Темные секреты драконов. Обещания

– Понял, – буркнул Марк. – Исправлюсь по мере возможности.

Я прищурилась, пощелкала пальцами рядом с ухом студента.

– Надо дать ему остыть, – ответил Марк, отмахиваясь от меня. – Сейчас соваться бесполезно. У него, наверное, до сих пор от гнева второй подбородок трясется.

Александр тихонько хмыкнул. Я бросила на него предупреждающий взгляд и… уточнила у Марка:

– С чего ты взял, что Масвир не в форме? На вид – очень даже ничего.

– Правильно подобранная одежда многое может скрыть! – Лис заулыбался и вытянул руки, соединив пальцы ладоней вдали от своего живота, имитируя сильную полноту.

Не заметить такую было нереально. Я почувствовала подвох и собралась оспорить слова Марка, но не успела.

– Гера Эффит, – позвал меня Александр, отвлекая от обсуждения чужого декана. – Спасибо вам.

Я удивленно заломила бровь.

– Мне очень жаль, что вы видели меня в том ужасном состоянии и вам пришлось одной выступать в качестве защиты, – продолжил Александр, совершенно не стесняясь присутствия однокурсников. – Поверьте, обычно я прекрасно себя контролирую, но тут эмоции будто удвоились. Лусир говорил банальные вещи, а меня корежило изнутри. Никогда такого не ощущал раньше.

– Возможно, этот Лусир затронул неприятную тебе тему? – осторожно уточнила я.

– Усыновление, – кивнул Александр.

Сердце пропустило удар. Я вся превратилась в слух. Но Форт быстро “успокоил” поднявшее голову любопытство:

– Родители погибли во время землетрясения на юге королевства. Они должны были приехать позже, но решили вернуться ко дню моего рождения. Отправились на поезд, и там их застала стихия. Тогда дядя с женой взяли меня к себе. Вырастили, как собственного сына. Но родителей я хорошо помню. Мне было восемь. Дни рождения я так и не праздную. Терпеть не могу эту дату. Сегодня мне стукнуло двадцать два. Лусир откуда-то узнал про это и подарил мне билет на поезд. Маршрут тот же, на котором погибли родители.

– Он что? – переспросила я, чувствуя новую волну ярости, поднимающуюся из живота и ударившую кипятком в голову.

– Ситуация неприятная, – кивнул Александр с абсолютно непроницаемым лицом, – но я не настолько нестабилен, чтобы реагировать именно так, как получилось. Тьма взбунтовалась, требовала выхода. В какой-то момент показалось, что не смогу ее удержать. Пришлось направить поток магии на котлы с успокаивающим зельем. У меня впервые такое.

– Мы считаем, Лусир повлиял на него еще чем-то извне, – добавил Марк. – И, конечно, отомстим гаденышу по-своему. Придумаем как…

– Не вздумайте лезть! – приказала я, подняв руку и заставляя всех замолчать. – Серьезно. С гаденышем разберусь сама. Вы думайте про экзамены. И про самоконтроль.

– Считаете, Александр просто сорвался? – нахмурился Марк. – Не верите в нас?

– Верю, но и врагов списывать со счетов нельзя, – ответила я. – Если Лусир смог пробить брешь в броне Форта, то могут попытаться и другие.

– Гер Экхан обещал проверить, что использовали против Александра, – сообщил Виктор.

– Конрад обещал? – удивилась я.

Александр кивнул:

– Он ждал нас у общежития. Помог мне дойти, расспросил обо всем. Потом – с моего разрешения – провел ментальный досмотр и уехал, велев всей группе держаться вместе, поменьше общаясь с любыми посторонними.

– Интересно, – хмыкнула я, – что Конрад о себе возомнил? Решил поиграть в частного сыщика?

У меня началась изжога. Так бывало после упоминания вездесущего Экхана.

