Сага о МаТане, или Сестры-двойняшки: все дальше вперед

Девочки ужинают и, как всегда, дурят и лезут друг другу в тарелки. Я делаю им замечание, Таня тут же переводит стрелки и говорит Махе: «не мешай кушать другому человеку!» Ну это как бы взаимно должно быть.

Ко мне прилетела игрушечная летучая мышь, и девочки предсказуемо потеряли от нее головы. Взяли ее с собой в Мед-Амко и периодически отбирали друг у друга. В очередной раз Таня не дала Махе эту мышь, на что Маха обратилась ко мне: «мама, Таня не дает мне летучую мышь! Попробуй ей по голове постучать». Хорошая мысль, кстати, только это им обеим надо бы.

Едем по городу, Таня бдительно следит за светофорами: «уже зеленый!» А если горит красный, Маха говорит: «какой-то странный светофор. Неправильный». Ну да, зеленую улицу им.

После таниного массажа мы поехали на выставку самодельных кукол, от которой девочки пришли в полный восторг. Маха всю выставку обошла сама, и когда папа сажал ее на шею, просила ее спустить обратно: «я хочу идти сама!» Очень круто. Это первый раз, когда Маха реально самостоятельно прошла везде, где требовалось, да еще и сама же на этом настояла. Конечно, я ее страховала и периодически ловила, но больше из опасения за сохранность экспонатов, чем за нее.

После выставки поехали к бабульдедулям, и девочки продолжили отрываться. Там нет детской мебели, и ели они за общим столом, после чего Маха попросила помочь ей выйти из-за него: «стул такой высокий, а пол такой низкий!» Потом смотрела в окно: «любуюсь красотой и светом!» А Таня, тоже карабкаясь на окно: «хочу увидеть мир!» Какие возвышенные натуры. Потом они закошмарили кошку – Таня с совершенно дикими, леденящими кровь воплями, а Маха нежно воркуя: «хочу ее погладить!» Таня сумела загнать кошку в угол и дала возможность Махе нагладиться от души. Хорошая командная работа.

Пять лет назад нас с девочками выписали из перинатального центра домой, и это был мой лучший день рожденья – я впервые за долгое время смогла сходить в душ, не прислушиваясь к каждому шороху и не выбегая на вопли. Сегодня тоже получился очень запоминающийся день. Я земную жизнь прошла до половины, хотя Данте ведь оказался неоправданно оптимистичен, говоря так – но вдруг мне повезет больше, чем ему)))) Мы с девочками получили столько подарков, что хватит на вторую половину жизни, на самом деле. В Мед-Амко передали подарки от маруськиной коллеги по реабилитации, которая мне всю ночь сегодня снилась, а доктор подарил тейпы и синичку. Так неожиданно и так радостно! Когда Маха тискала эту синичку, мне все время приходило в голову, что лучше синица в руках, чем журавль в небе, а судя по тому, как Маха ходила по выставке, она уже практически поймала и журавля, и тоже только благодаря доктору. Это такое чудо.

Маха – настоящий партизан. Заняла папино внимание собственным горшком, и пока он выносил его, быстро пробралась на кухню и откусила лежащий на столе мандарин. Прямо так, в кожуре. Давно хотелось, да. Понимаю.

В гостях у бабульдедулей я еще раз убедилась в том, как правильно мы делаем, до сих пор не вынимая заглушки из розеток. Детям уже пять лет, но не стоит обольщаться. Маха, оказавшись рядом с розеткой, точным движением нацелила туда пальцы. Когда надо, у нее отличная мелкая моторика. Правда, она быстро отвлеклась на кошку, поэтому подзарядиться не успела. Вспоминаю сейчас, почему я не занималась маруськиной мелкой моторикой раньше, ведь всегда можно было дать ей пуговицы – а вот нет, не всегда. Только сейчас это стало можно сделать без опасений, что она их все слопает. Еще недавно ей нельзя было дать в руки даже игрушку с пуговичными глазами – они бывали откушены и съедены, или засунуты так глубоко, что никакие археологические изыскания результата не принесли.

