Темные секреты драконов. Обещания
- -
- 100%
- +
Помолчав, я похвалила манекен за то, какой он потрясающий слушатель, и принялась искать мятные леденцы. Оказалось, они кончились. Выругавшись, я немного порычала. Попросила Ланса напомнить о том, что следует закупиться и, прикрыв глаза, постаралась взять себя в руки. Раньше это получалось быстрее, но я слишком расслабилась в академии. Поэтому, когда в дверь робко постучали, рявкнула на эмоциях:
– Не сейчас! Все вон!
– Но гера Эффит, у меня важное сообщение, – забормотал мужской голос с той стороны.
Пришлось открывать.
– Если отвлек по пустяку, превращу тебя в манекен, как Ланса, – сказала я, кивнув в сторону.
Студент-второкурсник глянул за мое плечо, удивленно моргнул и быстро затараторил:
– Вас вызывают к ректору, гера. Там какой-то конфликт. Требуют срочного разбирательства и изгнания. Извините! У меня урок.
Парнишка сбежал, а в мою душу закралось нехорошее подозрение.
“Чьего изгнания требует ректор?” – пронеслось в голове. – “Кто-то узнал и донес, что я охочусь за одним из студентов? Дядя все же устроил западню?”
По телу пробежали мурашки, руки похолодели. На несколько секунд я и сама почувствовала себя испуганной студенткой, которой снова вот-вот укажут на дверь. Затем собралась, закрыла дверь на ключ и тараном двинулась вперед. Никто не должен был знать о моих страхах. Я не собиралась их демонстрировать.
По коридорам шла, собирая силы по крупицам. Гадала, что будет дальше. Перспективы выходили неутешительные.
“Зато не придется предавать наследника,” – подумалось внезапно, и от этой единственной мысли стало вдруг очень легко. Так что в приемную ректора я входила практически спокойной. Готовой почти ко всему. Но точно не к тому, что там увидела.
– Наконец-то! – обернувшись, старик-ректор поманил к себе рукой.
Ниже меня на полголовы, он все равно умудрялся смотреть свысока. Коренастый, седой, с пышными бакенбардами и толстыми линзами очков, за которыми прятались маленькие внимательные глазки. Гер Ю́стар Хи́трин работал ректором больше сорока лет. Потомственный маг, очень сильный стихийник. Он обожал растения намного больше людей. У гера Юстара в кабинете и приемной всегда было полно цветов, и именно ими он занимался денно и нощно. А все дела академии вешал на деканов и свою незаменимую помощницу – О́лу Сла́чи. Пожилая низенькая гера с короткими седыми кудряшками и большими голубыми глазами внушала симпатию с первого взгляда. И ужас после первого же общения. Не зря мой отец звал ее “бронебойной О́лой” и старался всячески избегать общения с ней.
Но поразили меня не ректор и его помощница. И не студент-боевик с пятого курса, стоящий в обгоревшей форме с перепачканным лицом. И даже не громила-декан его факультета, имя которого я вообще не помнила. Мой взгляд застрял на сгорбившемся парне, сидящем в кожаном кресле между двумя кадками с фикусами.
– Александр! – сказала я, не обращая внимания на повторный призыв ректора. – Что с тобой?
Во мне закипал гнев. Кто-то осмелился довести самого спокойного и уравновешенного из вверенных мне студентов до состояния уничижения! Форт не был похож на себя: он смотрелся потерянным незнакомцем.
– Осторожнее! – предупредил гер Хитрин, пока я подходила к парню. – Держитесь подальше от этого темного. Он может быть опасен.
– Как и все мы, – бросила я, останавливаясь перед Фортом и осторожно касаясь его плеча.
Александр дернулся, посмотрел на меня. Платиновые волосы были растрепаны. В светлых прежде глазах царила тьма, губы потрескались, лицо осунулось. В позе сквозили растерянность, раскаяние и безысходность.
В тот миг он напоминал меня семь лет назад. Когда случился срыв.
– Все хорошо. – Я улыбнулась, протягивая Александру руку, которую он тут же сжал. Пальцы у парня оказались ледяными, по их кончикам скользила тьма, слегка обжигая, но не оставляя видимых следов.
– Где Налсур? – недовольно спросил ректор. – Его вечно нет, когда нужен. А эти темные тут совсем распоясались.
Испуганный взгляд Форта метнулся к старику и снова ко мне.
– Все вышло так странно… – прохрипел Александр.
