсия на втором тягаче, портить остальные нет смысла – два из четырех тяжеловозов не сдвинут с места артустановку, даже если запрячь им в помощь боевого бота.

Дим впервые в жизни был благодарен своей тщедушной комплекции. Будь он сейчас, как Ром Лерм, то не смог бы протиснуться в полость между редуктором моста и еще не до конца остывшим двигателем. Дим неспроста выбрал именно этот узел ходовой – если ему было сложно забраться сюда, к жерлу верхней пробки редуктора, то что говорить про широкоплечих халифатцев. Их явно отбирали из самых выносливых и сильных бойцов. Себе на беду.

Кусачки перекусили стопорную шпильку, отвертка вынула кусок мешающего уплотнительного кольца и пара хром-ванадиевых головок от болтоворота. Шестерни редуктора в прямом и переносном смыслах обломают зубы об сверхтвердый инструментальный сплав. Дим вошел во вкус. Раньше за такое варварство, за порчу рабочей техники, он проклял бы себя, да и сейчас внутри шевелилось нечто, монотонно твердя, что портить технику неправильно. Кусачки, отвертка, головки. Такой порядок повторялся у каждого моста тягача, пока Дим не споткнулся. Споткнулся о что-то живое.

Расслабленный механик похолодел, услышав бессвязную иностранную речь. То, что он вначале принял за гору тряпья, было спящим салафатом из низшей касты, судя по потертой серой одежде. Если, конечно, у них существовала подобная система градации в обществе.

Человек завозился, спросонья пытаясь разглядеть в ночи: что же только что свалилось на него? Дальше Дим действовал не сам. Страх и ужас, густо замешанные на неожиданности, выбили из его тела того нелюдимого парня, на смену которому пришел дикий и безжалостный, совсем другой Дим.

Бородатый салафит едва раскрыл рот, как Дим, ломая эмаль зубов, вбил в его рот кусачки. Человек едва завыл, принявшись отбрыкиваться от напавшего на него силуэта, меняющего вид каждую секунду. И ему это удалось! Дим ощутимо приложился головой о петлю сливной пробки редуктора и в глазах потемнело!

Арабу этого хватило, чтобы выплюнуть кусачки с зубным крошевом и удрать, оставляя за собой пыльный шлейф. Усилием воли вернув самообладание, Дим собрал все, что выронил, не глядя толком, что сгребает в кейс вместе с инструментом камни и дорожную пыль, и рванул прочь. Не страшно, что сейчас его отягощала бесполезная ноша, главное не оставить и намека на цель его появления в лагере.

Лагерь салафитов ощетинился прожекторами. Но Дим был уже недосягаем и, держась за спаренные стволы “Медведей” на спине у Джаггернаута, нырял в гермолюк боевого бота. Когда помпа откачала воду за борт машины, Дим отстегнул шлем масккостюма, и в этот момент в его лоб уперся вороненый ствол, который держал Ром Лерм.

Это и есть то, что ты хотел мне сказать, Дим Сэт? Или правильнее будет салаф Дим аль Сетрахим? Прав был Судья Марин Сэмм, ты шпион, который внедрен так глубоко, что даже Система не раскусит тебя! – Глаза Рома горели фанатичным огнем.

Поэтому ты и хотел меня подставить? Пригласил в дом вольности и скрутил шеи тем блудницам? – Вопросом на вопрос ответил Дим, упрямо глядя в дуло пистолета. “И где взял только?” не вовремя пришла в его голову мысль. – Я это хотел спросить у тебя. Вернее услышать признание от того, по чьей вине оказался тут.

Они были лишь блудницами! И судья Сэмм сказал, что… – Ром как-то потерял уверенность, столкнувшись лбом с сухой правдой.

Что, их не жалко потому, что они блудницы? Кто ты таков и кто таков Судья, если перечит Святому Писанию? Вспомни слова из евангелия от Матфея: “Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: «дай, я выну сучок из глаза твоего», а вот, в твоем глазе бревно”.

Дим переломил диалог и теперь атаковал сам, благодаря Бога за недальновидность и откровенную глупость Рома Лерма. Слова Священного писания, заученные до автоматизма, пригодились Диму в жизни уже не раз. Но то, что они сейчас буквально спасали его жизнь, такое было впервые.

Ты похоронил четыре души, о чистоте и ценности которых не имеешь права судить.

Три! Блудниц было три! – возразил Ром так громко, что от эха в небольшой кабине зазвенело в ушах.

Четыре, – тихо повторил Дим, отчего его негромкие слова приобретали больший вес. – Ты оборвал три молодые, пусть и заблудшие души, а свою же обрек на вечные муки ада!

Ром расширил глаза и опустил нарезной ствол. Сел на мокрый, от натекшей с Дима воды, пол и заплакал. По-детски. Горько.

Дим начал разоблачаться и как бы случайно бросил трофейный масккомбинезон на единственное огнестрельное оружие. Оно не должно принадлежать ни дураку, ни фанатику. Давно нужно было поставить все точки над “Ё”. Опустившись на пол, Дим уперся спиной в перегородку и резким броском выхватил тяжелый допотопный пистолет, который с непривычки пришлось держать обеими руками, направив его на дрожащего в рыданиях Рома.