Маха опять проснулась в ночи пожаловаться на свою тяжелую жизнь. А мне надоело кормить ее нурофеном, и я дала ей дженерик вместо оригинального препарата – развела зубную пасту с вареньем. По-моему, от настоящего нурофена на вкус ничем не отличается, но Маха, видимо, лучше знает оттенки, и, попробовав, скрючила козью морду. Но выпила и безропотно легла спать дальше, и отлично проспала до утра. Можно считать, что плацебо-контролируемое исследование среди группы пациентов с повышенной нервной возбудимостью показало одинаковую эффективность плацебо и лекарственного средства. А если бы разводить обманку отправился папа, получилось бы двойное слепое плацебо-контролируемое исследование. Чем еще заниматься в домашних условиях, как не двигать науку.

Маха утром, ковыляя в ванну умываться: «мама, ножки у меня постарели. Когда много ходишь, ножки стареют». Это она намекала на то, что накануне много ходила по выставке. Но проблема в том, что ножки постареют неизбежно, будет она ходить или нет. И вообще жить вредно, от этого умирают. Так что, раз уж все равно, придется ходить и жить на всю катушку.

Сегодня я снова вывезла детей в свет – сама на лекцию, а для них в соседней комнате было организовано тоже что-то вроде лекции, но на возраст 6+. Я велела им прикинуться взрослыми и солидными. Получилось, прямо скажем, не очень, но они почти не вопили и очень мало нарушали общественное спокойствие. Эксперимент может считаться удачным. А главное, мотивированная Маха, чтобы успеть на лекцию, так отлично позанималась утром, совсем не скандалила и не ныла – так почти что и не бывает никогда.

По дороге Таня сморозила какую-то очередную полуприличную шуточку, а когда я скрючилась от смеха, Маха резонно заметила: «ничего смешного в этом нет». Ничего, ничего, папа тоже в молодости был серьезным и чопорным, но наше с Таней общество развратит хоть кого. Я ответила Махе, что не смеюсь, а плачу, тем более, что это практически так и было. Если смешно, то до слез. Заботливая Маха сразу же: «что случилось, тебя кто-нибудь оскорбил?» Да, и теперь я вызову оскорбителя на дуэль. Откуда у нее такие понятия, я вот даже и не знаю.

На лекции детям рассказывали про всяких странных зверушек типа лысых землекопов и малых панд, но все равно на вопрос, что для них оказалось самым интересным, девочки обе ответили: «мультик!» И это мы еще увели их с чая, а то самыми интересными оказались бы конфеты. Правда, Маха рассказала еще, что ей помогали нарисовать льва, «как положено, в полосочку». Меня одолевают сомнения, точно ли это был лев.

А так в целом это было прекрасно. Не только лекция – ведь еще детей занимали два часа. Бесценно.

Маха внезапно стала демонстрировать энциклопедические знания. Я мою посуду, Маха смотрит и выдает: «железо ржавеет от воды, так что лучше не суй туда эту ложку». Внимательно выслушала мои объяснения, почему посуда не ржавеет, и спросила про свою шину, которую все еще носит на пальце – из чего она. И переосмыслила: «шинку я умею специально обрабатывать. Надо сначала намочить дерево, потом мыльцем, потом мягким покрытием, чтоб не царапалась, и получается шинка. Это я узнала из книжки. Я многое узнала из книжки. И еще много чего узнаю». Ну прямо отличник строевой и политической подготовки. Вся в папу.

Маха: «проблесковые маячки похожи на маленькие рожки». Когда я спросила, откуда Маха знает такие материи, она ответила: «из мультфильма про Леву». Это погрузчик Лева, мультик для двухлетних пацанов. А там, оказывается, ценная информация. Маха: «я очень много всего знаю!» Да уж не то слово. Умище-то куда девать?

Беру Маху на руки, она цепляется за мою шею, повисает на ней и радуется: «я повесилась!» А я, значит, виселица. Кайф.

Таня вылезает из ванны: «только здесь в воде придется убраться». Еще бы, столько игрушек плавает.

Вышли с девочками на прогулку. Маха: «какой красивый снег! Какая погода радужная!» И на самом деле радужная – солнце то выходило, то заходило, и облака плыли совершенно перламутровые.

Дети не безнадежны в плане воспитания. Мы опять зашли с ними в аптеку, но я предупредила их, чтобы не орали, не скандалили и ничего не требовали. И они действительно не скандалили! Просто смотрели на всякие игрухи на витрине, обсуждали их, а потом Маха сказала: «у меня все это есть в домике-вертолетике, поэтому я не вымогала». Красота же. А в новой «пятерочке» теперь раздвижные двери. Такая малость, а сразу открываются огромные возможности – уже можно зайти туда с Махой, не прибегая к помощи соотечественников. Да здравствует безбарьерная среда.