– Тихо, – покачала головой я. – Успокаивайся. Сейчас разберемся, кто тебя довел до такого состояния. Потом составим жалобу в департамент, и пойдешь отдыхать. Посмотри, как тебя потрепало. Сам на себя не похож.
– Что значит жалобу? – Рядом возник декан боевиков. – Вы в своем уме?
– А вы? – Я взглянула на здоровяка в черном классическом костюме.
Блондин с карими глазами, глядящими с огромным удивлением, возмутился:
– Ваш парень натравил на моего тьму. Прямо во время спаренного урока. Ни за что. Спонтанный срыв карается отчислением и прочими последствиями.
– При чем тут срыв? – поразилась я, тщательно подбирая слова.
До этого обратила внимание – предполагаемая жертва не пострадала физически. Пятикурсник стоял спокойно, хоть и не в лучшем виде. Значит, дело ограничилось тем, что его лишь задело тьмой. Так что Форта можно и нужно было отстоять до появления Налсура.
– Если мой парень ответил вашему силой, на то были весомые основания, – холодно продолжила я. – И департамент ликвидации магических преступлений в этом непременно разберется. Я там работала. Знаю, о чем говорю. Ребята – настоящие спецы. А еще, бонусом к этому делу, они перетрясут всю академию и проверят документы на каждого, кто здесь учился, учится и только собирается поступать.
– Угрожаете? – прищурился декан, подавшись вперед и одарив меня запахом жуткого одеколона.
– Зачем мне вам угрожать? – Я поморщилась, силясь меньше дышать. – Просто ставлю перед фактом. Все здесь присутствующие будут отвечать перед законом за доведение моего студента до магического истощения.
– Он сам напал! Не смог контролировать свою тьму! – вмешался пострадавший с подпалинами на одежде. – Спросите его.
– И спрошу, – кивнула я. – Сразу после того, как ему станет легче. Сейчас он не способен даже говорить нормально. Где вообще лекарь? Почему Форта еще никто не осмотрел? Это халатность в отношении его здоровья.
– Да что за бред? – На этот раз заговорил ректор. – Какая халатность?
– Преступная! – объяснила я, оборачиваясь. – И жалоба по данному вопросу отправится в министерство образования. Ненавижу бумажную волокиту, но выбора нет. Начнется целый каскад проверок. Одна за другой. Сначала будет неприятно, конечно, зато добьемся справедливости.
– Вы блефуете! – усмехнулся декан боевиков.
– Вас попрошу проверить в первую очередь: каждый ваш промах или недосмотр. Дети – наше будущее, и к ним нельзя допускать абы кого!
– Это я кто попало?!
– Ну хватит! Зачем тратить время на марание бумаги? – миролюбиво уточнила гера Слачи, возникшая между нами. – Мы ведь взрослые люди. Разберемся. Не впервой. А скандалы – последнее, что нужно академии. Из-за них летят головы хороших людей, страдают целые семьи. И наше будущее…
Она бросила на меня острый взгляд, проникающий, кажется, в самую душу. На миг сердце кольнуло от воспоминаний, грозящих утопить в тщательно спрятанных страхах. Папа, его увольнение, мое чувство вины… И непонимание, как жить дальше. Как все вернуть?!
Из ужаса прошлого меня вырвал Александр: он вздрогнул всем телом. Его ладонь выскользнула из моего захвата. Парень снова скрючился, сжал кулаки. Выдохнул облачко пара. И я очнулась. Вспомнила, что мой срыв давно позади. А здесь и сейчас решался вопрос другого человека, которого нужно было отстоять перед местными стервятниками.
Я загородила собой Александра, а затем сообщила строго и спокойно:
– Инцидент может быть исчерпан здесь и сейчас, если виновники происшествия принесут друг другу извинения и разойдутся миром. В противном случае головы действительно полетят. Но меня это не остановит. Я обещаю, что доведу дело до конца, чего бы мне это ни стоило.
– Сумасшествие! – возмутился декан боевиков. – Вы сами себя слышите? Мой парень стои́т в рванье из-за вашего. Они готовили успокоительное зелье на спаренном уроке зельеварения. И вышел небольшой конфликт. В итоге ваш Форт психанул и расколол несколько дорогущих котлов. Зелье окатило почти всех. Мои парни вялые, как мухи зимой, не могут заниматься! И этот эффект минимум на неделю. А Луси́ра еще и тьма коснулась! Прожгла ему одежду. Смотрите, от кителя одно название осталось.
