Сердца, горящие в сумерках. Полное издание

Глава 9

Утро следующего дня было на удивление тихим. После затяжного дождя сквозь горы вновь прорвался тёплый воздух, а солнце залило долину ослепительным светом. Природа будто расцвела заново: всё вокруг горело оттенками осени — золотым, рубиновым, янтарным.

Вот только настроение у нас с Дерией это совсем не улучшило. Все наши мысли были заняты разгадкой тайны заклинания и поиском статуи, спрятанной пятикурсниками.

После занятий мы устроились в одном из пустых классов. На партах лежали свитки, раскрытые книги, блокнот Дерии и мои заметки, исписанные с обеих сторон. На стекле отражались закатные лучи, но между нами царило гнетущее молчание.

— Ну? — спросила я, разглядывая строки, выведенные чернилами. — Есть догадки о смысле всего этого?

— Похоже, это заклинание очень старое, — отозвалась Дерия, закусывая кончик пера. — Смотри, если сложить слова вот так, то оно как будто само ищет того, кто сможет его применить.

— Это звучит слишком странно, тебе не кажется?

— Если у тебя есть объяснение лучше, — буркнула она, — я готова послушать.

Мы молча вглядывались в текст. Слова будто скользили, не желая поддаваться пониманию. Иногда казалось, что строки движутся, будто кто-то меняет их местами, но через мгновение всё возвращалось назад.

— Посмотри, — сказала я, нахмурившись. — Видишь? Здесь снова повторяется это слово — Illis. И оно каждый раз стоит перед разными понятиями: «воспоминание», «свет», «источник».

— Да, и каждый раз значение немного меняется, — Дерия нахмурилась и откинулась на спинку стула.

Мы обе замолчали, ощутив окутавшую нас тишину.

Где-то в коридоре прозвенел колокольчик, напоминая, что двери академии закроются через час. Но уходить не хотелось — что-то в этих строчках не отпускало меня, как будто я была очень близко, но всё равно ничего не могла понять.

— Лис, — тихо сказала Дерия, — а если это не просто заклинание, а… ключ? Что, если кто-то специально изменил его структуру, чтобы без нужной силы оно не открылось?

Я задумалась — в словах подруги было зерно, за которое можно было ухватиться.

— Тогда вопрос: что это за сила? — Я устало потёрла глаза. — Мы можем пытаться неделями, но у нас нет столько времени.

Дерия слабо улыбнулась.

— Можешь спросить у Сатти? Не думаю, что помощь с заклинанием будет расценена как жульничество.

Я кивнула.

— Она должна быть ещё у себя, я могу пойти спросить.

— Хорошо, всё равно нет смысла сидеть дальше.

Собрав все записи в сумку и попрощавшись с подругой, я направилась к кабинету директора.

На мою удачу, Сатти действительно была там.

Но сегодня она казалась другой. Её обычно мягкое лицо было омрачено тенью — не простой грустью, а какой-то глубокой тревогой, будто её мысли блуждали где-то далеко.

— Элисия, дорогая, — сказала она, когда я вошла. — Ты выглядишь усталой. Что-то случилось?

Я развернула тетрадь и положила её на стол.

— Это заклинание. Мы нашли его в записях отца Дерии, — объяснила я. — Думаем, оно как-то связано с академией или с тем, что пропало из твоего кабинета. Но мы не можем понять его смысл.

Сатти наклонилась над страницами. Её взгляд стал внимательным и серьёзным. Несколько мгновений она молчала, водя пальцем по символам.

Потом медленно закрыла книгу и посмотрела на меня.

— Это было в записях Кастиэля?

— Да, — ответила я. — Дерия думает, что оно может помочь нам с поисками.

Она чуть приподняла уголок губ в еле заметной улыбке, но та показалась мне слишком натянутой.

— Некоторые заклинания сами выбирают, кто сможет их прочесть, и уж тем более — кто достоин их использовать.

— Но ты ведь понимаешь, что это значит? — Я подалась вперёд. — Это ведь не просто поисковое заклинание, верно?

Сатти не ответила сразу.

Она поднялась, подошла к окну, откуда был виден верхний двор академии, залитый последними лучами заходящего солнца.