Идем мимо работающего экскаватора. Девочки впечатлены. Таня: «какой ковш огромный! Как ручища!» Маха: «здоровенный! В гараж не поместится. И в дом не влезет». Говорю ей, что в дом ему и не надо, Маха: «ну в принципе он в дом не влезет». Хорошее уточнение. В принципе точно не влезет.

Маха шагает, но никак не может смотреть под ноги: «сосна погрузилась в небо!» Поэт растет. Рожденный летать ползти не может.

Достала девочкам паука, в которого они давно уже играют, и объяснила, что это шнуровка – его лапы можно разбирать на бусины и снова нанизывать. И все – можно было уходить из дома, они бы и не заметили. Так залипли, что не оторвать. Потом Таня попросила коробочку с деревянными бусинами, и – вот наконец настал момент, когда дети начали использовать их по назначению! Ура! Маха так увлеклась надеванием микроодежек на микроигрухи, что я едва смогла вытащить их гулять. А еще сейчас, когда бабульдедули уехали на пару дней, девочки опять вспомнили, что они большие и самостоятельные – чтобы быть совсем точной, я им об этом напомнила – и Маха ходит по дому везде сама, меня не зовет и даже не падает. Осуществляются мечты.

Заказала девочкам игру, тоже на мелкую моторику – папа-дятел кормит птенцов. Папа, увидев ее в заказе, очень оскорбился – чего это папа сразу дятел? Ну так если в игре дятел, что я сделаю? Птенцов там, кстати, тоже два.

Сажаю Маху в укладку. Обычно это делает папа, и он же в это время читает девочкам книжки или дремучит их шахматами, но иногда, если он допоздна на работе, укладки делаю я. Но только я ничем девчонок не занимаю, потому что назанималась за целый день. И Маха, садясь: «а чем мы будем развлекаться?» Паука ей дала. Беспроигрышный вариант. Тут сразу два в одном – и укладка, и упражнения на мелкую моторику – ну красота же.

Прибегает Таня: «мама! Там Маня изобрела ноги!» Прихожу – и точно, Маха сконструировала из труб какую-то композицию, отдаленно напоминающую ноги: «я изобрела чьи-то ноги!» Очень кстати. Должно самой Махе тоже помочь.

Маха, разбирая шнуровки: «я хотела бы этим научиться. Я делаю все как мама. Стараюсь делать». Уточнение уместное, но Маха в одной фразе сформулировала залог собственного успеха. Как бы она ни ныла, страдала и упиралась, она на самом деле очень хочет научиться – и ходить, и руками шевелить нормально. И учится. Не безропотно, конечно. Но настойчиво.

Таня у нас великий знаток того, как надо делать, и корректирует Маху, когда та тянется за второй конфетой: «Маня, ты что, нельзя! Много сладкого вредно!» Единственная надежда на нее. Без Тани Маха способна лопать сладости нон-стоп.

Таня сегодня так залипла на мультики в Мед-Амко, что мы уже оделись и пошли к выходу, а она все стояла и смотрела, раскрыв рот. Мы посмеялись, что она там и заночует, и саму Таню это вообще не встревожило, а вот Маха не могла заставить себя пойти, все время разворачивалась – как это, без Тани? Неразлучные. Надо было их обеих оставить и сбежать, я ведь успела бы))))

Девочки играют. Маха: «я люблю пупсиков, поэтому я такая веселая!» Потому что она сама пупсик еще тот.

А вообще дети – цветы жизни, конечно. Мне иногда кажется, что те пауки, которые один раз дают потомство, после чего вылупившиеся паучата съедают мамку, прям вот очень умно поступают. Главное, сразу съели, и все. А то я каждый день чувствую себя наполовину съеденной, за ночь заново отрастаю, и по кругу. Понятное дело, что я этого хотела, это счастье и все такое, но когда целый день каждые 15 секунд слышишь «мама! Мама! Мамочка!!», а потом еще ночью каждые полчаса, счастье слегка зашкаливает. Сегодня к тому же день сурка, еще и в этом дело, видимо.

Маха тренирует пинцетный захват на моем носу, а потом вежливо интересуется: «мама, а почему у тебя красный нос?» Действительно, с чего бы это.