– Может, он в таком и ходил, – предположил я. – Ваши боевики вечно приходят в чем попало и ведут себя, как сонные мухи. Что касается пролитого зелья – это явная случайность, а не умысел. К счастью, Форт не срывался. Он отлично владеет даром, и я могу подтвердить это как его куратор. Не сомневайтесь. Итак, будем решать дело миром?
– Нет! – рявкнул декан.
– Да, гер Ма́свир, – не согласилась с ним Ола Слачи, после чего уставилась на парня у стены. – Луси́ру и Форту действительно стоит извиниться друг перед другом. И уяснить, что в следующий раз все может кончиться гораздо хуже. Вы отдаете себе отчет, молодые люди?
Я отошла от кресла и посмотрела на своего студента.
– Да, – кивнул Александр, снова содрогаясь всем телом.
– Это вообще как? – опешил от поворота событий Луси́р. – Я должен извиняться? Перед темным?
– Уму непостижимо, – пробормотал его декан, принимаясь растирать переносицу. Уставившись на меня, он сообщил: – Там были свидетели. Лусир действительно сказал что-то неприятное. Но это не повод применять агрессивную магию в ответ.
– То есть вы признаете, что ваш парень спровоцировал моего и довел до нервного и магического истощения?! – изумилась я. – Ну и времена! По-моему, вашего Лусира пора отчислить.
– Гера Эффит, мы уже решили договориться, – замахал руками ректор. – Прекратите споры и обвинения. У нас мало времени.
– Хорошо, – смиренно вздохнула я. – После инцидента Александру нужен покой. Давайте парни, миритесь.
Декан боевого факультета зарычал. Лусир смотрел на меня, как на невидаль, которую хотел придушить. А Александр…
– Прости меня, – прохрипел он, подняв взгляд. – Я сожалею, что немного вспылил.
Моих губ коснулась улыбка, а внутри разлилось тепло от гордости за Форта. Даже в таком состоянии он понял, что от него требовалось.
– Вот это я понимаю, взрослое решение, – кивнул ректор, явно уже уставший от непредвиденных разбирательств с угрозами. – Луси́р, теперь тоже извинитесь и ступайте. Ожогов на вас нет? Нет. К чему вся эта драма? На первых курсах случается и не такое.
– Но они на пятом! – взревел Масвир. – И должны уметь себя контролировать!
– Предлагаю провести всем старшекурсникам лекцию о сдержанности и самоконтроле, – деловито заявила я. – Еще раз закрепить в их умах самое важное. А то сами учите их кулаками махать, а потом удивляетесь.
Декан боевиков злобно уставился на меня. Я в ответ демонстративно посмотрела на часы. Ректор громко прочистил горло.
На пару секунд повисла гробовая тишина, а потом Масвир грянул:
– Извинись!
Его студент отлип от стены, сделал пару шагов к нам и неуверенно произнес:
– Простите.
Все посмотрели на меня. Я удовлетворенно кивнула и погрозила парню указательным пальцем, предупреждая:
– Больше не дразни темных магов, Луси́р. Мы ужасно мстительные и вспыльчивые. А как проклинаем! – Я закатила глаза и мечтательно улыбнулась. – Можно годами сгорать от неизвестной болезни просто из-за того, что наступил на больную мозоль темного. Понимаешь? Я ведь желаю вам обоим добра. Не доводи моих ребят до срока ценой собственной жизни. Будь умницей.
– Ну хватит! – бледного парня загородил собой декан. – Мы уходим. Пойдем, Лусир.
– И у меня вагон дел, – согласился ректор. – Что там нужно было подписать?
– Сейчас принесу вам документы, – ответила ему Ола Слачи.
Я подала руку Александру, помогла бедолаге встать и повела прочь из приемной ректора. Он шел медленно, с трудом переставляя ноги. От него веяло холодом и тьмой. К счастью, в конце коридора нас встретили Виктор и вездесущий Марк Лис.
– Ну что? – спросили они в один голос.
– Ведите его отсыпаться в общежитие, – велела я, даже не интересуясь, как они здесь оказались. – И скажите Даниэлю, пусть даст свою укрепляющую настойку. Дежурьте рядом с Фортом по одному. У меня сейчас занятия. Вечером зайду его проведать и допросить. Хочу понять, что там на самом деле случилось.
– Его отчислят? – тихо спросил Марк.
– С чего бы? – поразилась я. – Нет, конечно. Но, когда ему станет лучше, он получит от меня наказание. еще придумаю, какое именно. Кстати, где Налсур? Не знаете?