– Разве плохо, что он проверил Форта на ментальное воздействие? – вклинился Марк. – Поверьте, имело место влияние извне. Магическое искажение. Сейчас его уже не обнаружить – все развеялось. Но гер Экхан нащупал что-то с моей помощью. Он был очень зол. Думаю, Лусир пронес в академию некий артефакт, из-за которого тьма Александра взбунтовалась.

– Что ж, в этом еще предстоит разобраться, – хмуро кивнула я. – Всем нужно напомнить про осторожность. А еще… мне придется наказать Форта. Котлы разбиты, а зелье попало на кучу народа. По академии уже ползут слухи, и администрация обязана реагировать. Как только Александр поправится, будет неделю ассистировать мне после занятий. Составлять новые методички для третьего курса с моими дополнениями. И проверять письменные работы у них же за меня. А еще носить мне ужин. Возражения?

Форт покачал головой.

– А почему он должен нести наказание за чужую подставу? – вклинился Марк.

Я оскалилась, переведя взгляд на Лиса. Тот нервно сглотнул.

– Ты прав, – сказала довольно. – Почему только он? Вы все не смогли предотвратить подставу и едва не лишились одногруппника. Так что и накажу всех. Профилактически. Вам с Виктором поручаю следующую неделю убирать в моих кабинете и в кладовке. Чтоб там все блестело! Даниэль с Умсом проведут за меня три практикума у третьих курсов. Я понаблюдаю. Там как раз много недоучек, которые норовят подпалить преподавателя вместо нежити. Для Таттиса и Юлии придумаю что-нибудь позже. Или нет… Эти двое мне нравятся больше всех, и я не скрываю своей предвзятости.

– Вот она, суть темных, – буркнул Марк, складывая руки на груди.

– У нас подготовка к экзаменам полным ходом, – удивился Виктор, уплетая при этом мясную тефтелину. – Когда же нам исполнять наказание?

– Неделя уборки не помешает тебе готовиться, – отмахнулась я. – А теперь проверим Форта. Что там с твоими силами? Пройдем пару тестов…

Конрад действительно уехал на несколько дней. А когда вернулся, сразу передал через Нилу большую упаковку совершенно потрясающих пирожных.

– Это вам от г-гера Экхана, – смущаясь, сказала девушка, вручая десерт и переминаясь с ноги на ногу.

Стоя на пороге моего дома, она виновато улыбнулась.

Я как раз вернулась с очередных пар и собиралась чем-то поживиться. Но, как назло, полки пустовали.

– Гер Экхан заходил к декану, – продолжила Нила, так и не дождавшись от меня ответа. – П-потом попросил передать вам сюрприз для п-поднятия настроения. Я г-говорила, что вы не возьмете из ч-чужих рук.

– Правильно! – с сожалением согласилась я.

– А он сказал, что здесь такой с-сливочный крем, что вы язык п-проглотите. И взял с меня обещание, что я вам з-занесу.

Я покосилась на коробку с прозрачным верхом. И увидела их. Маленькие пухленькие пирожные с шапками из аккуратных кремовых цветочков. И шоколадное название уже знакомой кондитерской, которая еще ни разу не разочаровала.

– В-выкинуть? – грустно спросила Нила.

– Нет! – заявила я и, помедлив, добавила: – Фактически мы с Конрадом вместе курируем пятый курс. И на практике их сопровождали вдвоем. Ну какой он мне после этого чужой?

– Б-близкий? – удивилась Нила.

– Умеренно приближенный, – исправила ее я. А потом уточнила для порядка: – Будешь пробовать, чем Конрад угощает?

– С удовольствием, – неожиданно согласилась Нила. И тут же смущенно добавила: – Если вы не в-возражаете. В столовой вкусно готовят, но иногда х-хочется разнообразия.

– Погоди, – опешила я, – так ты совсем никуда не уезжала на зимних каникулах?

