Темные секреты драконов. Обещания

Глава 3

– Мне подписали допуск. Могу вернуться к занятиям по боевой магии, – счастливо заявил Марк на следующий день. – Не представляю, что вы сделали, но спасибо!

Они с Виктором пришли на урок одними из первых и теперь стояли у моего стола, сияя улыбками.

– При чем здесь я? – взглянув на Марка, приподняла брови, делая вид, будто не понимаю своей роли. – Чушь не неси.

– Ла-адно, – протянул он, продолжая скалиться. – Кто бы ни помог, спасибо ему. Кстати, не знаете, почему декан Масвир сегодня спрашивал, как мне ваши занятия? И не хочу ли я что-то ему рассказать?

Я нахмурилась:

– И что ты?

– Он так просил, что я не мог молчать. – Пожал плечами Марк. – С несчастным видом подтвердил, какой вы деспот. Но тут же добавил, что от вас зависят мои оценки и выпуск в целом. Тогда гер Масвир отдал мне пропуск на занятия и рекомендовал приходить к нему, если сочту, что вы переходите границы. Обещал любую поддержку. Любую.

– Будешь наглеть – она тебе пригодится, – пригрозила я.

– Понял, – кивнул Лис. – Но мне интересно, что вы ему такое сказали или сделали? Какая-то четверть часа на свидании, и такая феерия. Теперь гер Масвир копает под вас, как не в себе. Вот это у вас талант обоевать других. Или обояшничать?

– Я тебе словарь подарю, – пообещала, качая головой. – Нельзя быть таким безграмотным. Что касается Масвира – мы гуляли всю ночь.

– Неа, – усмехнулся Марк. – Мы с парнями видели вас издалека.

– Звучит так, будто вы с парнями не придумали занятия лучше, чем следить за своим куратором, – прищурилась я.

– Просто дышали свежим воздухом у оранжереи, – покачал головой Марк.

– Я вас там не заметила.

– Потому что мы прятались под завесой невидимости, – вмешался Виктор. – Замерзли – жуть. На свидания лучше ходить летом.

– Спасибо за совет, – ответила я, складывая руки на груди.

Марк бросил на одногруппника нечитаемый взгляд и громко вздохнул. Я едва сдержала улыбку – настолько забавно было видеть, как хитрый Лис пытался научить премудростям чистосердечного здоровяка.

– Гер Масвир улепетывал, будто рассмотрел рога на вашей голове, – добавил Виктор, не заметив намеков Марка. – Что вы ему сказали?

– Он просто вспомнил о делах, – припечатала я. – А вы – нет. Значит, пришло время наказаний.

– Мы просто вдохновлялись видом прекрасных цветов! – тут же встрял Марк. – А под купол встали, чтобы вас с деканом не отвлекать. Все для блага любимого куратора!

– И какое твое любимое растение в оранжерее, Марк? – спросила я, склонив голову набок.

– Ядовитый цзаниси́ст, – ответил тот, не моргнув глазом. – Он неприхотлив в уходе и очень красиво цветет. Правда стоит в отдалении под стеклянным куполом. Так что я наслаждаюсь его красотой на расстоянии. Вам бы тоже понравилось.

– Только за стекло не ходите! – снова вмешался Виктор. – Этот цветок выделяет яд с испарениями.

– Уверена, Марк не желал мне зла, – кивнула я.

– Конечно, – согласился Лис. – Если бы я желал зла, то делал бы это, не оставляя следов. С цзанисистом так не получится. На правоведении мы изучали несколько реальных дел, когда наследники травили им своих родственников. Они не понимали, что яд окрашивает внутренние органы отравляемых. Глупцы.

Я уважительно кивнула:

– Молодец. Тебе бы пойти в криминалисты.

– Думаю об этом, – усмехнулся Марк.

А Виктор грустно покачал головой, спрашивая:

– Зачем только люди изобретают такую гадость? Кто додумался сделать ядовитый цветок?

– Природа, – ответила я, припоминая: – Мой сослуживец в департаменте рассказывал, что лет сто назад был интересный прецедент. В тюрьме для преступников, совершивших особо тяжкое преступление, работал милый пожилой уборщик. У него не было семьи, и потому он старался создать уют даже для осужденных на смерть за жуткие вещи. В небольшом дворике для прогулок, старик посадил очень красивые цветы самых разных видов. В том числе и цзаниси́сты.

