Сага о МаТане, или Сестры-двойняшки: все дальше вперед

Дефектолог сказала, что у девочек хороший фонематический слух. Не знаю, мне трудно судить. Но когда мы играли с ними в слова, и надо было вспоминать животных или птиц, чьи названия начинаются на ту букву, которой заканчивается предыдущий зверь, Тане выпала буква «а», и она сказала: «арёл!»

Записала девочек и себя на прививку от клещевого энцефалита. Маха предупреждает Таню: «только чур не орать!» Таня: «я никогда и не орала». Кому она это рассказывает!

Маха пожила две недели без насморка и опять принялась храпеть во сне и ощутимо разогреваться. Я так понимаю, это ее протест против запланированной прививки, которую пришлось перенести. Но на этот раз у нее больше кашель, чем насморк, и это радует – насморк у Махи это история минимум на три недели, а кашель лечится быстро и с удовольствием ингаляциями с беродуалом. Ингалятор у девочек в виде паровозика, купленный им еще в реанимацию, и они нежно его любят и всякий раз очень радуются, когда надо делать ингаляцию. Маха еще в ночи предвкушала: «придется мне попыхтеть паровозиком!» Когда я утром посадила ее ингалироваться, Маха радовалась: «паровозик это дело нешуточное!» Ну так еще бы.

Фильмы про животных и мифы Древней Греции делают свое темное дело – некоторое время назад Таня мне с упоением рассказывала про человека с бычьей головой, а сегодня нарисовала кого-то, а Маха объяснила: «изобразили. Это Бразилия, какое-то животное с человеческой головой». Потом Таня нарисовала нечто, похожее на зубастого кролика с красными глазами, и сказала: «это я в маскировке. Это я помаскировалась». Таня видит себя очень реалистично; она и без маскировки точь-в-точь такая же. Вручила мне рисунки со словами: «это я сделала для всей нашей семьи». О, я ценю. А Маха рисует только сиреневые абстракции и говорит: «я хотела нарисовать ничего». Главное – правильная постановка цели.

Таня пошла с дедулей гулять, а Маха сидела дома и проявляла чудеса самостоятельности. Вообще по отдельности девочки гораздо цивилизованнее, чем вместе. Проблема в том, что порознь им долго находиться не нравится, а вместе это особо опасная банда. К счастью, ни периодическое совместное буйство, ни нездоровье не мешает Махе ходить, ровно сидеть и вообще всячески совершенствовать свои двигательные способности. Чем дальше, тем больше я убеждаюсь, что она действительно большая молодец.

Больше всего впечатляют маруськины достижения по контрасту с тем, что было раньше. Когда она проходит из кухни в комнату за полминуты – просто встала и пошла, я вспоминаю, что меньше года назад тот же маршрут она могла осилить с десятой попытки, каждая продолжительностью от 10-и до 15-и минут. Я уже не говорю про то, что она сама встает, покоряет лестницу, и вообще может прийти сама куда захочет. Особенно куда нельзя))

Таня в ванне с силой водит под водой раскрытыми ладошками и удивляется: «там шарики!» Я сама в ее возрасте занималась точно тем же и тоже удивлялась, что у воды есть плотность, и ее можно так явно ощутить.

Маха рассуждает: «у меня кашель, потому что ты сказала, что дашь нам шармики, как только мы перестанем жрать всякую дрянь». Спрашиваю у нее, какая связь между кашлем и шармиками? Маха: «связь ниточкой». И сразу все прояснилось, ага.

Таня: «мой мозг прозрачный, как мои мысли. Ты знаешь, мысли человека не видны». Танины как раз очень даже видны. Особенно последствия ее мыслей.

Таня: «когда мы вырастем, все игрушки оставим для моих детей». Спрашиваю, много ли их будет. Таня: «немного. Думаю, один». Интересуюсь, дочка у нее будет или сын? Таня: «сын». Вот повезет парню, одному такое огромное количество игрушек, и в основном мягких.

К завтраку дали девочкам горошек из банки. Маха: «горох? Наконееец-то!!» Счастье привалило. Обычно ей приходится горошинки из салата выковыривать.

Маха активно осваивает жирафа-толокар. Сама на него садится и едет, и получается ведь! Раньше это было абсолютной прерогативой Тани. Но они до сих пор помещаются на него вдвоем. В очередной раз Маха идет за этим жирафом в самое узкое место, и я, чтобы она не шагала совсем рядом с батареей, поставила его поближе к ней. Маха: «все, хватит с меня сотрудничать». Это теперь ее лейтмотив: «оставьте меня, я сама». И я до этого дожила!