– Мой дом в трех днях пути, – покачала головой Нила. – Конечно, х-хотелось обнять стариков, н-но дорога отняла бы слишком много времени.

– И ты вечно сидишь взаперти? Здесь?

– Я иногда х-хожу в гости к бывшим одногруппникам. – Нила неловко повела плечами. – Но сейчас началась а-активная подготовка к экзаменам. Им выпускаться через несколько месяцев. Так что я все б-больше одна. Но это н-не страшно. Я вышиваю, и наконец-то есть время почитать что-то к-кроме учебников.

– Ясно. – Отступив, пропустила бедолагу в дом. – Пойдем есть. Заодно опробуем новый чай. Марк Лис подарил. Пытается меня задобрить, чтобы не заставляла его убирать в кабинете и каморке.

– Но вы ведь не им-меете права заставлять его, – удивилась Нила. – По у-уставу академии.

– Ему мы про это не скажем, – отмахнулась я. – Особенно если чай хороший. Пусть везет еще.

– Х-хорошо, – согласилась моя неожиданная гостья, проходя вперед.

Мы просидели с ней за чаем несколько часов. Съели все пирожные и обсудили самых забавных преподавательниц академии. Много и весело говорили ни о чем, и обо всем сразу. С Нилой хотелось делиться эмоциями, событиями, впечатлениями. Она искренне радовалась или печалилась в ответ. А уж как сочувствовала мне из-за неуемных третьекурсников!

Кажется, с каждой минутой на душе становилось все легче и спокойней.

Для меня, привыкшей в последние месяцы жаловаться обо всем пластиковому манекену, живой собеседник, готовый слушать с тем же энтузиазмом, стал настоящим открытием. Конечно, я не могла поделиться своими самыми важными терзаниями, но поймала себя на мысли, что хотела этого. И в этот момент пришел легкий страх, вернулась прежняя подозрительность.

Я даже осторожно проверила Нилу на применение запрещенной ментальной магии. Но, к своему удивлению, ничего не нашла.

Эта улыбчивая брюнетка с ямочками на щеках не пыталась меня разговорить. Просто она умела слушать и сопереживать. Нила улыбалась моим шуткам, восхищалась моему терпению, рассказывала, как меня хвалили пятикурсники после проведенной практики, и звонко смеялась. Ее радость напоминала мне собственную из детства – пожалуй, только тогда я умела так же искренне удивляться, сочувствовать и наслаждаться каждой минутой жизни.

– Как ты попала на курс некромантов? – в какой-то момент спросила я. – В тебе почти не чувствуется тьма.

– Но она во мне есть, – улыбнулась Нила. – Ее немало. Но и не настолько много, чтобы закончить курс. Так что теперь я неумеха без образования. Не представляю, что делать дальше. Спасибо геру Ардо за приглашение в помощницы. Если бы не он, пришлось бы вернуться домой ни с чем и слушать, что следовало сразу идти работать продавцом в лавку на соседней улице. А я и без того была раздавлена из-за отчисления, понимаете?

– Еще бы, – кивнула я. – Но вечно сидеть в помощницах Налсура тоже глупо. В городе полно вакансий. Ты можешь быть продавцом, няней, курьером. Или, если не потеряла интерес к некромантии, пойти в департамент ликвидации магических преступлений. У тебя ведь есть четыре курса, а это уже неплохо.

– Разве таких берут? – опешила Нила.

– Конечно, – улыбнулась я, – а уж если кто-то замолвит за тебя словечко, то тем более. Даешь клятву нужному человеку, и дело сделано.

– К-клятву? – Нила изменилась в лице.

– Это нормальное явление, – отмахнулась я. – Имеется в виду не такая клятва, из-за которой придется изменить всю жизнь, а небольшой магический долг. Все равно что заключить трудовой договор, который легко расторгнуть при выполнении скромных отступных.

Поднявшись, Нила нервно поправила прическу и извинилась:

– Мне уже п-пора. Я за-засиделась у вас. Хороший гость всегда у-уходит вовремя.

