Никогда не целуйтесь с инопланетянами. Том 3

На следующее утро — условное, разумеется, потому что давно отвык от нормальных земных времен суток, — старик запасся ракетным топливом и стартовал. Ввиду невыполнимости задачи, у него не имелось определенного плана: лишь надежда на счастливый случай и интуицию. На все про все старик отводил неделю. По истечении указанного срока тиски клаустрофобии на горле должны были сомкнуться — к тому времени следовало возвратиться домой, со щитом или на щите.

Миновали три безрезультатных дня.

Предпринимаемые стариком поиски сводились к плутанию между беспорядочно кружащимися небесными телами, с наведением на них бортового радара. Ничего похожего на потерпевший аварию космический корабль не попадалось, разумеется. А для облета всего Большого астероидного пояса требовалась сотня лет, наверное.

Начинала сказываться клаустрофобия, пока терпимо. Иногда становилось тяжело дышать. Насколько старик знал собственный организм, радикальное ухудшение должно было наступить через четверо суток. Помимо затрудненного дыхания — учащение пульса, конвульсии и все такое, вплоть до потери сознания. К тому времени следовало вернуться домой — или высаживаться на первый попавшийся астероид и пару дней приходить в себя.

На четвертые сутки непрошеный спасатель едва не погиб. Глупая случайность: из-за астероида выскочил малогабаритный контейнеровоз и чудом не протаранил допотопную развалюху. Обычное в астероидном поясе дело. Разошлись, что называется, впритирку.

Минут пять старик просидел в кресле пилота, не в силах отдышаться. Жидковат от стал для таких потрясений. Раньше — во времена Первой Галактической — и ухом бы не повел, а сейчас прихватило.

Однако, что-то зацепило внимание: мелочь, но существенная.

Он привык доверять интуиции, поэтому пересмотрел кадры едва не случившегося столкновения и кое-что обнаружил. На боку контейнеровоза красовалась гигантская рекламная наклейка «Найти Джонни». Старик не был глупцом и предположил: встреченный корабль также занимается поисками потеряшки — иначе откуда совпадение? После чего живо развернул ракетку и последовал за «Найти Джонни».

Радар в Большом астероидном поясе не работал из-за значительного числа небесных объектов: пришлось догонять вслепую. По счастью, контейнеровоз не успел отдалиться и вскоре попал в зону видимости.

Тогда старик радировал по открытому каналу:

«Прошу сообщить, не занимаетесь ли вы поисками Джонни Небраска. Если да, мы можем согласовать дальнейшие действия».

На что пришел любезный ответ:

«Вы ищите Джонни Небраска? Если так, мы готовы доставить вас до места. Держитесь курса».

Старик озадачился. Следовало ли данный ответ понимать так, что Джонни найден — допустим, смог передать координаты, — и контейнеровоз летит забрать потеряшку с осточертевшего астероида? Или у ребят имеется верный план по спасению, а случайному попутчику предлагают присоединиться?

Он не стал добиваться подробностей, словно чувствовал: в странном совете содержится рациональная крупица.

На второй день полета контейнеровоз сбросил скорость и принялся выполнять маневры, свидетельствующие о намерении приземлиться на один из близлежащих астероидов. На какой — догадаться было несложно: вокруг этого астероида — по стационарной орбите — вращались несколько малых кораблей.

«Найти Джонни» зашел на посадку, а вместе с ним и старик на своей допотопной развалюхе.

Посадка прошла без происшествий: на астероиде — вообще говоря, утыканном сталагмитами и не пригодном для приземления, — имелось расчищенная площадка. Можно сказать, была оборудована миниатюрная взлетно-посадочная полоса.

Пока старик гасил двигатели и натягивал на укороченное тело скафандр, «Найти Джонни» отворил грузовые люки. Роботы принялись сгружать ящики. Управляли автоматическими грузчиками несколько членов экипажа: то ли корабельных экспедиторов, то ли представителей заказчика.

Со стороны расположенных на астероиде модулей подошли несколько человек и принялись, оживленно жестикулируя, объясняться с прилетевшими. Общались по радиосвязи на открытых частотах. Речь шла о выгрузке и установке оборудования. Местные просили пилотов поторопиться с разгрузкой.