– О-о-о, – протянул Лис. И сразу выдвинул предположение: – Это была месть за кого-то?

– Да, – кивнула я. – Позже выяснили, что дочь и жена старика погибли больше десяти лет назад от рук одного из сидевших преступников. И тот нанял отличного законника для защиты своих интересов. Тогда старик отправился мстить, убив при этом себя и часть охраны.

– Не понял, – нахмурился Виктор. – А охрану за что?

– Так вышло, – начала объяснять я. – Когда в тюрьме началась эпидемия, болели не только заключенные, но и все, кто часто находился в том самом дворике. Старик лично ухаживал за цветами. Он умер первым. После него медленно угасли остальные. Почти все. Кое-кого успели спасти, выяснив причину смертей из дневника старика. Знаешь, какая у него была фамилия?

В класс как раз заходили и рассаживались остальные пятикурсники. Они слышали часть моего рассказа, поэтому ответил не Марк, а Даниэль Астрид:

– Его звали Жер Цзани́с. Семья этого человека эмигрировала с востока. Когда они погибли, он похоронил их на родине, а потом вернулся, привезя с собой саженцы ядовитого цветка.

– Отлично, – удивилась я. – Хорошие познания истории ядов.

– Моя тетя – зельевар, – пожал плечами Даниэль. – В ее доме огромное количество книг на эту тему. Я читал их все. Кстати, гера Эффит, пока мы шли сюда, встретили декана Масвира…

– Боги, – выдохнула я, – и что он хотел?

– Просил нас не стесняться и приходить к нему с любыми жалобами в отношении ваших методов обучения, – улыбнулся Умс, сверкнув глазищами за линзами очков. – Умеете вы впечатлять мужчину на свидании.

– Так! – Я поднялась из-за стола и коварно сообщила: – Сегодня у нас срез знаний. Надеюсь это отвлечет вас от моей личной жизни. Сейчас напишу на доске вопросы. У вас десять минут на подготовку ответов. Начнем.

К сожалению, довести урок до конца не удалось – ко мне прислали студента, требующего подняться к декану Ардо. Мои пятикурсники гнусно смеялись, предполагая, о чем пойдет речь у начальства. Масвир добрался и до него…

– Боги, Лиара! – начал Налсур, едва я вошла в кабинет. – Что ты сделала с этим несчастным?

Я присела в кресло и устало прикрыла глаза.

– После вашего свидания он слетел с катушек, – продолжал Налсур. – Сегодня меня вызвали к ректору. Масвир требовал уволить тебя за плохое обращение со студентами. Естественно, я вступился. Попросил показать доказательства. Странно, но их не нашлось.

– Ты удивился, – усмехнулась я.

– С твоими-то методами общения? Еще бы. Но это не все. – Налсур бросил на меня насмешливый взгляд. – Лусиру повезло меньше, чем тебе. Парня прямо с утра вызвали к ректору. Масвир когда-то успел допросить всех самых болтливых студентов и выяснил о выходках своего пятикурсника. Тот пользовался запрещенными артефактами для увеличения сил перед важными зачетами. А потом давал взятки ответственным за проверку. Лусир пытался отвертеться, но в кабинет позвали профессора, преподающего ментальное воздействие. Предложили добровольную проверку с комиссией. Парень испугался и сознался во всем. Теперь ему грозит отчисление. Что скажешь на это?

– Слабак, – пожала плечами я. – Мог бы опротестовать все и требовать вызвать отца. А тот мог…

– Я не просил характеристик Лусира и вариантов выхода из его ситуации, – покачал головой Налсур. – Спрашиваю, с чего вдруг его декан так разозлился?

– Ну откуда мне знать? – ответила я, сложив руки перед собой и опустив взгляд на собственные пальцы. – Но, говорят, этот Масвир идейный. Если уж он взялся за Лусира – значит, так надо. И Мироздание всегда наказывает подлецов. Рано или поздно. Нужно только подождать.

– Браво Мирозданию, – медленно кивнул Налсур.