Я встала следом и молча проводила Нилу. Она шла быстро, несколько раз со страхом оборачивалась. Словно боялась, что я начну уговаривать ее остаться и заставлять немедленно принести клятву.

С ее уходом мое настроение снова упало, подняв со дна души чувство гадливости к самой себе. Это было странно. Во время работы в департаменте я приноровилась делать как все. Там должниками становились коллеги по очереди, а иногда и начальство. Отрабатывали друг за друга смены, прикрывали в небольших косяках. Также клятвы приносили мелкие мошенники: эти часто заключали сделки и сдавали важных нарушителей в счет свободы. За два года приходилось расследовать самые разные дела, где на кону часто стояла жизнь хорошего человека – тогда-то я и стрясала долги со стукачей. И во мне не было ни капли раскаяния.

Перестроиться на новый тип мышления было очень сложно. В академии никто не требовал магического подтверждения обязательств. Лишь иногда речь заходила про обещания. И все они давались на веру.

Все изменилось: и ситуация, и окружающие. Но привычка не давала покоя.

В итоге мне даже в голову не пришло предложить помощь в трудоустройстве просто так. Темные так не поступали. Но Нила могла не знать этого. Стоило ей все объяснить… Или нет.

– С другой стороны, нельзя же переживать из-за каждой наивной девицы, – сообщила я своему отражению, гордо задрав нос.

Из зеркала не ответили. Но, судя по моим же грустным глазам, дело было плохо.

– Сердобольность до добра не доведет! – пригрозила я своему отражению. – Привыкнешь здесь нюни распускать, и что потом? Раздавят за порогом академии, как таракана. Все темные берут клятву за помощь. И я не сделала ничего плохого. А изжогой мучаюсь от пирожных Конрада.

Он во всем виноват. Всегда.

Кивнув своим мыслям, я вернулась к столу и принялась убирать оставленную посуду. Хотелось поскорее забыть последнюю часть нашей с Нилой беседы и перестать взвешивать, насколько правильно я поступила. Но мытье чашек не помогло. Слава богам, в тот момент ко мне снова пришли и дали повод отвлечься от нехороших мыслей на… еще более неприятные.

– Мне кажется, Александр в беде, – выпалила Юлия с порога.

Она стояла с красным от мороза носом. На волосах, торчащих из-под объемной коричневой шапки с помпоном, красовался иней. Изо рта валил пар.

Я отступила, приглашая ее войти. Та нервно огляделась. Она словно боялась быть замеченной у моего дома. Недовольно покачав головой, вбежала, сразу закрыв дверь. И выпалила с испуганными глазами:

– Парни точно не обрадуются тому, что я вам доверю. Но что мне делать? Он связался с этой суккубой.

– Что? – Я потянулась за пальто.

– Подождите. – Юлия остановила мою руку. – Вы не можете идти к нему прямо сейчас. Что будете делать? Какие обвинения предъявите?

– Так! – Я сложила руки на груди и вперилась в Юлию строгим взглядом. – Рассказывай все быстро и не вздумай что-то утаить. Я отвечаю за вашу безопасность.

– Понимаю, – кивнула Юлия, нервно поправляя пальто. – Потому и пришла. Но будет одно условие – не выдавайте меня. Я и так чувствую себя предательницей. Обещайте, что никто не узнает, кто рассказал о любовной связи Форта и той нечисти.

– Любовной связи?! – Я снова потянулась за пальто.

– Гера Эффит! – Юлия зло сверкнула глазами.

– Обещаю, – кивнула я, в который раз поражаясь силе их веры в слова, не подкрепленные договором или магией.