Тот даже не сразу понял, что раритетный пистолет повернут в его сторону.

Про твои мотивы я понял, – не торопясь произнес Дим.

Голос предательски дрожал от нервов, но сейчас было нужно сохранять хладнокровие. Если Ром поймет, что у него откровенно кишка тонка потянуть за спусковую скобу, здоровяк просто сомнет его.

Ты меня пристрелишь? – Ром собрался и сжал кулаки. При всей недалекости и мягком характере, чего чего, а решительности Диму было не занимать.

Зависит от того, враг ли ты Конфедерации или нет, – попробовал уклониться Дим. – Врагом доминиону можно быть и искренне считая, что поступаешь во благо. Наш враг там, – Дим кивнул вверх по склону, где, судя по мониторам, царил хаос. – И у нас есть силы его одолеть. А помешать нам может только одно: дурак в наших рядах. Я вроде в дураках не числюсь, а ты? – Дим закончил свой спич шуткой.

Нет, – как-то понуро ответил Ром, робкая улыбка появилась на зареванном, заросшем щетиной лице.

Дим неловко крутанул оружие и вернул Рому.

Спасибо. Это прадедовский пистолет. Подарок отца, – скупо кивнул Лерм.

Понимаю. Династия – это святое, – Ответил механик.

Ага.

И еще, Ром, – подступился к острой теме Дим – Уясни пожалуйста: еще раз наведешь на меня оружие или подставишь, и я найду способ тебя убить. Свои три предупреждения ты уже потратил.

Медведи заряжены? – Голос Дима был сосредоточен и тверд.

Фугасы, как ты и сказал, – Ром висел в пилотском мех-модуле и, отключив синхронизацию с ботом, заучивал порядок будущих действий.

В лагере тем временем шла полная ревизия. Четыре десятка бородачей лазали по артиллерийскому модулю, стоит им обнаружить повреждения в технике и вся диверсия Дима пойдет прахом.

Вскакиваешь, даешь залп под скальный козырек, под опору Ифрита. – Дим в десятый раз озвучивал порядок действий, который имитировал Ром – Затем дымы и фосфорные кассеты, пусть все горит. Главное – не повреди тягачи или ходовую арт установки. Сконцентрируй огонь на попавшем под завал Ифрите. Повредить его вряд ли удастся, но фугасные снаряды спровоцируют обвал. Хорошо бы максимально задержать его. – Как мантру повторил инструкцию Дим.

Да не суетись ты, понял я, – Ром выглядел не в пример спокойнее Дима, хотя обычно всё было с точностью до наоборот. – Начинаем?

Давай! – Кивнул Дим.

Джаггернаут выпрямился во весь свой немаленький рост, оросив водой все на пару десятков метров вокруг. Но его появление никто не заметил, несмотря на то, что их укрытие находилось всего в сотне метров от импровизированного лагеря, ещё до первой линии охранных систем салафитов.

Две неуправляемые ракеты с фугасной начинкой синхронно вылетели из старинных “Медведей”, оставляя за собой оранжево-алый огненный шлейф. Спустя мгновение прозвучал взрыв под самым сводом каменного козырька, на котором расположился ифрит. Наверное, оттуда открывался прекрасный вид на долину, отрицающий любую возможность подступить к халифатскому лагерю. Очевидно, никто и не ждал, что пилоты Конфедерации используют трюк самих салафитов, устроив засаду у них под самым боком.

Серый камень разверзся, отняв опору у боевого бота, и тот, даже не успев зажечь ховер двигатели, попал в оползень, скатываясь в груде валунов к лагерю и погребая под собой белые палатки. Но и без того на вражеском привале царил филиал Джаханнама – ада у воинствующих иноверцев.

Взревели многомощные моторы, выбрасывая из труб черный дизельный чад. Пилоты тягачей явно перенервничали, напрягая двигатели, от чего агрессивный протектор колес грыз камень серпантина. Салафитам понадобилась минута, чтобы скоординировать действия тяжеловозов и сдвинуть с места артиллерийскую платформу. Мало-помалу, но уверенно, та стала набирать скорость, уходя из-под удара.

Из-под завалов, расшвыривая валуны, как гальку, начал выбираться Ифрит. Пойманный врасплох боевой бот работал на полную мощность реакторов, отчего его антропоморфная форма горела всполохами синего и пунцового огня, а ховера, заменяющие ноги, накаляли голыши тугим пламенем добела.

Медведи перезарядились, и дуплет из основных орудий ударил в корпус дезориентированного противника. Напрасно. Силовые щиты равнодушно приняли удар и взрывную волну на себя, и до корпуса дошли лишь всплески огня.

Не бей в него, щиты не продавить нашим калибром. Стреляй фугасами выше. Пусть его засыпает оползнем, – Дим чувствовал себя полководцем и без стеснения командовал пилотом.