– Я могу идти? – уточнила, поднимаясь.

– Иди, – вздохнул он. – И постарайся работать так, чтобы Масвир и дальше не нашел доказательств неправомерных действий. Ректор на взводе. Твое имя слишком часто звучит в его приемной. Это не шутки, Лиара. Помоги мне выпустить пятый курс. Им нужен куратор.

– Буду паинькой, – вздохнула я. – Ты ведь меня знаешь.

– Я серьезно. Прикинься добропорядочной женщиной хоть на пару дней.

– Что значит “прикинься”? – обиделась я. – Просто у всех свое понятие о доброте и порядочности. Я не виновата, что мое не совпадает с общественным.

– Лиар-р-ра! – прорычал Налсур. – Ты подставляешь не только меня и себя, но и наших ребят. Понимаешь? Слетишь с этого места, пришлют другого – и им несдобровать.

Пришлось мне согласиться. В итоге день вышел невероятно сложный. И следующий. И еще один…

Напряжение во мне росло, готовясь вырваться наружу вулканом.

Целых три дня я ни на кого не повышала голос. Никого не запугивала. Не угрожала и не заставила выполнять заданий сверх нормы. Была отвратительно мила и спокойна. И что в итоге? Мне отплатили черной неблагодарностью!

По признанию Миртона Эшера, пришедшего на дополнительное занятие по проклятиям, моя доброта вызвала обратный эффект.

– В академии о вас поговаривают жуткое, – сказал он, хмурясь.

– Что именно? – устало спросила я.

– Есть версия, что вы умираете. От смертельного проклятия. Неизлечимого. И ищете самого доверчивого студента, на которого попытаетесь скинуть эту ношу.

– Серьезно? – Я усмехнулась. – А неплохо звучит.

– Вторая версия – более достоверная, – как-то очень решительно добавил Миртон.

Потом резко вынул из-за спины небольшую металлическую чашу, от которой тут же пошел вонючий пар, и… плеснул на меня зеленой жижей!

А я… Я настолько расслабилась в этой опостылевшей академии, что даже не отреагировала должным образом! Не отпрыгнула, не выставила щит, не прокляла обидчика! Просто стояла и смотрела, как по вещам растекается теплая гадость.

– Это – благовонный священный дым, призванный изгнать тебя, нечисть, в нижний мир! – прокричал Миртон. – Вон из ее тела!

Следом парень принялся читать заклинания на старом языке. Я не имела понятия, где он набрался всего этого, но зло во мне окончательно пробудилось.

– Прибью, – пообещала, медленно оттягивая от живота испачканную одежду и глядя на мерзкое зеленое пятно. – Знаешь, сколько это стоит, Эшер? Ты разоришься, дорогуша!

Миртон сбился. Забыл слова. Потом неуверенно заглянул в пустой сосуд и начал свои заклинания заново.

– Хватит! – рявкнула я. – Прокляну! Нет… хуже! Больше не будет ни одного дополнительного занятия. Учись сам. И не забудь возместить магчистку испорченных вещей! Да. И еще. Неуд по моему предмету. Ты неправильно читаешь второй этап изгнания. Если уж взялся нести в мир знания четвертого курса, делай это хорошо.

– Гера Эффит? – со священным ужасом в глазах, прошептал Миртон. – Это правда вы?

– А кто?! – воскликнула я, разводя руки в стороны.

– Разве в вас не вселилась нечисть? – побледнев, спросил парень. – Мне сказали, что иначе вам конец. И я… вот… Пришел вас освободить.

– Кто такое сказал? – уточнила я, массируя начавший болеть висок. – Скажи имя!

– В том-то и дело, что это не студенты. Мне сказал декан. Он врать не станет. Зачем ему такое?

– Тебя натравил гер Масвир? – обалдела я. – Вот же мстительный гаденыш! Одно свидание, а как его проняло!

– Нет, – покачал головой Миртон. – Не он. Наш декан. Гер Ардо. Он сказал, что только я смогу подобраться ближе остальных, и выдал ритуальную чашу со священной жидкостью…

– Это сделал Ардо?! – Я замерла, осмысливая услышанное. – Да быть не может.