Сели с девочками мастерить гномий фонарь. В какой-то момент зову папу – потому что инструкции это вообще не мое, и прежде чем я пойму, что и как надо сделать, я уже сделаю как угодно наоборот. Но пока папа шел, я уже поняла, как надо, и радостно закричала: «есть идея!» Подошедшего папу Маха встретила словами: «какой еще отец, когда есть идея!» И правда.

Пока Маха изо всех сил лечится – и паровозик отлично помогает, о радость – мы с Таней пошли гулять. Таня всю прогулку носила с собой ведерко, доверху набитое снегом – ну а вдруг там, куда мы идем, снега нет? И в магазинах торопила меня: «давай быстрей, пошли, а то снег растает!» На обратном пути она устала, разнылась, и в дом вошла с воплями. Маха встретила ее сентенцией: «дом не место для крика». А потом, посмотрев на Таню, спросила: «ты что такая унылая?» Таня смутилась и убежала, но Маха быстро зарядила ее своим оптимизмом. Маха такая страстная натура – или рыдает, или смеется. Смеется, к счастью, чаще.

Радио подводит итоги конкурса, в котором участвовали девочки. Дала им послушать запись, где они читают стих, и обе засияли улыбками, а Маху так умилил собственный голос, что ее чуть слеза не прошибла. Танин голос ей тоже понравился, но не до такой степени))

Пришла в гости подруга, сделала селфи с девочками и выбирает фильтр для фото: «надо, а то мешки под глазами». Маха тут же: «мешки? Они у меня черные и набиты песком». О да. И по 5 кг каждый. Маха с ними в укладках сидит.

Маха лезет на второй ярус кровати: «подпрыгнуть на два метра, и даже выше, выше кровати, и приземлиться». Вот особенно приземлиться безопасно проблематично в этом случае. Но Маха вообще без тормозов становится.

Детям дали глиняные свистульки. Они были давно далеко спрятаны, потому что Маха до недавнего времени боялась их звука до ужаса. А сейчас свистит в них, счастливая: «я хочу оглушительно свистеть!» И у нее радость освобождения от фобии. Красота!

Девочки переопылились, Таня теперь тоже ингалируется, а Маха для разнообразия производит сопли в огромных количествах. И не успела я подумать, что такая качественная продукция пропадает совершенно зря, как Маха выхрюкнула очередную соплю и давай ее размазывать себе по лицу и рукам. И говорит: «я как крем использую. Он дает мне влагу». Увлажняющий крем! Это же гениально. Но отвратительно.

Таня задумчиво смотрит в окно: «мама, а как движется Земля? У нее нет рук, нет ног, нет колес. Даже крыльев нет!» Хороший вопрос. Несется в безвоздушном пространстве.

Раз Маха совсем страх потеряла, я достала девочкам еще и деревянные дудочки, которые купила сто лет назад и спрятала. Теперь они носятся по дому и очень музыкально дудят. Заодно дыхательная гимнастика. Таня: «она поет на разном языке!» Маха просто дудит изо всех сил: «я больше не боюсь!!» Да, я знаю, перестать бояться – это прекрасно.

Таня: «а почему я расту?» Рассказываю ей про гормон роста, и что он у нее вырабатывается, а у меня уже нет. Таня: «а почему ты каждый день рожденья растешь по чуть-чуть?» Да я вроде не была в таком замечена.

К вечеру девочки опять разогрелись, и я в качестве лечебно-профилактической меры записала их обеих к пульмонологу, а Махе еще сказала, что если она утром не будет здорова, я ей уши оторву, сколько можно болеть уже? Нам реабилитироваться пора! Маха ответила: «я постараюсь!» И правда, постаралась. Наутро у них обеих была уже нормальная температура, а Маха почти не кашляла и очень умеренно хрюкала, и сохранила этот эффект до вечера. Мотивация!

Маха: «дай мне эту штуку, я буду пилить стену. Из стены я сделаю фарфоровую глину, а из нее – еще таких свистулек. А потом новую стену поставим». Немаловажное замечание, потому что при наличии свистулек стены нужны обязательно. И двери, желательно закрытые.