— Мир полон знаний, к которым не все готовы прикоснуться, — произнесла она мягко. — Иногда понимание приходит только тогда, когда сердце готово принять ответ. А иногда магия ждёт, когда мы сможем её понять и использовать.

— Ты знаешь… но не скажешь, потому что я не готова? — спросила я с горечью, чувствуя, как опускаются мои плечи.

Сатти обернулась.

Её глаза сверкнули золотым — как жидкое солнце.

— Ты готова, дорогая. Как и твоя магия. Позволь ей вести тебя и дать ответ.

Я кивнула, чувствуя, что разговор окончен. Сжала тетрадь и вышла из кабинета, погрузившись в собственные мысли.

Голова гудела, заклинание крутилось в памяти, словно шепталось прямо в ухо, но ничего не происходило.

Вернувшись в свою комнату в замке, я снова достала все записи, пытаясь в который раз разобраться во всём.

Слова оставались загадкой.

Когда я уже собиралась убрать блокнот, в сумке на ощупь попалось что-то мягкое. Я нахмурилась и достала сложенный пополам лист пергамента.

Я была уверена, что раньше его там не было.

Аккуратно развернув его, я увидела ровные строчки, написанные лёгким и аккуратным почерком:

«Если ты не слишком устала от книг, я хотел бы показать тебе кое-что. Встретимся у северной арки завтра на закате. Эдарис».

Я почувствовала, как губы непроизвольно тронула улыбка. Похоже, это приглашение на свидание.

Глава 10

Мы с Дерией снова и снова пытались разгадать тайну заклинания, ради чего даже вернулись в библиотеку — листали свитки, перелистывали десятки фолиантов, спорили, переводили и записывали предположения, но всё было тщетно.

Слова оставались туманными.

— У меня уже болит голова, — вздохнула Дерия, закрывая очередной том.

— Мы вообще не продвинулись дальше того, что уже знаем, — устало ответила я, глядя на ряды книг, уходящие в темноту.

— Думаю, стоит хотя бы на день оставить это, — сказала она, слабо улыбнувшись. — Может, если мы немного отдохнём, то сможем придумать что-то новое.

— Ты права.

Мы вернули книги библиотекарю и пошли в сторону замка, стараясь говорить о чём угодно, кроме заклинания и попыток поиска украденного.

Когда мы выходили во двор академии, то встретили Вирису и ещё нескольких однокурсников, которые, наоборот, шли внутрь.

— Академия скоро закроется, — напомнила им Дерия, когда мы поравнялись.

— Знаю, — мрачно ответила Вириса. — Но у нас есть идея, где искать то, что спрятали пятикурсники. Можете пойти с нами, если хотите.

В её голосе прозвучала скорее необходимая вежливость, чем реальное предложение присоединиться. Мы обе мотнули головами, давая понять, что не станем идти с ними.

— У нас уже есть другие планы, — ответила я. — Но желаем вам удачи.

— Спасибо! — кивнула Вириса, и в её глазах я заметила лёгкий оттенок золота. Она, как и Дерия, была драконом, но что-то в этом оттенке показалось мне странным. Хотя что я могу знать.

Я отогнала от себя эту мысль, и мы пошли дальше в сторону замка, а Вириса и её компания скрылись за дверью академии.

Вернувшись в замок, Дерия сказала, что сегодня у них будет вечер с семьёй, и позвала меня присоединиться.

Такие вечера они проводили довольно часто — играли в карты и просто обсуждали последние новости. Иногда они приглашали меня, и я всегда с радостью принимала приглашение, но сегодня не могла. Ведь меня уже ждал Эдарис, и, к моему собственному удивлению, мне очень хотелось с ним встретиться.

Вернувшись к себе, я сняла школьную форму, переоделась в более удобную и тёплую одежду, а затем спустилась в город.

Эдарис уже ждал меня у северной арки, как и говорилось в его записке.

Едва заметив меня, он улыбнулся, отчего моё сердце тяжело ударило, сильно удивив этим даже меня.

— Я уж подумал, что ты не увидела мою записку, — сказал он, когда я подошла.

— А что бы ты делал, если бы я не пришла? — спросила я и сама удивилась своему вопросу.