Под спортивным комплексом лежат старые детские матрасы, больше в ожидании утилизации, чем для безопасности. Маха карабкается на них, потом с них на комплекс: «мам, я стала лезть по горным склонам наверх». Ни дать ни взять, улитка из хокку, ползущая по склону Фудзи. И продолжает: «горные склоны мне полезны. Таня, у меня тоже есть маскировка. И липкие лапы, как у паука». Вот про липкие лапы она даже нисколько не преувеличивает. Потом, устав покорять горные склоны, улеглась на матрасы и отдыхает: «как хорошо сидеть!» Да вообще мечта.

Увидела у Махи на руке следы зубов, спрашиваю, кто ее укусил. Маха: «я сама, от усердия». Усердие очень заметно.

Таня ушла гулять с дедулей, а мы с Махой немного прокатились на санках, а потом она радостно закопалась в сугроб, а я лежала на качелях и смотрела, как падает снег. Жизнь прекрасна. И паузы необходимы. Маха приобрела манеру поднимать вверх руки, когда я пытаюсь ее поднять и понести туда, куда ей неугодно, и сразу делается при этом вдвое тяжелее. Поэтому хорошо было отдохнуть перед тем, как начать тащить ее из сугроба.

Маха пришла с прогулки, я посадила ее на лавку. Она сидит, потом: «я хочу встать!» Соскакивает с лавки и падает на пол плашмя, но не теряется: «это называется, я стою!» Хорошо что сказала, а то никто не догадался бы.

Маха, благонравно: «мама, я хочу научиться читать!» Ну так-то в общих чертах она уже умеет. Но будем и дальше учиться, достала им с Таней книжки Жени Кац, и вперед.

Таня наконец перестала препятствовать махиным попыткам рисовать и раскрашивать, помогает ей читать книжки, а еще бесподобно одевает игрушечных утят. А настоящие птицы уже начинают петь по утрам, несмотря на мороз. Скоро весна.

Маха на очередной тренировке спрашивает: «это последний раз?» Я в ответ процитировала ей Высоцкого: «еще раз, да еще раз, да еще много-много раз». Ее это так развеселило, что она даже не упиралась и реально пошла еще много-много раз, и теперь у девочек это любимый прикол. Чуть что, они повторяют цитату полностью и хохочут.

Залезла в шкаф разобрать детские вещи, и девочки, конечно же, приняли в этом самое непосредственное участие. Прошли те времена, когда им можно было выдать по одной панамке на растерзание, и спокойно убираться дальше. Теперь они кидаются на каждое новое платье с воплями: «это мне!! Завтра надену!» И не волнует, что оно летнее. Кое-как выгнала их из комнаты, но Таня успела заметить в шкафу какой-то древний новогодний ободок с рогами, и он тут же стал ее трофеем. Она бегала в этих рогах весь вечер, и говорила: «я и в Мед-Амко поеду с рогами!» Да пожалуйста, там никто и не удивится даже. И когда уже спать пошли, Маха забеспокоилась: «а где танины рога??» У Тани все-таки хватило ума в них не спать.

Махе сняли наконец шину с пальца. Но она уже давно забыла, что он у нее болел, и сует пальцы во все щели с прежним энтузиазмом. А вот Таня, чуть только видит Маху возле двери, начинает кричать: «Маня, не суй пальцы, прищемишь!!» На прогулке собирает снег в ведерко: «мама, я приготовила подарок, снег!» Не успела я восхититься таким прекрасным подарком, как Таня уточнила: «принесем его домой в морозильник. Если еще кто-нибудь прищемит пальцы, пригодится». Заботливая девочка.

Пришла посылка с дятлом, которого так ждали девочки. Там и кроме дятла много всего интересного нашлось, сидят теперь развивают мелкую моторику без передышки.

Подали заявку на очередной конкурс – ну как, я подала и поставила девочек перед фактом, что им к понедельнику надо выучить стих про папу моего авторства. Папа в культурном шоке, а девочек это почему-то даже не ужаснуло, и они очень быстро выучили. Правда, страхуют себя текстом – как удобно, что они теперь читают! С дикцией беда местами, но тут уж – расскажут как умеют. Если вообще не спасуют, от них никогда не знаешь чего ждать.

***

Родились мы размером с ладошку,

Мы в кувезах встречали рассвет —

И о папе расскажем немножко,

Лучше папы наверное нет.