Радиостанция подвела итоги конкурса, и Таня с Махой оказались победительницами. Нет слов! Я совершенно не ожидала такого триумфа, а папа вообще пришел в ужас. Потому что ему теперь получать огромное количество призов, и среди прочего – стрижку и бритье в барбершопе. Как из этой ситуации выпутается барбершоп, я прямо очень хочу посмотреть. Стричь Ваню – это примерно то же, что стричь коленку. Но они профессионалы, так что что-нибудь придумают. А мне теперь остался самый сложный этап конкурса – заставить Ваню получить все награды и воспользоваться ими. И его шок от этого события – лучший приз для нас. Мы старались, правда))

Девочкам на радостях я наконец сделала браслеты с шармиками, и они сперва сидели и завороженно разглядывали каждый шармик, а потом стали ходить и звенеть, радостные до невозможности. А еще Маха внезапно поставила рекорд – перешагнула порог одной ногой, не держась за опору. Впервые в истории. Так происходят свершения.

Таня насмотрелась свинки Пеппы и сотворила очередной шедевр, и подписала его: «мистир Кортошка».

Гуляем, снег под ногами скрипит. Таня со знанием дела: «слышишь, под ногами скрипит? Это кристаллы снега ломаются!» Это мы книгу про снег читали, и она запомнила.

Таня спрашивает: «сколько сейчас времени?» Говорю ей: «10 часов 10 минут». Таня радостно: «хорошее время!» Таня, проснутая утром в хорошем настроении, и безропотно причесавшаяся – это краснокнижная редкость.

Маха сидит и рассуждает: «мы живем здесь, потому что здесь много магазинов!» Ну, прямо скажем, не так уж и много, и до ближайшего идти полкилометра. Вот именно поэтому мы здесь и живем.

Маха лезет на обеденный стол с очередной диверсией. Прошу ее прекратить, она – ноль эмоций. Спрашиваю: «ты меня слышишь?» Маха невозмутимо: «слышу, просто не хочу реагировать». Коза!

Таня: «а я выпрыгну из машины и полечу домой на облаке». Сказала ей, что если она выпрыгнет из машины, то совершенно однозначно полетит на облаке, только вот не факт, что домой. Разве что она имела в виду вечную отчизну – тогда да.

Маха сидела под столом, разбирала комодик с пуговками. Слышу, пищит: «мама, у меня нога высиделась!» Ну так чего и ждать, если высиживаешь ногу.

Вместо «упражнения на варенье» у девочек теперь «упражнение на сгущенку», и они еще старательнее облизывают тарелки. Впервые попробовали сгущенку и предсказуемо стали ее большими поклонницами.

Таня: «мама, а почему у меня голова не отваливается?» Потому что не может отвалиться то, чего нет. Но я все же не теряю надежды, и рассказала ей про позвоночник, мышцы и всякое такое.

Махе лень самой доедать, и она жалуется: «у меня правая рука – сустав болит». И потирает сустав, но только в левой руке. Даже не старается изобразить правдоподобие.

Раньше я удивлялась, почему девочки и Ваня вздрагивают, когда я приближаюсь к ним даже с самыми добрыми намерениями. Теперь понимаю. Когда Таня вприпрыжку прибегает меня обнять, я тоже вздрагиваю и в первую минуту хочу спрятаться. Потому что от нее никогда не знаешь чего ждать. Так что с Таней это у нас взаимно. Собственно, Маха тоже может напугать до потери пульса, но у нее нет таниной внезапности. И судя по всему, это временно. Все предпосылки к ее появлению уже наметились.

Таня была нездорова и легла спать после обеда. Играющая в этой же комнате Маха пришла к Тане и стала гладить ее, и я Маху утащила, чтобы она не мешала Тане спать. Маха вышла из комнаты и нежно сказала: «Таня такая милая, когда спит!» Все они такие милые, когда спят.

Таня проснулась в пять утра: «мама!!» Прибегаю к ней, она: «мне приснилось, что я попросила тебя слепить из глины кораблик, а ты не слепила!» Сказала ей, что еще полно времени для сна, и она имеет все шансы увидеть, как я ей слеплю кораблик. Но, судя по всему, этого не произошло, и весь день Таня ходила и ворчала: «я тебя попросила слепить, а ты не слепила!!» Вот проблемы у человека.

Поехали в Мед-Амко с одной Махой, пока Таня успешно лечится. Погода – просто мечта: после -14 градусов +4. Дорога превратилась в реку, и пока я по ней плыла, Маха строго спрашивала: «мама, а почему так трясет?» Потому что в этой реке пороги! В Мед-Амко Маха залипала в мультики, и это счастье для всех. Когда она в них не залипает, она пристает ко всем. И больше всех, конечно, к доктору, причем умудряется это делать, даже стоя к нему спиной. Это талант.

