Кибер 1. Гражданин
- -
- 100%
- +
Зачем? – Вопрос Дима прозвучал для катков так неожиданно, что принявшиеся исполнять приказы командира десантники остановились и посмотрели на него как на несмышленого ребенка. Дим сглотнул от волнения, ну не привык он находиться в центре внимание долгое время. – Их же лучше забрать.
Ты же механик, Дим, – сдержанно, насколько мог, произнёс Влад – Мех-модули десанта не имеют круиз-контроля или функции возврата. Управляющей электроники там минимум – стабилизационный блок и все!
Доставать пленника или жаться вдвоём в одной кабине не придётся, – вымученно произнес механик.
Не став больше распыляться на пустые слова, Дим попросил, чтобы впереди модулей, оставшихся без пилотов, подвели рабочую машину. Объяснив Рому Лерму задумку, Дим увидел в его глазах сначала недоумение, но потом в них появилось озарение.
Для того, чтобы увести беспилотные десантные машины и не требовалась хитрая электроника, достаточно соединить гидроуправление, синхронизировать работу двигателей с пилотируемым модулем и все! Ведомые десантные машины, сцепленные точно вагоны монорельса, будут послушно повторять движения ведущей машины, а стабилизационная система не даст им опрокинуться. Винить десантников в том, что они не знали о такой функции своих верных боевых машин было глупо: если десантник погибал, то вместе с мех-модулем, как правило, нечего было буксировать.
С разведдронами противника Ром Лерм, забравшись в пилотский модуль бота, справился играючи. Шесть коротких очередей из спаренного пулемета и четыре дрона трухой металла и пластика осыпались вниз.
От природы запасливый Дим не позволили чужим технологиям остаться в этой безымянной крепости, что заняло более получаса. Жадность до деталей и механизмов, помноженная на любопытство к неизвестным изобретениям, заставили механика изрядно повозиться, собирая обломки.
Самое сложное было сделать это так, чтобы мех-десантники не узнали, что он откровенно присвоил себе трофеи. И речь тут шла совсем не об обломках дронов, из которых более или менее сохранился только флеш-накопитель у одного и измочаленная проводка другого. Вытаскивать изломанное тело из облегающего комбинезона, не привлекая внимания, то еще занятие.
Комбинезон, потеряв хозяина, сделался серым с металлизированым покрытием. Его Диму еще только предстоит изучить, и инженер не сомневался, после того как он раскроет все секреты данной технологии, ему будет предложено создание еще одной инфокарты, и кастовый рост пойдет еще быстрее. Сожалел Дим только об одном: в походе у него не было возможности связаться с Системой и цереброинсталлировать несколько инфокарт.
Спустя почти час, колонна двинулась в обратный путь со скоростью самой медленной машины, а вернее, связки машин. Утро плотно вступило в свои права, и уставший за бессонную ночь Дим любовался горными кряжами и ледниковыми шапками гор через око камер последнего коптера-разведчика. Тому, кто за двадцать два года ни разу не выбирался за пределы доминиона, здесь было головокружительно свободно. После прошедшей ночи Влад Раж не стал настаивать и возвращать механического наблюдателя под своё управление, и Дим без стеснения пользовался этим.
Знаешь, Дим, – Ром заговорил без какого-либо повода – а я ведь никогда не хотел становиться ни механиком, ни инженером. Это всё отец. Это всё его влияние, ну, и если бы не тот случай… Короче, вчера я понял, что не хочу больше ремонтировать боты, а хочу ими управлять.
Знаю. Это видно, да и психоматрица у тебя скорее того, кто мечом машет, нежели его кует. – Ответил Дим. Не мог не ответить, потому что Ром ждал этих слов.
Мечом? Что это? – вздернул брови Ремесленник.
Древнее холодное оружие, широко распространенное до изобретения пороха, – Дим как можно проще сформулировал ответ.
Ты умнее, чем обычный Гражданин, и талантливее многих Ремесленников, – улыбался пилот боевого бота.
* * *Появление на горизонте полдюжины ракет Дим банально прозевал. Наведение у ракет оказалось тепловым – самый дешевый и распространенный вариант. Взяв инфракрасный след от топливных двигателей мех-модулей, голодная стая из шести смертоносных снарядов устремилась вниз.