Папа может быть добрым и строгим,

Папа может укладывать спать,

И учить нас ходить по дороге,

И колясочку с нами катать.

Папа может кормить из бутылки,

И все скидки на памперсы знал,

Приучал нас и к ложке и к вилке,

И к горшку тоже он приучал.

Он читает нам умные книжки,

Он и в шахматы нас научил,

Он умеет шалить как мальчишка,

Он нам радости детства открыл.

А еще он компьютерный гений,

Информатике учит детей,

Покоряет бездонные тени

Цифровых интернетных сетей.

С ним все сложное стало несложным,

Он и маму спасает от нас.

Родились мы размером с ладошку,

Мы растем в свете любящих глаз.

*******

Креативные девочки нашли где-то в закромах родины кучу каштанов и раскрасили их пастелевыми карандашами. Идея была маруськина, а любимый цвет у Махи сиреневый. Раскрашенные каштаны не отличить от слив, а дети еще их на стол поставили. Теперь постоянно боюсь случайно съесть каштан.

Таня гордо задекламировала папе стих, едва он только вошел в дверь. И строго оглянулась на него на второй строфе со словами: «не смешись этим! Ничего смешного!» Папа и не начал еще смеяться, он скорее остолбенел от важности момента, но при этих словах вообще обратился в изваяние.

Маха как заведенная кормит дятлиных птенцов червяками. И обе мучают волшебный комодик. Это дорогие игрушки, но они отбили свою цену в первый же вечер – девочки два часа занимались сами, я только изредка приходила их разнимать, и наконец-то смогла хоть немного похалтурить. Хоть вспомнила, как это делается вообще. Красота.

Маха сидит на ручках и целуется с моей шеей, и комментирует: «целую грудь. Какая у тебя грудь высокая!» Когда я, прохохотавшись, снова обрела дар речи, я объяснила ей, что вообще-то это шея, а ее эротизм здесь неуместен. Но это все для Махи пустой звук, если она хочет целоваться, она будет, и нет человека, способного ей помешать.

Таня поразила дедулю своей эрудицией, рассказав ему, как работает молниеотвод, и даже показав его. Дедуле было лестно, он сам его делал. Таню тема занимает, потому что она опасается гроз. А теперь папа начал показывать девочкам фильмы то про Египет, то про Грецию, и я морально готовлюсь послушать мифы в их переложении и не упасть в обморок.

Маха шагает ко мне навстречу и смотрит сочувственно: «мама, какая ты тощая!» Ну не всем же быть таким пирожочком, как Маха.

После обеда девочкам перепал праздничный десерт. Они съели его мгновенно, и Маха потом резюмировала: «этот торт просто прекрасен!»

На улице морозище. Хотели настоящую зиму – получите распишитесь. Поэтому я не гуляла детей, только сама добежала до магазина. Вернулась – девочки спрашивают: «что ты видела интересного?» Из интересного я увидела, что солнце заходит уже за левый край девятиэтажки. Когда оно зайдет справа от девятиэтажки, будет равноденствие.

******

Жизнь

Твоя жизнь – как случайность, победа всему вопреки,

Твоя жизнь – неоправданно ранний тревожный рассвет;

Ты горишь как маяк над широким разливом реки,

И так много вопросов, но где мы отыщем ответ?

Твоя жизнь так зависит от доброго слова врача,

И дорога твоя – не шоссе, не тропа, а стезя;

Ты смеешься, но глупое сердце болит по ночам,

Как заноза, которую вынуть оттуда нельзя.

Ты идешь и стараешься вдаль не смотреть никогда,

Только под ноги, близко – вот шаг, вот еще один шаг…

На холодное небо встает золотая звезда,

Она светит для всех, и она нам не друг и не враг.

Этот странный подарок судьбы – одинокая боль,

Спрячь ее навсегда за веселым и светлым лицом.

Не бывает легко, и у каждого – собственный бой,

Со своим на других не похожим счастливым концом.

4 февраля 2021 г.

****

Таня надела на голову бумажный пакет, взяла фломастер и носится по дому: «я рыцарь!» Без страха и упрека, ага. Спросила у девочек, кто тогда Маха, дракон или прекрасная принцесса. Маха скромно опустила глазки, а Таня сказала: «а Маня принцесса и играет на скрипке». Однозначно, играет, и именно на скрипке, особенно когда мы с ней тренируем ходьбу.