Приехали домой, достаю Маху из машины, а она: «почему мое кресло привязано к спинке?» Объяснила ей, почему. Она: «а что такое салон? Почему я буду летать по всему салону?» И тут ее разобрал такой хохот, что она пришла в дом, хохоча, и рассмешила Таню тоже до упада.

Таня разглядывает свой обед: «смотри – тыква с укропинками похожа на лисью морду». Художник – он везде художник.

Маха теперь стала вся из себя самостоятельная, «я сама», «пусти меня саму», и коронное «отстань», за которое я ей делаю выговор с занесением в грудную клетку. Зато Таня так же внезапно стала совсем ручная – постоянно лезет на ручки, карабкается, как мартышка, ластится, нежится, «мамочка, какая ты милая, как я тебя люблю!» От нее невозможно убежать и спрятаться, она везде догонит, найдет и прилипнет. Девочки, судя по всему, ревностно соблюдают равновесие в природе – если одна немножко отлипла, другая тут же прилипла. Это конечно очень мило, но у меня уже передоз милоты. Хорошо, что по вечерам папа самоотверженно принимает на себя эту бездну обожания, причем ему достается от обеих сразу, без вариантов.

Маха сидит в ванне и облизывает бортик, и комментирует: «мама, я всю соду облизала. Это было такое ам-ням-ням!» Ну да, содой ведь мыли ванну перед тем, как запустить туда детей. Маха – экономичный ребенок. Можно не кормить.

Несу Маху в полотенце из ванны, прибегает Таня и подставляет руки: «я понесу Маню». Делаю вид, что дала Тане нести Маху, Таня несет и поет: «Маня Манечка моя!»

Говорю Махе, что у нее будет одна ингаляция сегодня. Маха благонравно: «сколько скажешь, столько и надо». Жаль, что такая покладистая она только в отношении ингаляций.

Заплетаю Маху и прошу ее не вертеться. Маха: «я вообще молчу, как будто воды в рот набила». Это не мешает ей вертеть головой во все стороны, правда.

Таня спросила, почему у них теперь по одной ленточке, а раньше было две. Объясняю, что раньше я заплетала две косички, а сейчас одну. Маха: «мама, а как ты умудряешься одну косу через всю голову заплетать?» Вот умудрилась, уметь надо.

Опять поехали в Мед-Амко с Махой без Тани. Маха: «опять без Тани? Как же так, она ведь все пропустит». Спросила, что именно она пропустит, оказалось – мультики. Ничего, потом наверстает. Главное Махе реабилитацию не пропустить. Всякий раз удивляюсь – эффект после каждого визита можно буквально пощупать руками. Сама Маха тоже что-то про колдовство говорила))

Вынимаю Маху из машины, она деловито: «в таком случае, скажи мне, может ли весь снег сразу растаять?» В любом случае, такие сугробы сразу не растают.

Маха засунула своего пушистого котика в банку из-под конфет. Таня пришла в восторг: «котик в баночке сидит, как цветочек в вазе!» Поэтические образы их не оставляют никогда.

Таня все никак не переставала грызть ногти, и я качестве эксперимента сделала ей маникюр – покрыла огрызки ногтей собственным лаком. Он прозрачный, но все-таки настоящий лак. И, о чудо, Таня перестала их грызть! Зато Маха – нет, она не начала грызть ногти, но она профессионально съедает с них лак. И с таким аппетитом, что мне самой захотелось попробовать – неужели вкусно? Останавливают только воспоминания – я так по ее наводке уже много чего попробовала, и, судя по всему, вкусы у нас с ней разные.

Ехали с Махой по окружной, и вышло солнце. Маха: «мама! Я вижу домики Южного!» И это в самом деле были домики Южного. Не перестаю удивляться, как она ориентируется здорово.

Таня в ванне поливает водой маруськину спину в тейпах: «надо их приклеить водой». Маха тут же: «у меня бывает реакция на тейпы». О да, а еще у Махи стопроцентное запоминание всех заумных слов, и чем заумнее, тем прочнее запоминаются.

Маха смотрит на меня и говорит проникновенно: «а что ты чувствуешь?» Дело было вечером, девочки потребовали, чтобы я слепила им динозавра, и я его слепила. Поэтому я честно сказала, что чувствую – если они сейчас спать не лягут, сама стану динозавром. Но как мило был задан этот вопрос!