– Хорошо. – Юлия глубоко вздохнула и выдала шокирующее: – Форт прячет суккубу в Маскияре. Он не просто помог ей во время практики, а дал ключи от своей квартиры. И потом ездил к ней, тайно сбегая из академии. Парни его прикрывали. Виктор случайно проболтался сегодня, что вытянул короткую палочку, а значит, ему предстоит дежурить в комнате Александра, когда он снова сбежит к этой девице.

Я задумалась над услышанным, гадая, что делать с Фортом. Если суккуба убедила его в своих чувствах, а сама питается энергетикой парня, то не удивительно, отчего он дал слабину на уроке зельеварения. И тогда вовсе не Лусир виноват в срыве. Но как могли молчать остальные?! Тот же Умс всегда казался мне разумным василиском…

– В общем так, – сказала я, посмотрев на обеспокоенную Юлию. – Вечером, когда Александр решит бежать, скажешь мне. Пришлешь магического вестника. Сама не приходи. Я проведаю его и поймаю с поличным. Тебя не раскрою. Поняла?

– Да, – выдохнула Юлия.

– Теперь иди. И молодец, что сказала. Похоже, та суккуба, попробовав питаться энергетикой живого существа, уже не смогла остановиться. Александр в беде. Ты не делаешь ничего плохого.

– Спасибо. – Юлия выдавила вялую улыбку. – До свидания.

Она сбежала, а я привалилась к двери и прикрыла глаза, стараясь успокоить тьму внутри. Хотелось немедленно действовать: ехать в Маскияр и ловить мерзкую нечисть, решившую поживиться Фортом. Но так поступать было бы неразумно. Во-первых, суккуба никуда не денется, пока чувствует себя сытой и в безопасности, а значит сдать ее полисмагам можно позже. Во-вторых, Форт не простит мне подобного и эмоционально закроется. Остальные его поддержат. Сейчас он наверняка чувствует себя влюбленным и желает одного – защитить свою девушку. Дурак!

– Сколько мороки с этими выпускниками! – пожаловалась я потолку, открыв глаза. – Спасибо тебе, Налсур, за это.

Следующие несколько дней я присматривалась к Александру, но не замечала никаких изменений в его поведении. Напротив, парень казался еще более спокойным и уравновешенным, чем раньше. Он умело скрывал свою тайну.

Остальные тоже делали вид, будто между нами царит полное доверие и понимание. А Марк даже попросил о помощи.

– Вы же наш любимый куратор, – сказал он, заискивающе улыбаясь во весь рот. – Ну разберитесь с деканом Масвиром? Он запретил мне посещать уроки боевой магии. Без его допуска даже гер Экхан теперь не может меня принять. Чего вам стоит, вы же ему нравитесь.

Я поморщилась.

Масвир и правда продемонстрировал свою симпатию, не особенно скрывая ее от посторонних. Сегодня утром он встретил меня у учебного корпуса. Он и огромный букет пышных красных роз. При этом сам декан боевого факультета “благоухал” жутким одеколоном в несколько раз сильнее прежнего, так что мой завтрак коварно подобрался к горлу. Но самое страшное случилось после. Масвир открыл рот и громко проговорил:

– Гера Эффит, разрешите звать вас просто Василиарой? Вы – просто милашечка сегодня.

Я не могла ответить: старалась не хамить, реже дышать и строила пути отступления.

– Вижу, вы растерялись, – оскалился Масвир. – Зря. Это действительно я, и вы правда мне нравитесь. Очень. Вот такая штуковинка между нами.

Он подмигнул.

Меня передернуло. Так надежды на отношения с этим мужчиной погибли за одну минуту. И мне бы бежать, чтобы оставить о декане боевиков хоть какие-то приятные впечатления, но увы, Масвир продолжил, преграждая путь:

– Василиара, вы, как звезда Рика-Ар-Тын на нашем небосклоне, всегда привлекаете мой взгляд и ведете за собой к свету.

