Созвездие для Шелл

Глава 11: Тюнинг

К счастью, с миссис Нитсен я заканчиваю быстро. Отстрелявшись по её предмету окончательно, я покидаю аудиторию с воодушевляющим ощущением победы. Хотя бы частичной.

В коридоре я сталкиваюсь со своими знакомыми по курсу. Мы перебрасываемся парой ничего не значащих фраз ради приличия – я старательно вживаюсь в роль нормального, социального человека. Точнее, натягиваю её на себя, как личину, в которой мне никогда не будет места.

Однако вопрос, заданный ребятами вскользь, меня всерьёз тревожит.

Не видела ли я Питера, примерно так он звучит. Оказывается, его ищут преподаватели, и некоторые из них всерьёз рассержены постоянными пропусками и невыполненными работами. Питу грозят серьёзные неприятности, и, слушая дальнейшую пустую болтовню ребят, я не могу сосредоточиться ни на чём-другом.

Потому что я догадываюсь, почему Питер может прогуливать пары. Точнее, из-за кого. Глухой гнев отравой скользит по венам, и из здания университета я выхожу в отвратительном настроении. Садясь в машину, неосознанно хлопаю дверью, отчего сама же вздрагиваю. Опасливо кошусь на Айдена, но тот лишь в немом вопросе приподнимает бровь.

Почему-то меня впервые так и подмывает поделиться мрачными размышлениями и тревогами. Я с сомнением смотрю на телохранителя, а потом, мотнув головой, утыкаюсь взглядом в телефон.

Как и ожидалось, на звонки и сообщения Питер не отвечает. Не то чтобы я особо надеялась, но попробовать стоило. А теперь пора переходить к следующему этапу поисков.

Беседа с ребятами из мастерской закреплена в списке диалогов. Спустя несколько минут я прихожу к неутешительному выводу: в мастерской Питер не появлялся уже несколько дней. Как написал чуть позже Ноа, волноваться не о чем – Питер бывает пропадает вот так, завязнув либо в играх, либо в попытках спасти катящуюся в бездну успеваемость.

Но что-то подсказывает мне, что проблема здесь иная.

И имя ей – Нейтан Пирс. Он и его мерзкая компашка то и дело травят ребят вроде Питера. Травит тех, кто не способен дать серьёзного отпора, и за чей счёт можно самоутвердиться, поржать как следует и заработать репутацию «плохих парней». Они делают это просто потому, что могут. Ради развлечения. Может, конечно, они проходили через унижения в прошлом, а сейчас отыгрываются, попав на такое высокое положение. Мне плевать, что служит причиной. Ни одна из них не оправдает этих парней в моих глазах.

Ненависть, омерзение, жажда возмездия. Эти паршивые чувства стервятниками кружат надо мной, то и дело жаля ядовитыми клювами. Я поворачиваю голову к окну и в задумчивости вожу кончиком указательного пальца по мягкой кожаной обивке дверной ручки.

Как я могу поставить этих уродов на место? Как бы сбить с них спесь, при этом не опозорившись, как в прошлый раз? Один в поле не воин, особенно когда за тобой вечно наблюдает кто-то вроде Айдена. Натравить его на них, сказать, чтобы разбил им рожи? Слишком по-детски, да и вряд ли он согласится вписываться в такие серьёзные неприятности. К тому же, разбитые рожи тут не помогут. Нужно что-то… больнее.

Идея вспыхивает в сознании, и то, насколько простой и очевидной она оказывается, заставляет меня широко улыбнуться. Пожалуй, она не настолько безотказна, чтобы положить конец издевательствам, но как же сладка будет такая месть…

Айден кидает на меня долгий взгляд, будто бы понимая, что такая моя улыбка не сулит ничего хорошего. Мне даже хочется утешить телохранителя – сегодня не его судный день.

— Сверни на шоссе, — прошу я, сдерживая нетерпение. — Заедем в мастерскую, ненадолго.

О да. Для моей затеи мне нужны мои ребята.

Выслушав мой краткий рассказ, Джексон скептически хмурится. Лиам же наоборот, одобрительно посвистывает и хлопает меня по плечу.

— Вот это уже по-нашему.

— Такое дело может выйти боком, — покачивает головой Джексон. — В том числе и для Питера. Если Нейтан никак не причастен к его нынешней пропаже, получится, мы нападём просто так.

— Просто так? Поверь, у этого уродца и его свиты огромный послужной список, — горячо выпаливаю я. — Ты думаешь, Питер – единственный, кого они жмут смеха ради? Ничего не будет просто так, даже если Пит избегает не их. Мудаки должны получать по заслугам.