Утром Маха попросилась ко мне, а Таня, разумеется, прибежала следом. Маха стала всячески меня мучить и говорить: «я буду тебя мучить. Мучайся!» Когда стало особенно мучительно, я заорала: «не обижай меня!» На что Маха невозмутимо ответила: «я тебя не обижаю. Я тебя мучаю. Терпи». От отчаянья я повернулась к Тане, и она оказалась добрее: «мамочка, спокойной ночи!» Правда, было уже утро, но все равно приятно.

Таня собрала из конструктора очередное нечто и сказала: «я изобрела автобус, который фоткает. Он называется трейлер машинный лаз». Инженерный ум.

Маха карабкается на лестницу и говорит максимально мультяшным голосом: «я буду левую ножку ставить ровнее, и руки опускать. Я стараюсь». Очень на это надеюсь. Но она и правда старается, и получается здорово.

Таня наконец выздоровела. Но та болезнь, которая не помешала маруськиной реабилитации, в моем сознании не фиксируется. По этому поводу я иногда начинаю чувствовать себя плохой матерью, а потом думаю – да и ладно, пусть плохая. Покажите мне того, кто может лучше, я поаплодирую. Читала, что все эти карантинные, масочные и прочие меры обострили у людей разнообразную шизу. Вот, видимо, и меня это не обошло стороной: у меня образовалась фобия, что кто-нибудь некстати заболеет, машкино занятие придется перенести, ее свернет в бараний рог, и так она и останется кренделем. Этот страх, как и все иррациональное, имеет мало реальных оснований – во-первых, не всякий перенос занятий означает для Махи бараний рог, во-вторых, до сих пор ее из этого рога всегда успешно разворачивали. Но когда фобия основывалась на реальности? При мысли о том, что очередные сопли могут помешать визиту в Мед-Амко, у меня потеют ладошки, и я сразу нахожу у себя и у детей симптомы всех болезней, кроме беременности и воды в колене, да. А потом я понимаю, что все здоровы, просто у меня немного едет крыша. Подумаешь, ерунда. Срочно нужно отращивать дзен там, где обнаружилась его внезапная нехватка.

А Маха тем временем научилась не только профессионально надевать на себя носки, но и снимать их, а что самое крутое – сама расстегивает и снимает с себя туторы. Запредельно круто.

Маха: «мама! А я когда-нибудь научусь ходить?» Это ее обуяла рефлексия. Я сказала ей, что она уже умеет ходить, и ей осталось только отточить навык, чем мы с ней и занимаемся.

Включила девочкам «Покойона», чтобы немножко отвлечь их от свинки Пеппы. Они обе в полном восторге от него. Маха: «там есть слоник Элли, и он так на меня похож!» Спрашиваю, на кого похож Покойон. Маха младенческим голосом: «он вообще похож на какого-то младенца!» Говорю: «какая ты смешная!» Маха: «ничего смешного». Но реально смешно. Махе можно младенцев в мультиках озвучивать, будет очень аутентично.

Мою Тане голову, она: «не хочу! Не хочу!! Если человек не хочет, перестань!!» Особенно убедительно это звучало, когда она сидела с намыленной головой. Поздно не хотеть.

Папа сушит Маху феном, а Маха крутит в руках игрушечный фен и изрекает: «орудия труда…» Это они фильм про древних людей смотрели.

Таня: «ты знаешь, некоторые люди любят космические засыпания. Улететь в космос так, чтобы перелетать с одной планеты на другую». Еще бы не знать, я как раз такой человек. Если уж засну, то сразу в космос. И, судя по всему, это было предупреждением, потому что ночью девочки и устроили нам космос. Сначала вопила Маха, потом Таня, потом обе вместе, потом опять Таня. Наутро вскочили бодрые и счастливые, а вот я зомби.

Таня утром одевается, папа ей помогает – протягивает штаны. Таня: «надо экитеточкой назад». Правильно, за папой глаз да глаз, а то задом наперед наденет. А этикеточку она никогда правильно не произносит.

Маха за завтраком, деловито: «кстати, а у вас есть сыр?» Как не быть.

Позанимались с Махой всякими упражнениями, потом прошу ее пройти на кухню чай пить, а я запишу видео, как она идет. Она берет надувной шарик: «пойду с шариком, чтобы доктору было весело». Мне кажется, доктору непрерывно весело от Махи, даже и без шарика.

Подхожу к папе, мешаю ему работать. Тут же играют девочки, и Маха кидается на меня, клацая зубами и изображая, что сейчас съест. Я посоветовала ей съесть папу – он мяснее – но все же убежала от греха. Маха есть папу не стала и объяснила: «я просто спугнула мать». Она вообще за папу горой. Прошу папу пропылесосить, Маха: «ты что, а может папа тоже хочет завтракать?» Так-то он уже позавтракал, но Маха все равно беспокоится.