Ром не сплоховал, отстреливая тепловые ловушки. Пять из шести ракет взорвались в воздухе, среагировав на пирофорные заряды, но одна так и не сменила курса, ударив в последний бот в связке. Он вспыхнул, как свеча, пробитый насквозь кумулятивной струей, но обладая потрясающей живучестью, прошагал ещё метров пятьдесят, повторяя движение головного мех-модуля. И вновь в небе появился дрон, проверяющий результативность артобстрела.
Зашелестела связь и в кабине боевого бота зазвучал голос командира группы.
Ты смотри, как мы их огорчили! Судя по пеленгу, захваченный дервиш является их целью. Обнаружив в нашей группе боевой бот, хоть и устаревший, они решили его не спасать и тупо закидать нас ракетами. Сейчас будет второй залп. Простите, мужики, я-то думал, что мы погибнем как воины, а не будем мишенями в тире, – Голос Влада Ража был нервным, но не испуганным. Кажется, у десантников вообще атрофирован страх.
Горящий почти багровым жаром мех-модуль и подсказал Диму выход из ситуации.
Влад, какое примерное время подлета ракет?
Минуты две, после выхода разведывательного коптера на связь с базой. Тут горы, любая связь осложнена, – в командирской голосе прозвучали нотки надежды – У тебя есть какие-то идеи?
Идеи две: одна хорошая, вторая плохая. С какой начинать? – произнес Дим, прикусывая губу. Плохая идея ему и самому совсем не нравилась.
С хорошей! – тут же крикнул в микрофон Влад. Эмоции захлестывали экспрессивного командира.
Нужно обрубить горящий модуль, собрать мехи в кучу и сорвать крышку с дрона-ремонтника. В нем полный баллон пожарной пены. При высвобождении углекислотная пена интенсивно поглощает тепло. Она отлично скроет мех-модули от инфракрасных датчиков ракет, – на одном дыхании проговорил Дим.
Ты точно Гражданин, сын блудницы, а не отпрыск родовитого Ученого? – с сомнением спросил Влад, под стрекот сервоприводов открываемой кабины.
Все пятеро мех-десантников уже подвели боты друг к другу и отрубали управление буксируемого модуля. Хорошая черта, которую Дим примечал не в первый раз – мех-десантники задают мало вопросов и никогда не сомневаются в приказах руководства. Вот он, грамотный отбор в элитные войска не только по физическим данным, но и по показаниям психоматрицы человека.
Точно. Месяц назад я отрабатывал сиротскую повинность, работая в отстойниках доминиона, – Дим скривился, припоминая прошлое.
А что за плохая идея?
Влад, давай пока обойдемся хорошей. Окей?
Посоветовав всем десантникам плотно закупорить кабины, Ром ювелирно, лазером рассек красный баллон на теле дрона-ремонтника. Клубы густой пены вспухли, образовав шапку высотой по пояс Джаггернаута. В этот момент над головой взревело. Дим посмотрел на мониторы и выдохнул: вторая, еще более массивная стая ракет прошла дальше, ища тепловые метки мех-модулей.
Вообще, Обреченным это знать не обязательно, но все ваши действия пишутся в мой командирский имплант. По прибытию в доминион на основе этих данных Система рассчитает очки о.с.з. или процент отработки повинности Обреченного. И думается мне, Дим, ты еще ночью искупил провинность. Так что по возвращении в Черный утес я буду ходатайствовать о приеме тебя в мех-десантники и переводе в мое звено.
Звучало это крайне лестно, но Дим имел другие планы на своё будущее, а потому вежливо перевел разговор в шутку, предложив обсудить этот вопрос в форте. Дальше группа из пяти механических снеговиков и одного колосса двинулась в ускоренном темпе. Из-за возросшей скорости, буксируемый бот с дервишем-пленником несколько раз падал, но даже учитывая время на его подъем, их группа всё-равно шла гораздо быстрее.
Еще несколько раз пролетали ракеты, но игнорировали спешащую группу. Зато разведывательные коптеры преследователей “вели”. Настроение в команде начало потихоньку расти, начали звучать шуточки вперемежку со скупой благодарностью Диму. Но все это тут же оборвалось, когда Влад Раж, очевидно знавший арабский, скупо произнес.
Звено, слушай мою команду: рассредоточиться и окопаться. Противник: боевой бот шестого поколения, предположительно Ифрит. Семен уводит дервиша в Черный утес, остальные максимально долго сдерживают противника.
В голосовом эфире послышались сдержанные маты, но группа принялась рассредотачиваться.
Влад, – Дим вызвал на связь командира осипшим от волнения голосом – настало время для плохой идеи.
Излагай.