“Я?! Прости его, ледяная тьма…”

– Нежная, как эти розы, – кивал Масвир. – И такая же цветущая. И пусть многие боятся ваших мнимых колючек. Я не боюсь. Берите букет, и все поймете. Я попросил обрезать шипы под корень. Теперь ими можно наслаждаться без опаски.

– М-м-м, – отреагировала я, невольно принимая цветы.

– Тогда до вечера. Зайду в шесть.

– Куда? – не поняла я.

– За тобой, – услышала Масвира неподалеку. Из-за букета я его не видела. – Будь готова. Пойдем гулять в цветочную оранжерею. У меня все схвачено.

Его голос удалялся, что меня радовало. Значит, новоявленный поклонник уходил. А вот шепотки и хихиканье вокруг нарастали. И это раздражало.

Кончики пальцев покалывало от тьмы, готовой сорваться вслед обидчику. Мысленно я подобрала около пяти хороших быстро развивающихся проклятий, которые подходили случаю. Но применить их не смогла. Меня отвлек Виктор.

– Помогу, – сказал он, отнимая у меня цветочное безумие и добавляя удивленно: – Как же они сладко воняют.

– Да, – выдохнула я. – Унеси их подальше. И сразу получаешь пять за сегодняшнее занятие.

– Нечестно, – возмутился вездесущий Марк Лис. – Это я посоветовал забрать цветы, пока вас не разорвало на тысячу маленьких гер.

– Тебе тоже пять, если я больше никогда не увижу этого букета, – сказала, отмахнувшись и быстро скрываясь в здании.

– Заметано! – крикнул в ответ Марк.

И вот мы снова встретились с моей группой на уроке, в конце которого Лис продолжил канючить:

– Ну поговорите с чужим деканом, гера Эффит. У вас ведь сегодня свидание. Замолвите за меня словечко. Расскажите, что я – ваш любимчик. Делов-то.

– Поучи меня еще. – Я бросила на Марка грозный взгляд. Затем припомнила ситуацию с Лусиром и улыбнулась, понимая, как именно смогу отомстить.

– Когда у вас такое выражение лица, я боюсь, – признался Лис, демонстративно отступая.

– И не зря, – согласилась я, поманив Марка за собой в каморку, где тихо велела: – Узнай про Масвира все что сможешь до пяти вечера. Характер, привычки, интересы. Есть ли важные принципы? Если от тебя будет польза – посодействую в восстановлении на уроках. Если нет – еще и со своих выгоню.

– Черствый вы человек, – вздохнул Лис. – Недобрый. Держаться бы от вас подальше.

– И?

– Приду в пять.

Самой мне было негде так быстро добыть информацию о декане боевиков. Еще недавно я думала лично расспросить его и понять, какой он человек. Возможно, даже влюбиться. Но, после его грандиозного провала утром, все планы об отношениях осыпались прахом.

Однако просто отказать Масвиру я не могла. Он был мне нужен в недавно созревшем плане мести.

Марк пришел, как договаривались. Принес ужин из столовой и выпалил:

– Этот Масвир – неплохой мужик, так что вам вообще не подходит.

– Не поняла, – нахмурилась я.

– Он – светлый до мозга костей. – улыбнулся Марк. – И жуткий педант. У него все должно быть разложено по полочкам. Одежда идеально отглажена и начищена. Жизнь в четком соответствии с правилами. По часам. Терпеть не может бунтарей и к темным относится с брезгливостью. Побаивается, что все мы в перспективе сумасшедшие. При этом сильный, смелый и богатый. У него была невеста, но они не поладили из-за ее желания работать. Плюс она кого-то обманула ради интересной должности. А у него обострено чувство справедливости. Разошлись врагами. Он вроде как еще и раскрыл ее махинации. Из недостатков – очень злопамятный. Если кого-то невзлюбит, то прям надолго и всерьез. Упасть в его глазах можно только один раз, подняться потом почти нереально. Вот такие дела. Это пять?