– Его нет в академии, – ответил улыбающийся Марк, – и мы уже думали, Александру конец.
Я лишь фыркнула и повторила:
– Следите за ним по очереди. У него магическое истощение. Понадобится минимум три дня покоя.
– Как скажете, гера! – отозвался Марк. – И знаете что? Вы лучший куратор на свете.
– Не люблю явных подхалимов, – поморщилась я. – Может, и тебя наказать?
– Наказывайте, – кивнул Марк.
– И меня, – присоединился к нему Виктор. – Буду рад!
– Не темные маги, а позор на мою голову! – Я закатила глаза и прибавила шаг, требуя: – Сгиньте, пока не прокляла всех по очереди.
Глава 2
Уже через час ко мне заглянул Налсур. Прервал урок и поманил за собой в коридор. Я шла и думала, что он потребует рассказать краткую версию произошедшего с Александром. Приготовилась виртуозно оправдываться, иногда совершая словесные нападения.
Однако все слова забылись, кода Налсур сообщил:
– Форт сейчас в общежитии. Благодаря тебе у него все хорошо. Парень отдыхает и восстанавливает силы.
– Знаю, – кивнула я, – с ним дежурит кто-то из группы. Если что, меня позовут.
– Хорошо. – Налсур заложил руки за спину, предупредил: – Гер Масвир интересовался тобой.
– Кто это? – нахмурилась я.
– Декан боевого факультета, с которым вы совсем недавно конфликтовали, – усмехнулся Налсур. – Твой старший коллега. Высокий такой здоровяк. Его побаивается половина преподавательского состава.
– Этот Масвир так опасен? – прищурилась я, вспоминая злыдня из приемной ректора.
– Скорее он громогласен, – поправил меня Налсур. – И внушителен. Побеждает в большинстве споров благодаря своей… широкой мощной харизме.
– Да, харизма у него и правда крупная, – согласилась я. И тут же пригрозила, хищно скалясь: – Но он не на ту нарвался. Пусть только попробует мне угрожать.
– Не устаю тебе удивляться, – заметил Налсур, как-то слишком одобрительно сверкая глазами.
– Ты пришел меня ругать или хвалить? – не поняла я. – Или запугивать? Говори яснее.
– Я пришел поблагодарить, – широко улыбнулся он. – И подарить пригласительный в новый ресторан Маскияры. Его открывает мой знакомый, обещал незабываемый вечер на двоих.
– С тобой? – поразилась я.
– Упасите меня боги, – покачал головой он. – С другим бесстрашным мужчиной. Любым. Только не со мной.
Мне протянули черный матовый билет с золотыми буквами: “Что есть подлинное волшебство на вкус? Приглашаем узнать,” – было написано на нем.
– Когда решишься, скажи, что принимаешь приглашение и назови два имени: свое и спутника. Ну и удобные дату со временем. Только не затягивай. Магия действует три месяца. Когда скажешь, с кем придешь, на билете появится подтверждение.
– Наверное, это очень дорогое место, – покачала головой я.
– Ты заслужила, – кивнул Налсур.
Он продолжал улыбаться, став вдруг очаровательно-молодым и совершенно не страшным. Но это-то и пугало! Я ведь знала Налсура… Уверена, видеть гера Ардо таким приветливым добряком довелось очень немногим. А еще некстати вспомнилось, что смертникам перед казнью тоже приносят вкусный ужин.
– Лиара? – Он чуть склонил голову набок.
– Спасибо, – ответила я, пожимая плечами: – Но не уверена, что пойду.
– Твое право, – согласился он. – Но если боишься от меня подвоха – не стоит. Я всегда с тобой откровенен. Узнаю, что предала – жестоко отомщу. А пока мы друзья, и ты приятно меня удивила, защитив Форта. Александр абсолютно точно попал под заказной скандал. Второй студент – провокатор. Лусир – сын одного из обанкротившихся торгашей, заносчивый парнишка с непомерным эго. Их семье нужны деньги. Думаю, кто-то подал идею, как заработать. подкупили студента, заставив спровоцировать Форта.
– Снова заговор? – на этот раз усмехнулась уже я. – Тебе нужно провериться у менталиста, Налсур. Мания преследования – это плохо.
– Думаешь? – Он потер подбородок, делая вид, словно размышлял над моими словами. – Ну давай пораскинем мозгами вместе. Лусир никогда не общался с Фортом, но сегодня меня срочно вызвали в министерство на совещание, а здесь, именно в это время, случился конфликт, моментально дошедший до ректора. Лусир умудрился так задеть Александра, что того могли отчислить за излишнюю агрессию в ответ. А ведь наш парень не из тех, кого просто зацепить. Это ты должна была заметить.