Твое звено уходит, а Джаггернаут остается сдерживать противника, – на эти слова Ром Лерм обернулся так резко, что едва не завалил бота. Он молчал, но его взгляд был куда красноречивее слов.
Ром, мы всё равно не вернемся домой. По крайней мере, сегодня-завтра. Так может дадим другим шанс? – самого Дима воротило от произнесенного.
Высокопарные слова и ораторское искусство есть инструмент и оружие высших каст: Трибунов, Сановников, Технократов. Призывающих к чести, совести и покаянию – к великим благодетелям христианства. Благодетелям, которых лишены сами.
Граждане знают, что те, кто стоит на вершине кастового строя, лгут им не краснея. Высшие чины тоже вкурсе, что их ложь есть давно раскрытый фарс, но они упорно продолжают играть свою роль.
Удивительно, но такой дешевый трюк, изменил негативное отношения Рома Лерма. Непутевый Ремесленник, наконец ставший тем, кем всю свою жизнь мечтал, посерьезнел в лице и повернул бот к мех-модулю Влада Ража, а затем повторил его манипуляции во время перезапуска Джаггернаута: накрыл левой рукой голову, а пальцы правой прислонил к виску.
Это ваше общее решение, Катки? – Влад Раж намеренно назвал Обреченных Катками – психологическая манипуляция, грубая и топорная.
Если мне полагается медаль, Влад, я прошу вручи ее моему отцу как полагается. Я хочу чтобы он гордился мной! – Скупо ответил Ром, очевидный его конфликт с отцом имел гораздо более глубокое дно.
Будет сделано как надо. И орден на краповом берете и залп из табельного оружия, – Произнес Влад Раж. – А у тебя, Дим, есть пожелания? Может кому-то что-то на словах передать надо? Матери? Жене? Девушке?
Влад, ты знаешь мою историю. Я сирота. Но просьба будет: не закрывайте наши идентификационные карты как можно дольше. И сними с нас, пожалуйста, эти оранжевые ошейники.
После слов Дима Влад Раж молчал долго. Дим уже было забеспокоился, но в этот момент в наушниках вновь раздался голос командира.
С ошейниками проблем нет, – что-то щелкнуло, и широкий ошейник с взрывчаткой слетел с шеи. – А вот по поводу ваших удостоверений… Максимум смогу отсрочить ваше исключение из Системы на неделю. Извини за странный вопрос, но зачем тебе это?
Я желаю вернуться, Влад. Да и в доминионе у меня много незаконченных дел, – ответил Дим, пристально глядя в спину своего напарника.
Шесть мех-модулей разделились на три группы и, желая запутать врага, разошлись в разные стороны. Парни по-разному готовились к предстоящему сражению: Ром Лерм выбрался из бота и сидел, поджав под себя ноги, о чем-то думая, а Дим делал то, что любил больше всего – ел. В этот раз под бордовым пластиком нашелся “Плов с бараниной”, но Дим смог осилить всего одну порцию пряного сытного блюда. Не по причине сытости вечно голодного Гражданина. В сравнении с содержимым бело-голубого пакетика “Молока сгущенного, цельного с сахаром” “Плов с бараниной” оказался откровенно слабой липкой кашей, пусть и с настоящим мясом.
Глава 9
Труднее всего подготовиться к бою с врагом, о котором ничего не знаешь. За предыдущие полтора часа Джаггернаут “срезал” еще пять коптеров-разведчиков и, очевидно, у противника они попросту закончились. Дим пришёл к этому решению, когда паузы между появлением коптеров увеличились до пятнадцати минут, а за последние полчаса и вовсе не появилось ни одного.
Ром, пора! – произнес Дим в микрофон связи, и пилот боевого бота кивнул.
Пятисоттонная боевая машина, полупригнувшись, рванула вниз по руслу горной речушки, туда, где в скальной ложбине, в тени орешника, образовалась заводь. Глубина у естественного бассейна хоть и была приличной, но для десятиметрового бота с парными “Медведями” на спине даже этого было мало.
Последний трикоптер был пристроен в расселине за полкилометра до засады. И сделано это было не только ради разведки, батарея дрона-разведчика практически села, и всё, что он мог, это только передавать изображение. Чтобы хоть как-то поместиться в заводи, Джаггернаут лег в каменную чашу и прицелился в кустарник под скальным козырьком.
Слишком велика разница между третьим и шестым поколением боевых ботов, чтобы хоть как-то надеяться на победу. Дим и не надеялся, впрочем, и умирать сегодня в его планы не входило. Хотя, судя по тем сурово-уважительным интонациям в голосе Влада Ража и благородной решимости в глазах Рома Лерма, все решили, что их боевая вылазка имеет маршрут в один конец. Наивные глупцы! Дим решил для себя, что обязательно вернется, но вот вернется ли Ром Лерм, он еще не решил.
Ром, напоминаю: мои приказы не обсуждаются! Выполняй их и не задумывайся, – негромко произнес Дим разминая виски.
Бессонная ночь сильно сказывалась. Дим буквально чувствовал, как заторможенно работает его мозг.
Я помню приказ Влада Ража, – сквозь зубы процедил Ремесленник. Очевидно, у него не было желания меряться кастами, и Дим мысленно возблагодарил небеса за толкового напарника. Может, все-таки, Ром Лерм не так глуп.
Если все пройдет хорошо, ты еще вступишь в мех-десантуру, – пообещал ему Дим. Но тот воспринял его слова, как пустой трёп: деланно хохотнул, как над неудачной шуткой.
А ты, по-видимому, станешь Трибуном, раз так красиво обнадеживаешь, – иронично подметил пилот.
Нет, Ром. Мои мечты гораздо приземленнее. По крайней мере, пока. Для начала – переселиться под купол и создать боевой крафт по своим чертежам.
Тоже не мало, – Кивнул Ром. – Я понимаю, что ты хотел лишь ободрить, и сегодня мы здесь подохнем. Но спасибо, Дим.
В этот момент дрон, расположенный в расселине, за полкилометра до их позиции, засек боевого бота халифатцев. Ифрит оказался непохож ни на один бот из виденных Димом ранее. Антропоморфное тело бота было посажено на платформу из такого количества ховеров, что их тугие реактивные струи сливались в одну.
Ром, – Дим решил дать шанс пилоту выговориться – раз ты решил погибнуть, ты ничего не хочешь мне рассказать? Так сказать, очистить душу перед тем, как предстать перед Святым Апостолом Петром.
Ром замер на мгновение, а затем, погасив синхронизацию с ботом, повернулся, очевидно на что-то решившись.
Дим, я… Меня… – начал было мямлить здоровяк, как вдруг ракета с шипением сорвалась с лапы Ифрита и разметала валуны, меж которых таился последний трикоптер. Экран, показывавший пилотам всё, что видит разведчик, погас.
Вздрогнув от разрыва, Ром тут же вернулся в рабочее положение и включил синхронизацию с ботом.
Вода едва покрывала боевой бот, но, очевидно, этого оказалось вполне достаточно, чтобы не дать обнаружить себя. В небе зарокотала еще одна стая ракет. Увы, ик-датчики среагировали на пламя ховеров Ифрита и, развернувшись под острым углом, атаковали союзный боевой бот.
Силовой купол полыхнул разноцветными разводами, точно масляное пятно в луже, и легко поглотил энергию кумулятивных ракет. А бот даже не замедлился, преследуя на крейсерской скорости десантные модули.
Отстрел дымовых кассет на одиннадцать часов, – скомандовал Дим, как только боевая машина проследовала мимо них.
Пневматическая пушка выплюнула по очереди два баллона с белым дымом за спину Ифрита. Дим больше всего боялся, что боевой бот противника засечет их при залпе, но быстрый поток горной речушки легко скрыл всплески воды при залпе.
Густой, словно комок минерального изолятора, белый дым начал расширяться, стекая по горному склону. Ифрит, не прекращая движения, крутанулся на месте и сходу расчертил белый смог парой зеленых лазеров. Пилот у боевого бота противника оказался не промах, Ифрит не стал останавливаться, и, не теряя скорости, рванул вверх, стремясь обрести преимущество в высоте.
Сидим тихо, не дергаемся, – произнес Дим, видя как нервничает Ром. Ифрит метался по округе, ища возмутителей спокойствия. Воздушная смесь в баллонах, необходимая для работы реактора Джаггернаута, неумолимо таяла, несмотря на минимальные обороты.
Время шло. Уже жидкие клубы маскировочного дыма разорвала неожиданная колонна техники. Шестнадцатиколесные тягачи тащили по неширокому серпантину нечто величественное, монструозное и удивительно знакомое.
Дора? – сам себя спросил Дим. Уж больно похожей была эта махина на орудия времен Второй Мировой войны, которую до Последней войны считали самой ужасной.