Старик хотел подойти и осведомиться насчет Джонни Небраска — также насчет корабельной наклейки, — когда неожиданно увидел самого потеряшку, в гермошлеме, венчающемся незабываемой алюминиевой заплаткой. Не узнать гермошлем Джонни Небраска было невозможно. Пару раз за стеклом мелькнуло изможденное лицо, виденное в трансляции.

Опознав потеряшку, старик помрачнел. Что-то в душе переклинило — возможно, из-за того, что страдальца обнаружили без его участия.

Впору было возвращаться домой, но старик чувствовал недосказанность. Например, поодаль располагались несколько модулей, то ли жилых, то ли производственных. Ничего такого в трансляциях не было: потерянный Джонни Небраска жил в обломках разбитого космического корабля. Старик не понимал, зачем возводить модули, и желал разобраться.

Один из местных заметил его и подошел.

— Здравствуйте. Желаете поприсутствовать на съемке? С вас пятьдесят кредитов. И еще сотка за приземление.

За бронированным стеклом маячило вопросительное лицо. Голос был вежливым и равнодушным.

— За что? — удивился старик.

— Астероид — частная собственность. Присутствовать на съемках разрешается, но на платной основе.

Для семейного бюджета сумма была ощутимой, но старик не стал спорить и перевел деньги.

В дальнейшем он мог наблюдать следующее. В ящиках, доставленных на контейнеровозе, оказалось осветительное оборудование и декорации, изображающие небесное тело. Привезенное добро выгрузили и установили на специально оборудованной площадке, добавив к имеющемуся. Джонни Небраска — в скафандре с алюминиевой заплатой — распоряжался процессом: жестикулировал больше остальных и показывал, куда и как устанавливать декорации и осветительные приборы. Его слушались: было видно, кто здесь начальник.

Потом, на некоторое время, активность угасла: люди разбрелись.

Старик, устроившийся неподалеку, продолжал следить за происходящим. Он отдыхал от замкнутого пространства ракеты и физически чувствовал себя неплохо. Хотя на душе скребли кошки. Теперь-то он понимал, каким дураком предстал со своим человеколюбием и готовностью помочь там, где не просили.

Но бесило не это. Мало ли, кто и когда его обманывал?! Если вспомнить, то множество раз, начиная с военного училища, в которое парня отправили лживыми посулами, и заканчивая последним боем, когда — видимо, из-за экономии боезапасов, — отказали в огневой поддержке. Но эти обманы были привычными и предсказуемыми. Но как Джонни Небраска удалось подделать страдание настолько реалистично, что старик поверил? А ведь он различал фальшь с первого слова — еще до того, как лжец открывал рот.

Не в силах разобраться, он ощущал приближение гнева. В такие моменты старик становился непредсказуем и опасен. Он и на астероид — подальше от людей — перебрался в том числе из-за периодических гневливых вспышек. То, что приветствовалось в армии, для мирной жизни не годилось категорически.

Пока бывший солдат пытался сдержать гнев, активность на съемочной площадке возобновилась. Вернулись люди и заняли рабочие места. Появился, поглядывая на звездное небо, Джонни Небраска. Включились прожекторы, и пространство на съемочной площадке заполнилось полутьмой-полусветом, создавая иллюзию затерянности. Любому дураку-зрителю становилось ясно, что место действия находится вдалеке от проторенных маршрутов, в таких закоулках вселенной, в которые лучше не забираться. И если кто-то оказался здесь с поломанным двигателем, отказавшей электроникой и ограниченными запасами пищи, не стоит надеяться на спасение.

Приступили к съемкам, и в кадре появился Джонни Небраска.

Он еле волочил ноги, а перед собой держал штатив с укрепленной на ней камерой. Дополнительно потеряшку снимали с нескольких нависающих камер: наверное, для того, чтобы включить в трансляцию наиболее удачный ракурс. Впрочем, старик не разбирался в кинопроцессе: видел лишь, как потерянный в Большом астероидном поясе человек — отчаявшийся и изголодавший, фактически при смерти — бесцельно бредет вперед, что-то при этом вещая. О своей печальной судьбе, надо полагать.