Таня время от времени изображает старшую сестру: «Маня еще маленькая, она не умеет». Особенно забавно, что Маха крупнее Тани во всех измерениях, но все равно маленькая, да. И младшая. Кроме внезапной заботы по отношению к сестре, у Тани обнаружился талант скульптора. Лепит чудиков лучше меня.

Девочки купаются, папа собирается бриться. Маха спрашивает: «бриться опять задумал?» Папа отвечает: «да». Маха: «ишь ты какой задумчивый!» Вот именно.

Маха: «у меня раздражение на губе. Мордочка дрожит». Она думает, слово «раздражение» однокоренное с «дрожать». Раздрожение тогда уж.

Маха рассуждает с папой: «а зачем Дед Морозу нам писать письмо? Он же сам выбирает, что нравится нам». Папа сказал, что это я им всем подарки дарю именно по такому принципу. Что подарю, то им и понравится. Всем, включая папу.

Укладываю девочек спать, Маха: «а вдруг Тане опять спать не захочется?» Ну тогда это будет вынос меня вперед ногами, потому что две ночи подряд не спать я пас. К счастью, Таня как легла, так и не шевельнулась до утра. И я тоже.

Надела на девочек в качестве ночнушек их старые платья. Как платья они уже коротки, а в виде ночнушек в самый раз. Но Маха не может понять, как это получилось: «как ты их укоротила? Как длинную юбку с них сняла?» А я ничего не укорачивала, это девочки удлиннились.

Поехали все вместе к дефектологу, а у нее оказалось свободное время, и после Махи она взяла Таню. Таня немного потренировала звук «л», а потом деловито сказала: «наверное хватит!» Хорошо, что там много всяких игрушек, развивашек и разностей, так что включить ее обратно в работу не составило труда. А пока Таня занималась, Маха гуляла по гулким коридорам и, вполне в своем духе, получила в подарок от какой-то местной офисной девушки мандарин. Это просто магнетизм какой-то, она ниоткуда не уходит с пустыми руками.

Потом мы поехали в отделение социальных выплат, откуда мне несколько дней назад позвонили и сказали, что у них там что-то есть для Марии Ивановны. Это что-то оказалось новогодним подарком. Почему его вручили к восьмому марта, я даже не догадываюсь. Но это хорошо, потому что на новый год мы и так объелись конфетами, а сейчас это прям то, что нужно. Новый год продолжается))

Девочки зажигательные. Маха и на занятиях по ходьбе, и на логопедических упражнениях старается изо всех сил. И ведь получается же. И Таня тоже – зовите пожарных, потому что я огонь. Как-то на днях я одевала Маху – собирались ехать на реабилитацию – а она нажала на моем фитнес-браслете измерялку пульса. И он намерил мне 102 удара в минуту. Когда я собираю их обеих вместе, у меня пульс 204, можно даже не измерять. Значит, живая. Люблю жизнь.

Таня ужинает: «я все съела, только один кусочек какой-то темненький. Я не стала его есть. Наверное, там банановая кость». Косточки – это танина фобия, и вообще она высматривает в еде всякие шелушинки, пятнышки и пылинки и придирчиво их не ест. Но чтоб кость в банане…

Таня: «а почему воздух никогда не кончается?» Рассказала ей про кислород и углекислый газ, но не стала говорить, что это она просто в метро в час-пик не была, или даже не в час-пик, а просто когда там вентиляция не работает. Вот когда натурально воздух кончается.

Маха шагает с палкой, ей трудно, она ворчит: «в таком случае скажи мне, смогу ли я все сделать, или нет??» Ты сможешь все, Маха. Ты уже смогла.

Маха утром прилезла ко мне и грызет мое плечо: «мясо! Хочу мяса!» Предупредила ее, что если она меня сожрет, то заниматься с ней будет некому. Маха тут же перестала меня грызть и озабоченно поинтересовалась: «а ты еще живая?» Прям в последний момент успела, ага.

Девочки с утра пораньше покоряют спортивный комплекс. Слышу, Таня мотивирует Маху: «лезь, Маня, не бойся! Что мне, каждый раз выигрывать?» И маруськино: «я боюсь! Слишком высоко!» Я вот тоже что-то боюсь немного, поэтому стащила их с комплекса и посадила причесываться.