– Клянусь, – виновато прошептал Эшер. – Наверное, он правда решил, что вы…

– Отомстил мне! – перебила я парня, наконец поняв, что случилось. Вспомнила, как совсем недавно сама натравила на Налсура третий курс, сказав, что все неприятности на моих предметах из-за нашего декана. И студенты сорвали ему урок. Но кто бы знал, что этот заносчивый, вечно воспитывающий всех тип решится на столь мелкую нелепую подлость?

– Простите, гера Эффит, – совсем поник Эшер. – Я виноват. Сглупил.

И я… вдруг расхохоталась. Конечно, ситуация мне не нравилась. И вещи было жалко. И подумать над безопасностью стоило. Но настроение резко поднялось. Потому что здоровая мстительная атмосфера в коллективе темных – то что надо для поддержания упавшего боевого духа!

Так что я успокоила Миртона, пообещала ему не мстить, а потом трижды наложила нехорошие проклятия, из которых он едва выпутывался во время урока. Уходил быстро, оглядываясь и крепко прижимая к груди сосуд с остатками “священной” жижи.

Я провожала его с улыбкой. И строила планы мести Налсуру. Не хотела оставаться в долгу… Но решила отложить гадости на завтра, ибо усталость последних дней валила с ног. Я мечтала об одном: добраться до постели и уснуть. Однако, стоило подумать, что неприятности сегодня закончились, как на стол упал магический вестник от Юлии.

“Сегодня” – гласила надпись внутри.

– Да чтоб тебя, Форт! – крикнула я, топнув ногой. – Еще тебя не хватало с твоей суккубой!

В его комнате горел свет.

Сам Александр показывался у окна несколько раз за час. И все это время я стояла за кустами, припорошенными снегом, и очень плохо изображала невидимку. Мне было холодно, голодно и скучно. А еще я злилась на Форта. Если уж собрался бежать, то чего тянуть?!

Заготовленная назидательно-ругательная речь была забыта, отрепетированный суровый вид испорчен усталостью, а Александр продолжал наслаждаться спокойным вечером в своей комнате.

Когда свет наконец погас, я воспряла духом. Но Форт тут же появился у окна с зажженной лампадой. Удерживая ее в руках, он задумчиво уставился в звездное небо. Вид у Форта был донельзя романтичный.

– Издевается, что ли? – подумала я, начиная подозревать неладное.

– Гуляете, гера Эффит? – раздалось за моей спиной.

Я резко обернулась и с трудом успела отменить нападение тьмой.

– С ума сош-шел? – прошипела, глядя на улыбающегося Марка Лиса. – Жить надоело? Со спины подкрадываются только самоубийцы!

– Простите, гера Эффит. – Он прижал руку к груди. – Не предусмотрели.

– Мы ждали, что вы просто завизжите, как нормальная женщина. – Из темноты выступил здоровяк Виктор. – Хотели чуть-чуть взбодрить вас, чтоб согреться. Не надо нас убивать.

– Взбодрить, значит? – прищурилась я, понимая: Юлию раскрыли и подставили. – Согреть меня решили?

– Нет-нет, – замахал руками Лис. – Виктор шутит. Мы вообще мимо шли, а тут вы в кустах. Хотели поинтересоваться, может помощь в чем-то нужна? Вдруг вы шли в оранжерею, но без гера Масвира не нашли дорогу? А мы покажем. Вы же наш любимый куратор.

– Да ты мое солнышко, – хищно улыбнулась я. – Помощник мой. Любимый.

Марк передернул плечами и отступил. Я покачала головой и приказала:

– Вернись, дорогуша. Раз уж не смог пройти мимо, получай благодарность. Вы меня так взбодрили своим появлением, что в голову пришла прекрасная идея.

– Может, не надо, герочка Василиара? – попросил здоровяк Виктор. – От ваших идей только вам и хорошо.

– Потерпишь, – припечатала я. – Итак, с завтрашнего дня будете всей группой собираться у меня. В восемь вечера. Хочу видеть каждого. Я подготовлю случайные вопросы по всем предметам и буду задавать их вразнобой. Потому что тоже хочу помогать любимым студентам. Быть еще полезней.

– Но гера Эффит, в восемь уже все готовятся ко сну! – возмутился Лис.