Вот Джонни Небраска покачнулся, правая рука его задрожала вместе с камерой, а левой он прикрыл лицо, словно испытывая и одновременно скрывая отчаяние. Затем, пошатываясь — зрителям следовало догадаться, что от голода и усталости, — продолжил говорить.

Съемки завершились — но, видимо, не полностью: только натурные. Львиную долю трансляций составляла работа внутри разбитого космического корабля, где потеряшка демонстрировал испорченное оборудование и подходящие к концу запасы пищи. Теперь-то старик понимал, что никакого разбитого космического корабля не существовало, а все происходило в съемочном павильоне.

Осветительные приборы погасли. Киношники, подгоняемые выразительными жестами Джонни Небраска, проследовали в павильон. Кто-то тащил аппаратуру.

Интересно, как менялось поведение потеряшки в зависимости от обстоятельств. Во время съемок старик готов был поклясться, что Джонни Небраска при смерти: его движения были замедленными, выдающими нечеловеческую усталость. Но едва съемка закончилась, как образ космического изгнанника тускнел и расплывался: на площадке оставался другой человек — резкий и сосредоточенный.

«Кажется, это называется искусством перевоплощения», — припомнил старик.

Он разволновался и почувствовал в отношении Джонни Небраска еще большую злобу.

«Нельзя так цинично обманывать людей: это уже не актерская игра, а по-другому называется. Словно в душу наплевали».

Дел на частном астероиде не осталось, пора было возвращаться к ракете.

Там старика и скрутило, прихватив ребра железными тисками. Потолок надвинулся, грозя раздавить, а стены будто сжались. Проклятая клаустрофобия — видимо, он здорово расстроился. В неудачные дни болезнь усиливалась, и старик понял, что в ближайшие сутки не улететь: необходимо успокоиться.

Ночевать под звездами было не впервой: понадобился пуховик. Лежать на голых камнях, даже в скафандре, не очень удобно.

Еще старик захватил рухлядь. Теперь, после разоблачения Джонни Небраска, можно было рассчитывать пострелять на астероиде рябсов. В зависимости от химического состава силикатов, мясо разнилось на вкус: старик рассчитывал побаловать дражайшую половину.

Под звездами старика отпустило. Он отошел подальше от взлетно-посадочной полосы и съемочного павильона — в беспорядочное месиво сталагмитов, тянущих каменные острия в черное небо, — и расстелил пуховик.

Мысли все время возвращались к пресловутому Джонни Небраска, который так легко его — и миллионы других зрителей тоже — одурачил.

Старик отгонял мысли. Знал: если не подавить гнев, можно наделать глупостей. Прекрасно помнил славное прошлое: бросающихся в спонтанную атаку и нелепо погибающих — на Эде, Каллисто, Валетудо. Не нужно этого: он не поддастся эмоциям — переждет приступ клаустрофобии, а потом возвратится к старухе.

Бывший солдат закрыл глаза и постарался заснуть. В памяти возникла переправа на Фемисто: болото с ядовитыми тварями и шарящие между кочек лазерные целеуказатели.

Внезапно старик проснулся: что-то его разбудило. На фоне звездного неба мелькнула одинокая тень — мелькнула и пропала.

Солдатские рефлексы сработали машинально: старик перевернулся на живот и подтянул к себе рухлядь. Хорошо, что захватил винтовку с собой! Хотя сейчас не Первая Галактическая, и не спутник Юпитера. Все в прошлом: вражеской планеты не существует, а кровопролитие завершилось победой. Но любопытно, кому вздумалось бродить по нерасчищенной территории?

Старик по-пластунски пополз в сторону мелькнувшей тени и вскоре увидел.

Человек сидел, прислонившись к одному из сталагмитов, и смотрел на звезды — точнее, на обломки Юпитера, тридцать лет назад развалившегося под ударом земных бомб. Опознать человека было легко, благодаря характерной заплате на гермошлеме. Это был не кто иной, как Джонни Небраска, завершивший съемку и вышедший прогуляться. Находись потеряшка на Земле, можно было сказать: выбравшийся на свежий воздух, — но воздух в скафандре не отличался от того, которым дышат в жилых модулях.