Заменитель нурофена оказался более действенным, чем оригинал – Маха больше не просыпается по ночам, а если просыпается, не жалуется, что что-то где-то болит, а если жалуется, не просит нурофен. Плацебо оказалось действеннее лекарства.

Таня вопит и держит одну ноту, не прерываясь, полминуты точно. Вот никогда не подумаешь, что у ребенка была бронхолегочная дисплазия тяжелого течения и штук пять легочных кровотечений в анамнезе.

Маха: «а зачем называть руки правая и левая?» Предложила ей как вариант называть их верхняя боковая лапа номер один и верхняя боковая лапа номер два. Маха с радостью ухватилась за эту идею, но очень быстро запуталась, какая первая, какая вторая, и вернулась к правой и левой.

Маха утром тискается со мной: «ты такая теплая, от батареи нагрелась?» Объясняю ей, что мы теплокровные, и что это значит. Маха: «я такая теплокровная, и ты тоже. Но в тебе теплой крови больше!» Прозвучало немного вампирски.

Таня приходит ко мне и констатирует: «я редкая зверюга». Что интересно, мы про нее так не говорим, по крайней мере при ней. Но факт, да – она редкая зверюга.

Маха: «мама, Таня нарисовала австраливского египтяна». Глобализация еще и не такое сделает, понимаю.

Маха про говорящего ежа: «он болтает и никак не может остановиться». Как и сами девочки, один в один.

Маха идет по холлу под запись и падает. Я говорю: «вставай». А страховать не могу, потому что записываю видео, но, чтобы ей было не страшно, говорю: «я в тебя верю!» Она встала. И при следующем падении сама радостно воскликнула: «я верю!» И встала. Вера горами движет, не то что Махой.

Маха сидит в ванне и изрекает: «мама, я думаю». Спрашиваю ее, о чем, она: «о чем-нибудь важном». И лицо у нее было вполне соответствующее. Потом выяснилось, что думала она о призах. Мы выиграли за свои художества в «Мед-Амко» 3D ручку, и этот факт поверг Маху в раздумья, чего бы еще такого выиграть. Она прямо вошла во вкус. А ведь и выиграли, я больше чем уверена, потому, что Маха очень сильно этого захотела.

Маха идет мимо Тани садиться за стол. Таня ей: «обходи, обходи по кругу. Или ты ходишь прямо, как ладья?» Гроссмейстеры собрались, это же надо.

Маха подала идею, а Таня реализовала ее – они выколупали из буквенного коврика буквы и сложили слово «Мед-Амко». А поскольку все буквы на коврике в единственном экземпляре, а для этого названия нужно две «м», Маха сказала, что вместо «м» сгодится мост, и они положили мост от мягкого конструктора. Находчивые.

Таня: «а кто изобрел землю, нашу планету?» Архитектор вселенной))

Позанимавшись немного с Махой, собрались и поехали на радио, записывать нашу нетленку. Конечно, единственное парковочное место для инвалидов было занято таковым моральным, поэтому, когда я припарковалась метров за 300 и протащила на руках Маху, а на юбке – Таню, я жаждала крови, и желательно человеческой. Начинаю крестовый поход против тех, кто прямо мечтает оказаться на месте инвалида или сопровождающего лица. Странные желания у людей, честное слово. При этом все, кто встречается нам на пути, исключительно вежливы и предупредительны. И я понимаю – решающую роль играет непосредственный личный контакт. Чтобы не открыть дверь и не помочь инвалиду или мамашке, увешанной детьми, надо быть совсем асоциальной личностью. Но почему же те, кто занимают инвалидные парковки, не понимают, что это, по сути, то же самое? Даже не то что не придержать дверь – а как захлопнуть ее перед носом того, кто сам ее открыть не может.

На радио девочки пришли как к себе домой. Таня села перед микрофоном и требовательно сказала: «а наушники надеть?» Но они так блистательно прочитали стих, как я от них никогда не ожидала. Конечно, затискали микрофон, а Маха еще и облизала его тайком тихонечко, а когда их поставили фоткаться на фоне звукоизолирующей стены, они кинулись на эту стену как буйные – она же мягкая! В общем, еще три минуты, и они разнесли бы студию впух. Я схватила их подмышки и убежала, пока этого не произошло, потому что сами они не ушли бы сроду. Еще бы – мягкие стены! Я давно догадывалась, что комната с мягкими стенами – это точно то, что им нужно.