Что? – Нервно переспросил пилот – Ударить? В это? Со всех орудий?
Нет!!! – на эмоциях вскрикнул Дим, а такое случалось нечасто. – Нет, сидим тихо до последнего.
То, что тянули четыре тягача, больше всего напоминало исполинское артиллерийское орудие. Исполинское, даже в сравнении с Ифритом. Батарея из восьми стволов, каждый из которых имел диаметр в три с лишним метра, внушала благоговейный страх. А три технических бота и эшелон с боеприпасами явно указывали для чего этот “караван смерти” под прикрытием Ифрита движется в сторону Черного утеса.
Нападение на оплот Конфедерации явно готовилось давно, а захват дервиша – духовного и боевого лидера просто стал катализатором событий. Дервиш для салафитов – и Исповедник, и Воин, и святой Паладин в одном лице. Умереть рядом с ним для эмиратцев – прямой путь в Джаннат, аналог Христианского рая. Вообще, каждый халифат извратил когда-то общую религию на свой манер и не прочь вырезать былых единоверцев ради чернооких гурий и рек с молоком, вином и ключевой водой. Так и пал эмират Магриб, его вырезали единоверцы – эмират Салаф. И все ради получения выхода к Атлантике.
Гаси мотор, – произнес пилоту Дим.
Артиллерийская установка остановилась, и едва ли не полк обслуги засуетился вокруг мастодонта, принявшись разбивать лагерь. И только засевший на склоне Ифрит не позволял ворваться в лагерь халифатцев, воспользовавшись суматохой.
Очевидно, от погони его отговорили именно непонятно откуда взявшийся дым. Между защитой исполинской арт установки и освобождением дервиша он выбрал первое. И хорошо ли это или же нет, Дим сам не мог понять. С одной стороны: группа Влада Ража смогла вернуться в Черный утес почти в полном составе и с ценным пленником. С другой: какой в этом смысл, если уже завтра монструозная машина выйдет на рабочую дальность выстрела и Черный утес падет, а горы Кавказа окончательно отойдут эмиратам Пяти морей.
Газовоздушной смеси хватит только на старт, – напомнил Ром.
Справимся. Задачу-минимум мы выполнили и группа Влада уже наверняка на подходе к форту.
Но они не знают об этом! – Ром кивнул на монитор, на котором в непостоянном свете костров и прожекторов салафиты расставляли белые шатры у исполинского артиллерийского орудия. – Ладно, я спать. Толкнешь, если что, – Зевая пробасил Ром и, отключив синхронизацию, задал модулю горизонтальное положение.
Через минуту раздался громкий храп пилота, а Дим, оставшийся на часах, как завороженный смотрел за действом у шатров. Резали животное! Настоящее, живое животное! И не крысу или полоза – животных более всего иммунных к радиации, не кошек, что живут под куполом и стоят равнозначно жилью. Это животное было большим и высоким, как конь или даже выше.
Желтого исполина привязали к колесу автобота-тягача, и из шатра вышел еще один дервиш. Такой же голый по пояс, как и предыдущий, полностью лишенный волос, высокий и мускулистый. Однако этот сановник-воин имел и отличия: все его тело было покрыто вязью символов вроде тех, что Дим видел в коде из останков трофейного коптера. Строчки символов сплетались, образуя причудливые узоры – людей, механических ботов, фантастических существ без ног…
Дервиш вынул из-за спины широкий, со слегка вздернутым острием, нож и вогнал вооруженную руку по локоть в тело животного у шеи. Не было ни судорог ни конвульсий: величественный высокий зверь просто рухнул на четыре подкошенные ноги и уронил голову. Засуетились мужчины, принявшись разделывать величавое животное, а дервиш широким взмахом стряхнул в огонь кровь с руки и ножа и вновь ушел в самый большой белый шатер.
Сон отбило еще в начале наблюдения, и холодная расчетливость, привитая всеми пережитыми приключениями, вновь отступила под рецидивом авантюризма. Громко зашуршал трофейный металлизированный костюм, надписи на пульте были на салафской вязи, но зеленый индикатор подсказал, что заряда хватит.
Дим пожалел о своей авантюре почти сразу. Тяжесть нового костюма тут же потянула его на дно, а бурный поток лишал возможности управлять своим телом. Но именно своенравный горный поток и спас Дима от глупой смерти, больно бросив на каменный приступ.