Откровенно говоря, Ром Лерм и сам должен был знать, что силовые поля не пробить их калибром. Активная силовая броня игнорирует снаряды со скоростью полета ниже трехсот метров в секунду, Медведи же выдают скорость снаряда от девяти сотен до полутора тысяч. Так что их использование по Ифриту неоправданно и нелогично. А вот крошить фугасами скалы и валуны над ним, засыпая бот осколками, имело неплохой сдерживающий эффект. Колонна, набрав приличную скорость, уже скрылась за поворотом, и вслед за ней бежали белые силуэты людей.

В один момент Диму даже показалось, что у них получится, что они смогут одолеть бота на два поколения выше Джаггернаута. Но рука Ифрита, показавшаяся из-за завала, выдала щедрую горсть плазменных зарядов, которые угодили в голову Джаггернаута, повалив пятисоттонную боевую единицу на землю, как игрушку.

Если бы этот залп попал в грудь, где находился обитаемый пилотский модуль, весь бой закончился бы в тоже мгновение, как и их жизни. Но пилот Ифрита сплоховал, разрядившись в самую укрепленную часть Джаггернаута – в моторный отсек.

От удара Дим потерял сознание на несколько секунд, в ушах звенело, но камеры работали исправно. И инженер улыбался, увидев то, что творилось на другой стороне расселины. Караван тягачей, успевших за время боя оттащить артиллерийский модуль на пяток километров, встал. Через ик-визор Дим наблюдал, как расползается тепловое пятно, оно говорило о разрыве маслопровода гидравлики.

Ром попытался было встать и поднять Джаггернаут, чтобы бросить в заведомо проигрышный бой с Ифритом, но Дим был иного мнения.

Залп фосфорными зарядами по “голове” колонны, – Дим указал на суету на другой стороне у самой кромки ущелья.

Но… – начал было Ром.

Залп по колонне! Фосфором! – сорвался на крик Дим.

Левая рука бота повернулась в сторону громадины, которую перли тягачи. Белый шлейф ракет с фосфором по навесной траектории ушел к цели, и почти в то же мгновение в руку бота ударил алый пучок лазеров, оплавляя пусковые тубусы.

Но было уже поздно. Фосфорная начинка ракет прекрасно легла на сдобренную трансмиссионным маслом технику. Полыхнула пара тяжеловозов, что были ближе к артиллерийскому модулю. Оставшиеся в строю рванули по горящему серпантину, но промасленная трасса и горящая резина решили по своему. Через пару мгновений первый тягач ушел в пропасть, повиснув на жесткой сцепке.

Последний, оставшийся в строю, единственный, что пока не горел, не мог ничего сделать и тоже юзом уходил к обрыву. Дальнейшее можно было не наблюдать. Два тяжеловоза, словно якорь, утягивали пылающий арт модуль к пропасти, и помешать силе гравитации было невозможно.

Отцепляйся! – скомандовал Дим, расстегивая страховочные ремни. – Мы уходим.

Ром было потянулся к приборной панели, начав вводить код на самоуничтожение, но Дим не нашел ничего лучше, кроме как бросить в него прихваченным в автоколонне ключем.

Не смей, дурак! – проорал он сам, спешно вводя в консоли другую команду.

Спасательный автобот, расширенный на двух членов экипажа, выскочил из отсека в спине Джаггернаута и юрко виляя по кустистому склону рванул вниз. Машина, предназначенная для эвакуации пилотов с поля боя, ушла пустой, оставив Дима и Рома в подбитом боте на расправу Ифрита.

Ты что наделал!!! – Лицо Рома исказил страх густо замешанный на гневе. В его руке вновь возник револьвер, и он вновь направил его на Дима.

Спас наши жизни! – ответил Дим, раскрыв ладонь. В ней оказались патроны от пистолета.

В этот момент ракета с инфракрасным наведением сорвалась с корпуса Ифрита, чтобы через мгновение оставить от спасательного автобота лишь горящий каркас, изодранный взрывом.

Уходим из пилотского модуля, надо укрыться где-то в тех отсеках бота. Следующая станция: крепость Нарын-Кала, оплот салафитов в горах Кавказа. Думаю, именно туда эвакуируют Джаггернаута, – уже спокойнее обрисовал ситуацию Дим. – И предвосхищая твои будущие слова спрошу: какой толк в героической, но бесполезной смерти?

Отдать жизнь за Новый Ковчег и Отцов есть великое счастье! – Ром ответил заученный текст из тех, которые скармливал доминион мех-десантникам.

Умереть, пусть и во благо идеи мало. А ты учись побеждать, не жертвуя собой. Этим и отличается солдат от офицера. Ты ведь в их касту метишь, да? – слова Дима достигли цели, заставив Рома потупить глаза. – И еще, помнишь, я обещал, что будет, если ты еще раз направишь на меня оружие? -

Наставительно, словно спрашивая у маленького ребёнка произнес Дим. Ром явно вспомнил недавнюю угрозу из уст Гражданина и резко поднял взгляд. Но было уже поздно: плечо от болтореза опустилось на голову пилота, погрузив того в небытие.

Я тебя предупреждал, – уже обычным голосом сказал юноша, обращаясь к бесчувственному напарнику.