Но с лица Джексона не сходит отражение сомнений и тревоги. Я не ожидала, что главным противником моей затеи будет именно он. Я в отчаянии оборачиваюсь на остальных ребят, и в этой компании мучительно не хватает Пита. Вот уж кто всегда поддерживал любую мою инициативу.

— Напомните мне, с каких это пор мы не стоим за своих? — спрашиваю я, не ожидая никакого прямого ответа.

Парни делятся на два лагеря. Ноа и Джексон – против. Лиам и Лео – горячо и всеми руками за.

А Айден… ну, что Айден. Стоит в стороне, внимательно наблюдает за мной. В какой-то момент мне становится интересно: он бы поддержал меня? Что он вообще думает обо всём этом? Остаётся только догадываться, ведь мистер-молчание скорее костьми прямо здесь ляжет, чем станет похож на живого человека.

Джексон медленно вздыхает. В задумчивости он переводит взгляд на ребят, а потом обратно ко мне. В глазах его мелькает тёплое, знакомое мне выражение, и оно, как ничто другое, дарит мне надежду.

— Даже если я буду против, ты просто сделаешь это без моего участия. А Лиаму и Лео я тебя не доверю. Точно не им. Поэтому пойдём все вместе.

Облегчение освобождает мои плечи от напряжения. Я улыбаюсь и подавляю желание крепко обнять юношу.

— Кстати, а как же твой цербер? — Лиам лениво кивает в сторону Айдена. — Он нас копам-то не сдаст, как грозился?

О, на этот вопрос у меня подготовлен занятный ответ. Губы сами собой изгибаются в улыбке, особенно когда я замечаю, как напрягается телохранитель.

— Айден против того, чтобы конкретно вы втягивали меня в неприятности, — протягиваю я и поворачиваюсь лицом к мужчине. — Но он ничего не говорил про те, что организованы мной.

Едва заметный прищур глаз – весь его ответ.

Я улыбаюсь, пока ребята расходятся по мастерской, начав сборы. Оружием для нашего сегодняшнего дела становятся вещи, к которым мы все привыкли больше, чем к чему-либо ещё: баллончики с красками, старые хозяйственные ножи, молотки для кузовных работ, бейсбольные биты, гвозди и гаечные ключи.

Когда вся команда оказывается в сборе, Лиам широко улыбается, расслабленно подбрасывает в ладони баллончик с ярко-красной краской и протягивает:

— Сделаем мудакам тюнинг их любимых корыт?

— Похоже, этот парень сильно насолил тебе.

Айден разговаривает так редко, что каждый раз у меня кровь стынет в жилах, как от чего-то максимально противоестественного. Я перестаю следить за дорогой и поворачиваю голову к телохранителю.

— Кто? — глупо переспрашиваю я и тут же соображаю: — А, Нейт? Ну, можно и так сказать.

Только это не совсем правда. Нейтан Пирс ничего крайне плохого мне не делал. Точнее…

Не конкретно он.

— Мне любопытно, почему ты никак не можешь оставить его в покое и не влипать в неприятности.

Слово «любопытно» кажется ровно противоположным всему, что я знаю об Айдене.

— Я уже говорила. Он в ответе за издевательства над Питером. А Пит часть моей команды. Мы всегда защищаем своих.

На этот раз Айден молчит так долго, что я уже ставлю мысленную точку в нашем странном разговоре. Однако спустя время он тихо говорит:

— Звучит благородно. Но выглядит так, будто бы за местью этому парню ты скрываешь какой-то собственный вызов.

И снова долгое молчание. Я не хочу спорить, да и банально не знаю, что отвечать. От мысленного разговора с самой собой тоже сбегаю и смотрю в зеркало заднего вида, проверяя, не слишком ли велик разрыв между машинами. За BMW Айдена следует внедорожник Джексона, в котором располагаются и остальные. Ехать со мной и моим «цербером» никто не решился.

— Надеюсь, ты понимаешь, что участвовать в этом ты не будешь, — произносит он вдруг.

Как нагло. Звучит так, словно именно это я и должна сделать. Я давлюсь хохотком и максимально серьёзно отвечаю:

— Конечно.

Давай, милый Айден, расскажи моему отцу, что я ввязываюсь в сомнительные и не совсем легальные дела. А заодно поведай, что ты сам катаешься со мной в заброшенную мастерскую к парням, о которых мой отец ничего не знает. Хотя именно от тебя он должен был получить чёткий доклад на каждого с заранее раскопанной биографией. Ещё в самом начале.

Я бы посмотрела на папину реакцию, раскройся вся эта интереснейшая история. Думаю, Айден понимает, в какой невыгодной ситуации он оказался по собственному же доброму порыву. В какой-то момент мне даже становится стыдно: я так нагло пользуюсь ситуацией, что, пожалуй, заслуживаю в своих глазах звание стервы.

Но это того стоит. Мне необходимо это сделать.

Мы останавливаемся возле въезда на территорию университета. Здесь бросаем машины – чтобы не засветить номера на камерах видеонаблюдения.

Я натягиваю на лицо бандану, закрывающую всё ниже глаз. На голову нацепляю старую чёрную бейсболку, накидываю на плечи бесформенную толстовку, позаимствованную из мастерской. Кидаю на Айдена напряжённый взгляд.

— Либо прикрой лицо, либо оставайся в машине, — предупреждаю я.

— Нет необходимости, — безмятежно отзывается Айден. — Мы с тобой будем держаться в стороне.

Конечно. Я стискиваю челюсть.

По-хорошему, он прав. Я действительно должна остаться в стороне и дать ребятам исполнить мою затею. Совсем не важно, буду ли я участвовать напрямую. Мне стоит придерживаться голоса рассудка.

Но я не смогу. Я отчётливо понимаю это, когда мы проникаем на территорию парковки и мой взгляд приковывается к машине Нейтана.

Не новый, но всё ещё достойно выглядящий Porsche 911. Белоснежный, блестящий так, что слепит глаза. Безвкусные голубые полосы на капоте и крыше, уходящие на задний бампер. Машина полностью соответствует своему хозяину. Я даже не обращаю внимания на безликие седаны, стоящие рядом – тачки его свиты. Моя цель конкретна.

А за моей спиной стоит моя команда. И пускай в ней появилась лишняя и довольно странная фигура, я давно не испытывала такого ощущения единства и поддержки.

Меня переполняет предвкушение возмездия. Как бы мелочно и глупо не было то, что я затеяла, это самое безобидное, что заслуживают такие, как Нейтан Пирс. Я отомщу ублюдку. И за прошлое, и за будущее, которое обязательно случится, если такие люди не будут получать по заслугам.

На этот раз начало цепочки кроется не в страхе.

Оно кроется в боли.

В обиде.

В отчаянии.

Сундук с этими чувствами, похороненный в самой бездне моего существа, запечатан толстыми цепями так, что даже я не осознаю, что Нейтан Пирс не имеет к этому грузу никакого отношения.

Я собираюсь отомстить невиновному. На его месте ровным счётом мог быть кто угодно, но моё сознание прячет от меня эту простую истину так умело, будто бы только так можно избавиться хотя бы от грамма той ноши, захороненной глубоко внутри.

— Возьми-ка.

Голос Лиама вырывает меня из мыслей. Я слегка поворачиваю голову к парню, пока он вкладывает в мою ладонь крупный строительный гвоздь. Только сейчас я запоздало ловлю себя на том, как хаотично моё дыхание.

Испугавшись, что неподконтрольные мне эмоции видны другим, я тут же беру себя в руки. Крепко сжимаю в ладони своё оружие, будто бы это не простой гвоздь, а по меньшей мере легендарный меч.

Когда ребята устремляются к машине Нейтана, я оборачиваюсь на Айдена. Наши взгляды сталкиваются: его – пристальный, напряжённый, и мой – вызывающий, отчаянный и упрямый.

«Давай, — светится в моих глазах. — Попробуй остановить меня». Я готова к сражению. Перманентно. Не важно, с кем.

Но Айден делает то, к чему я готова не была.

Он просто прикрывает глаза.

Будто бы…

Сдаётся. Принимает мою сторону.

А потом просто разворачивается и встаёт к нам спиной, начав наблюдать за окружением. Парковка пуста – но время на исходе, скоро могут появиться студенты. Но Айден наверняка предупредит нас заранее.

Моё сердце бешено колотится о рёбра, пока я, окаменев, смотрю в спину телохранителю. Он не стал спорить со мной. Не стал насильно тащить к машине, не стал говорить, что я совершаю ошибку.

Почему он решил бороться не против меня, а вместе со мной?

Тихое шипение баллончиков краски заставляет меня повернуться обратно к ребятам. Они уже приступили к работе.

Быстрыми мазками краски Лиам начинает похабный рисунок прямо на крыло спорткара, пока Ноа методично прокалывает шины двум ближайшим тачкам. Лео подкладывает под дворники машин рекламу ближайшей автосвалки: «металлолом – дорого!». Джексон легко, почти играючи наносит первый удар бейсбольной битой – прямо по зеркалу бокового вида. Бандана скрывает его лицо, но серая толстовка и чёрная джинсовка остаются всё теми же. В университете ребят никто не знает, а вот мне стоило бы скрываться получше.

Я сжимаю в ладони уже нагревшийся гвоздь. Быстро подхожу к капоту и грубыми, сильными движениями наношу лаконичное послание, придуманное прямо сейчас.

«В следующий раз будет огонь».

— Почему?

Этот вопрос срывается с моих губ тихим выдохом, как только я сажусь обратно в машину Айдена. Он не смотрит на меня, поглощённый тем, чтобы как можно быстрее уехать с парковки. Визжат шины, и серая BMW устремляется вслед за внедорожником прочь от места мелкого преступления.

— Почему я нарушил протокол? — задумчиво уточняет Айден, слегка расслабившись. — Сложный вопрос. Я видел, насколько это важно для тебя.

Мужчина поглядывает в зеркало заднего вида. Убедившись в отсутствии погони, он кидает на меня беглый взгляд.

— Подумал, так я помогу тебе больше, чем если приму должные меры. В прошлый раз с ними вышло паршиво. В конце концов, моя главная задача звучала как «оберегать», а не как «наставлять на путь истинный». Я же не полицейский. И не священник.

— Значит, ты пойдёшь со мной, даже если я решу ограбить банк? — вырывается у меня нервным смешком.

— В пределах разумного, Шелл. Я всё ещё не поддерживаю то, чем вы занимаетесь.

Порча чужого имущества немногим отличается от ограбления. Всего лишь размером тюремного срока. Однако сегодня, вопреки всем ожиданиям, Айден был с нами, а не против нас. А для меня это значит очень многое, как и для всех, кто сегодня пошёл за мной. Поэтому, набрав в грудь побольше воздуха, я выдаю тихое:

— Спасибо.

Глава 12: После огня

— Порча чужого имущества?!

Последствия моей идеи настигают меня спустя всего два дня. Отец мечется по обеденному залу, как зверь в клетке. И даже его неспешные, тяжёлые шаги, кажутся мне слишком громкими и яростными. Моё сердце колотится о рёбра, и я не хочу признаваться себе в том, что боюсь папу.

Айден стоит прямо за моей спиной. Его присутствие выручает меня и дарит ощущение относительной безопасности. Хотя я очень сильно сомневаюсь, что телохранитель вправе вмешиваться в дела босса напрямую. Я сижу за столом, опустив голову. Я должна вытерпеть эту выволочку. Хотя бы потому что она абсолютно заслуженна.

Впрочем, я ни о чём не жалею.

— Ты хоть знаешь, что я выслушал от этой истерички из администрации? — сокрушается отец, и я даже испытываю к нему долю сочувствия.

Беседы с миссис Ларк, социальным педагогом и по совместительству главой университетской администрации – та ещё мука. Особенно для человека, который не привык выслушивать выволочки за других.

— Как они узнали меня? — осторожно спрашиваю я.

Отец резко разворачивается ко мне. Его гневный взгляд пригвождает меня к месту.

— Тебя это волнует, серьёзно? Камеры, Шелл! По ним тебя опознал владелец машины, которую ты испортила вместе с кучкой неизвестных!

Несмотря на волнение, я едва прячу ядовитую улыбку. Представляю, как Нейтан – надеюсь, в слезах, – требует декана выгрузить записи с камер видеонаблюдения и просматривает минуту за минутой, час за часом, пока с пеной у рта не начинает доказывать, что знает одну из виновных. Надеюсь, Нейтан Пирс познал отчаяние.

Тем временем папа переводит такой же пылающий взгляд куда-то поверх моей головы.

— А ты, олух, где в это время был?!

Я едва сдерживаюсь, чтобы не обернуться и не обменяться взглядами с Айденом. Судя по всему, на камерах его видно не было, телохранитель держался вне зоны видимости. Умно, даже не удивительно. Но это не спасает его от прямого вопроса, соврать в ответ на который он не имеет права.

Зато имею я.

— Я сбежала, — отвечаю я быстрее, чем он успевает открыть рот.

Суровый взгляд отца возвращается ко мне. Я чувствую это едва ли не всем своим существом, но, несмотря на сжимающий горло страх, поднимаю голову и смотрю отцу прямо в глаза.

— Сбежала от своей охраны, набрала какую-то шайку, испортила чужую машину, сбежала с места преступления, — гневно перечисляет он. — Чтобы успокоить родителей этого парня и замять дело в университете, мне пришлось отдать крупную сумму. Зачем ты в это ввязалась, Шелл? Я не ожидал от тебя такой низости.

Презрение, сквозящее во взгляде папы, ранит меня куда больше, нежели его гнев. Меня начинает захлёстывать отчаяние.

— Низости? — переспрашиваю я на выдохе. — Ты бы знал…

— Я не хочу ничего знать! Я не хочу, чтобы моя дочь прославилась хулиганкой в двадцать один год. Что за недостойное поведение в таком возрасте?

Обида, чувство несправедливости и вины смешиваются с яростью. Опасный коктейль заполняет мой рассудок, слова вырываются изо рта быстрее, чем я успеваю их обдумать:

— Зато у тебя есть шанс наверстать упущенные годы воспитания, только вот с таким подходом ты с этим не справишься.

Пока отец, явно не ожидавший подобной дерзости, буквально прожигает меня взглядом, я взрываюсь окончательно и резко встаю из-за стола. Громко скрипит стул, а после наклоняется назад, рискуя с грохотом упасть, однако ожидаемого шума не следует – Айден успевает подхватить стул за спинку и аккуратно отставить в сторону.

Я выдерживаю взгляд отца только потому что нахожусь в этом зале не одна.

— А ты скажи мне, как нужно было поступать, — отчеканиваю я, смотря ему в глаза. — Расскажи, как нужно было решать дела с человеком, который травит моего лучшего друга и ни во что не ставит ни единую душу, будто весь этот мир крутится вокруг него? Расскажи, какую политику мне стоило избрать против козла, который понимает только язык таких же идиотских поступков, которые совершает сам?

Я выпаливаю эти слова с отчаянием, мой голос предательски дрожит. Наверное, отец видит слёзы, едва ли удерживаемые мной в уголках глаз. Чёрт возьми, я выгляжу абсолютно по-идиотски.

Но отчего-то плечи отца едва заметно опускаются. Он смотрит мне в глаза и молчит. В сущности, ответить ему нечего. Как я и предполагала.

Мне срочно нужно выпустить пар. События последней недели будто бы скрутили в тугой комок все мои нервы, а это состояние приносит катастрофический, нескончаемый дискомфорт. Волнительные события вроде бы остались позади, а вот тело всё ещё скручено напряжением, как старая ржавая пружина.

Поэтому, направившись прочь из обеденного зала, я прохожу мимо лестницы на второй этаж и быстрым шагом направляюсь к выходу во внутренний двор. Оказавшись на улице, жадно вдыхаю прохладный воздух и разжимаю добела стиснутые кулаки. Под ногами мягкий песок вперемешку с редкими вкраплениями травы – лучше и не придумать. Я разворачиваюсь к Айдену и сталкиваюсь с его немым вопросом, выраженным в слегка приподнятой брови.

— Ты же знаешь какие-нибудь основы самообороны?

Только произнеся этот вопрос, я понимаю, насколько нелепо он звучит. Стоило сформулировать иначе: ты знаешь именно основы, а не слишком сложные профессиональные элементы? Но уже поздно.

В его взгляде я замечаю отголосок удивления. Наверное. Мне всё ещё трудно различить, какие эмоции я сама придаю его лицу, а какие можно увидеть на самом деле.

— И не только основы. Почему ты спрашиваешь?

— Научи меня.

Вот теперь удивление в его взгляде точно настоящее.

— Ты уверена?

— Угу. В конце концов, лишними такие навыки точно не будут. Как там это делается? — я выставляю вперёд слегка сжатые кулаки. — Что-то такое?

Я пытаюсь слегка стукнуть Айдена по плечу, но он уворачивается всего лишь лёгким поворотом корпуса. Я неловко спотыкаюсь, и, пока восстанавливаю равновесие, телохранитель уже оказывается за моей спиной. В случае настоящего спарринга я бы уже была в захвате, что означало бы проигрыш. Но почему-то прилива страха я не испытываю. Моё предчувствие меня не подводит – никакого захвата не следует.

— Если желаешь изучить основы самообороны, — Айден слегка выделяет это слово интонацией, — то запомни: никогда не пытайся напасть первой. А если хочешь научиться атаковать, развернись и пробуй.

Я медленно поворачиваюсь к нему лицом, раздумывая. Смеряю телохранителя внимательным взглядом, прикидывая, как справиться с таким противником. Он высок, выше меня почти на целую голову, а разница в мышечной массе и вовсе критична. Если бы ситуация, в которой между нами произошла бы драка, была реальной, я бы никогда не смогла выйти из неё победителем, даже будь при мне серьёзное оружие. Но если откинуть глас рассудка… куда стоит атаковать в первую очередь?