Удивительно, но в позе сидящего, его обращенности на скользящие над головой астероиды сквозила тоска. И сейчас — думая, что находится в одиночестве, — обманщик продолжал играть на публику. Поза намекала на неизбывное отчаяние, и оно было всамделишним — абсолютно натуральным, старик мог поклясться.

Черный гнев все-таки проник в душу старика и овладел ей. В такие минуты он сам себя не помнил, а действовал решительно и жестоко, как подобает солдату. Притянул к себе рухлядь и прицелился в шарлатана и обманщика, очертания которого отчетливо виднелись на фоне звездного неба.

Неожиданно Джонни Небраска произвел странное движение, а именно: взял обеими руками гермошлем и принялся отвинчивать. «Неужели хочет покончить с собой?» — подумал старик. Стоило труда не выстрелить — теперь бывший солдат со все возрастающим удивлением наблюдал за потеряшкой.

Джонни открутил гермошлем и сдернул с головы.

Вопреки ожиданиям, ничего не произошло, то есть оставшийся без защиты человек не схватился за горло в приступах удушья, а продолжал облокачиваться на сталагмит как ни в чем не бывало. Наверное, задержал дыхание.

Старик продолжал выжидать, но по-прежнему ничего не происходило: Джонни не только не умирал, но и не выказывал неудобства. Более того — теми же самыми движениями, которыми откручивал гермошлем, — взялся за голову и принялся поворачивать вокруг оси. Старик едва не вскрикнул от изумления от столь противоестественного зрелища, но — больше по инерции, чем сознательно — продолжал целиться. А Джонни Небраска, открутив голову, с трудом стащил ее, обнажив под ней вторую, омерзительную: светло-коричневую, вытянутую, с широкими ноздрями в пол-лица, стелющимися по макушке ушами и глазами навыкате. Обыкновенную рожу юпа, которую старик сразу опознал, разумеется. Такого во времена Первой Галактической он вдосталь насмотрелся.

И все стало ясно, как Божий день.

Ни невезучего потеряшки, ни наглого актера не существовало в природе: был юпитерианец, тридцать лет скрывавшийся под человеческой личиной. Сложно сказать, зачем ему понадобилось вести чаты от имени человека: возможно, назвавшийся Джонни Небраска искал сочувствия или просто оригинальничал. Но тоска по погибшей планете была натуральной — оттого у старика не возникло малейших сомнений в искренности.

Можно было и раньше догадаться. Зачем снимать кино в Большом астероидном поясе, если достаточно благоустроенного павильона? Интересно также, каким образом мнимый Джонни Небраска провернул авантюру? Старик не сомневался, что киношникам ничего не известно: за укрывательство юпа полагался тюремный срок. Следовательно, Джонни имел финансовую заначку на Земле — иначе не мог оплачивать киносъемку.

Неважно — теперь в любом случае все кончено.

Старик поймал юпа на мушку, но… не смог нажать на спусковой крючок, потому что черный гнев улетучился. Потеряшка не обманывал: он действительно тосковал — только не по Земле, а по расколовшемуся на части Юпитеру.

«В конце концов ты все равно умираешь, — прошептал старик, отползая. — Последний юп, скрывающийся в Большом астероидном поясе, надо же! Трижды тьфу на тебя».

Он отыскал местечко в противоположной стороне от взлетно-посадочной площадки, где смог отлежаться и выспаться. А когда проснулся, почувствовал, что клаустрофобия отступила: ему по силам справится с болезнью.

Старик поплелся к ракете.

И тут из-за сталагмитов выпорхнул рябс. Астероид все-таки оказался заселен космическими птичками. Окажись Джонни Небраска человеком и действительно потерпи здесь кораблекрушение, голодная смерть ему не грозила — если только от увеличения рябсовой популяции, которые рано или поздно превратят астероид в пыль. Но это не скоро.

Рука сама собой вскинулась, и рухлядь разразилась огненной вспышкой. Подстреленный космический рябчик спикировал вниз. Старик — премного довольный тем, что не промахнулся, — захромал к месту падения.