От усталости и асфиксии чернота в глазах перемежалась с радужными кругами. И поверх всего это высветилось:
Сила +1 Выносливость +1 Авантюризм +3
Теперь “системки” начали приходить обособленно, а не в теле сообщений от Системы, подметил Дим. Привычка анализировать всё даже на краю сознания никуда не делась, и это отрезвило Дима. Однако сил на движение не было от слова совсем, и голова сама собой завалилась в сторону россыпи белых шатров на фоне артустановки и зависшего над лагерем на скальном отроге боевого бота.
Собственной руки Дим не увидел, лишь причудливую горку голышей мокрых от плещущейся воды. Видеть такую иллюзию было чудно и непривычно, и парень сжал кулак. Голыши шевельнулись синхронно с пальцами в перчатке масккостюма и Дим улыбнулся.
Он устал давить в себе тягу к необдуманным поступкам, которая логически шла вразрез с привычкой думать наперед. Да какой в этом смысл, если против них с Ромом боевой бот шестого поколения и пара сотен халифатцев, а в обойме лишь старичок Джаггернаут и эффект неожиданности.
Короткими перебежками от валуна в кусты, от куста к вывернутому горными ветрами дереву и дальше. Костюм работал более, чем отлично, превращая тело то в скальный скол, причудливой формы, то в узловатое тело карагача, цепляющегося корнями за камень.
Здесь, у дерева, Дим впервые и столкнулся с салафитом нос к носу. Эмиратовец, громко переговариваясь с кем-то, упрямо шел к дереву, которым притворился костюм Дима. Колени того предательски подогнулись. При всем желании, назвать себя бойцом Дим не мог. По крайней мере, не на кулаках. В рукопашке Дим был мешком, это ему доходчиво объяснили еще в сиротском доме.
Но противник не был вооружен, равно как и сам Дим. Более того, араб был так увлечен беседой, что споткнулся и растянулся прямо у ног Дима. Затем громко выругался, встал, стянул широкие белые штаны и… помочился прямо на ноги Дима! От струи костюм задергался, пытаясь подстроить голографический слой под внешний раздражитель, но разговорившийся салафит не обратил на извивающийся корень карагача никакого внимания.
Только сейчас, пытаясь унять трясущиеся поджилки, Дим спросил себя, какую цель он преследует этой вылазкой? Диверсия? Даже не смешно, какой он диверсант? Разведка? Уже теплее, да и банально интересно увидеть быт чужой, пусть и враждебной, культуры. Скорее же, это жажда новых познаний, которую люди зовут любопытством.
Дим подобрался максимально близко к лагерю: запах зверя, готовящегося над углями, проникал даже под маску костюма, заставляя сглатывать обильно текущую слюну. Освежеванную тушу сняли с огня и первым делом отняли голову, унеся в шатер дервиша. Дальнейшей разделкой занимался седой, как лунь, старик. Ловко орудуя длинным узким ножом, он отсекал части от туши и клал их в тарелки подходящим. Очевидно, в этом был какой-то ритуал, потому как дед сначала оглядывал лицо подошедшего с миской и только после отсекал на первый взгляд рандомный кусок от туши. Яйца – пожилому старику, ребра для возникших из воздуха разведчиков в масккомбинезонах, как у Дима, кусок широкой, хорошо прожаренной шеи для выбравшегося к трапезе пилота Ифрита.
Несмотря на скручивающийся в голодных спазмах желудок, который, к тому же, совсем недавно был набит офицерским пайком, Дим двинулся прочь. Стоять рядом и, тем более, вдыхать аромат настоящего жареного мяса не было ни моральных, ни физических сил.
Медленно ступая вдоль тягача, Дим по широкой дуге обогнул место трапезы. Грех чревоугодия точил стойкость изнутри, и нужно было переключиться на что-то иное, отвлечься на другую свою слабость, чтобы не сойти с ума. В поисках того, на что можно переключиться, взгляд сам зацепился за тросы из тонких шлангов, идущих от тягача к кабине.
Нырнув под перевозчик, что многоколесной сколопендрой растянулся на серпантине, Дим принялся изучать внутренности чуждой машины. Если исполинская артустановка еще не подняла жалящие стволы в небо, значит, караван еще не вышел на расчетное расстояние. У этой вереницы имелась очевидная ахиллесова пята – тягачи. Испорть их, проруби патрубки и артиллерия – смертоносный бог войны – не дотянется костлявой рукой до Черного утеса. Вот только не хотелось грубо и топорно саботировать халифатскую боевую группу. Предчувствие подсказывало – надо действовать тоньше.