– И все же вряд ли имеет место сговор, – чуть менее уверенно, чем раньше, сказала я.
Налсур вздохнул:
– Если бы, Лиара. Кажется, кто-то из шокрилийцев узнал, что Александр был усыновлен. Он наполовину шокрилиец по родной матери. Хотя внешностью пошел в отца.
– Как это, усыновлен? – Я подбоченилась. – В деле про это ни слова.
– Ну, Форты любят его, как родного, – пожал плечами Налсур. – И сам Александр не хочет поднимать тему гибели родителей. Она выводит его из равновесия.
– Гибели? – повторила я, припоминая историю потомка Ордисов. Там отец с матерью тоже были убиты…
– Угу, – Налсур внимательно смотрел на меня. – Трагедия разразилась на глазах парнишки. Он долго работал с менталистами, чтобы прийти в себя. Но речь не об этом. Я благодарен, ведь ты не дала ему вылететь из академии. Конечно, чуть позже мы с Фортами смогли бы все утрясти и восстановить Александра в группе. Но здесь самое безопасное место. А шокрилийские наемники слишком активизировались в последнее время. По статистике, присланной мне из полисмагических отчетов, за три месяца похищено больше ста потомков драконов.
– С чего бы такая активность? – спросила я, запоздало понимая, насколько серьезно мог попасть мой студент.
– Ходят слухи, что именно в этом году потомок Ордисов вернется на родину, – ответил Налсур, подмигнув мне. – А значит, пришло время возрождать древние династии. Наемники хотят денег и готовы на многое ради наживы. Потому следует быть крайне аккуратной при следующей практике. Группа пятикурсников под твоим началом – весьма лакомый кусочек для многих.
– Ясно, – кивнула я, с грустью припоминая, что и сама являюсь своеобразным охотником. – Учту.
– И по поводу декана боевиков тоже учти, – усмехнулся Налсур. – Он спрашивал, сколько тебе лет, чем вообще интересуешься и есть ли у тебя мужчина.
– Хочет устроить на меня ловушку из-за своего Лусира?! – разозлилась я. – Надо же быть таким злопамятным. И при чем здесь мой мужчина? Глупец не понимает, что я смогу себя защитить и без пары? Совсем обнаглел, угрожать через тебя!
Налсур молчал. И его взгляд изменился с грозного на… умиленный. Будто вместо меня перед ним посадили милого мохнатого котенка, которого так и хотелось погладить по голове или почесать за ушком.
– Что? – занервничала я, поправляя прическу.
– Не понимаю, как при такой злопамятности и мстительности в одних вещах ты умудрилась сохранить невероятную наивность и тугодумность в других, – выдал Налсур. – Это забавно.
– Туго что? – обалдела я от такого резкого перехода на оскорбления.
– Не обижайся, Лиара, я ведь любя, – пожал плечами он.
– Ах, любя, – оскалилась я. – Пожалуй, стоит сказать этому Масвиру, что у меня есть мужчина. И это ты. А что? Много лет приходил к нам в дом, как к себе. Теперь позвал на работу и уделяешь столько внимания… Думаю, передам новость через Нилу.
– Врать нехорошо, – строго заметил Налсур.
– Обзываться тоже, – ответила я, воинственно сложив руки на груди.
– Понял. Был не прав, – тут же признал Налсур. – Каюсь. Ухожу. Не смею больше отвлекать. Конраду придется нелегко.
– А он здесь при чем? – совсем растерялась я.
Налсур лишь покачал головой, затем потрепал меня ладонью за плечо и, развернувшись, зашагал прочь, напоминая:
– Сходи в ресторан. Не пожалеешь.
В ответ я тоже порекомендовала несколько интересных адресов, куда следовало сходить Налсуру с его советами.
Затем, не дождавшись реакции, очень злая вернулась на урок. Бедные студенты нарвались на контрольную. А в финале узнали имя негодяя, испортившего мне настроение. Третий курс некромантов отличался сообразительностью и жуткой злопамятностью. Уходили они, так зло переглядываясь и кивая друг другу – любо-дорого смотреть.