— Очень расстроился бы, — усмехнулся он. — И стоял бы здесь, пока не поверил бы, что ты не придёшь. Но, к счастью, ты здесь.

Его улыбка была простой, искренней — от неё становилось теплее, чем от вечернего солнца.

Мы пошли по одной из дорожек, ведущих вдоль старых стен академии. Воздух был прозрачным и пах осенними листьями, а вдали гудели магические фонари.

Эдарис говорил о мелочах — о том, как рано в этом году опадает листва, о новом кондитерском рецепте, который он пытался улучшить, о родном городе, где зима приходит внезапно, и о доме, где всегда пахнет корицей.

Мне нравилось слушать его. Его голос был ровным и тёплым, будто мог согреть сам воздух.

— Подожди, я хочу кое-что показать, — вдруг сказал он и жестом позвал меня за собой.

Мы свернули с главной аллеи и вышли на узкую дорожку, петляющую между старыми деревьями. Вскоре впереди открылся широкий просвет — терраса из белого камня, опоясанная балюстрадой.

С неё открывался вид на горы, залитые огнём заката. Но самое захватывающее было то, что отсюда была видна гора, которую драконы использовали для взлётов. Можно было безопасно смотреть, как они вздымаются в небо, и не быть при этом сбитым потоком ветра или чьим-нибудь крылом.

— Когда я был младше, то часто приходил сюда и наблюдал за драконами, втайне немного завидуя их силе и могуществу.

Я подошла к краю и затаила дыхание.

Небо переливалось от золотого к розовому, облака сверкали, словно расплавленный янтарь.

— Это место просто невероятно, — прошептала я.

— Знаешь, — сказал Эдарис, глядя вдаль, — иногда я даже думал, что тоже смогу стать драконом. Главное — найти нужное заклинание.

— Может, ты его ещё найдёшь? — ответила я, чувствуя, как его слова откликаются где-то глубоко внутри. — Иногда мне бы тоже хотелось иметь крылья, как у них.

— И куда бы ты направилась, Элисия?

— Сначала к семье — я не видела их уже очень давно. А потом не знаю… может, на юг…

— Возьми меня с собой, если улетишь отсюда.

— Я подумаю…

Мы стояли, и я ощущала тепло его плеча — не близко, но достаточно, чтобы сердце забилось чуть быстрее.

Когда солнце скрылось за вершинами, холод начал пробираться под одежду. Эдарис, заметив, что я дрожу, улыбнулся.

— Настало время для горячего чая, согласна?

— С радостью, — ответила я, и мы направились обратно в сторону набережной.

Пекарня встретила нас мягким светом и запахом свежей выпечки. За окном уже сгущались сумерки, а внутри горели свечи и магические фонари над столиками, отражаясь в стекле витрины.

Эдарис сам заварил чай — густой, пряный, с корицей и мёдом — и принёс тарелку с тёплым печеньем.

— Какое вкусное печенье, — улыбнулась я, попробовав одно.

— Это мой секретный рецепт, только для самых близких друзей, — рассмеялся он.

Мы сидели у окна и разговаривали обо всём: об академии, о жизни в этом городе, о том, что он мечтает занять место родителей после окончания учёбы, а те смогут отдохнуть и даже попутешествовать.

Я ловила себя на мысли, что не хочу, чтобы вечер заканчивался. С ним всё казалось простым, понятным, настоящим.

Когда чай закончился и за окнами зажглись фонари, он предложил проводить меня.

Мы шли по дорожке к воротам замка, и воздух становился всё холоднее.

Ветер шевелил мои волосы, и я почувствовала, как он чуть приблизился.

— Спасибо, что пришла, — сказал он тихо.

— Спасибо тебе. Это был... хороший вечер.

Он на секунду замялся, потом наклонился и легко, почти невесомо, поцеловал меня в щёку.

От неожиданности я не успела ничего сказать.

Тепло от его губ осталось на коже, будто отпечаток заката, а сердце вдруг сделало лишний удар.

— Спокойной ночи, Элисия, — произнёс он и чуть отступил.

Я кивнула, не в силах скрыть улыбку.

— И тебе, Эдарис.

Он дождался, пока я войду за ворота, и лишь потом ушёл.

А я ещё долго стояла, глядя, как его силуэт растворяется в свете фонарей, думая о том, как мне нравится это ощущение теплоты, исходящее от него.