– Кто “все”? – переспросила я, выразительно осмотрев их с Виктором.

Потом показала взглядом на окно Александра. Тот – мерзавец такой! – как раз вернулся к окну с чашкой, исходящей паром. Стоял и пил в свете лампады, жмурясь от удовольствия.

– Многие любят вечерком прокрастинировать, – заключила я. – А на носу много зачетов, практика и экзамены. Так не годится. Приходите завтра. И другим передайте. Если кто-то не придет – я начну ходить к вам сама. Когда захочу. С проверкой знаний.

– Не надо, – грустно попросил Виктор.

Подмигнув парням, я добавила:

– Выше нос, дорогуши. Не забудьте с собой угощения, у меня есть нечего. Жду.

И пошла прочь. Но у поворота ко входу в общежитие, ощутила на себе чей-то взгляд. Оглянулась. И чуть не закричала. Прямо за мной стоял Конрад Экхан.

От неожиданности я дернулась в сторону, но вовремя остановилось, напоминая себе о внутренней силе, смелости и гордости. К сожалению, ни того, ни другого, ни третьего не обнаружила. Потому просто спросила:

– Что ж вам всем зимой дома не сидится?

– Одному одиноко, – тут же ответил Конрад. Улыбнулся и уточнил: – Ты домой?

– Может быть, – загадочно ответила я.

– Я провожу, – припечатал Конрад. И взял меня за руку, аргументируя: – Скользко. Поддержу, если что.

Его ладонь грела даже через перчатку. А взгляд сбивал с мыслей. Поэтому я отвернулась, прежде чем запротестовать:

– Ты не знаешь, куда мне надо.

– Показывай дорогу, – ответил Конрад, и я снова ощутила на себе его жадный взгляд.

– Ладно, – милостиво разрешила я. – Провожай. Раз у тебя дел нет.

Какое-то время мы шли в молчании. Я пыталась сообразить, о чем стоило поговорить в первую очередь. Но мозги превратились в розовую кашу. Благо, Конрад сжалился и сам придумал тему:

– Я проверил теорию с Лусиром, – сказал он. – Парни передавали тебе, что на него ментально воздействовали?

– Да, – ответила я, насторожившись.

– Так вот, отец Лусира ввязался в сомнительные сделки и проштрафился. Мужик крутится, как может, но несколько недель назад у него конфисковали большую часть имущества. И тут же, во время зимних каникул, доставили несколько редких дорогущих артефактов, оплаченных анонимом. Я узнал компанию-производителя, количество камней и их потенциал. Один из артефактов мог влиять на эмоции, значительно усиливая их. Лусир побывал дома, вернулся в академию, и вскоре у Форта случился небольшой срыв. Это при его-то выдержке. Доказать мы, конечно, ничего не можем. Но этого и не требуется.

Я остановилась, внимательно посмотрела на Конрада и спросила:

– Зачем ты все это узнавал? Откуда столько интереса к делам пятикурсников? Ты ведь просто преподаешь им боевую магию.

– Я к ним очень привязался, – ответил Экхан с самым серьезным лицом. – Стараюсь опекать понемногу, пока они вдали от родни.

– Вот как? – Я улыбнулась. – Ты большой молодец. Опекай их. А меня не нужно. Не провожай дальше, дойду сама.

– Лиара, постой. – Он преградил мне путь, развел руками, признавая: – Ты задала хороший вопрос. Правильный. Но пока я не могу дать на него развернутый ответ. Однако делюсь с тобой важными сведениями. Хочу, чтобы ты была в курсе, где я был и что успел узнать.

– Зачем тебе это? – удивилась я.

– Разве ты не волнуешься за Александра? – усмехнулся Конрад. – Не зря ведь стояла под его окнами почти час.

– Смотрю, там вообще популярное место, – заметила я. – И, если со мной все ясно, то зачем ты пришел?

– По той же причине. – Он пожал плечами, добавляя без утайки: – Я слежу, чтобы Форт не бегал к суккубе без присмотра.

– Что? – На миг у меня пропал дар речи. – Ты… ты…знал?!

– Только не нервничай, – поморщился Конрад. – Александр устроил Бэллу у себя. Это не преступление.