Натравив студентов на их же декана, я ощутила некоторое удовлетворение. Казалось, жизнь снова начала налаживаться, пока меня не поразило очередной интересной мыслью. Спустя два урока я вошла в каморку за своим пальто и по привычке начала рассказывать манекену события дня. Пока говорила, неожиданно замерла, поняв наконец, из-за чего иронизировал Налсур.
Озаренная догадкой в отношении гера Масвира, я всплеснула руками и выпалила:
– Так тот перекачанный боевик хотел за мной ухаживать? О-о-о… и как я сразу не поняла? Думала, он спрашивал про мою пару, чтобы понять, есть ли у меня заступник. Ланс, можешь себе представить? Впрочем, это неудивительно. За мной никогда никто по-настоящему не ухаживал. Сначала я боялась симпатизирующих парней и мужчин, как огня, и сбегала от них, боясь снова сорваться. А потом всех распугала репутация моей семьи. Дядя у меня – знатный проклятийник, и он всюду говорил, что за свою племянницу уничтожит любого. Еще бы, вдруг я влюблюсь и отвлекусь от уплаты долга.
Манекен не ответил. Как всегда. А я еще пару минут размышляла вслух над словами Налсура и пришла к интересному выводу:
– А что? Этот Масвир – интересный мужчина. Если действительно попытает удачу и попробует подойти, я даже постараюсь быть милой. Главное – больше молчать. И реже дышать. Одеколон у Масвира удушающий. С другой стороны, сколько лет у меня не было нормальных свиданий? А были ли они вообще? Главное, чтобы не вздумал дарить цветы и применять ко мне уменьшительно-ласкательные прозвища. Ненавижу все эти “котики-зайки-малышки”. Остальное – стерплю. Может даже подарю нормальную туалетную воду и увлекусь по-настоящему! И забуду Экхана, как страшный сон. Похоже на классный план. Да?
Манекен молча взирал в вечность. Я решила, что это – знак поддержки и, счастливая, направилась в столовую за провиантом.
Набрав еды для себя и парочки студентов, забежала в общежитие, чтобы проведать болезного Форта. А заодно аккуратно расспросить его о теме усыновления.
Александр сидел в постели и ел фрукты. Рядом крутились двое: Виктор и Марк Лис. Все обрадовались не столько моему появлению, сколько вкусно пахнущим пакетам.
– Еда! – не стал ходить вокруг да около Виктор. – Давайте. Вам же тяжело.
– Тяжело голодающим, а мне хорошо, – парировала я сурово. – Смотри, какой деловой! Вы почему не на занятиях? Велено было дежурить по одному.
– Так я и был один, – кивнул Виктор.
– А меня все равно выгнали, – пожал плечами Лис. – Назад сказали приходить только с куратором за ручку. Заступитесь за меня, гера Эффит?
– Это кто такой смелый? – обалдела я. – Они не знают, что я ваш куратор?
– Похоже, наоборот, – вздохнул Марк. – Гер Масвир теперь отлично вас знает. И, видимо, заинтересован в знакомстве. Сегодня он заменял гера Экхана. Пришел на наш урок и оторвался по полной. Этот Масвир – жуткий деспотизун.
– Нет такого слова, – заметила я.
– Есть другое, но вам оно точно не понравится, – пожал плечами Марк. – В общем, этот тип гонял нас так, что я чуть не испарился. На измор брал! Потом сказал, чтоб я пошел вон.
– Кажется, ты что-то пропустил, – прищурилась я. – Мотив изгнания, например.
И тут не выдержал Виктор:
– Он сказал геру Масвиру, чтоб тот сам пробежал столько же, сколько задавал. Продемонстрировал прокачанность на собственном примере. Все. Давайте еду, гера Эффит. Желудок уже свело.
Виктор забрал у меня пакеты и принялся деловито выставлять на стол контейнеры.
– Марк? – тем временем подбоченилась я. – Ты нахамил чужому декану?
– Да что такого? Он бы реально не смог пробежать столько! – возопил самый рыжий из вверенной мне группы. – Может, там магический потенциал и хорош, но тело запущено. Вот гер Экхан тоже тиран, но у того силищи столько, что всем ясно – мы в подметки не годимся. А у Масвира пузо уже жиром заплыло.
– Он – магистр магии! – грозно напомнила я. – Декан! Даже если будет еле ходить, ты не можешь с ним так говорить. Есть такое слово – субординация. Знаешь его значение? Совсем оборзели у меня? Задача Масвира научить вас, а ваша – внимать и молча перенимать опыт. Понял?!
Марк неопределенно передернул плечами и отвернулся.
– Не слышу ответа, – напомнила о себе я.