Глава 11

Прошла неделя.

За это время я больше ни разу не видела Эдариса. Ни в академии, ни на улицах, ни даже в пекарне, куда мы с Дерией пару раз заходили после занятий.

Он словно исчез, оставив после себя только воспоминание — то лёгкое тепло, что ещё жило где-то под кожей.

Сначала я пыталась убедить себя, что всё в порядке. Что, может быть, он просто занят. Но чем больше проходило времени, тем сильнее сомнение разрасталось внутри.

Может, я сказала что-то не так? Может, тот вечер ему показался скучным?

Мысли, одна тревожнее другой, не давали покоя.

И заклинание, как назло, больше не откликалось. Слова на странице оставались неподвижными, мёртвыми. Будто магия обиделась и решила молчать.

— Знаешь, — сказала Дерия однажды, закрывая блокнот, — кажется, даже академия устала от нас и наших бесполезных поисков.

Я слабо усмехнулась. Но в душе действительно чувствовала усталость.

Мы с Дерией ненадолго оставили поиски — тем более в них участвовали и другие второкурсники, хотя никто особо не делился успехами. Так что мы решили, что небольшая пауза нам не повредит и будет время заняться учёбой.

Как-то вечером, когда у нас с Сатти были индивидуальные уроки, я задержалась у неё: моя огненная магия снова стремилась сжечь дотла всю академию, и Сатти потратила немало сил, чтобы успокоить её, а потом научить меня делать это самостоятельно.

В тот день я возвращалась из её кабинета через старый западный коридор — тот, где редко ходят студенты, но он был ближе всего к выходу из академии, а на улице было уже темно.

Каменные своды местами были покрыты мхом, отчего в воздухе стоял запах влаги, а сырость пробирала до костей. Даже тёплый свитер, что я надела сегодня поверх школьной рубашки, не спасал от озноба.

Шаги гулко отдавались под потолком, и я спешила, мечтая поскорее выбраться наружу.

Но вдруг кто-то крепко схватил меня за руку.

Я вздрогнула, обернулась — и замерла.

Айгел.

Его лицо было напряжённым, в глазах вспыхивали тени — не гнев, а что-то куда глубже и темнее.

— Ты… — его голос прозвучал низко и хрипло. — Что ты делаешь, Лис?

— Возвращаюсь от директора, — выдохнула я, пытаясь выдернуть руку, но он не отпустил.

— Я не про это… Я же просил тебя… предупреждал... — В его голосе сквозила ярость, странно смешанная с тревогой.

— Предупреждал? О чём ты говоришь? — Я растерянно смотрела на него. — Что случилось?

Он приблизился так, что между нами остался только воздух и запах — тёплый, терпкий, чуть пряный: апельсин и мускат.

— Ты даже не представляешь, во что влезла, — произнёс он тихо, но каждое слово звучало как приказ. — Я не в силах защитить тебя от всего…

— Ты пугаешь меня, — сказала я, но сама чувствовала, что это не страх. Скорее дрожь — от близости, от его взгляда, от того, что он стоял так близко, что я слышала, как неровно он дышит.

— Бояться нужно не меня, — ответил он, и его глаза вспыхнули чёрным пламенем. — А тех, кто ждёт, когда ты оступишься.

Он отпустил мою руку, но через миг снова поймал, притянул ближе — почти вплотную.

— Ты не понимаешь, Лис. Я не должен был… — он запнулся, будто слова застряли где-то в горле. — Но всё выходит из-под контроля.

— О чём ты? — прошептала я. — Почему ты говоришь загадками?

Он не ответил.

Вместо этого резко шагнул ближе, и я оказалась прижатой к холодной каменной стене. Воздух между нами стал плотным, а звуки исчезли.

Айгел смотрел на меня так, будто видел впервые.

Его ладонь скользнула к моему лицу, пальцы коснулись подбородка, и в этот момент внутри меня что-то перевернулось.

Я ожидала страха, но его не было.

Было только странное, почти болезненное волнение, что разливалось волной по телу.

— Ты не должна была оказаться втянутой в это, — прошептал он, и, прежде чем я успела понять, что происходит, его губы коснулись моих.