– С плюсом, – кивнула я, выпроваживая Лиса. – Свободен. Мне нужно готовиться к свиданию.

– Вам с ним будет скучно. И он точно не поймет ваших методов, – заметил Лис перед уходом. – Ну и пузо с подбородком…

– Шагай! – велела я, закрывая дверь и принимаясь обдумывать стратегию поведения.

Масвир пришел с очередным букетом. На этот раз белым.

– Эти цветы для самой красивой принцессочки на свете, Василиара, – сказал он, подмигнув.

И я едва не вернулась в дом.

Но мстительность не позволила остаться. Пришлось выдавить из себя улыбку, оставить цветы на пороге, пообещав позже поставить их в воду, и идти на прогулку.

Честно говоря, мне было даже обидно. Потому что по описанию Марка Масвир действительно выходил неплохим человеком. Еще лет пять назад мы бы очень поладили. Да и внешне чужой декан был хорош. Не красавчик, но вполне привлекательный. Крупные черты лица, полные губы, элегантное серое пальто-пиджак, подчеркивающее широкие плечи… И никакого пуза. Я “случайно” упала, споткнувшись, а он удержал. Торс у моего ухажера оказался что надо.

В общем, прежняя я могла бы всерьез заинтересоваться Масвиром. Но увы. Последние годы сильно меня изменили, испортив характер и добавив столько отрицательных черт, что бедолаге точно стало бы страшно. А мне с ним – скучно.

– Можешь звать меня просто по имени – Фа́урс, – сказал он, улыбнувшись. – Слышал, тебе двадцать четыре года. Совсем молодая. В строгих костюмах и с косметикой выглядишь старше.

– Скоро будет двадцать пять, – кивнула я, туту же с усмешкой добавив: – Вспомнила забавное. Одна видящая нагадала, будто я выйду замуж в первую четверть своего века. За декана боевого факультета.

И ведь это было правдой. Смешной факт, когда-то очень меня повеселивший. Та же видящая говорила моему дяде, что он плохо кончит, переиграв однажды сам себя. А потом пропала. Нильс не терпел негатива в свой адрес…

– Возможно, в словах видящей была правда, – прервал мои размышления Масвир. – Не стоит их недооценивать. Если дар настоящий, то…

– Давай поговорим о другом. – прервала его я. – Например, о нас. Как вышло, что мы не знакомились ближе так долго?

Масвир пожал плечами:

– Сам не понимаю. Кстати, я немного расспросил о тебе. И узнал про предполагаемый магический срыв семь лет назад. Но подробностей никто не помнит. Экхан вообще сказал, что там больше надуманного.

– Ты говорил с ним? – удивилась я. – Вы дружите?

– Конрад – отличный мужик, – кивнул Масвир. – Он ведь тоже учился здесь. И знал тебя тогда. Расскажешь, что было?

– Нет. – Я отвернулась, гадая, когда же перестану всюду слышать про Экхана?! Сам он ко мне не подходил, но по ощущениям постоянно присутствовал в моей жизни. Незримо и неотвратимо.

– Зря отказываешься от разговора, – вздохнул Масвир. – Я отличный слушатель. С другой стороны, о таких вещах лучше говорить с тем, кто тебе близок. А у нас только первое свидание. Оранжерея уже близко, не переживай. Кстати, куда хочешь на второе? Слышал, тебе нравятся цветы. Но зимой их не так много…

– Кто сказал про цветы? – нахмурилась я, и в душу закрались очень крупные подозрения.

– Так все знают, что женщины обожают розы, – быстро нашелся Масвир. – А еще эти, как их там? Орхидеи.

– Понятно, – кивнула я, отчетливо понимая, что это Экхан зачем-то наплел небылиц обо мне.

Совсем близко показалась оранжерея. Туда идти категорически не хотелось. Да и свидание мне окончательно разонравилось, поэтому я припомнила все рассказанное Лисом и, остановившись, капризно уточнила: