Тардрагон. Возрождённые из пепла

При воспоминаниях о шактаханской ночи мои щёки налились огнём. Сердце начинало стучать сильнее – я даже почувствовала пульсацию в ушах. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, закусила нижнюю губу и покачала головой из стороны в сторону.

– Ничего такого, что изменило бы наши и без того странные отношения. – Я обречённо вздохнула, медленно перебирая мысли о нашем недавнем с королём разговоре в голове, чтобы успокоить разбушевавшееся сердце, которое никак не желало понимать, что воспоминания о той ночи не стоили столь яростных волнений. – Он предложил стать его союзницей, на следующий день запретил возвращаться в армию, а чуть позже обвинил в сговоре с ретриханцами, устроившими твоё похищение.

– Линнея тоже пыталась убедить меня в этом, – призналась Вивьен.

– Тебя не пытали? – мой обеспокоенный голос сорвался. Сердце пропустило удар. Я развернулась к принцессе и взяла её руки в свои.

– Всё было сносно, почти никакой жестокости, – невесело усмехнулась она. – Я даже книжки по истории Ретрихана читала, – затараторила Вивьен, пытаясь скрыть волнение. Её ладони вспотели, став липкими. – А что касается моего брата, – она помедлила, переводя Дух, – он очень любит тебя и хочет уберечь, боясь потерять, как Лилиан.

Он очень любит меня.

В груди защемило так сильно, что казалось, ещё немного, и я задохнусь от осознания сказанных принцессой слов. Любит. Никто никогда не говорил мне этих слов – я могла только по поступкам судить дорога ли людям.

– Да, в его поступках мало логики, – вернулась к разговору Вивьен, – но, видимо, он не умеет жить по-другому, не знает, как быть достойным королём, заботливым братом, идеальным юношей для молодой девушки и при этом оставаться самим собой. Его забота обо мне временами тоже казалась странной.

– О чём ты? – отвлеклась я от мыслей о признании в любви.

– Он многое утаивал, не доверяя, а однажды даже отчитал за симпатию к Марку, – раздражённо произнесла Вивьен, – будто я могла контролировать чувства, – её голос надломился. Принцесса кашлянула, скрывая подступившие слёзы.

– Ви, Трэвис за моей спиной сговорился с Кассианом и Корнаком, – спокойно сказала я. – Они втроём играли мной словно пешкой на шахматной доске.

Принцесса раскрыла рот, желая вступиться за брата, но предусмотрительно промолчала, чувствуя бушующий во мне океан негативных эмоций, которые так и спешили выплеснуться на ни в чём не повинную подругу.

– Ви, я не хочу верить, что так выглядит любовь. А если это всё же любовь, то зачем она тогда нужна?

Вивьен поджала губы и подняла на меня взгляд, в больших голубых глазах стояли слёзы.

– Чтобы даже в самые тёмные времена всегда сохранять свет внутри себя, – прошептала принцесса, утирая тыльной стороной ладони скопившиеся в уголках глаз слёзы.

Я невольно улыбнулась, вспоминая, как впервые услышала эти слова несколько лет назад.

Я шла по коридору вадраханского дворца, облачившись в чистую военную форму после посещения купален. Не застав маленькую десятилетнюю Вивьен в её покоях, стала искать её по всему дворцу.

Король Грегор весь дворец переполошит, если узнает, что дочка куда-то пропала. И стоило же этой маленькой занозе свалиться на мою юную неопытную голову! Аметист в кольце засверкал, я замерла посреди очередного коридора.

«Пенелопа, мы с мальчиками уезжаем в академию. Ты с нами или остаёшься ночевать во дворце?» – раздался в голове голос Хелены. Конечно, я планировала отправиться с ребятами в академию. Меня ждали математические формулы и очередные заклинания по защитной магии, которыми Фергус не преминул нагрузить меня.

«Я с вами, только отыщу королевскую занозу», – сообщила я подруге и обратила внимание на доносившиеся до меня знакомые голоса. Коридор заканчивался высокими приоткрытыми дверями, ведущими в библиотеку. Я приблизилась к ним и, заглянув в щель, увидела короля Грегора и принцессу Вивьен, сидящих на полу на мягком пледе.

Его Величество держал в руках книгу, читая дочери очередную легенду.

– И полюбили они друг друга…

– Фу! – Вивьен скривилась.

Я усмехнулась, наблюдая за ними. Принцессу сложно было назвать романтичной особой. Думаю, она обязательно перерастёт это, ведь с её положением ещё можно верить в чудеса и любовь. Вот с моим уже сложнее.

– Да зачем нужна эта любовь? – деловито поинтересовалась она у отца.

Король Грегор ласково улыбнулся.

– Чтобы даже в самые тёмные времена всегда сохранять свет внутри себя, – с теплотой произнёс он. – Вспомни маму, – в голосе короля появилась грусть, – Пенелопа не зря называла её солнечной королевой.

– Она излучала свет, – согласилась Вивьен.

– Так ведь, Пенелопа? – громко произнёс Грегор, даже не смотря в мою сторону.

Моё присутствие обнаружили. Я шире раскрыла дверь и шагнула в библиотеку. Король с принцессой обернулись ко мне.

– Прошу прощения, Ваше Величество, не желала подслушивать, –смутилась я, кланяясь. – Искала Её Высочество.

– Ничего страшного, Пенелопа. – Грегор поднялся с пледа. – Так ведь, Виви?

– Ага, – растянулась в широкой улыбке принцесса.

– Вивьен, манеры, – напомнил король.

– Да, – кивнула принцесса, – точно.

Вивьен поднялась с пледа.

– Пенелопа тоже излучает свет, – стиснув меня в объятиях, произнесла принцесса.

Король Грегор улыбнулся.

– Всё может быть, – произнёс он, обращаясь больше ко мне, чем к дочери. – Настоящий свет появится тогда, когда ты полюбишь кого-то. Даже если этим человеком станешь ты сама. Но помни, любовь, живущая в наших сердцах, столь безгранична, что не может охватить лишь наш собственный мир. В сердце стоит впускать кого-то ещё.

Заботливо положив руку мне на голову, он по-отечески растрепал пепельные волосы. А после спустился по отросшим прядям и зацепил их пальцами на концах.

– Не стриги волосы, – с нежностью попросил король, – с ними ты выглядишь настоящей.

Вивьен отстранённо кивнула.

– Не стриги волосы, с ними ты выглядишь настоящей, – повторила она слова отца, будто знала, что я обязательно вспомню этот момент.

И следом повторила жест Грегора – взяла в руки мои отросшие волосы, которые я не стригла с лета. Принцесса ловко пересела мне за спину, и не успела я опомниться, как она уже начала перебирать пряди, заплетая косу.

На этот раз не стала сопротивляться. Впервые я обрезала волосы в мастерской Весмы в память о бабушке, которая подстригала меня в детстве. Быть может, даже из желания сбежать от прошлого, которое всё-таки догнало, да ещё и больно ударило в спину.

Вивьен закончила плетение, сняла одну из лент со своей косы и перевязала ею пепельные волосы так, чтобы не осталось выбивающихся прядей. Она перекинула её через моё левое плечо и аккуратно поправила.

– Ну вот, – принцесса с гордостью взглянула на свою работу, – ещё немного, и твоя коса будет не хуже моей.

Вивьен вновь заинтересовалась моими запястьями. Я чувствовала их пульсацию, но старалась не обращать на это внимание.

– Пойдём к Кассиану, – это был приказ.

Я поморщилась и покачала головой. Мне действительно стоило поговорить об этом с виконтом, но уж точно не в присутствии Вивьен. Не желала впутывать принцессу в личные проблемы. Я и так сегодня поделилась слишком многим с ней.

Но Вивьен не была бы вадраханской принцессой, не обладай она настойчивостью и беспрекословным взглядом, под которым тело само поднималось со скамейки и шло в сторону дворца мимо фонтана со статуей богини Лорелеи.

Мы прошли несколько коридоров и столкнулись с Оливией, ковылявшей с тростью в сторону тронного зала, в котором мы с Кассианом на днях обсуждали его план мести Трэвису. Рядом с ней, ворча, шла Эвелин. Заметив нас, Дух сообщила о том, что вадраханский король очнулся и сейчас вместе с виконтом находился в тронном зале, куда зачем-то позвал Оливию. Мы вчетвером продолжили путь, на этот раз с быстро идущей Вивьен, которая торопилась одновременно обнять и ударить Трэвиса.