Сайт-призрак

По небу, озаряемому молнийными вспышками, ползли черные тучи. Тяжелые струи дождя хлестали по крыше — но мне, спрятавшемуся за толстыми стенами и двойной рамой, было тепло и уютно.

Я гуглил второй том «Мертвых душ», желая освежить в памяти черновики, сохранившиеся после их сожжения обезумевшим Николаем Васильевичем. Открыл первую ссылку и принялся читать.

Кое-что показалось мне странным. Когда последний раз — правда, это было довольно давно — я просматривал текст, то сияющего совершенства гоголевского текста не замечал: черновики они черновики и есть. Вероятно, сказывалась новизна восприятия.

Так часто случается: при новом прочтении воспринимаешь давно знакомую — казалось, не могущую изменить к себе отношения — книгу иначе. Хотя здесь была не книга, а бессодержательные отрывки, с пропусками слов и стилистическими погрешностями. Тем не менее я не сильно удивился и продолжил приятное чтение… которое все не заканчивалось и не заканчивалось, хотя давно пора было.

Через некоторое время я догадался взглянуть на количество страниц в книге. Близко к тысяче… чего никак не могло быть, разумеется.

Я понял, что ненароком наткнулся на фанфик второго тома «Мертвых душ», дописанный ярым — и, надо заметить, небесталанным — поклонником писателя. Желая узнать, кто у нас такой умный и самонадеянный, я возвратился на первую страницу, но фамилии соавтора не обнаружил. Зато обнаружил корявую техническую информацию:

«Реализация: Гоголь Н. В. (частично)».

Вероятно, имелось в виду, что текст частично принадлежит Гоголю.

Походя я обратил внимание на необычный дизайн. Фон у литературного портала был молочный, беспрестанно меняющийся… облачный, что ли. Нет, больше напоминал не облачность, а поднимающийся ввысь туман. По счастью, дымные клубы на периферии зрения читать нисколько не мешали.

Заинтересовавшись, я открыл главную страницу. Наползающие друг на друга туманные клочья заполонили пространство.

Посередке располагалась строка поиска, а по размытому периметру — более чем оригинальный интерфейс.

К сожалению, запомнились не все пункты. Могу назвать пункт «Подключиться» (вместо обычных «Войти» и «Зарегистрироваться»), также обычное для литературного портала «Жанры», непонятно к чему «Персонажи» и совсем уж загадочное «Сюжетные архетипы». Еще имелся обещающий раздел «Конструктор», который я отчего-то предположил платным. И большая кнопка «Все».

Я кликнул на «Все» и получил табличный перечень публикаций с выходными данными… хотя опять-таки неправильными. В них значилось не издательство и не год опубликования книги, а количество неких реализаций, в некоторых случаях нулевое. Нулевое количество реализаций — это как?

Книги в перечне показались мне… какими-то несовременными, что ли: сплошь историческими, да еще посвященными специальным темам. Вероятно, я попал на сайт полиграфических артефактов — возможно, от крупного музея. Что и объясняло вычурность интерфейса… Что с музейщиков взять, если они в компьютерном дизайне ни бум-бум?!

К примеру, кнопки с переходами по страницам завершались лемнискатой — знаком бесконечности. Следовало ли понимать так, что на сайте находилось бесконечное множество томов? Ну, не знаю…

Я кликнул на лемнискату, и страницы перечня начали быстро перелистываться… пока я не остановил их, утомленный ожиданием. Действительно, бесконечность.

Продолжив исследование, нажал на «Подобрать» — и вывалился в «Подключение». То есть подбор осуществлялся исключительно для залогиненных пользователей.

Регистрироваться я не собирался — еще чего! — но обратил внимание на нестандартную возможность, обозначенную мелким шрифтом. Предлагалось, ни больше ни меньше: «Автоматическое подключение через психоформу».

Что бы это значило?

Я выбрал психоформу, и надписи исчезли. По экрану вновь заклубился туман, оказавший на меня необычное воздействие. Словно по черепной коробке — причем не снаружи, а внутри — забегала божья коровка. Я ухватился за голову и принялся расчесывать волосы, в попытках заставить беспокойного жучка остановиться… но каким образом? Расчесывал я снаружи, а жучок находился внутри.

Чуть погодя щекотание изнутри черепа прекратилось, и в углу экрана проявился мой творческий псевдоним. Подключение состоялось. Интересно, как система установила логин? Из Яндекса, скорее всего: других предположений не имелось.

И начался подбор. Из стелящейся облачности выплывали и, задержавшись на секунду, пропадали мужские и женские лица — из них, очевидно, мне надлежало выбирать. Вот только кого и с какой целью? Я глубоко задумался и, как обычно поступал в таком состоянии, забарабанил пальцами по столу.

А это что такое?.. Я еще ничего не выбрал, но в папке выбранного что-то лежало. Оно было обозначено как «Черновик».

Я открыл черновик и перешел на текст, в котором узнал свою же незаконченную повесть. Ее можно было скачать с компьютера или Яндекс-диска, где я храню рукописи, — предварительно взломав профиль, разумеется. Но дело в том, что…

Парадоксально, но черновик оканчивался главой, обдуманной, но еще не записанной — существующей лишь в моих мыслях!

Я возвратился и принялся наугад кликать курсором в выплывающие из тумана лица. Это были персонажи из еще не написанных книг! После выбора персонаж раскрывался. Я начинал понимать его, что называется, с ног до головы: все тонкие психологические побуждения, мотивы, эпизодические оттенки настроения. Заодно постигал своеобычную — ни на что другое не похожую — историю жизни. Точнее, все потенциальные истории: их у каждого персонажа имелось множество.

Информация поступала в мозг непосредственно — от той ерзающей божьей коровки в черепе, а ей в свою очередь поступала от…

Я начал догадываться, на какое сокровище наткнулся.

Каждому писателю известно, что выдумать ничего нельзя, но можно скачать из информационного поля, которое обычно называют астралом. Там хранятся все художественные произведения: когда-либо написанные и еще не написанные.

Сайт, который я случайным образом открыл, являлся, насколько можно судить, тем самым астралом. Бесконечный перечень книг, залитых на сайт. Подбор готовых персонажей — которых, как ни старайся, нельзя выдумать, но можно заимствовать из жизни. Текст, уже обдуманный, но не записанный. Божья коровка в черепе, напрямую соединенная с информационным небесным источником… Где еще такое возможно, как не в астрале?!

По всему выходило, я начинал читать не фанфик, написанный беспокойным поклонником Николая Васильевича, а подлинный — уничтоженный — вариант второго тома «Мертвых душ». И, представьте, не дочитал — бросил!

Меня словно пронизало электрическим током, от осознания того непостижимого, которое клубилось передо мной, манящее и готовое к употреблению.

И в этот момент…

Нет, но почему именно в этот?..

Всегда так…

Забыл предупредить: в тот день я слегка приболел и страдал чиханием, причем внезапным. Чих не оставлял даже мгновения на то, чтобы прикрыться. И вот я чихнул — вероятно, неловко дернул при этом рукой, потому что — когда прибежал от умывальника, приведя себя в порядок, — браузер оказался закрыт. Наверное, при чихании я задел не те клавиши. Рядовой несчастный случай.

Разумеется, я открыл браузер, запустил поисковое слово и принялся открывать сайты по имеющимся ссылкам. Но астрального среди них не нашлось. К несчастью, я не установил закладок. И в браузерных настройках не было указано: открывать при запуске ранее открытые вкладки. И, уж само собой, я не запомнил ни адреса, ни даже названия астрального сайта-призрака. Впрочем, не уверен, что они имелись. Скорее всего, подключение было случайным и произошло из-за грозы, продолжавшей сверкать молниями за окном, — так что свой счастливый шанс я упустил.

Больше ни с чем подобным я не сталкивался.

С тех пор я подключаюсь к астралу по старинке — усилием воли, подобно всякому обыкновенному писателю. А об удобном и интуитивно понятном интерфейсе, имевшемся на астральном сайте, пришлось навеки забыть.